Вторник , 21 Ноябрь 2017
Домой / Язык – душа народа / Термины кровного родства. ДОЧЬ.

Термины кровного родства. ДОЧЬ.

Академик Олег Николаевич Трубачев — «История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя».

Глава I. ТЕРМИНЫ КРОВНОГО РОДСТВА. ДОЧЬ.

Названия дочери во всех славянских языках без ‘исключения восходят к о.-слав. *dъkti: ст. — слав, дъшти, др.-русск. дочи, дьчи, дчи, дъци, дочька, дъчька, русск. дочь, диал. дочи, дочеръ, доцерь, дочуха, доц’ер’ка, доц’ер, доц’ка, укр. дочка, белор. дачка, польск. сorа, соrkа, др. — польск. dca, кашуб. сorа, сorkа, прибалт.-словинск. сorkа, чешск. dcera, словенск. hci, hcere, др.-сербск. дьшти, кьшти, кьчи, сербск. кħи, диал. шħер, болг. дъщеря, диал. щерка, штеру (зват. форма), керка, кьеркьи=щерки.

Фонетическая история слав. *dъkti детально изучена исследователями. Оно восходит к и.-е. *dhughətēr, которое является одним из древнейших терминов родства индоевропейского языка, такой же основой на −r, как *pətēr, *mātēr, *suesor. Характерная особенность индоевропейского названия дочери состоит в том, что оно широко распространено в индоевропейских языках и всюду в точности соответствует названной общеиндоевропейской фонетической форме, не обнаруживая также серьезных отклонений в значении (ср. гораздо большие фонетические и семантические изменения других основных названий, сохранившихся в целом ряде индоевропейских языков в общем хуже, чем название дочери).

Родственные слав. *dъkti формы в других индоевропейских языках: санскр. duhitā, авест. dugdar-, арм. dustr, греч. θυγάτηρ, готск. dauhtar. Италийские и кельтские языки утратили древнее название дочери, ср. его замену в лат. filia ж. р. к filius — ‘сын’. Остаток *dhughətēr в италийских языках указывают в оскск. futir <*fug’tir.

Вальде и Покорный считают, что в *dhughətēr имеется тот же задненебный, что и в и.-е. *eg(h)om — ‘я’, не придавая значения тому, что в последнем −gh палатальное (ср. ст.-слав. азъ, литовск. as), в то время как велярность gh в *dhughətēr не оставляет сомнений, иначе необъяснимы слав., балт. k (из *g) в слав. dъkti, литовск. dukte.

Для вокализма и.-е. *dhughətēr характерно наличие гласного ə в срединном слоге. А. Мейе, наиболее обстоятельно занимавшийся этим вопросом, обращает внимание на падение срединного ə в слове *dhughətēr как на важный индоевропейский диалектный факт, свойственный иранскому, славянскому, балтийскому, германскому, армянскому, важный также по своим последствиям в области интонации. Падение ə не является новшеством славянского, а объединяет его с рядом близких индоевропейских диалектов.

И.-е. *dhughətēr, будучи древней основой на r, утратило этот характерный конечный согласный в отдельных индоевропейских диалектах, ср. литовск. dukte, слав. *dъkti. Вопрос об относительном возрасте этого явления представляется, однако, спорным. С одной стороны, известна точка зрения, рассматривающая это отпадание как древний факт, свойственный ряду близких индоевропейских диалектов.

Так понимает А. Вайан историю основы *mātēr *mātē, исходя из свидетельства санскрита, балтийского, славянского. Мейе видит в отпадении конечного согласного литовск. dukte упрощение особого рода дифтонга (и.-е. −er) — явление, восходящее к индоевропейскому языку. С другой стороны, по мнению Ю. Куриловича, отсутствие сокращения конечного гласного в открытом слоге литовск. dukte, аkтиo указывает на сохранение конечных −r, −п вплоть до самой балто-славян-ской эпохи.

Славянский, как полагают, сохранил старое ударение и.-е. *dhughətēr, ср. словенск. hci, сербск. kħu. В русском, в отличие от других случаев, в результате местных изменений старое положение затемнено: дочь, дочери, дочерь.

Забвению старой основы на −r обязана своим образованием новая парадигма склонения литовск. dukte в говорах: dukte, duktes, по аналогии употребительным −e-основам женского рода. Аналогичное разрушение старой формы приводит к возникновению новых суффиксальных производных от усеченной основы: русск. (ласк.) дочка, укр. дочка (в роли единственного названия дочери), ср. польск. matka. Такие слова часто носят характер сокращенных ласкательных названий: укр. доня (есть у Шевченко), интимно-просторечное укр. доця -‘дочка, доченька’; ср. упоминаемые Э. Френкелем аналогичные пракритск. dhītā< duhitā, новогреч. диал. θύγω = θυγάτηρ. Ласкательное значение имеет, далее, литовск. dukra, dūkra, образованное через *duktra из duktera, ср. motera. В приравнивании dukra к женским основам на −о- (= слав. основы на −а-) Э. Френкель видит аналогию слав. sestra, тоже переведенному из согласной основы (ср. литовскsesuo, sesers) в основу на −а.

Вопрос о значении и.-е. *dhughətēr решен исследователями окончательно. Попытки увязать, например, санскр. duhitar и duh- ‘доить’ и истолковать значение первого как ‘сосунок’ давно признаны устаревшими, ср. отрицательные суждения на этот счет Э. Бернекера, Вальде — Покорного, З. Файста. С точки зрения критической ревизии опытов старых этимологов, видевших в и.-е. *pətēr, *mātēr, *bhrātēr, *suesor, *dhughətēr своего рода «говорящие» названия (‘отец’ = ‘кормилец, защитник’, ‘мать’ = ‘производящая’, ‘брат’ = ‘защитник’), это вполне справедливо. И тем не менее, поскольку мы уже знаем, до какой степени последовательно отражена в названиях детей, сына апперцепция ‘произведенный, рожденный, вскормленный (матерью)’, трудно отделаться от мысли, что отношение санскр. duhitā- ‘дочь’ и санскр. duh- ‘доить’ — нечто большее, чем простое созвучие.

Прочие славянские названия дочери: чешск. диал. nase holka, deuce, d’ouce, обращение родителей к дочери с переносом значения ‘девушка’ > ‘дочь’; болг. диал. do cupite  -‘aux filles (de la maison)’. Ha последнем слове стоит задержаться несколько подробнее. Форма сира, чупа — ‘дочь’ отмечается как характерная в первую очередь для македонского, хотя и не для всех диалектов. По нашему мнению, эта форма связана с польск. диал. dziopa, зора — ‘девочка, девушка, дочь’, известным всему польскому Подкарпатью и даже северной части Южной Малопольши. Сюда можно отнести зап. — укрдзюба — ‘девушка’. Этимология слов неясна. Возможно, что это заимствование, источник которого указан К. Сандфельдом. Датский учёный определенно считает болгаро-макед. чупа, а также греч. ταούπρα — ‘дочь’ заимствованным из алб. tshup(r)e. Правда, Г. Майер объяснял албанское слово заимствованием из сербского, ср. сербск. чупа — ‘пучок волос’, чупа — ‘женщина с непричесанными волосами’. Но между сербским и албанским словами имеются существенные семантические расхождения, которые делают заимствование маловероятным: алб. сирё значит ‘девушка, дочь’, в то время как в сербском отмечается упомянутое узкое значение. Кроме алб. сирё, ср. в албанском наличие слова сип — ‘мальчик, подросток, сын’. Мы приходим к предположению о происхождении также украинского и польского слов из албанского языка. Заимствование могло осуществиться, очевидно, тем же путем, каким проникли в украинский, словацкий и польский языки другие балканские элементы — через посредство подвижного пастушеского населения Балкан и Карпат. Для ряда таких слов исходные формы найдены в албанском, ср., например, брынза — ‘овечий сыр’, барза ‘белая овца’, урда, вурда  — ‘кипячёные овечьи сливки’, на что указывал ещё X. Барич. Следует отметить, что эта международная балканская лексика, распространенная пастушескими племенами, отнюдь не ограничивается терминами скотоводческого быта, как обычно думают. В реальной обстановке заимствовались, вероятно, также некоторые бытовые слова. Сюда относится польск. chustka, укр. хустка — ‘платок’, ср. рум. fusta, болг. фуста и, наконец, укр. копил, копиля, рум. copil, болг. копиле, алб. kopil  все со значением ‘внебрачный ребенок’, которое образует с нашим чупа-dziopa — ‘девушка’ красноречивую пару терминов, ознаменовавшую продвижение бродячих пастушеских, преимущественно — мужских групп.

Уже отмеченный перенос значения ‘девушка’ > ‘дочь’ приобрел в отдельных славянских языках широкие масштабы. Так, польские говоры почти не употребляют corka, зная в этом значении dziewka. Ср. в том же значении в части карпатских говоров украинского языка слово дiвка.

В заключение приведем пример резкого изменения значения славянского названия дочери в русск. диал. дочка — ‘свинья’. Ср. ещё болг. диал. штерица — ‘яловое животное’, ‘бездетная женщина’, производное от штерка — ‘дочь’.

ПАДЧЕРИЦА

Непосредственно к слав. dъkti примыкают названия падчерицы с применной приставкой ра-: ст. — слав, падъшти, русск. падчерица, диал. падочка, подчерка, падчеруха, болг. обл. стар, пашчерица, пощерка — приёмная дочь’ Ср. аналогичные по образованию литовск. podukre, podūkra, podukra, латышск. pameita — ‘падчерица’, из meita — ‘дочь’. Образование *padъkti, русск. па-дчер-ица не нуждается в объяснении. К *pa-dъkti, *pa-dъktere восходят также болг. па-шчерица, па-штерица, паштерка с той лишь разницей, что второй компонент сложения является стяжением дьщер- (дьщеря), dъkter-. Поэтому ни в коем случае нельзя согласиться с М. Вэ, который видит в pa-sterica, pa-sterka производное от древнего *pō-pətor, болг. пастрок — ‘отчим’. Это явная натяжка. М. Вэ упускает из виду существование простого болг. щерка — ‘дочь’ (< *dъkter-), которое никоим образом не связано с *pətēr, *pō-pətor-.

Довольно распространенным является другое славянское название падчерицы: ст. — слав, пасторъка, чешск. диал. pastorкупа, словенск. pastorka, pastorkinjа, сербск. пасторка. Оно связано не с названием дочери, а с соответствующим обозначением пасынка (см. выше), вместе с которым оно восходит к *pōpətor-, названию отчима (болг. пастрок). Оба слова получают понятное объяснение как ‘неродной сын,’ ‘неродная дочь’. Старое толкование неудачно: древнее упрощение, даже выпадение ъ вряд ли могло произойти в этом слове раньше первой общеславянской палатализации с переходом *kte в st, č, ć. Следует учесть, что название падчерицы не является древним образованием даже в рамках славянского словаря. Столь же позволительно усомниться в древности форм с −ter, ср. словенск. pasterka, якобы показывающих происхождение из *pa-d(ъk)tera. Здесь первична форма *pō-pətor со ступенью −tor в производном от *pətēr, ср. выше о русск. заматореть от *matēr-, ‘мать’. Объяснение ст.-слав. пасторъка упрощением слишком длинного слова *padъktorъka, принятое А. Мейе и Э. Френкелем, тоже неубедительно. Этимология pastorъka < dъsterкритиковалась ещё И. Зубатым, предложившим своё объяснение слав. pastorъkъ; литовск. pastaras — ‘последний’.

Прочие названия падчерицы: польск. pasierbica, укр. пасербиця. Как и pastorъka, они близки к соответствующему названию пасынка, ср. польск. pasierb и родственные. Описательные названия падчерицы: чешск. nevlastni dcera, вытеснившее простое образование (ср. диал. pastorkyna), болг. доведена дъщеря, доведеница.

Термины кровного родства. БРАТ.
Термины кровного родства. СЫН.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*