Суббота , 3 Декабрь 2022
Домой / Античное Средиземноморье / Музыканты, певцы и танцоры на античных праздниках

Музыканты, певцы и танцоры на античных праздниках

Скржинская Марина Владимировна.
Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье.

Глава XIII.

Музыканты, певцы и танцоры на античных праздниках

Античные авторы неоднократно писали об огромном влиянии музыки на чувства греков. Вот как Плутарх в «Застольных беседах» (УП, 5, 1) рассказал о выступлении знаменитого авлета и его хора. Музыка опьянила слушателей «сильнее всякого вина… и они уже не довольствовались выкриками и отбиванием такта, но вскакивали с мест и сопровождали эту музыку соответствующими телодвижениями, не подобающими достоинству благовоспитанного человека».

Философы осуждали чересчур эмоциональное с их точки зрения восприятие музыки аулосов, и потому Платон и Аристотель в своих проектах идеального государства вообще исключили аулос из состава музыкальных инструментов. И в реальности государственные власти стремились контролировать развитие и характер музыки, порой пытаясь насильственно удержать ее в рамках норм, казавшихся им пристойными.

Классический пример приведен Плутархом в жизнеописании Агида (гл. 10). В V в. до н. э. в Спарте запрещали играть на лирах и кифарах, имевших более семи струн, и потому дававших возможность сочинять и исполнять нетрадиционную музыку. Эфор Экреп демонстративно отсёк две из девяти струн инструмента знаменитого кифариста Фринида; так же поступили спартанцы с прославленным во всей Элладе учеником Фринида поэтом и музыкантом Тимофеем Милетским, игравшим на одиннадцатиструнной кифаре в новой ладовой системе. По словам спартанского царя Агида, его соотечественники «опасались в музыке чрезмерной замысловатости, не желали, чтобы это её дурное качество переступило рубеж, за которым возникает нестройное и неверное звучание в жизни и нравах, приводящее государство к внутреннему несогласию и разброду».

Это напоминает борьбу коммунистической партии и советской власти с творчеством Шостаковича, запрет играть Пятую симфонию и возмущение его оперой в официальной статье «Сумбур вместо музыки». Но как и в античности, так и теперь подобные попытки оказываются тщетными. Остановить развитие музыки, как и прочих искусств, невозможно, и казавшееся когда-то чрезвычайно смелым и необычным становится понятным и привычным. Подобно Шостаковичу, признанному ещё при жизни классиком, Тимофей, выдающийся реформатор античной музыки и хоровой лирики, потрясал новизной своих сочинений в конце V — начале IV в. до н. э., а в эпоху эллинизма он стал автором, изучавшимся в школе (Polyb. IV, 20), и на смену ему пришли другие музыкальные кумиры. Начиная с III в. до н. э. кифары с большим, чем семь, количеством струн никого не удивляли, и их стали изображать среди обычных музыкальных инструментов, например на кувшине III в. до н. э. из Пантикапея нарисована девятиструнная кифара.52

В античной литературе упоминается множество имён знаменитых композиторов и исполнителей. Они ездили по всей Элладе, участвовали во всевозможных празднествах с музыкальными агонами, давали концерты в театрах и при дворах разных правителей. В IV в. до н. э. греки восхищались кифародами Аристоником из Олинфа и афинянином Стратоником. Полиен (V, 44, 1) и Афиней (VIII, 349 d) сообщили об их концертах в городах Боспора и о том, как в театр собирались все жители, чтобы их послушать.

В одной надписи римского времени сказано о прибытии в Херсонес из Нижней Мезии известного музыканта Гая Сильвана (IPE I2. 365).53 Музыкальный агон на Пифийских играх в Дельфах около святилища Аполлона считался самым главным в Элладе. Музыканты состязались также на общегреческих Немейских и Истмийских играх, и лишь в Олимпии не было подобных агонов. Зато их включали во множество празднеств меньшего масштаба, о чем говорилось в главе о спортивных и музыкальных состязаниях. Уже в классический период на такие праздники съезжались музыканты из разных городов, и среди них были выдающиеся исполнители, увенчанные многими наградами.

На краснофигурной пелике середины V в. до н. э. нарисован кифарист Алкимах на пьедестале почёта; надписи на вазе указывают на его победы в Афинах и Марафоне, на Немейских и Истмийских играх.54

В эллинистический период на музыкальные агоны допускались женщины. В Дельфах на Пифиаде 134 г. до н. э. победила кифаристка и певица из города Кумы, за что её увенчали венком, наградили тысячью серебряных драхм, поставили статую и дали проксению.55 Ценные призы музыканты завоевывали и на других праздниках.

98. Певец с кифарой. Краснофигурная амфора из Нолы. Начало V в. до н. э.

Греческие музыканты чаще всего выступали в роли аккомпаниаторов и гораздо реже исполняли чисто инструментальную музыку. Зачастую певец и музыкант совмещались в одном лице. На вазах такой поющий музыкант изображается с закинутой назад головой и открытым ртом (рис. 98).

Конечно, аккомпанировать собственному пению можно было лишь на струнных инструментах, а пение под звуки аулоса всегда требовало отдельного музыканта. Например, на рисунке краснофигурной пелики из Ольвии мы видим, как авлет играет, глядя на стоящего перед ним поющего юношу с венком на голове (рис. 106).

106. Юноша, поющий под аккомпанемент аулоса. Фрагмент краснофигурной пелики из Ольвии. V в. до н. э.

В VII-V вв. до н. э. музыка сопровождала большинство стихотворных произведений, и поэты были одновременно композиторами. Безусловно выдающимся музыкальным талантом обладали авторы сольной и хоровой лирики, такие как Сафо, Алкей, Пиндар, Стесихор, а также великие греческие трагики Эсхил, Софокл и Еврипид, писавшие слова и музыку для сольных и хоровых партий в своих многочисленных пьесах.

97. Поэты Сафо и Алкей. Краснофигурный кратер из Агригента. Первая треть V в. до н. э.

Монодическую лирику исполнял один человек под аккомпанемент лиры или барбитона, причем отдавалось предпочтение последнему из-за его негромкого и низкого звучания. Поэтому классиков монодической поэзии Алкея и Сафо вазописцы рисовали именно с барбитоном (рис. 97);56

Во второй половине V в. до н. э. афиняне поставили на Акрополе статую Анакреонта с барбитоном в руках (ΑΡ. XVI, 306-308; Paus. I, 25, 1), и через несколько столетий греки помнили, как поэт «на своем барбитоне пробуждал нектар гармонией» (ΑΡ. XVI, 29).

94. Исполнение стихов под аккомпанемент барбитона. Краснофигурный лекиф из Ольвии. Первая треть V в. до н. э.

На краснофигурной лекифе из Ольвии представлен поэт или исполнитель лирических стихов, аккомпанирующий себе на трехструнном барбитоне.57 Он только что закончил строфу и, проведя плектроном по струнам, опустил руку (рис. 94).

Рядом с ним на стене висит крестообразный ключ для подтягивания струн музыкальных инструментов. Монодическая поэзия предназначалась для небольшого круга слушателей обычно на симпосионе; стихи посвящались простым и понятным каждому темам о любви и вражде, о радостях и горестях частной жизни, о грусти по быстро уходящей молодости.

Иные задачи стояли перед авторами, писавшими тексты и музыку для хоровой лирики, ее исполняли на праздниках, посвященных богам и героям, и для этого требовались глубокие знания мифологии. В большинстве случаев хоры сочинялись для определенного праздника. В парфениях Алкмана, написанных для состязания хоров девушек на празднике в Спарте, названы даже имена исполнительниц, а эпиникии (победные оды) Пиндара и Вакхилида пели в честь определенных победителей, завоевавших призы на Олимпийских, Пифийских, Немейских и Истмийских играх. Те же поэты писали стихи и музыку для самых разнообразных хоров: для гимнов разным богам, для пеанов, представлявших призыв о помощи или благодарность Аполлону, для дифирамбов, распевавшихся на дионисийских праздниках, для гипорхем, хороводов в честь Аполлона и Артемиды, для энкомиев, прославлявших выдающихся граждан, и для френов, надгробных плачей.58

Пеан сопровождался как струнными, так и духовыми инструментами, а дифирамб — преимущественно аулосом. Все перечисленные хоровые произведения сочиняли по определенным правилам. В дифирамбе запевала вел диалог с хором, и именно из этого жанра развилась греческая трагедия; прекрасный образец дифирамба содержится в хоре трагедии Еврипида «Вакханки» (ст. 64-165). Пеаны, первоначально обращенные к Аполлону, и дифирамбы, песни о Дионисе, начиная с классического периода, стали посвящаться разным богам.

При раскопках в Дельфах найдены стелы с записями текстов вместе с музыкой гимнов Аполлону.59 Правда, перевести её на современные ноты затруднительно, потому что в античности умели точно указывать лишь высоту звука и очень приблизительно — его продолжительность.60 Многие музыканты  привносил от себя, и не случайно Аристид Квинтилиан в трактате «О музыке» приравнивал значение композитора и исполнителя.

Наряду с пением греческие праздники сопровождались танцами. Нередко они составляли единое целое; такой танцующий и поющий под музыку хоровод описан Алкеем в гимне Аполлону:

Сложив хвалебный в оные дни пеан,
Велят дельфийцы отрокам, с пением
И пляской обходя треножник,
Юного звать в хороводы бога.
(Перевод Вяч. Иванова)

96. Праздничное шествие женщин с кифарами. Рисунок на фрагменте клазоменского кратера из Борисфена. Первая треть VI в. до н. э.

Хоровод женщин, движущихся и скорее всего одновременно поющих под звуки кифар, изображен на фрагменте клазоменского кратера, найденного на Березани, а на его верхнем фризе показаны танцующие под аулос мужчины в составе праздничного шествия (рис. 2, 96).

2.Праздничное шествие

Гипорхемы, хоровые песни с танцами пантомимического характера, известны сейчас по фрагментам из сочинений Пиндара и Вакхилида. Первоначально исполнители воспроизводили мифологический сюжет о странствовании Лето, матери Артемиды и Аполлона; они пели и жестами изображали песни, язык и обычаи народов, у которых побывала Лето (Hom. Hymn. I, 159-164). Вообще хорошие танцоры прекрасно знали мифологию, потому что, как писал Лукиан в трактате «О пляске», большинство танцев изображали сцены из мифов, а значит, в них заметную роль играла пантомима. Это подтверждается словами Аристотеля (Poet., I) о том, что танцоры посредством выразительных движений воспроизводят характеры, душевное состояние и действия. Описания античных авторов иллюстрируются росписями некоторых ваз.

104. Гетера с кроталами, танцующая под аккомпанемент аулоса. Медальон краснофигурного килика из Вульчи. Начало V в. до н.

На килике выдающегося художника Эпиктета представлена танцовщица в небриде, шкуре молодого пятнистого оленя (рис. 104); вероятно, она изображает сцену из мифа о Дионисе и его почитательницах менадах, одевавшихся в небриды.

Состязания танцоров включались в некоторые праздники. Например, на Панафинеях выделялись призы исполнителям военного танца пиррихий; его танцевали под аккомпанемент аулоса сначала мальчики, затем юноши и, наконец, взрослые мужчины (Aristot. Athen. Pol. 60, 4).61

танец кабиров-воинов

Пиррихий в разных вариациях был известен всем эллинам, и, конечно, его танцевали в Северном Причерноморье. Пляска исполнялась либо танцором, либо двумя группами, представлявшими противников, одетыми или обнаженными, но непременно в шлеме с копьем и щитом в руках. Платон в «Законах» (VII, 815 а) описал пиррихий как мимическое изображение войны; танцоры своими движениями имитировали нападение и оборону во время сражения: они подражали тому, «как человек спасается от ударов и метательного оружия, кидаясь в сторону, отступая, прыгая вверх и нагибаясь к земле», а затем показывали движения нападающих, бросавших стрелы и дротики и наносящих удары врагам.

По рассказу Ксенофонта (Anab. V, 29) и вазовым рисункам известно, что пиррихий танцевали также девушки. Они изображены на фрагментах расписных ваз из Пантикапея и Херсонеса.62 Полностью сцена с этим танцем сохранилась на кратере конца V в. до н. э. из кургана в Киевской области, куда ваза попала, несомненно, из какого-то города в Северном Причерноморье.

107. Юноша, танцующий пиррихий. Краснофигурный кратер из скифского кургана. V в. до н. э.

Танцор в шлеме с конским хвостом нарисован в энергичном движении, в одной руке он держит расписной щит, в другой — копьё, рядом стоят с одной стороны судья, с другой — аккомпанирующая на аулосе женщина в роскошном узорном хитоне и плаще (рис. 107).63

Эллины считали обучение танцам столь же полезным, как и занятия гимнастикой (Xen. Symp. II, 16-19). На палестре наряду с атлетическими тренировками подростки учились танцевать. Понятно, почему танцевальное состязание мальчиков, описанное в «Застольных беседах» Плутарха (IX, 747 а-b), судили учитель гимнастики и брат писателя, который сам превосходно умел плясать пиррихий и выделялся этим ещё тогда, когда посещал палестру.

Наряду с пиррихием известны названия множества разнообразных плясок и отдельных фигур (Pollux. Onom. IV, 99-105). Мы видим их на бесчисленных произведениях античного искусства, но далеко не всегда можем отождествить с описанием определенных танцев у древних авторов. Почти все юноши и девушки умели танцевать. Они исполняли разные танцы на домашних праздниках, на пирах при дворе разных правителей и на всевозможных общественных празднествах.

105. Танец с кроталами. Золотая бляшка из кургана Куль-Оба. IV в. до н. э.

По изображениям видно, что греческие танцоры редко прикасались друг к другу, лишь в хороводах брались за руки. Во время некоторых танцев женщины надевали короткие хитоны, не доходящие до колен, в то время как в повседневной жизни женские одеяния закрывали ноги до ступней. (рис. 105)

Вероятно, в коротких хитонах танцевали только гетеры и профессиональные танцовщицы, они же выступали в некоторых танцах частично или полностью обнаженными.

Сноски

51 Леви Е. И. Терракоты из цистерны Ольвийской агоры / / КСИА. № 74. 1959. C. 11; AM. № 75; Русяева А. С. Земледельческие культы Ольвии. Киев, 1976. С. 106-112; Кобылина Μ. М. Указ. соч. С. 77, 78.
52 OAK. 1906. С. 90. Рис. 108.
53 Сапрыкин С. Ю. Из музыкальной и общественной жизни Херсонеса в римскую эпоху (К надписи IOSPE I2. 365) //ВДИ. 2002. N 2. С. 81.
54 Назаров М. Антична рисувана керамика в България. София, 1990. С. 75. № 26.
55 Герцман Е. В. Указ. соч. С. 157.
56 ABF. № 311; ARF. № 261.
57 Скржинская Μ. В. Изображение поэта на лекифе Одесского археологического музея // ВДИ. 1997. № 2. С. 130-137.
58 Пиндар, Вакхилид. Оды. Фрагменты. Перевод, комментарии и статьи о греческой хоровой лирике М.; Л. Гаспарова. М., 1980.
59 Грубер Р. И. Указ. соч. С. 282; История греческой литературы. Т. 1. М.; Л., 1946. С. 225.
60 Герцман Е. В. Указ. соч. С. 303.
61 Neils J. The Panathenaia / / Goddes and Polis. The Panathenaic Festival in Ancient Athens. New Jersey, 1992. P. 15.
62 OAK. 1876. С. 161; Зедгенидзе А. А. О времени основания Херсонеса Таврического // КСИА. № 159. 1979. С. 28. Рис. 2, 3; Вдовиченко И. И. Изображения военных женских танцев на вазах из Северного Причерноморья / / Записки історико-філологічного товариства Андрія Білецького. № 3. Київ, 1999. С. 81-86.
63 Штительман Φ. M. Античные сосуды, найденные в кургане скифского времени // Культура и искусство античного мира. Л., 1971. С. 40; ARV2. Р. 1346. № 3.

Далее… РОЛЬ МУЗЫКИ, ПЕНИЯ И ТАНЦЕВ ВО ВРЕМЯ ПРАЗДНЕСТВ В ЧЕСТЬ РАЗНЫХ БОЖЕСТВ

Роль музыки, пения и танцев во время празднеств в честь разных божеств.
Музыка, пение и танцы во время празднеств.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*