Воскресенье , 31 Май 2020
Домой / Древнерусские обычаи и верования / От дикого кабана к Рождественскому поросёнку

От дикого кабана к Рождественскому поросёнку

Рождество для нас это оживленный сезон подготовки к большому христианскому празднику рождения Иисуса Христа, традиционных даров, больших и маленьких подарков, праздничного застолья, 12-дневного народного гулянья. Итак, давайте отправимся охотиться на нашего кабана, появившегося в глубокой древности нашей языческой истории.

Калидонская охота — охота на калидонского вепря (др.-греч. Καλυδώνιος  θήρα), в которой участвовали храбрейшие воины Греции — Ясон, Тесей, Кастор, Полидевк, Нестор и другие. Страшные опустошения наносил этот вепрь на калидонских полях: уничтожал виноградники, своими клыками, вырывал с корнем плодовые деревья в окрестных садах, и не могли пастухи пасти стада на лугах Калидона.

Герой Мелеагр нанёс вепрю рану копьём в спину. Зверь разъярился, но отважный юноша не растерялся и нанёс ему другую рану, под лопатку. И рухнул зверь наземь замертво, но поднялся спор между охотниками — этолийцами и куретами. Охотники стали спорить о том, кому должны достаться голова и шкура убитого вепря, яростный спор перешёл в сражение за эти символы воинской доблести, и многие герои, участвовавшие в калидонской охоте, погибли в бою между собой.

В древнегреческой мифологии есть легенда об охоте Геракла на дикого кабана. «Царь Эврисфей дал поручение Гераклу убить эриманфского кабана, который опустошал окрестности города Псофиса, и убивал людей своими огромными клыками. Кабан, обладавший чудовищной силой, жил в густом лесу на горе Эриманфе. Геракл нашел грозного кабана и выгнал его криком из чащи, долго преследовал его, и, наконец, загнал его в глубокий снег на вершине горы, связал его и отнёс живым в Микены. Когда Эврисфей увидал чудовищного кабана, то от страха спрятался в большой бронзовый сосуд.»

Геракл и Эримантский кабан, Лукас Кранах Старший, 1537 г.

Особую роль кабана в религии и искусстве Европы в период Железного века подтверждают многочисленные изображения этого зверя в кельтском искусстве, распространенные по всему европейскому континенту.

Свинья была самым распространенным животным в западной и восточной Европе, останки домашней свиньи нередко встречаются в захоронениях Железного века в качестве пищи для загробной жизни. Останки дикого кабана в погребениях очень редки, это свидетельствует о том, что дикий кабан, в отличие от домашней свиньи, не воспринимался как источник питания, а служил символом храбрости воина, и изображения кабана украшали шлем и щит.

Серебряная кельтская монета из Эстергома, Венгрия (начало I вв. до н.э)

Вепри, дикие кабаны встречаются в кельтской Европе повсюду – на монетах и в виде статуэток, на гребнях шлемов и боевых трубах-карникс, подтверждая особую связь этого сильного и храброго зверя с войной и властью.

Самые узнаваемые кельтские музыкальные инструменты — боевые трубы карниксы, делали в виде кабаньих голов, вновь свидетельствуя о том, что вепрь — символ доблестного воина.

На шлеме изображён дикий кабан, на санскрите: Вараха– varāha – боров, хряк (родственное слова рус. яз.: варяги)

Впечатляет и множество бронзовых статуй дикого кабана, выполненных в натуральную величину и маленьких статуэток, найденных в кельтских захоронениях и святилищах.

«Кабанья охота» — бронзовая кельтская культовая повозка из Мериды, Испания (I вв. до н. э.) Кельтиберы — группа кельтских племён в центральной и северной Испании и в Португалии доримского периода.

Во времена раннего средневековья в центре хорошо обставленного стола обязательно должна быть голова дикого кабана.

Скандинавские саги и эдды полны ссылок на охоту на дикого кабана, символа воинского мужества и свирепости.

Голова кабана была установлена ​​над главными воротами в Валхаллу, в большом зале, где пировали павшие в битве воины Одина — Верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов Один (др.-сканд. Óðinn) . Proto-Germanic: *Woðanaz или *Wōđinaz — «воданаз», «водиназ»); Danish: Woen (ВОЕН), Woden (ВОДЕН).

Язычники устроили много праздников в честь Одина, а самого Одина называют многими именами —  Видрир -Viþrir, его зовут Хар (ЯР) — Hár , Дриди- Þriþi и один из эпитетов Одина  — Jolnir или Jolfadir —Йолнир, т. е. отец зимнего солнцеворота. 

12-дневный праздник Йоль- jól  (др. сканд. jol, jolly — весёлый, от «ГУЛИ», «ГУЛЯние») — назван в честь Йолннира — Jólni — Одина.  В старо-исландском: jól-mánuðr — «yule-month», был третьим месяцем зимы, который длился с середины декабря до середины января.

Валгалла (Valhalla; Old Norse: Valhöll — Валхолл; СВАРГОЛА, обитель древнеславянского бога СВАРОГА — Бог Солнца, и его сына Сварожича — кузнеца). В норвежской мифологии Валгалла —  небесный чертог в Асгарде для павших в бою, рай для доблестных воинов. В светлом Небесном чертоге Валгаллы блаженно живут павшие в бою воины, и участвуют в трапезе богов, пируют рядом с богом Одином, они пьют бессмертный напиток (мёд), добываемый из сосцов всегда доящихся коз, и едят дикого вепря (=вепрь, как олицетворении тучи), который ежедневно подаётся на пиршеский стол, но никогда не уменьшается. Всё, что бывает съедено на пиру в продолжение дня, то за ночь опять вырастает.

Воины, обитающие в Валгалле, зовутся эйнхерии (Einherjar). Каждый день с утра они облачаются в доспехи и сражаются друг с другом, чтобы всегда быть готовыми к бою, а после волшебным образом избавляются от ран, воскресают и садятся за общий стол пировать.

Мясо дикого кабана оставалось главным блюдом, предназначенным для мужественных и безупречных воинов, и любимым блюдом праздничного героического пиршества в Валгалле.

Золотой кабан — скифский «звериный стиль»

Каждый день воины-эйнхерии едят мясо убитого на охоте дикого кабана (вепря) Саехримнира (Sæhrímnir; =«сохра-нный»), и каждый день он воскресает. Нескончаемый пир в большом зале Валгаллы( Сваргола), был символом изобилия.

Исследователи скандинавской мифологии связывают языческий праздник середины зимы Йоль в честь Одина (эпитет Одина — Jolnir или Jolfadir, т. е. Отец зимнего солнцеворота), с приданиями о Дикой охоте, в которой участвует группа призраков, воинов-всадников-охотников. В 12-дневный праздник Йоль, в честь рождения нового солнца, принято готовить рождественского поросёнка.

Призрачные воины-охотники в разных версиях мифов, могли быть эльфами, феями, умершими в боях воинами-Эйнхериями. Возглавлял Дикую охоту сам воевода призрачного войска — Один (*Wōđinaz — «водиназ»).

 На Рождественские Святки Один выезжает на белом коне и начинает дикую охоту против демонов зимы.

Сказание о вещем вепре, в случае грозившего междоусобия появлявшемся из морских волн, было связано с Ретрским святилищем, где первенствовал бог солнца Сварожич. Существующее у чехов поверье о появлении накануне Рождества золотого поросёнка на небе.  Повсеместно распространенный между славянами обычай бить свиней на Рождество, у сербов обрядный поросёнок, приготовляемый к Рождеству, называется «божура» или «божурица», постоянное упоминание, вследствие того, в песнях русских колядовщиков о кишках и колбасах, – всё это указывает на то, что в авсеневой песнях, «сивинькая свинка», поросенок, кишка и т.п. имеют не случайное, а совершенно определенное мифологическо-обрядное значение.

...Василию ездить. Таусинь!
На чем ему ездить? Таусинь!
На сивинькой свинке. Таусинь!
Чем её погонять-то? Таусинь!
Цуцким поросёнком. Таусинь!
А чем ему взнуздать-то? Таусинь!
Жирною кишкою. Таусинь!

[Шейн. Русские народные песни I, 369]

Замечу, что святой Василий, также не случайно заместивший Авсеня в вышеприведенной песне, считается народом покровителем свиней. Авсень, едущий на свинке, вместе с тем, получает сходство со скандинавским солнечным богом Фрейром, который ездит на золотом вепре, GullinburstiЗолотая щетина этого вепря озаряла ночь дневным светом, он мчался с быстротою коня, увлекая за собой колесницу солнечного бога. К культу Фрейра принадлежали жертвоприношения вепрей, заменявшиеся приготовлением печений в образе вепря. [Grimm. Deut. Myth. 176. – Wolf. Beitr. z. Deut. Myth. I, 104; II, 407].

«Скандинавская мифология знает злато щетинистого вепря Gullnbursti, который напоминает свинку — золотую щетинку наших сказок. Между русскими поселянами сохраняется предание, что свинья прежде была создана не такою, что она имела щетины золотые и серебряные, но как-то упала в грязь и с той поры утратила блеск своей щетины. Это — поэтический образ весенней тучи, озаренной яркими солнечными лучами и сверкающей золотистыми молниями; тот же смысл кроется и в следующем представлении народного эпоса: «за морем стоит гора (море = небо, гора = туча), а на горе два бороваборовы грызутся, а меж ими сыплется золото да серебро», т. е. тучи сталкиваются, а из них сыплются золотистые молнии.

Вепрь Gullinbursti — Гуллин+бурсти (=золотистой+ворс), или Slidhrugtanni ( = Spitzzahn) принадлежал светоносному богу весенних творческих сил — Фрейру, который выезжал на нём верхом или в колеснице; с быстротою резвого коня несся вепрь Гуллинбурсти по воздушным пространствам, и золотые щетины его озаряли ночное небо, подобно светлому дню. Эдда даёт этого вепря и богине Фрее.

Священным животным Фрейра  (Ингви) был дикий кабан — золотой вепрь Гуллин+бурсти (=золотистой+ворс), олицетворение солнца, который нёс колесницу солнца по небу. Иногда бог солнца Фрейр ехал не на колеснице, а прямо на спине кабана с золотой щетиной, то есть на солнце.

Именно эта мифологическая родословная поместила кабана в центр Рождественского праздничного стола для дохристианских скандинавских языческих праздников зимнего солнцестояния.

К древнему культу Фрейра принадлежало принесение ему в жертву, в дни солнечного поворота на лето, свиньи, дабы он даровал земле плодородие, и до позднейшего времени свиная голова и поросёнок были необходимою едой на Святках.

Не смотря на то, что скандинавы приняли христианство, они всё равно оставались приверженцами своих языческих ценностей.

Норвежский викинг Ролло со своей дружиной, совершавший в 9 веке набеги на берега Шотландии, Саксонской Англии, западной Франции, который мы теперь называем «Нормандия». Потомок викинга Ролло Вильгельм Завоеватель установил драконовские наказания за убийство кабана.

Говорят, что Эдвард Исповедник (Edward the Confessor) охотился на кабана в королевском лесу Бернвуд (Bernwood). Существовали лишь несколько английских лесов, в которых можно было охотиться. Кабан не был легко доступным зверем, он, по-прежнему оставался могучим, диким вепрем.

Возможно, самое раннее упоминание о том, что кабан служил церемониальным блюдом, относится к английскому королю Генриху II (Henry II), который лично подал голову кабана своему сыну Генриху Фитсгенри (Fitzhenry) на блюде в 1170 году, когда он назвал его «со-правителем» («со-регентом»). Это был традиционный акт оказания особой чести безупречному воину. Соблюдая свои языческие традиции они оба оставались норманнами — норвежцами.

Во времена Тюдоров в английских документах описаны традиция подачи мяса дикого кабана для рождественских обедов на пирах высшего сословия.

У всех нас более или менее яркая картина средневекового и тюдоровского застолья. Лорды и их жены были великолепно одеты. Дворяне Англии накрывали богатые рождественские столы, на которых в центре праздничного стола был поросёнок. Весёлый праздничный пир с бокалами вина и жареным мясом кабана (поросёнка), музыкантами и шутами для развлечения мог длиться всю ночь.

Дикий кобанчик. худ. Hans Hoffmann, 1578

К 12-дневному празднику Рождества начинали готовиться заранее, за несколько месяцев. Лорды распоряжались совершать «грубые изъятия» из хозяйства подвластных им крестьян. Оптовые поставки мяса складировались в солёном или копченом виде и холодных погребах.

Снабженца домашнего хозяйства английских лордов называли — «Ачатор» (Achat+or, от корня санскрита рак, рач – rac — беспокоиться;  в др.рус. РАЧАТИ, в рус. яз.: рачительный -ая, -ое; -лен, -льна. = Старательный, беспокоящийся, усердный в исполнении чего-л.). «Ачатор» был экспертом качества продуктов на ярмарках и рынках в окрестных деревнях, и занимался скупкой свежих продуктов, деликатесов, мяса, специй, красного и белого лосося, сардины, угри, пресноводную рыбу (pisce-пискарь) масло и горчицу, приобрел пять бочек красного вина.

 «Свинку, да боровка припасай для Васильева вечерка».

14 января. Васильев день. Свиной праздник. Василий Свинятник, праздник Овсеня (Усеня). По старому стилю наступает первый день Нового года. По традиции в этот день люди желают друг другу добра, здоровья, мира, счастья, благополучия, плодородия, богатства.

Свинья издревле была символом плодовитости и благополучия. «Нет у Бога ничего нечистого! Василий Зимний освятит и свинку – нечистую животинку»,  народная поговорка: «бывает и свиньям в году праздник!».  «Бог не выдаст, свинья не съест!» — Или: коли Бог не попустить, свинья не вкусить — выражается русская пословица, противопоставляя свинью, как злого духа, благому, охраняющему божеству.

На Руси к Рождественским Святкам и Новому году бьют свиней и поросят, и доселе непременным кушаньем на первый день праздника бывает свиная голова с хреном или жареный поросёнок с кашею; почти по всем деревням варят свиные ноги, начиняют свиные кишки и желудки и раздают колядовщикам, песни которых сопровождаются просьбами наделить их именно этими обычными дарами.

По народному поверью, Василий – покровитель свиней, хранитель садов от червей, Васильев день крестьяне называли ещё свиным праздником и готовили ритуальное блюдо – «кесаретского поросёнка» — главные блюда Васильева вечера . Это блюдо названо по имени святителя Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийской, или Кесарийского. В народе святитель Василий Великий назывался Кесаретским.

Полугодовалого или нескольких месяцев «царского поросёнка» зажаривали обязательно целиком, какой бы величины он ни был. Он символизировал достаток и полноту жизни крестьянского дома. Обряд съедания кесаретского поросёнка, как и кутьи, и других ритуальных блюд, представлял собой магическое, языческое действо, направленное на вызывание плодовитости скота, урожая, изобилия и благополучия в хозяйстве.

До трапезы перед христианской иконой зажигали свечу и молились Василию Великому. На стол насыпали семена различного зерна так, что оно представляло собой изображение креста в круге. Эти семена покрывали скатертью и только потом садились ужинать. Сначала ели горячее (борщ), а потом поросенка. Старший в семье троекратно поднимал блюдо с поросенком вверх, каждый раз приговаривая: «Чтобы свиночки поросились, овечки ягнились, коровушки телились».

Разделение поросёнка на части называлось «кесаретского ломать». Причём жареного поросенка не резали ножом, а ломали руками. Сначала хозяин оставлял себе голову, а затем раздавал куски мяса всем членам семьи по старшинству. В это время один из маленьких детей сидел под столом и хрюкал. Этого ребёнка кормили жарким позже. В некоторых местных традициях глава семьи подавал хрюкающему ребёнку кусок мяса под стол. После трапезы кости от съеденного поросенка было принято уносить и оставлять в свиной закутке, или «свинухе».

В этот день односельчане могли заходить в любую избу, где было приготовлено это блюдо, и есть его. При этом каждый гость должен был дать хозяину за поросёнка денег, сколько мог; деньги на следующий день относили в приходскую церковь. Не пожертвовать церковнослужителям денег или свинины считалось большим грехом, так как эта жертва являлась благодарностью Богу за благополучие скота в прошедшем году, а также имела целью предохранить скот от падежа в наступающем году.

Как и другая ритуальная пища — кутья, блины, кисель, приготовляемая к Святкам и другим праздникам, кесаретский поросёнок нередко использовался в гаданиях. При закалывании свиньи к празднику молодежь запасалась отрезанным от свиной туши хвостиком. Для гадания хвостик приносили в избу и резали поперек кружочками по числу гадающих. Каждый участник гадания втыкал полученный кусочек в щель между половицами, после чего в избу впускали собаку и смотрели, чей кружочек она схватит первым. Если кружочек принадлежал парню, считали, что он непременно женится в новом году, если девушке – она выйдет замуж.

Славянская мифология
Путеводная Вифлеемская звезда.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*