Пятница , 13 Декабрь 2019
Домой / Новое время в истории / Великосветские дамы Санкт-Петербурга ХІХ века

Великосветские дамы Санкт-Петербурга ХІХ века

Великосветскими дамами Санкт-Петербурга восхищались на императорских приёмах и балах, им посвящали стихи великие русские поэты ХІХ века, самые блестящие кавалеры считали за честь танцевать с ними на балах вальсы и мазурки. Дамы Санкт-Петербурга отличались утончёнными манерами, прекрасным образованием и удивительной красотой, которую запечатлели на своих полотнах многие художники современники…

1. Графиня Софья Владимировна Строганова (1775 – 1845), урождённая Голицына, фрейлина четырёх императриц, младшая дочь княгини Натальи Петровны Голицыной (1744 — 1837), ставшей прообразом Пиковой Дамы в одноимённой повести А.С. Пушкина,  и дипломата и военного Владимира Борисовича Голицына. Софья — сестра московского генерал-губернатора князя Дмитрия Владимировича Голицына и статс-дамы Е. В. Апраксиной.

В молодости Софья  Галицына блистала красотой и изысканной грацией, она была образованнейшей дамой высшего света, владела в совершенстве несколькими европейскими языками.

Со своим будущим мужем — Павлом Александровичем Строгановым — Софья  Галицына познакомилась, когда ей было 17 лет. Вскоре молодые люди поженились, и у них родился первенец Александр. Они поселились в Петербурге  в роскошном дворце первого богача России графа А.С. Строганова близ Полицейского моста.

В 1811 году Софья Владимировна купила деревню Андрианово у вдовы статского советника Сарры Андреевны фон Фок, и на высоком, правом берегу Тосны велела построить торжественный дворец в позднем классицистическом вкусе и заложить английский сад.

В 1814 году в битве при Крайоне погиб Александр единственный сын и наследник Строгановых, ему было всего 19 лет. Супруг Софьи Владимировны не смог смириться с гибелью сына и стал угасать на глазах. В 1817 году 42-летняя Софья Строганова осталась вдовой.

Впервые в России в первой четверти XIX века управление усадьбой осуществлялось коллективным органом — Марьинским правлением, состоявшим из крестьян. Летом здесь работала Практическая школа земледелия, горнорудных и лесных работ, просуществовавшая с 1823-го по 1844 год. Из неё вышел первый русский учёный-лесовод А.Н.Теплоухов, бывший крепостной из деревни Андрианово.

На территории усадьбы находились кирпичный, изразцовый и глинобитный заводы. Статьей дохода была продажа дров, строительного леса, плетеных ивовых корзин «на французский манер», овощей, ягод и фруктов из теплиц, горшечных и кадочных цветов из оранжерей.

Графиня Строганова обладала тонким художественным вкусом. Творчество относилось к числу её сильных увлечений, и одну из родовых строгановских черт – любовь к изобразительному искусству, — Софья Владимировна сумела передать и своим четырём дочерям: Наталье, Аглаиде, Елизавете и Ольге.

Софья Владимировна «по своей простоте и необыкновенным качествам ума и сердца, а также верному пониманию блага Отечества являлась идеалом чисто русской женщины».

2. Мария Антоновна Нарышкина — полячка Мария происходила из княжеского рода Святополк-Четвертинских. 

В 15 лет Мария стала фрейлиной при российском дворе, в 16 лет её выдали замуж за князя Нарышкина. О её красоте писали многие поэты, Державин сравнивал её со знаменитой гетерой Аспазией, женой Перикла:

Всех Аспазия милей:
Черными очей огнями,
Грудью пенною своей
Удивляючи Афины,
Превосходит всех собой;
Взоры орли, души львины
Жжет, как солнце, красотой.

 Обладая замечательной красотой и заняв выдающееся положение в высшем столичном обществе, она вызвала глубокую сердечную привязанность русского императора Александра І, старшего сына Павла І и внука Екатерины ІІ.  Императора Александр І называют одним из самых любвеобильных русских правителей. У него была красавица-жена, сводившая с ума поэтов и придворных, и несколько фавориток. Его роман с Марией Нарышкиной был самым длительным и серьезным – они провели вместе 15 лет, Мария родила Александру І троих детей.

Английский посланник Ф. Вигель писал, что «красота её была до того совершенна, что казалась невозможною, неестественною. Идеальные черты лица и безукоризненность фигуры выступали еще ярче при всегдашней простоте ее наряда».

3. Княгиня Зинаида Волконская (1789 -1862), урождённая Белосельская. Родилась в семье князя Александра Михайловича Белосельского-Белозерского и Варвары Яковлевны Татищевой в Дрездене, где её отец был посланником при Саксонском дворе. В 1808 году была фрейлиной королевы Луизы Прусской. Выйдя замуж за егермейстера князя Никиту Григорьевича Волконского в 1811 году, она вместе с мужем и сыном Александром сопровождала Александра I во время его заграничных походов, побывала в Лондоне и Париже, где обладала сценическим и музыкальным дарованием — чудным контральтовым голосом она исполняла на сцене частных театров оперы Россини, блистала на Венском конгрессе, позднее — на Веронском. С этого времени установились между нею и Александром I дружеские отношения и началась переписка, продолжавшаяся до его смерти.

В Петербурге княгиня Волконская  стала хозяйкой литературно-художественного салона Санкт-Петербурга, пользующегося шумным светским успехом. Одна из самых выдающихся женщин XIX века, певица и поэтесса, княгиня Волконская занималась воспитанием сына и изучением русского языка, истории, этнографии и археологии России.

Самой известной характеристикой умной, независимой, красивой Зинаиде Волконской и её салона стала фраза Вяземского из письма Тургеневу, о «волшебном замке музыкальной феи«, где «мысли, чувства, разговор, движения — всё было пение». Александр Пушкин писал княгине Зинаиде Волконской, посылая ей вместе с этим стихотворением свою новую поэму «Цыганы».

Среди рассеянной Москвы,
При толках виста и бостона,
При бальном лепете молвы
Ты любишь игры Аполлона.
Царица муз и красоты,
Рукою нежной держишь ты
Волшебный скипетр вдохновений,
И над задумчивым челом,
Двойным увенчанным венком,
И вьется, и пылает гений.
Певца, плененного тобой,
Не отвергай смиренной дани,
Внемли с улыбкой голос мой,
Как мимоездом Каталани
Цыганке внемлет кочевой.

Страстно влюблен был в неё молодой, рано умерший поэт Д. В. Веневитинов

Зачем, зачем так сладко пела ты?
Зачем и я внимал тебе так жадно
И с уст твоих, певица красоты,
Пил яд мечты и страсти
безотрадной?
Дмитрий Веневитинов, 1827

После восстания декабристов за Волконской был установлен тайный надзор полиции.

 Под влиянием иезуитов княгиня Волконская перешла в католичество и уехала в Рим. Римскую виллу княгини Волконской посещали русские и иностранны художники и писатели — Бруни, Брюлловы, Гоголь, Погодин, Иванов, Камуччини, О.Верне, Торвальдсен.

Скончалась княгиня Волконская 24 января 1862 г. и похоронена в Риме, в церкви св. Викентия и Анастасия, на площади Треви, вместе с мужем и сестрой Марией Александровной Власовой (1787—1857). Причиной смерти стала простуда, полученная княгиней после того как она отдала на улице своё пальто замерзающей нищей женщине.

4. Графиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова. Урождённая графиня Браницкая, была дочерью польского магната и племянницы светлейшего князя Потемкина. Графиня Воронцова  подарила Александру Пушкину талисман — сердоликовый перстень с загадочной древнееврейской надписью, вырезанной на камне. Поэт поклялся не расставаться с ним никогда, и исполнил клятву.

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.

Когда подымет океан
Вокруг меня валы ревучи,
Когда грозою грянут тучи —
Храни меня, мой талисман.

В уединенье чуждых стран,
На лоне скучного покоя,
В тревоге пламенного боя
Храни меня, мой талисман.

Священный сладостный обман,
Души волшебное светило…
Оно сокрылось, изменило…
Храни меня, мой талисман.

Пускай же ввек сердечных ран
Не растравит воспоминанье.
Прощай, надежда; спи, желанье;
Храни меня, мой талисман.

5. Софья Станиславовна Киселёва (1801–1875), урождённая полячка Потоцкая — жена (с 1821) генерал-майора П. Д. Киселева. Мать Софьи Потоцкой, гречанка Софья Константиновна Глявонэ (Клавоне), из подавальщиц турецкого трактира стала женой И. Витта, затем любовницей графа Прованского, короля Людовика XVIII, генерала Салтыкова и светлейшего князя Г. А. Потемкина, а после его смерти — женой гетмана Станислава Потоцкого. В последнем браке Софьи Константиновны Глявонэ родились две дочери — Софья и Ольга.

Сестры унаследовали родовые имения Потоцких в Умани и Тульчине. Потоцким принадлежали крымские поселения: Симеиз, Массандра и Мисхор, где они и проводили летние месяцы. Романтическая красота Софьи Станиславовны сочеталась с её незаурядным умом, добротой, веселостью и открытым характером. П. А. Вяземский писал о ней: «Все нездешнее, неземное, райское, небесное, и лишь взгляд ее обнаруживает искру чувственности, способную разгореться в пожар поэзии и любви».

Пушкин встречался с Софьей в 1818–1820 годах в Петербурге, и от неё услышал  предание, существовавшее в их семье, о печальной судьбе княжны Марии Потоцкой, похищенной крымским ханом Керим-Гирея. Этот рассказ лёг основу сюжета поэмы Пушкина «Бахчисарайский фонтан».

В апреле 1821 года Софья Потоцкая стала невестой Павла Дмитриевича Киселёва, а в августе в Одессе состоялось их бракосочетание. Молодые поселились в Тульчине, городке Потоцких, где находилась и штаб квартира Второй армии. В 1822 году у них родился сын Владимир, скончавшийся в двухлетнем возрасте, других детей они не имели.
В 1822 году в Берлине скончалась мать Софья Константиновна, поручив младшую дочь Ольгу попечению Киселёвых. После смерти матери Софья получила в наследство Массандру, а её сестре Ольге достался Мисхор.

Сёстры Потоцкие «славилась своею красотою», младшая Ольга вскоре затмила собой очарование молодой жены Софьи, и возникший роман зятя со свояченицей разбил счастье Софьи Станиславовны. В маленьком городке это не могло долго оставаться тайной, в начале 1830 годов разрыв Киселёва с женой стал окончательным. Супруги Киселёвы заключили письменное соглашение: оба крупных имения в в Умани и Тульчине остались за ней, но доходы делились поровну. Она пыталась восстановить разорванные с мужем отношения, но Павел Киселёв страстно влюбился в Анну Оленину и ради возможности женитьбы на ней окончательно развелся с Софьей Станиславовной. Однако тяжёлое материальное положение не позволило Киселеву связать себя узами брака с Олениной.

Разойдясь с мужем, Софья Станиславовна много путешествовала. Бывала в Гамбурге, Баден-Бадене, Мариенбаде, Риме, Вене, Ницце, совершила поездку в Палестину, иногда приезжала в Россию, навещала родные юго-западные поместья, часто бывала и в любимом Крыму. Отношений с сестрой Ольгой Софья Киселёва не прекратила.

С конца 1850 годов Софья Киселёва почти постоянно жила в Париже, где имела свой салон на Елисейских Полях. Сохраняя былую красоту, Софья была искусной собеседницей, и очень азартной в карточной игре, в её салоне каждый вечер почти до утра велась крупная игра в карты. В зрелом возрасте она стала наследницей огромного состояния. В 1840 году на курорте Бад-Хомбург было открыто казино, которое стало её страстью. Софья Киселёва распорядилась построить Бад-Хомбург четыре дома, и почти тридцать лет графиня Софья регулярно играла в казино. Позднее улица, на которой жила Софья Киселёва получила название Kissilewstrasse.

6. Княгиня Авдотья Ивановна Голицына. Урождённая Измайлова, известная под прозваниями «princesse Nocturne» и «princesse Minuit», — одна из красивейших женщин своего времени, хозяйка литературного салона Санкт-Петербурга. В 1817—1820 годах салон «ночной княгини» часто посещал молодой Александр Пушкин, которому она внушила пылкую страсть. Карамзин об этой страсти писал следующее: «Поэт Пушкин у нас в доме смертельно влюбился в Пифию Голицыну и теперь уже проводит у нее вечера: лжет от любви, сердится от любви, только еще не пишет от любви…».
Известны три стихотворения Александра Сергеевича, обращенные к княгине Голицыной.

Краёв чужих неопытный любитель
И своего всегдашний обвинитель,
Я говорил: в отечестве моем
Где верный ум, где гений мы найдем?
Где гражданин с душою благородной,
Возвышенной и пламенно свободной?
Где женщина — не с хладной красотой,
Но с пламенной, пленительной, живой?
Где разговор найду непринужденный,
Блистательный, веселый, просвещенный?
С кем можно быть не хладным, не пустым?
Отечество почти я ненавидел —
Но я вчера Голицыну увидел
И примирён с отечеством моим.

7. Графиня Юлия Павловна Самойлова, полковника, графа Николая Александровича Самойлова, флигель – адъютанта Императора. Юлия Павловна — дочь генерала Палена и Марии Скавронской. По материнская и отцовская ветви рода графини фон дер Пален принадлежали к самым знатным родам российским и итальянским: Паленов и Скавронских, Литта и Висконти. (граф Джулио (Юлий) Литта – второй муж бабушки Ю. П. Самойловой по матери). Графы Литта – Висконти Арези вели своё начало от миланского графского рода Висконти, связанного близкими узами родства с герцогским семейством Франческо Сфорца.

Скавронские восходили в генеалогическом древе к самой Екатерине Первой — Марте Скавронской, жене Петра Великого, что обеспечивало блистательной Юлии близость к императорской фамилии. Юлия Павловна Самойлова — первая в России светская дама, которой пристало имя «львица»,  пришедшее из Старой Европы в холодную Северную Пальмиру.

Независимая, необыкновенно образованная дама, прекрасно разбирающаяся в искусстве, музыке, литературе, она прислушивалась лишь к голосу своего сердца и делала только то, что оно, беспокойное, подсказывало ей! Юлия Павловна была единственною настоящей любовью художника Карла Брюллова на протяжении всей его жизни.

 Своих детей у графини Самойловой не было, но у неё были две воспитанницы. Одна из них — Амацилия и Джованиной Пачини, дочки итальянского певца и композитора Джованни Пачини.

Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приёмной дочерью Амалицией Паччини. 1842. Карл Брюллов. Портрет Ю.П Самойловой с Джованиной Пачини и арапчонком. 1832—1834.

Карл Брюллов писал лицо Юлии Самойловой в картине Последний день Помпеи ( 1830-1832)

8. Княжна Каролина Эмилия Луиза Валерия Стефания Радзивилл, в замужестве графиня Витгенштейн. Фрейлина, одна из первых красавиц при дворе, единственная дочь князя Доминика Иеронима Радзивилла, последнего из рода несвижских Радзивиллов. Ей посвящали стихи А. С. Пушкин

В тревоге пестрой и бесплодной 
 Большого света и двора 
 Я сохранила взгляд холодный, 
 Простое сердце, ум свободный 
 И правды пламень благородный… 
 И как дитя была добра..

и поэт Иван Козлов. КНЯЖНЕ С. Д. РАДЗИВИЛ.

Твоя безоблачная младость
Цветет пленительной красой;
Ты улыбаешься, как радость,
Ясна и взором и душой.

Рукой ли белой и послушной
По звонким струнам пробежишь
Иль стройно в резвости воздушной
Кружишься, вьешься и летишь, —

Ты радугой горишь пред нами;
Она так блещет летним днем
И разноцветными огнями
Играет в небе голубом.

Но в те часы, как ты снимаешь
Венок из розовых цветов
И с милой томностью внимаешь
Мечтам задумчивых певцов, —

Как ты младенческой душою,
Участница в чужих бедах,
Грустишь невинною тоскою,
И слезы ангела в очах…

О, так в саду росою чистой
Лилея нежная блестит,
Когда луна цветок душистый
Сияньем томным серебрит!
<поэт Иван Козлов. 1825>

Княгиня Мария Владимировна Барятинская

9. Княгиня Мария Владимировна Барятинская (1851-1937) — известная русская благотворительница, представительница одной из самых именитых семей России. Княгиня Барятинская известная красавица высшего света XIX века.

 Одна из самых известных жительниц Ялты рубежа XIX – XX веков. В августе 1840 года, на курорте Тегернзее Марии Николаевне был представлен поэт Фёдор Тютчев. Поэт был пленён Великой княгиней: «Мария Николаевна поистине очаровательна. Нельзя иметь более изысканный облик и вдобавок быть столь любезной и естественной. И потому она с первого взгляда пользуется общим успехом. Не говоря о свекрови, которая от нее без ума, вся королевская семья — король, старая королева — приняли ее с большой любовью и, глядя на них всех вместе, можно подумать, что она всю свою жизнь провела среди них»; и посвятил ей стихотворение:

Живым сочувствием привета
С недостижимой высоты,
О, не смущай, молю, поэта!
Не искушай его мечты!
Всю жизнь в толпе людей затерян,
Порой доступен их страстям,
Поэт, я знаю, суеверен,
Но редко служит он властям.
Перед кумирами земными
Проходит он, главу склонив,
Или стоит он перед ними
Смущен и гордо-боязлив…
Но если вдруг живое слово
С их уст, сорвавшись, упадет,
И сквозь величия земного
Вся прелесть женщины блеснет,
И человеческим сознаньем
Их всемогущей красоты
Вдруг озарятся, как сияньем,
Изящно-дивные черты, —
О, как в нём сердце пламенеет!
Как он восторжен, умилен!
Пускай любить он не умеет —
Боготворить умеет он!

10. Великая княгиня Елена Павловна, супруга Великого князя Михаила Павловича, благотворительница, государственный и общественный деятель, известная сторонница отмены крепостного права и великих либеральных реформ середины XIX века.

Великая княгиня Елена Павловна родилась 28 декабря 1806 (9 января 1807) года в Штутгарте, в германском королевстве Вюртемберг. Она была первенцем в семье принца Павла Карла Фридриха Августа, младшего сына короля Вюртемберга Фридриха I и принцессы Шарлотты Саксен-Альтенбургской. При рождении она получила имя Фредерика-Шарлотта-Мария и титул принцессы Вюртембергского дома.

В 1822 году, узнав о красоте и уме своей внучатой племянницы, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна – также представительница Вюртембергского дома, захотела сделать её женой своего четвёртого и младшего сына – великого князя Михаила Павловича, сына Павла I. Предложение от имени брата сделал император Александр I, и оно было моментально принято. Принцесса почти не знала «великого князя Мишеля», и видела только его портрет. Но она увлечённо читала письма жениха и они ей нравились. 24-летний Михаил Павлович приезжал в Штутгарт, чтобы познакомиться с принцессой, предназначенной ему в супруги. Тогда же принцесса начала изучать русский язык и уже через год сносно читала, писала и говорила по-русски.

В 1823 году наречённая невеста Великого князя Михаила Павловича прибыла в Гатчину. С первого раза 16 летняя красавица пленила всех!  «Она со всякими молвит по приличности каждого. Значительные имена у ней были затвержены, и ни разу не замешкавшись всякому всё кстати сказала. Н.М.Карамзину она заметила, что читала его «Историю Государства Российского» в подлиннике, с А.С.Шишковым говорила о славянском языке, с генералами – о походах. Умница редкая! Все в этом согласны. Но, кроме ума, она имеет зрелый рассудок, и были примеры решительной её твердости… Личико у неё имеет черты правильные, взгляд живой, вид ласковый». Князю Голицыну, министру народного просвещения, в ведении которого находилось и почтовое сообщение, принцесса мило улыбнулась: «Я вам весьма обязана за ту быстроту, с которой мне сменяли подставы на каждой станции».

Вюртембергская принцесса Шарлотта в 17 лет приняла православие с именем Елены Павловны, и после обручения ей был пожалован титул Великой княжны и титул Императорского высочества. В 1824 годе в Петербурге совершилось бракосочетание по греко-восточному православному обряду.

Подобно Екатерине II, она хотела быть в России русской и продолжила изучение русского языка, чтобы заниматься активной деятельностью на благо России, которую приняла всей душой.

В 1825 году у великокняжеской пары родилась дочь Марию, в 1826 году – Елизавета, в 1827 году – Екатерина.

Все отмечали разносторонность интересов великой княгини. Поэт В.Ф. Одоевский писал: «Всё её интересовало, она всех знала, всё понимала, всему сочувствовала. Она вечно училась чему-нибудь». Николай I не уставал повторять: «Елена – это учёный нашего семейства», — и отсылал к ней посещавших Россию иностранных учёных и мыслителей, уверенный, что великая княгиня произведёт на них самое благоприятное впечатление.

Отношения между супругами с самого начала не были тёплыми. Невнимание Михаила к жене шокировало даже его братьев. В мае 1828 года Константин Павлович писал брату Николаю: «Положение Елены Павловны оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это – потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится». 

Князь Михаил смирился со своим браком и «простил ей, что она была выбрана ему в жены». Права оказалась императрица Елизавета Алексеевна, которая писала вскоре после свадьбы: «Надо надеяться, что при настойчивости с её стороны время изменит эти грустные отношения».

После смерти вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны 1828 году управление Мариинским и Повивальным институтами перешло к великой княгине и заведование Максимилиановской больницей.

В память об умерших дочерях она основала в 1844-1846 годах в Петербурге Елисаветинскую клиническую больницу для малолетних детей, а в Москве и Павловске – приюты Елисаветы и Марии. Елисаветинская больница стала первым специализированным центром для обучения врачей-педиатров.

11. Юлия Валериановна Жадовская. Русская писательница.Отец воспротивился браку дочери с бедным разночинцем, сыном дьякона. Юлия Жадовская, подчинившись воле отца, осталась в его доме, где прожила ещё двадцать лет. Литературные занятия стали единственной отдушиной в ее безрадостном существовании. Главным мотивом стихов, а затем и многих прозаических произведений послужила пережитая ею любовная драма.

Скоро весна! Но смотри: под горячим лучом
Снег исчезает заметно; скворцы прилетели;
В воздухе жизнь, и по небу плывут облака;
С крыш, точно жемчуг, звуча и сверкая,
Падают капли; дышит все мыслью одной,
Полно одною надеждой: скоро весна!
Стало мне вдруг хорошо и легко, так легко,
Будто в душе моей также весна настает…

12. Княгиня Мария Аркадьевна Вяземская, дочь  сенатора, тайного советника Аркадия Алексеевича Столыпина и Веры Николаевны, урождённой графини Мордвиновой.  Мария Вяземская статс-дама, жена видного деятеля русской культуры князя Павла Вяземского.

Современник писал о Марии Аркадьевне: «По высоте и прекрасным свойствам её души, княгиня была из тех женщин, которых очень редко люди встречают на своём пути… Не запомню красоты, подобной её. Это была прекраснейшая мраморная статуя величайшего из художников, оживленная изящным сочетанием грации и величия, спокойствия и сердечности, на которой улыбка всегда сливалась с кротким и ласковым взглядом. Её наружность напоминала двух женщин: величественную королеву средних веков и библейскую женщину, покорную и святую… её появление приносило в комнату точно луч света; она садилась, светлая и спокойная, и около неё установлялась ясная погода, веяло миром прекрасной души и чистой, как у младенца, совести…»

13. Графиня Софья Степановна Разумовская (1746 — 1803) — была дочерью писателя Степана Фёдоровича Ушакова, новгородского, а потом петербургского губернатора и сенатора, и его жены Анны Семёновны, имевшей в свете скандальную репутацию.
В первом браке Софья Степановна была замужем за флигель-адъютантом Петра III, генерал-майором Михаилом Петровичем Черторыжским, и рано овдовела.
София Степановна стала фрейлиной при дворе Екатерины II. Перед женитьбой Великого Князя Павла Петровича, у Екатерины II появились сомнения, «упрочит ли брак Цесаревича, вследствие слабости его здоровья, порядок престолонаследия в государстве». Екатерина II решила, что великого князя Павла нужно свести с женщиной, которая должна родить от него ребёнка.
На «покладистую 25-летнюю вдову» Софию Степановну Чарторыжскую было «возложено поручение испытать силу своих прелестей над сердцем Великого Князя Павла I». При дворе Софья была известна своим щегольством, любовью к свету и ко всяким развлечениям, она имела репутацию «маленькой метрессы».
В 1772 году Софья Степановна родила от Цесаревича Павла Петровича сына Семёна. В благодарность за услугу Софью Чарторыжскую выдали замуж за обер-камергера Петра Кирилловича Разумовского, наградив её внушительным приданым.
Сын цесаревича Павла I и Софьи Чарторыжской Семён получил фамилию Великий, а отчество ему дали в честь крёстного — Афанасьевич. Семён Великий получил «наилучшее образование» — закончил закрытую Петропавловскую школу в звании сержанта Измайловского полка, и был отправлен для дальнейшего обучения в Морской кадетский корпус.

14. Светлейшая княгиня Елизавета Павловна Салтыкова, третья дочь генерал-адъютанта Павла Александровича Строганова (1774-1817) и его жены Софьи Владимировны, урождённой Голицыной (1775-1845). Елизавета была замужем за светлейшим князем Иваном Дмитриевичем Салтыковым (1797-1832). Через два года после рождения сына Николая, Иван Дмитриевич умер. Потрясение, вызванное смертью мужа, довело Елизавету Павловну до тяжелой болезни, и она уехала в Италию искать утешения в красоте природы и искусства. Там же судьба свела её с Карлом Брюлловым, оставившим нам два великолепных портрета этой грустной прелестной женщины.

15. Графиня Надежда Львовна Соллогуб. Фрейлина великой княгини Елены Павловны, одна из красивейших женщин Петербурга.

Не устоял перед очарованием юной графини и уже женатый Александр Пушкин. Впоследствии друзья Пушкина, супруги Вяземские, рассказывали издателю «Русского архива» П. И. Бартеневу, что Пушкин на светских вечерах «открыто ухаживал» за Надин Соллогуб. Судя по письмам Пушкина, Наталья Николаевна ревновала супруга ко всем хоть немного привлекательным женщинам и своими упреками постоянно заставляла оправдываться. П. Е. Щеголев в исследовании «Дуэль и смерть Пушкина» предполагал, что происходило это вовсе не из-за глубокой сердечной привязанности Натальи Николаевны к мужу: «Увлечение Пушкина, его предпочтение другой женщине было тяжким оскорблением, жестокой обидой ей, первой красавице, заласканной неустанным обожанием света, двора и самого государя».

Надежда Соллогуб, соперничавшая с Натали на придворных балах, вызывала у Натальи Николаевны самые неприязненные чувства.

По поводу Надин Пушкин писал супруге 21 октября 1833 года: «Охота тебе, женка, соперничать с графиней Соллогуб. Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка. Что тебе перебивать у ней поклонников? Все равно кабы граф Шереметев стал оттягивать у меня кистеневских моих мужиков». Однако истинные его чувства к Надежде Львовне невольно вылились в проникновенное поэтическое признание:

Нет, нет, не должен я, не смею,
не могу
Волнениям любви безумно
предаваться;
Спокойствие мое я строго берегу
И сердцу не даю пылать
и забываться;
Нет, полно мне любить;
но почему ж порой
Не погружуся я в минутное мечтанье,
Когда нечаянно пройдет передо мной
Младое, чистое, небесное созданье,
Пройдет и скроется?..
Ужель не можно мне,
Любуясь девою в печальном
сладострастье,
Глазами следовать за ней и в тишине
Благословлять ее на радость
и на счастье,
И сердцем ей желать все блага
жизни сей,
Веселый мир души, беспечные досуги,
Всё — даже счастие того,
кто избран ей,
Кто милой деве даст название
супруги.

16. Варвара Дмитриевна Римская-Корсакова, в девичестве Мергасова, блиставшая в высшем свете в середине XIX века не только Москву и Санкт-Петербург, но и Западную Европу. Варвара Мергасова вышла замуж за Николая Римского-Корсакова. Его дед, генерал-адъютант Иван Николаевич Римский-Корсаков был фаворитом Екатерины II, а особую славу этой фамилии принёс композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков.

Князь Д. Оболенский писал, что Варвара Дмитриевна «считалась не только петербургскою, но и европейскою красавицей. Блистая на заграничных водах, приморских купаньях, в Биарице и Остенде, а также в Тюильри, в самый разгар безумной роскоши императрицы Евгении и блеска Наполеона III, Варвара делила успехи свои между петербургским великим светом и французским двором, где её звали Венерой».

Русская красавица Варвара Дмитриевна Римская-Корсакова была личностью легендарной, она пленяла высший свет своей обворожительной внешностью, эпатажем и необузданным характером, она прожила недолгую, но яркую жизнь. Однажды она умудрилась перещеголять французскую королеву Евгению де Монтихо, супругу последнего императора Франции, Наполеона III, считавшуюся иконой стиля.

В 1863 году в королевском дворце Тюильри в центре Парижа во время одного из маскарадов, на которых судили кто же превзошёл всех остальных в роскоши, богатстве и фантазии, на балу появилась Варвара Римская-Корсакова в костюме жрицы Танит. Её одеянием была лишь газовая ткань, наброшенная на плечи и подвязанная у талии. Великолепная фигура, полуобнаженной красавицы, предстала перед восхищенной толпой. Все будто завороженные, затаив дыхание, любовались ослепительно прекрасным телом Варвары, затмившей своей природной красотой все драгоценности и богатые одежды французского двора. Скандал получился отменный, он только в разы прибавил популярности нескромной красавице из России.

Русская Венера действительно шокировала высший свет Франции своими слишком откровенными нарядами. Говорили, что на курорте в Биаррице русская Венера выглядела так, «как будто только что вышла из ванны». А на балу в Министерстве морского флота она появилась на колеснице в наряде дикарки, на ней были только лоскуты ткани и перья, что позволило всем окружающим оценить «самые совершенные ноги во всей Европе».

17. Баронесса Ева Аврора Шарлотта Шернваль (Аврора Демидова),  родилась в 1808 г. в городе Бьёрнеборге, в семье шведских дворян, перебравшихся в Финляндию на жительство.  Её отец — подполковник Карл Густав Шернваль и мать Ева Густава, урожденная фон Виллебранд, принадлежали к знатным семействам Швеции. Рождение Авроры совпало с разгаром шведов в Русско-шведской войне 1808-1809 годов, в результате Финляндия перешла от Швеции в состав Российской империи как Великое княжество Финляндское.Когда Авроре было семь лет, ее отец умер. Мать Авроры выходит вторично замуж. Отчим Авроры был избран в Финляндский сенат, и семья переехала из Выборга в Гельсингфорс (Хельсинки). Аврора Шернваль получила хорошее образование. Кроме родного шведского, она изучала русский, французский и немецкий, играла на фортепьяно, неплохо пела.

Дочь Николая I, королева вюртембергская Ольга Николаевна, в своих мемуарах, восхищаясь красотой Авроры Шернваль, писала: «Поль Демидов, богатый, но несимпа­тичный человек, хотел на ней жениться. Два раза она отказала ему, но это не смущало его, и он продолжал добиваться ее руки. Только после того, как «maman» поговорила с ней, она сдалась…».  Авроры Шернваль была фрейлиной и статс-дама русского императорского двора императрицы Александры Феодоровны, принявшей участие в устройстве её брака с Полем Демидовым.

Осенью 1836 года Аврора Карловна вышла замуж за известного богача и мецената Павла Николаевича Демидова (1798-1840) действительного статского советника, и камергера двора. 38-летний Павел Демидов, потомок знаменитых горнозаводчиков, миллионер, промышленник, известный коллекционер, археолог, любитель антиквариата, считался одним из завидных женихов России.  В 1840 году Павел Демидов в возрасте 42 лет скончался в немецком городке Майнц. Аврора осталась одна, с годовалым сыном Павлом.

Аврора с маленьким сыном Павлом жила то в Санкт-Петербурге, то в Финляндии, где было имение Трескенде в Эспоо. Многие аристократы приезжали летом в Хельсинки как на курорт, большой честью считалось быть приглашенным в поместье Трескенде к Авроре Демидовой. 

В 1846 г. Аврора Карловна вновь вышла замуж, её избранником стал Андрей Карамзин, старший сын знаменитого историографа Н.М.Карамзина, офицер легкой кавалерии, адъютант графа А.Ф. Орлова. Андрей Карамзин стал управляющим горными заводами в  Нижнем Тагиле, владельцем которых был малолетний Павел Демидов, сын Авроры Карамзиной. Летом 1849 г. чета Карамзиных отправилась на Урал. На заводах в  Нижнем Тагиле открыли несколько училищ для девочек и для мальчиков, несколько детских приютов, учредили богадельню для престарелых и увечных людей.

Известный русский писатель Дмитрий Мамин — Сибиряк в 1885 году записал со слов старожилов: « Как никто из владельцев до неё, она умела обращаться с людьми. Она крестила детей, рабочих, бывала посаженной матерью на свадьбах, дарила бедным невестам приданое, по ее инициативе построены богадельня, родильный дом, несколько школ и детский приют, стали выделять пособия при несчастных случаях». За это демидовские рабочие назвали её на русский манер: «Заря Карловна».

 Светский салон Карамзиных посещали известные художники, писатели, поэты, устраивали весёлые чаепития с чтением литературных новинок, концертные вечера с разгадыванием шарад. Пётр Вяземский написал экспромт:

Нам сияет Аврора,
В солнце нужды нам нет:
Для души и для взора
Есть и пламень, и свет.

Во время Крымской войны Андрей Карамзин командовал кавалерийским отрядом и погиб в бою в мае 1854 года. В 46 лет Аврора второй раз осталась вдовой.

В Финляндии имя Авроры Шернваль занесено в список «100 замечательных финнов». Её благотворительность была так обширна, что имя Авроры в Хельсинки окружено легендами, и в центре города есть улицы названные в её честь  “Аврора” и “Карамзининкату”.

18. Графиня Анна Ивановна Толстая (1772 — 1825), дочь российского посла в Париже, князя Ивана Сергеевича Барятинского и принцессы Екатерины Петровны, в девичестве Хольстейн-Бек из Ольденбургского дома.

В 1787 году Анна Ивановна Борятинская стала женой гофмаршала графа Николая Александровича Толстого. В браке родилось двое сыновей и две дочери. Старшая дочь Екатерина Николаевна Толстая (15.08.1789—11.02.1870), воспитывалась при двора, пользовалась постоянным вниманием и расположением императрицы, вращалась в обществ графини В. Н. Головиной и её дочерей. Имя Екатерины Толстой часто встречается в переписке императрицы Елизаветы Алексеевны и в записках графини Головиной и её дочери, графини Фредро. Екатерина Николаевна Толстая была замужем за генерал-лейтенантом князем Константином Ксаверьевичем Любомирским (1786—1870), в браке имела сына и шесть дочерей.

В 1793 года граф Толстой был назначен камергером при великом князе Александре Павловиче, Анна Ивановна была представлена ко двору.

Красивая и симпатичная, по отзыву своей родственницы графини Головиной, при этом застенчивая и молчаливая, графиня Толстая быстро сделалась членом самого великосветского кружка при дворе. С этого времени началась её тесная дружба  с юной великой княгиней Елизаветой Алексеевной, которая называла её ласково «la longue» (длинная), так как Анна Ивановна была очень высокого роста.

Семейная жизнь графини Анны Ивановны не была счастливой.  После сильного горя, связанного с кончиной в 1797 году её младшей дочери Евдокии, между ней и мужем произошла размолвка и она уехала в 1800 году к своей матери в Берлин.

Дружба графини Толстой с французской эмигранткой, принцессой де Тарант, и общение с окружавшим её в Петербурге католическим миром оказали своё действие. Анна Ивановна одна из первых перешла в католичество в числе многих женщин высшего петербургского круга. Перемена религии, слабое здоровье, заставляли графиню Толстую находиться за границей. Она поселилась во Флоренции на собственной вилле.

Граф Ф. Г. Головкин писал в ноябре 1816 года из Италии:
«Когда я хочу отдохнуть … я удаляюсь к Толстым. Они устроились на окраинах Флоренции, под самыми пушками цитадели, в глубине роскошного сада, откуда, видны все окрестности. Графиня живет там со своим сыном. У них можно найти простой и вкусный стол, разумную беседу, и я могу там обедать каждый день. Графиня всё ещё очень хороша собою, а её сын, в возрасте тринадцати лет, красив, как картинка… Княгиня Гагарина близкая подруга моей племянницы Толстой, их связывает католицизм. Они находятся во главе светских дам, отступивших от православной церкви, и их неосторожный пыл был причиной изгнания иезуитов из России. Здесь, где они свободно поклоняются Римскому Богу, они соблюдают чрезвычайную сдержанность, а в Петербурге они мечтали о мученичестве, как итальянки мечтают о любовнике.»

19. Графиня Софья Александровна Бобринская. урождённая графиня Самойлова ( 1797 — 1866) Русская великосветская дама, хозяйка петербургского салона.

Молодой офицер гвардии Алексей Алексеевич Бобринский безумно влюбился в юную прелестницу Софию Самойлову – фрейлину российской императрицы Александры Федоровны, жены Николая I.

Фрейлина императрицы А.О.Смирнова-Россет рассказывала о том, как влюбленные в красавицу Софию Самойлову поэт Жуковский и граф Перовский устроили между собой настоящее соревнование – кто из них сумеет завладеть вниманием капризной Софии. Одно время увлёкся Софьей и Дантес, но София Бобринская сумела оберечься от разных ненужных сплетен в высшем свете благодаря этой осторожности, и не допустила напряженности в отношениях с мужем.

«Она была кроткой, миловидной, пленительной наружности. В глазах и улыбке ее были чувство, мысль и доброжелательная приветливость. Ясный, свежий, совершенно женский ум ее был развит и освещен необыкновенною образованностью. Европейские литературы были ей знакомы, не исключая и русской. Жуковский, встретивший ее еще у двора императрицы, при которой она была фрейлиной, узнал ее, оценил, воспевал и остался с нею навсегда в самых дружеских сношениях», – утверждал друг графа Бобринского поэт П.А.Вяземский.

После окончания военного училища Алексей Бобринский 10 лет служил в гвардейском полку, после увольнения семейство Бобринских жило в имении Софии в небольшой городок Смела Киевской губернии. Трудолюбивый глава семейства построил свой первый сахарный завод, а через несколько лет создал собственную «сахарную империю».

20. Александра Смирнова-Россет (1809 — 1882) дочь Осипа Ивановича Россетти, выходца из Генуи, оставшегося служить в России в должности начальника карантина Одессы, под его началом герцога Ришелье. В Одессе Осип женился на юной Надежде Ивановне Лорер, отец её был прусского происхождения, а мать — грузинская княжна из рода Цициановых. Дочь Осипа Россетти и Надежды Лорер, Александра Осиповна соединила в себе итальянскую, немецкую и грузинскую кровь, что определило своеобразие её красоты, выражено восточной.

Рано лишившись отца, умершего от чумы, Александра Осиповна вместе с четырьмя своими братьями провела детство в украинском имении своей бабушки, Цициановой Екатерины Евсеевны, неподалеку от Николаева. Эти годы Александра Осиповна всегда вспоминала как самые счастливые.

Александра Осиповна Россетти училась  в Екатерининском институте в Петербурге. В 17 лет она стала фрейлиной императрицы Марии Федоровны,  и её “фрейлинская келия”, как выразился И. Аксаков, на четвертом этаже Зимнего дворца скоро превратилась в своеобразный изысканный салон, который посещали лучшие умы России.

Поэтом Александры Осиповны, как она сама выразилась, был Вяземский. В 1828 году он посвятил ей прекрасное стихотворение “Чёрные очи”:

Южные звезды! Черные очи!
Неба чужого огни!
Вас ли встречают взоры мои
На небе хладном бледной полночи?

Юга созвездье! Сердца зенит!
Сердце, любуюся вами,
Южною негой, южными снами
Бьется, томится, кипит.

Тайным восторгом сердце объято,
В вашем сгорая огне;
Звуков Петрарки, песней Торквато
Ищешь в немой глубине!

Тщетны порывы! Глухи напевы!
В сердце нет песней, увы!
Южные очи северной девы,
Нежных и страстных, как вы!

Стихотворение Пушкина “Её глаза” — ответ Вяземскому, и притом демонстративно нелюбезный по отношению к А. О. Смирновой-Россетт.

Она мила — скажу меж нами —
Придворных витязей гроза,
И можно с южными звездами
Сравнить, особенно стихами,
Ее черкесские глаза.
Она владеет ими смело,
Они горят огня живей;
Но, сам признайся, то ли дело
Глаза Олениной моей!

В. Туманский, вслед за Вяземским, словно споря с Пушкиным, восславил очи черные:

Любил я очи голубые,
Теперь влюбился в чёрные, —
Те были нежные такие,
А эти непокорные.
Глядеть, бывало, не устанут,
Так словно царь властительный.
На тех порой сверкали слезы,
Любви немые жалобы,
А тут не слезы, а угрозы,
А то и слез не стало бы.
Те укрощали жизни волны,
Светили мирным счастием, —
А эти бурных молний полны
И дышат самовластием.
Но увлекательно, как младость,
Их юное могущество.
О, я б за них дал славу, радость
И все души имущество!
Любил я очи голубые,
Теперь влюбился в черные,
Хоть эти сердцу не родные,
Хоть эти непокорные.

В эту пору серьезно увлекался Александрой Осиповной А. С. Хомяков

О дева-роза! для чего
Мне грудь волнуешь ты
Порывною бурею страстей
Желанья и мечты?
Спусти на свой блестящий взор
Ресницы длинной тень:
Твои глаза огнем горят,
Томят, как летний день.
Нет, взор открой! Отрадней мне
От зноя изнывать,
Чем знать, что в небе солнце есть,
И солнца не видать!

В 1832 году Пушкин пришёл поздравить Александру Осиповну с днём рождения и принес ей в подарок альбом с новыми стихами

 В тревоге пестрой и бесплодной
Большого света и двора
Я сохранила взгляд холодный,
Простое сердце, ум свободный
И правды пламень благородный
И как дитя была добра;
Смеялась над толпою вздорной,
Судила здраво и светло,
И шутки злости самой черной
Писала прямо набело.

Пушкину вторил Соболевский, подаривший Александре Осиповне такие строки:

Не за чёрные очи,
Не за пышные плечи,
А за умные речи
Обожаю я вас.

Для фрейлины в её положении, без состояния и родственной поддержки, брак был единственным способом жизнеустройства. Выходившим замуж фрейлинам назначалось солидное денежное пособие. Замужество  Александры Осиповны было устроено волей императрицы и при посредничестве Екатерины Андреевны Карамзиной в 1831 году, сыскался жених Николай Михайлович Смирнов (1808-1870). Он был человеком неярким, но неглупым и милым, служил по дипломатической части, имел неплохое состояние, сделал карьеру, дослужившись до поста петербургского губернатора, и сенатора.

Замужество Александры Осиповны ничего не изменило в её отношениях с друзьями-литераторами. В избранный круг Александры Осиповны он вошел скорее как неизбежная ее тень, хотя Пушкин относился к нему дружески.

Вяземский написал поздравление Смирновой, которую он прозвал доньей Соль, по имени героини модной драмы В. Гюго “Эрнани”:

Вы донна Соль, подчас и донна Перец,
Но всем нам сладостно и лакомо от вас.
И каждый чувствами и мыслями из нас
Ваш верноподданный и ваш единоверец.
Но всех счастливей будет тот,
Кто к сердцу вашему надежный путь проложит
И радостно сказать вам сможет:
О донна Сахар, донна Мёд!

Поэту Хомякову же не случайно казалось, что в браке деву-розу ожидает всего лишь супружеская темница:

Она лукаво улыбалась,
В очах живой огонь пылал,
Головка милая склонялась,
И я глядел, и я мечтал,
И чудная владела греза
Моей встревоженной душой.
И думал я: “О дева-роза!
Печален, жалок жребий твой!
За душною стеной темницы
Тебе чужда краса лугов,
Роса ночей, лучи денницы
И ласки вольных ветерков.
В твоей пустыне, полной шума,
Людских волнений и забот,
Скажи, кому знакома дума
И мысли творческой полет?
Кто, вольный, гордый и высокий,
Твоей плененный красотой,
С душою девы одинокой
Сольется пламенной душой?

  Когда Александра Осиповна впервые встретилась с Гоголем, то сразу почувствовала к нему особый интерес, поскольку он был из Малороссии, то показался ей земляком.

В 1838 год состоялось знакомство Александры Осиповны с Лермонтовым, перед отъездом на Кавказ. В салоне на столе лежал альбом Лермонтов вписал в него строки стихотворения, в котором выразилось и его глубокое преклонение перед умом Смирновой и самолюбивое юношеская застенчивость:

Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу;
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.
Что же делать?… Речью неискусной
Занять ваш умом мне не дано…
Все это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно…

Петербургский свет, изысканное общество, её окружавшее, всегда были питательной почвой её ума, и она очень неуютно чувствовала себя в провинции, где ей приходилось жить, когда её муж был назначен губернатором в Калугу. Брак Александры Осиповны оказался несчастливым, она едва не умерла при родах, ребёнок родился мёртвым, о муже своем в записках она неизменно отзывается с раздражением и даже отвращением, он был для нее недостаточно умен, чуток, шокировал её грубостью манер.

21. Великая княгиня Александра Иосифовна. Эрнестинская принцесса, супруга великого князя Константина Николаевича.

22. Идалия Григорьевна Полетика. Одна из активных фигур в стане светских врагов и гонителей А. С. Пушкина.

23. Графиня Ольга Ферзен. В её внешности была своя изюминка, не для всех заметная: удлиненный овал лица, точеный профиль, дивные глаза, мечтательные и грустноватые, стройная фигура.

24. Елизавета Григорьевна Чернышева (Черткова). Московская знакомая Гоголя, жена историка и археолога А. Д. Черткова.

25. Баронесса Амалия фон Крюденер, внебрачная дочь прусского короля Фридриха-Вильгельма III и княгини Турн-и-Таксис. Известная красавица высшего света Санкт-Петербурга XIX века, в которую был влюблён Фёдор Тютчев, и посвящал ей свои стихи. Вспоминая прогулки с Амалией по берегам Дуная, Тютчев написал стихотворение «Я помню время золотое».

Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел Дунай.

И на холму, там, где, белея,
Руина замка вдаль глядит,
Стояла ты, младая фея,
На мшистый опершись гранит,

Ногой младенческой касаясь
Обломков груды вековой;
И солнце медлило, прощаясь
С холмом, и замком, и тобой.

И ветер тихий мимолетом
Твоей одеждою играл
И с диких яблонь цвет за цветом
На плечи юные свевал.

Ты беззаботно вдаль глядела…
Край неба дымно гас в лучах;
День догорал; звучнее пела
Река в померкших берегах.

И ты с веселостью беспечной
Счастливый провожала день;
И сладко жизни быстротечной
Над нами пролетала тень.

По материалам статьи

Тайное притяжение 45 параллели
Парад русских войск в Париже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*