Вторник , 16 Апрель 2024
Домой / Язык – душа народа / О происхождении русских фамилий

О происхождении русских фамилий

1. Топонимическая модель

Как известно, по своему происхождению русские фамилии в своем большинстве являются краткими прилагательными, сформированными посредством суффиксов –ов (–ев) или –ин. Гораздо в меньшей степени у нас распространены фамилии с суффиксом –ский (–цкий, –ской, –цкой) в отличие, скажем, от Польши. И этому есть объяснение.

Всё дело в том, что на раннем этапе формирования русских фамилий (XV–XVI вв.) на Руси было мало вотчинных, то есть наследственных, земельных владений. Поместья могли переходить из одних рук в другие по решению монарха. Суффикс –ский при образовании фамилии указывает на связь рода с определенным местом, и малочисленность подобных фамилий свидетельствует о том, что основная часть земель была сосредоточена в царской собственности. От Московской Руси осталось очень немного таких фамилий, и относятся они в основном к княжеским родам: Волконский (река Волконь), Вяземский (город Вязьма), Пожарский (деревня Пожарка), Трубецкой (город Трубеч), Шуйский (город Шуя), Елецкий (город Елец).

В Польше землевладение было наследственным, и фамилия на «–ский» стала не просто распространенным типом – она стала продуктивной моделью, по которой формировались фамилии самых широких масс, к наследственному землевладению уже не имевших никакого отношения. Именно с этой моделью связано большинство наших нынешних фамилий на –ский, возникших в польско-малороссийско-белорусском языковом ареале.

На более поздних этапах образования русских фамилий к топонимическому типу примкнули и другие модели. Так, параллельно с княжеской фамилией Белозерский (Белоозеро) образовалась фамилия Белозерцев. Подобным образом появились параллели Оболенский – Оболенцев (город Оболенск), Вяземский – Вяземцев (город Вязьма). В позднее время русская антропонимика пополнилась большим количеством топонимических фамилий на ский, принадлежащих славянскому и еврейскому населению западнорусских областей. Еврейские фамилии, образованные таким способом, отражают, как правило, «черту оседлости»: Гомельский (город Гомель), Овруцкий (город Овруч), Слонимский (город Слоним).

Для выяснения значений некоторых современных фамилий требуется хорошее знание топонимики – не только нынешней, но и исторической (некоторые названия могут исчезать). Так, анализ фамилии Коварский предполагает обращение не к существительному коварство, а к топониму Ковары. В Кирилло-Белозерском монастыре было по меньшей мере три монаха по прозвищу Рукинец. Прозвище восходит не к «длинным рукам» их обладателей, а к названию деревни Рукина Слободка, принадлежавшей монастырю.

Фамилии типа Вишневский, Грушевский, Малиновский, Яблонский как правило зародились в Малороссии, где немало селений по названию Сад, Садовое, Вишневое, Грушевка и т. п. Помещики, некогда владевшие этими цветущими местами, охотно называли себя Садовский, Вишневский, Грушевский… И звучало красиво, и о владениях напоминало!  Традиция эта была заимствована у польской шляхты, владевшей многими землями не только в самой Польше, но и в Малороссии. От дворян фамилии такого типа переняли и другие сословия: крестьяне, мещане, духовенство. Из Малороссии «растительные» фамилии распространились по другим краям Российского государства. В отдельных случаях Вишневским или Грушевским могли называться дети малороссов по нередкому прозвищу Вишня или Груша.

Есть среди русских фамилий такие, у которых исходное слово обозначает название реки: фамилия Ухтомский образована от названия реки Ухтома; фамилия выдающегося русского педагога Ушинского – от реки Уши, левого притока Немана, откуда происходил его род; фамилия Сицкий образована от прилагательного ситский, т.е. относящийся к реке Сить, притоку реки Мологи; фамилия Писемский – от речки Письма, притока реки Костромы, где находилась вотчина русского прозаика.

2. Фамилии русского духовенства

Отдельную ветвь родовых имён, оканчивающихся на –ский дали фамилии русского духовенства. Есть несколько типов таких фамилий, которые легко узнаются. Это фамилии, образованные от названий церковных праздников (Вознесенский, Рождественский, Троицкий, Успенский), или слов, связанных с церковной традицией вообще (Архангельский, Ливанов, Саульский). Встречаются фамилии, имеющие церковнославянские (Глаголев), греческие (Аристов) или латинские (Кандидов) элементы.

Человек, незнакомый с этой традицией, может подумать, что фамилия Велосипедов образована от слова велосипед, но зафиксирована она задолго до изобретения означенного средства передвижения.

«В XVI столетии жил на Руси, в глухом погосте Микифоровке человек, носивший фамилию Велосипедов», – сообщает Лев Успенский в книге «Слово о словах».

Дело в том, что дьяк Велосипедов для облагораживания собственной фамилии Быстроногов применил свои познания в латыни (veloce pedes – «быстрые ноги»).

Однако массово получать фамилии духовенство начало лишь в первой половине девятнадцатого века. До этого иереев обычно именовали просто отец Александр, отец Василий, батюшка или поп Иван, при этом никакой фамилии не подразумевалась. В Метрических книгах конца XVIII начала XIX века священники подписывались: Алексей Иванов, Иван Терентиев или Никита Максимов, это имя и отчество, а не имя и фамилия. Детям священнослужителей по мере надобности давали фамилии Попов, Протопопов, Дьяконов, Пономарёв.

По мере появления духовных училищ и семинарий появилось большое количество священников, которые приобрели фамилии при выпуске из семинарии. Искусственные фамилии в семинарии давались не только тем, кто не имел фамилий, но часто и тем, у кого они уже были. Шутливая формула получаемых фамилий была: «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет Его Преосвященство». Фамилии могли меняться по решению руководства, например, есть примеры изменения фамилии с благозвучной на более обидную, потому что ученик плохо отвечал в классе.

Часто случалось, что сыновья одного и того же отца носили разные фамилии. У Тамбовского кафедрального протоиерея Никифора Ивановича Телятинского было пять сыновей, из них один только унаследовал родовую фамилию Телятинского, а остальные четверо носили другие фамилии: Победоносцева, Благовещенского, Преображенского и Топильского.

Среди духовенства были распространены церковнославянские двухосновные фамилии, так или иначе отражавшие черты характера семинариста: Благонравов, Боголюбский, Добровольский, Добролюбов, Миролюбов, Тихомиров, Тихонравов.

От названий растений образовалось множество семинарский фамилий: Гиацинтов, Ландышев, Левкоев, Лилеин, Нарциссов, Розов, Розанов, Туберозов, Фиалков, Цветков, Абрикосов, Жасминов, Виноградов, Кедров, Кедрин, Кипарисов, Миртов, Померанцев, Шафрановский. Сын дьячка Ильинской церкви Ильи Василий (выпуск 1846 г.), Пётр получил фамилию – Розанов. Дети сторожа Козловского духовного правления Леонтия Иван (выпуск 1846 г.), Петр (выпуск 1852 г.) получили фамилию Жасминов.

Крещение Святого равноапостольного князя Владимира. Васнецов

3. Фамилия от крестильных имён

Огромное множество русских фамилий образовано от крестильных имён. Более половины представленных в справочнике «Весь Петербург» фамилий восходит к полной форме крестильного имени. Из 20 самых употребимых 15 принадлежат к этой категории. В порядке убывания назовём первые пять: Иванов, Васильев, Петров, Михайлов, Фёдоров.

Многие фамилии, образованные от крестильных имен, восходят к не полной их форме, а к уменьшительной, причём такой тип образования был широко распространён. Одной из причин этому являются этические нормы того времени, по которым обращаться к высокопоставленному человеку, стоящему на более высокой социально-иерархической ступени, можно было только «унизив» самого себя. Так, например, в челобитных грамотах царю употребляли примерно следующую формулировку:

«Холоп твой Ивашка Фёдоров тебе челом бьёт». При этом в среде равных или подчиненных себе тот же человек именовался Иоанном или Иваном.

Букварь царевича Алексея Петровича. Карион Истомин, конец XVII века. Детали: изображения рубашки, ризы и рукавицы.

Обозначение себя уменьшительным именем при обращении к начальству – требование учтивости того времени. Также считалось совершенно естественным подчеркнуть свою «скромность и малозначительность» в публичных обращениях. Так, предисловие к известному Букварю XVII века его автор Карион Истомин заключил предложением:

«Писавый, исправления и прощения просит кланяяся, худ Карион Иеромонах Истомин».

Весь обычай склонятся (падать ниц, бить челом) в присутствии высокопоставленной особы возник из намерения показать «малость», «ничтожность» человека. Да и сами слова «раб», «холоп» изначально обозначали «маленького» человека, недаром они родственны существительным «ребёнок» и «хлопец».

Уменьшительная форма крестильного имени дала большое количество известных ныне фамилий, которые, тем не менее, сегодня вызывают недоумение. Аверинцев ведёт своё происхождение от формы Аверинец, которая, в свою очередь, образована от имени Аверкий.

Фамилия Калинин связана не с растением, как можно было бы подумать, а с формой Калина, восходящей к имени Каллиник (греч. kallos – красота, nike – победа, т. е. «красивый победитель»), отсюда Калининград, бывший Кёнигсберг.

Фамилия Мичурин восходит к форме Мичура, образованной от Дмитрия (ср. более позднее – Митя, Митюша). К уменьшительному имени Радище (Родион) восходит фамилия Радищев (в старину суффикс –ище имел не только увеличительные значения — городище, ветрище, дождище). Продолжая литературную тему, можно предположить, что к этому же типу фамилий принадлежит и Есенин. Основательной выглядит мысль, что Есенин ведет начало не от есени (осени), а от формы Есеня, восходящей к Есип (Иосиф).

От уменьшительных имён происходят фамилии Михалков (Михалко – Михаил), Малахов (Малах – Малахия), Леньков (Ленько – Леонид), Трошев (Трош – Трофим), Потанин (Потаня – Потапий) и многие другие.

4. Профессиональные фамилии прозвища.

Но в русских фамилиях отразились не только крестильные имена. Многие доносят до нас сведения о роде занятий предков. Например, Гребенщиков восходит к прозвищу гребенщик – изготовитель гребней), Сукачев (сукач – прядильщик), Хлебников (хлебник – пекарь) Токарев буквально – сын токаря.

Самую, может быть, любопытную страницу в истории русской антропонимики составляют фамилии, образованные от прозвищ. Прозвище давалось человеку за его характерные черны, иногда – внешние, а порой – за нрав и манеры. По выражению Гоголя, «каркнет само за себя прозвище во всё своё воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица». Так, у советского премьера Косыгина был предок Косыга, косоглазый человек; у первого президента СССР Горбачёва – человек горбатый (Горбач), а у известного кинорежиссера Говорухина – человек говорливый (Говоруха).

С той же степенью вероятности мы можем предположить, что Мордашов ведёт свой род от гипотетического Мордаша, человека с крупным лицом. То же касается и Виктора Степановича Черномырдина, далекого предка которого окружающие кликали Чёрной Мордой, что обращает наше внимание на то, что на длине прозвища  не экономили.  Нередко прозвища состояли не из одного слова.

Во вкладной книге Кирилло-Белозерского монастыря, фиксировавшей вклады в монастырь, сделены такие любопытные записи:

«Лета 1580, февраля. Псковитин, московьской жилець Таврило Тряси Солома, во иноцех Галасиа, дал вкладу 175 рублевъ». 

«Федоръ, а прозвище Пятой, Ивановъ сынъ Каргополець Брянцовъ, дал полдвора и пол-анбара вкладу».
«Старець Елисея Подкованая Вошь, постриженикъ Угрешского монастыря, дал вкладу 14 рублевъ»;
«Дал старець Антоней Вшивой ковшикь да корчикъ серебряный»;
«Из Горъ старица Феодосья Каргополка, Пятого дочи Брянцова дала вкладу 3 рубли без гривны».

Встречаются там также: кузнец Торокан, во иноцехъ Панфилъ; крестьянин Козёл, по имени Данило Орифин, во иноцех Деонисей; крестьянин Горемыка, во иноцех Еуфимей. Засвидетельствованы имена: москвитинъ Иаковъ Тимофеев Синева Носу и Григорей Сухоплюевъ.

Помимо неоднократного упоминания таких средневековых реалий, как вши и тараканы, документ знакомит нас с рядом важных обстоятельств. Какими бы забавными ни казались нам сейчас приведенные в документе прозвища, именно в официальной бумаге без них было не обойтись: именно они идентифицировали субъекта. Небезынтересно и то, что в этих отрывках употребляется характерное для Древней Руси наименование по очередности рождения: при тогдашнем обилии детей в семье это имело особый смысл. От таких прозвищ были образованы фамилии Третьяков – «родившийся третьим», Меньшиков – «меньший», Вешняков – «родившийся весной». Фамилия Богданов может указывать на незаконнорожденность родоначальника династии.

Часто фамилии в ушах современного человека заучат по-другому, не так, как их слышали предки. Например, современному человеку может представиться, что фамилии Авдонин или Алисов восходят не к именам отцов, а к именам матерей – Авдотья и Алиса. Конечно же, это не так. Авдонин – от Авдоня, искаженного Авдей (наподобие как Афоня от Афанасий), а Алисов – от Елисей. Сначала Елисей стал Елисом, затем в говорах Олисом, а с утверждением аканья – Алисом.

Или взять фамилию Акулов. Она не имеет отношения к названию хищной рыбы (слово акула пришло к нам от голландских моряков и вначале писалось с удвоенной аккула). Есть несколько версий возникновения фамилии Акулов, мне нравится вариант от довольно распространенного тюркского имени – Окул, Акул, которое обозначает «умный», «разумный». Часто фамилия писалась – Окулов.

5. Охранительные имена

Наконец, в этом тексте мы находим одно из типичных охранительных имён: Горемыка (ср. фамилию Горемыкин). В другой части рассматриваемой рукописи упоминаются сходное по задачам прозвища Истома (ср. фамилию Истомин). По большому же счёту подобную роль могла выполнять и добрая половина вышеперечисленных прозвищ.

Исследователи считают, что охранительные имена или прозвища —обереги для Древней Руси были характерны в высшей степени. Кто мог назвать своего ребёнка Злобой, Кручиной, Некрасом (давшим соответственно фамилии Злобин, Кручинин и Некрасов)? Только тот, кто хотел, чтобы ребёнок стал добрым, веселым или красивым. По этой же причине существовали такие прозвища, как Беда, Бздячий, Говно, Грех, Пердло, Сука, Упирь Лихой, Хер, Чорт. Справедливости ради следует отметить, что впоследствии от таких фамилий их носители пытались избавиться.

Прибытие М.И. Кутузова в Царево-Займище. Художник Герасимов. 1957

6. Антропонимические иностранцы

Большое количество фамилий тюркского корня связано с временами татарского могущества. Аксаков восходит к тюркскому «хромой», Аракчеев – «пьяница», Каракозов – «черноглазый», Карамзин – «чернявый», Колчак – «железная рукавица» (по одной из версий), Кутузов – «неистовый». Бакшеев от Бакшей – чиновник, писец.

«И царь съ Алексеемъ к великому князю прислалъ бакшея своего Бозека з грамотою».

Частью русской антропонимики стали белорусские по происхождению фамилии (Ростропович, Шостакович, Ходасевич), малороссийские (Коротич, Петлюра, Шевченко), польские (Врубель, Твардовский, Циолковский), еврейские (Бродский, Мандельштам, Эфрон), греческие (Канделаки, Мавроди), молдавские (Фрунзе), сербские (Вучетич), грузинские (Баланчин от Баланчивадзе), а также невероятное множество других.

Славянская мифология

7. Фамилии – кладезь забытой лексики

Сегодня часто встречаются люди, фамилии которых происходят от незнакомых слов. Вроде бы они русские по окончаниям, но смысл основы родового имени не ясен.

В Интернете есть сайты, посвященные разъяснению происхождения фамилий, но мы, как правило, интересуется только своей и не запоминаем незнакомых слов. Читая старинные славянские лексиконы, встречаешь множество существительных, основа которых сохраняется теперь только в собственных именах. Вот некоторые из них, взятые из первых томов словаря XI – XVII веков.

Байдакъ (бадак) – речное судно дало фамилию Байдаков

Балабанов от болобан – порода сокола. «Птица ловчея болобанъ ловитъ всякой зверь и птицы».

Балиев обязан своей фамилии предку балию – колдуну, заклинателю, ну или просто лекарю, знахарю.

Болдырь – человек, родители которого принадлежат к разным народностям. «А ныне де в Азове атамановъ и казаковъ всехъ с 1000 человекъ или болши до татаръ и болдырей с 500 человекъ». Также может иметь связь с «булдырь» (вар. «болдырь») – плохо построенный и отдельно от других стоящий дом. «Не называй килы пузырем, а боярских сеней булдырем» (поговорка 17 века). Фамилия Болдырев довольно распространенная

Фамилия Барканов образована от прозвища Баркан. Возможно, оно происходит от названия плотной шерстяной ткани баркан. Прозвище относится к так называемым «профессиональным» наименованиям, содержащим указание на деятельность человека. Поэтому можно предположить, что основатель рода Баркановых был торговцем тканями, либо портным. К тому же, слово баркан употреблялось в новгородских, псковских и тверских говорах в значении «морковь». В этом случае так могли прозвать человека, занимающегося выращиванием и продажей моркови. Однако нередко так называли высоких и худых людей.

Будара гребное судно, похожее на барку; большая грузовая лодка. Соответственно бударщик – то, кто плавает на бударе. Отсюда фамилии Бударин, Бударщиков.

Фамилия Булгаков происходит от прозвища Булгак. Так обозначали «мятеж, смятение, бунт». В сказании Афанасия Никитина «Хождение за три моря» есть такие строки:

«Везде булгакъ сталъ; князей везде выбыли, Яишу мурзу убилъ Узуосанъбекъ, а Солтамусаитя окормили».

Беспокойного, мятежного человека могли прозвать Булгаком, а впоследствии это прозвище легло в основу фамилии его потомков.

Гаина глиняный сосуд, скудель. История фамилии Гаина относится к малороссийским землям Российской империи. Одно из первых упоминаний о фамилии Гаина было обнаружено в архивных документах переписи фамильных родов XVIII века. Гаина являлось семейным прозвищем, которое в свою очередь происходит от «уличного» прозвища того или иного члена семьи. Именно это самое «уличное» прозвище записывали в переписном документе и оно впоследствии стало фамилией.

Рассмотрим происхождение фамилии мэра Москвы Сергея Собянина. Как это ни странно может показаться нашим современникам, но корень в этом имени собственном – русский и даже довольно понятный. Происходит оно от прозвища Собяна, в основе которого лежит древнерусское слово собь. Самое близкое к нему в современном языке – местоимение себя, которое раньше имело вид собя. Звук о сохранился во всех однокоренных словах: особь, особа, особняк, особый, особенный, обособленный, обособлять, собственно, собственность, пособие, пособить, подсобный, способствовать, способ, способность, приспособить, приспособление и т.д.

Исходной морфемой для всех перечисленных слов и являлось собь, означавшее отдельного человека, личность, персону, особь. По значению оно похоже на современное особь, хотя последнее сформировалось много позднее не в устном, а в книжном языке.

Сегодня однозначно сказать, что означало прозвище Собяна, довольно трудно, но несомненно, что оно связано с корнем собь. Например, оно могло характеризовать человека эгоистичного и жадного или человека «себе на уме». Во владимирских говорах Собяной называли вздорного, упрямого человека. Родственное уменьшительно-ласкательное собинка, напротив, в некоторых говорах употреблялось в смысле – «дорогой, милый, любезный, родной, особенный».

Прозвище Собяна документировано в XV-XVII вв. в Твери, Новгороде, Москве, Рязани. Фамилия Собянин отмечена в XVII веке в Вологде, Верхотурье, Юрьеве.

Этот список можно продолжать, но как уже сказано, интересующийся конкретным родовым именем может выяснить его происхождение, прибегнув к помощи специальных словарей. Мы же обратим внимание на один нюанс. Подавляющее большинство современных фамилий сложилось во второй половине XIX века, после отмены крепостного права в 1861 году, когда освободившихся крестьян надо было как-то учитывать при массовых миграциях, оформлять им документы.

Пришёл Спас, яблочко припас
Как звучал древнерусский язык?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*