Воскресенье , 17 Ноябрь 2019
Домой / Античный Русский мир. / Скифы - Сколоты / Сокровища саков на севере Аральского моря и озера Балхаш

Сокровища саков на севере Аральского моря и озера Балхаш

М.И. Артамонов  «Сокровища саков». Глава 2. Художественные памятники саков Средней Азии и Западной Сибири. Часть 4.

Сокровища саков на севере Аральского моря и озера Балхаш.

Находящаяся севернее Аральского моря и озера Балхаш территория Казахстана остается ещё слабо изученной в археологическом отношении. Однако в последнее десятилетие в Центральном Казахстане было раскопано значительное число курганов сакского времени, среди них выделяются своеобразные надмогильные сооружения в виде каменной или каменно-земляной насыпи, с восточной стороны которой имеются две выложенные из камней дуги, так называемые «усы», длиной в несколько десятков метров и шириной в 1,5-2 метра. С обоих концов эти дуги завершаются круглыми кургано- образными насыпями небольшой величины, а сами они в длину распадаются на звенья, иногда разделённые между собой рядами вертикальных плит. Под насыпью кургана находится овальная могильная яма, перекрытая массивными каменными плитами, с останками ориентированного головой на север человеческого скелета вместе с сопровождающими его вещами и одним или несколькими черепами лошадей и овец.

В насыпи над могилой или под специальным курганом, находящимся возле основного кургана с восточной или реже южной его стороны, располагается погребение коня или его частей (головы, ног), положенных на поверхности древней почвы, в сопровождении одного или двух грубых сосудов.

Хотя все раскопанные курганы оказались ограбленными, в них сохранились некоторые вещи; наиболее замечательными из них являются две одинаковые бронзовые фигурки козлов (илл. 28), представленных стоящими со сближенными ногами на кольце, в свою очередь возвышающемся на другом овальном и уплощенном кольце. У козлов тонкое туловище, склонённая книзу голова на тонкой шее и большие поперечно-рубчатые рога, изгибающиеся до спины. Назначение этих своеобразных предметов с фигурками козлов остаётся неопределенным. Они находились в могиле под курганом №2 в могильнике Тасмалы V вместе с семью конскими черепами, при которых обнаружены части уздечек в виде стремевидных бронзовых удил, роговых трёхдырчатых псалий, прорезных колокольчиков, пронизок и других предметов, датируемых временем не позже VI в. до н.э. По всей вероятности, оригинальные предметы с фигурками козлов являются тоже частями уздечного набора, вроде начельника. Близких аналогий козлам из Тасмалы V неизвестно, но как художественный мотив скульптурные фигурки стоящих со сближенными ногами козлов характерны для Алтая и Минусинской котловины, где они помещались по большей части на колпачках-навершиях. Встречаются они и в Ордосе.

Но во всех этих находках фигуры козлов пустотелые, тогда как скульптуры козлов из Тасмалы V цельно-литые, уплощённые. В Казахстане имеются ещё две скульптуры козлов. Они найдены при строительстве плотины в урочище Мурзашоки под Каркаралинском, Карагандинской области. Одна из них сломана, а другая, сохранившаяся в целости, помещена на конусовидном навершии с лопастью, перпендикулярной к его боковой поверхности. Козёл представлен в том же положении, что и козлы из Тасмалы V, но он более реалистичный, приземистый и пустотелый.

Ещё одна пустотелая скульптурка, но не козла, а барана (архара или аргали), украшает бронзовый чекан, случайно найденный в районе озера Боровое в Кокчетавской области (илл. 29). От енисейских и алтайских это изображение отличается трактовкой рогов в виде объемной спирали и живой, реалистической передачей образа животного с гордо поднятой головой. М.П. Грязнов считает чекан с фигуркой барана местным произведением, характеризующим своеобразное древнее искусство Казахстана.

В другом кургане №3 могильника Тасмола V в разграбленной могиле в одном из позвонков погребённого торчал бронзовый трёхгранный черешковый наконечник стрелы — вероятно, он и явился причиной его смерти,— а у плечевой кости лежала вырезанная из оленьего рога застёжка в виде стилизованной головы грифона, на наружной стороне её выгравирована фигура стоящего со сближенными ногами оленя, окружённого головками козлов, волка и лося. Волнистый край пряжки с рядом отверстий-колец представляет собой стилизованный олений рог. Автор раскопок М.К. Кадырбаев усматривает в голове оленя морду кабана с выступающим клыком. В той же могиле находились два лошадиных и пять бараньих черепов и скелет барана. На лбу одного из лошадиных черепов найдена золотая рельефная бляшка в виде профильной фигуры хищника с длинным закрученным на конце хвостом, мощными когтистыми лапами и повёрнутой в фас или три четверти головой (илл. 30 б). В зубах лошади были бронзовые стремевидные удила с остатками железных псалий, украшенных зигзагообразным орнаментом из накладного золота, а возле черепа собрано одиннадцать круглых железных бляшек с таким же вихревым орнаментом. Такие же удила были у второго лошадиного черепа, возле них и костей человека обнаружены бронзовые ворворки, пряжки, бляхи и роговые поделки — всего тридцать четыре предмета.

Такие же золотые бляшки в виде фигуры хищника обнаружены в курганах №4 и №6  могильника Тасмола V (илл. 30 а). В кургане №6 было две золотые бляшки с фигурой хищника разной величины. В этом кургане оказалось одно золотое навершия из свернутого в трубку листа с восьмёркообразной фигурой наверху. В обоих курганах найдены каменные и пастовые бусы, а в кургане №6 и части уздечки того же рода, что и в кургане №2. Изображения хищника на бляшках из курганов могильника Тасмола V близко схожи с того же рода изображениями на золотых бляшках могильника Тагискен и с бронзовой бляшкой из кургана Кумуртук на реке Чулышмане на Алтае. Эту последнюю С.В. Киселёв сближает с находками С.М. Сергеева у сёл Быстрянское и Берёзовка и относит к последним векам до н.э., тогда как золотые бляшки из могильника Тасмола М.К. Кадырбаев датирует концом VI — началом V в. до н.э., что больше отвечает стилистическим признакам этих произведений и характеру другого найденного вместе с ними погребального инвентаря.

Из других находок в Центральном Казахстане следует отметить бронзовую двухстороннюю бляшку в виде стилизованной головы лося с изогнутым к концу морды отростком рога (илл. 31), происходящую из кургана №19 в могильнике Тасмола I, где она обнаружена среди принадлежностей конской узды: бронзовых стремевидных удил с трёхдырчатыми псалиями, пронизей со спиральным орнаментом, бочонковидных бус, пряжек и других вещей.

При скелете человека уцелело бронзовое зеркало с бортиком, петлеобразной ручкой и орнаментом из ряда дуг вдоль края на обороте.

Из кургана №3 в могильнике Нурманбет на берегу реки Шидерты происходит фигурная пронизь от узды, вырезанная из маральего рога в форме головы кабана с частью туловища и плотно прижатыми к нижней челюсти передними ногами (илл. 32).

На другой бронзовой рельефной бляшке изображение кабана в виде целой профильной фигуры с низко опущенной головой и торчащей над шеей щетиной. Оно очень схематично, хотя, в общем, повторяет формы ранних изображений этого животного в скифо-сибирском искусстве. Обнаружена эта бляшка вместе с указанным выше навершием со скульптурной фигуркой козла, близ Каркаралинска.

В кургане №1 в могильнике Нурманбет IV найден бронзовый кинжал с фигурной рукояткой, покрытой затёртыми рельефными узорами. В сводке памятников Северного Казахстана М.П. Грязнов перечисляет восемь бронзовых кинжалов, найденных в разных местах Казахстана. Ближайшие аналогии для них находятся не в Скифии или на Енисее, а на Каме (Ананьинская культура) и в Узбекистане, что указывает на направление культурных связей, уже в раннее время существовавших между Средней Азией и Приуральем.

К позднейшему времени в Центральном Казахстане относятся такие находки, как медалевидное бронзовое зеркало из кургана №10 в могильнике Карамурун I. Выступающая сбоку фигурная ручка с петлёй на обороте трактована у него в виде двух голов козлов, обращённых в противоположные стороны. Точно так же оформлена найденная вместе с ним бронзовая бляшка. В том же женском погребении находились две костяные шпильки и каменный сковородко-образный жертвенник с низкими бортиками.

Из кургана №4А могильника Карамурун I происходит костяная игла со стилизованной птичьей головкой на конце. Две бронзовые бляшки с изображением пары противопоставленных головок козла с общим ухом и сливающимися в полукружие рогами были обнаружены в разграбленном кургане на озере Кайракуль Кустанайской области.

Эти бляшки отдалённо сближаются с золотой пронизкой с изображением головки сайги из Тургайской страны, доставленной в Археологическую комиссию вместе с каменным блюдом на трёх ножках «оренбургского типа». Представленная в фас головка сайги завершается лирообразными рогами с завитками на концах, пространство между которыми заполнено ёлочным орнаментом (илл. 33).

Эта вещь замечательна прежде всего тем, что совершенно такая же пронизка находилась в коллекции Н. Витзена, составленной из находок в Сибири в начале XVIII в. и содержащей произведения тех же типов, что и входившие в состав знаменитой Сибирской коллекции золотых вещей Петра I. Из этого можно заключить, что какая-то часть вещей той и другой коллекций может происходить из местности, расположенной западнее Иртыша, в бассейне реки Тобола.

Известные по многочисленным образцам характерные ажурные застёжки из золота в составе Сибирской коллекции и из бронзы в находках из Минусинской котловины, Забайкалья и Северного Китая (Ордоса) представлены и в Казахстане.

В кургане №1 могильника Карамурун II у скелета в области таза найдена литая бронзовая застёжка в гладкой рамке прямоугольной формы с закруглёнными углами и с одним обломанным концом. Очень грубое, плохо сохранившееся изображение на этой застёжке представляет павшего на передние ноги верблюда, на вытянутую шею которого вскочил хищник, кусающий его за передний горб (илл. 34). Сходная композиция терзания верблюда тигром имеется на бронзовой бляхе, найденной восточнее Челябинска при постройке железной дороги.

В Сибирской коллекции Петра I находятся золотые застёжки со сценой борьбы тигра с верблюдом, но они существенно отличаются от казахстанских. Для них также нет аналогий в бронзовых образцах застёжек из Минусинской котловины, Забайкалья и Ордоса. По-видимому, застёжки данного типа являются специально казахстанской формой. Отдельная рельефная фигура верблюда происходит из района Актюбинска. Больше всего она напоминает золотую фигурку этого животного в коллекции Н. Витзена.

В кургане №2 могильника Нурманбет I найдена ажурная бронзовая накладка; в центре её представлена птица с поджатой под туловище ногой и повёрнутой назад на длинной шее головой с круглым глазом и изгибающимся клювом с прорезью. Концы накладки украшены парами таких же симметрично расположенных птичьих головок, между которыми образуется сердцевидное отверстие (илл. 35). Своим схематизмом эта бляха напоминает бронзовые пластины с ажурными орнаментальными изображениями с Северного Кавказа, а по формам не отличается от застёжки со сценой нападения хищника на верблюда и может, как и она, относиться к концу I тысячелетия до н.э.

Находки художественных произведений в Центральном Казахстане дают возможность составить некоторое представление об искусстве этой обширной области в сакское время. Вместе со своеобразными чертами погребений они позволяют выделить в ней особую, так называемую Тасмолинскую культуру одной из групп сакских племён, этнографически отличавшихся от приуральских исседонов Аристея и Геродота.

Слабо изученным остаётся и Восточный Казахстан. Географически и исторически этот край тесно связан с Алтаем, с одной стороны, и с Семиречьем — с другой. Какая-то часть золотых вещей Сибирской коллекции Петра Великого, по-видимому, происходит из этой области. Здесь была распространена культура, сходная с культурой других частей Южной Сибири, хотя и с ещё не вполне ясными локальными особенностями.

Как уже отмечалось, в некоторых курганах могильника Тагискен в дельте Сыр-Дарьи погребение находилось в глубокой яме с дромосом. Того же рода могилы с дромосами открыты в Восточном Казахстане в Чиликтинской долине (северные отроги Тарбагатайского хребта). Здесь в могилах сохранились деревянные склепы с деревянным же перекрытием.

Самые замечательные находки сделаны в кургане №5 в Чиликтинской долине. В их числе имеются золотые бляшки в виде профильной фигуры лежащего оленя со стилизованным S-образными завитками рогом, заполненным голубой пастой, приставным ухом и с круглым глазом (илл. 39).

Вырезанная из золотого листка фигурка кабана с характерными, как бы висящими в воздухе ногами (илл. 36 а, б).

Золотые бляшки в форме свернувшегося в кольцо хищника (илл. 37), напоминающего свернувшуюся пантеру.

Ажурная бляшка в виде головы хищной птицы с отростками, один из них напоминает головку зверя (илл. 38), бляшки в виде птички с раскрытыми в стороны крыльями и другие.

По ряду признаков чиликтинский олень очень близок к изображению того же животного на нащитной бляхе Костромского кургана на Северном Кавказе, но рог у него другого рисунка. S-образные отростки у него с острыми концами, направленными кверху, а не замкнутые внутрь завитком. Кроме того, в соответствии со строго профильным положением фигуры, у его рога только один обращённый вперед отросток, а не два, как было бы при изображении пары рогов и как обычно изображается рог оленя в Северном Причерноморье. В Сибири вовсе не встречаются рога, стилизованные отростками в форме веток урартского древа жизни, распространённые в Северном Причерноморье, из чего можно заключить, что в Сибирь и Северное Причерноморье проникли формы, дифференцированные уже в области своего происхождения.

Другой мотив, представленный золотой бляшкой Чиликтинского кургана, — профильная головка птицы с сильно загнутым клювом, обведённая отходящими от нее дугами, приобретающими ниже её зигзагообразные очертания с острыми выступами, один из которых заканчивается кружком.

В основе этого изображения лежит фигура, известная по бронзовой бляшке Минусинского музея, представляющая птицу с повёрнутой назад головой на длинной шее, отходящим от неё широким крылом и с согнутой углом ногой с кружком на месте лапы. Изображение птицы из в Чиликтинской долины настолько стилизовано, что от первоначального образа, сохранённого минусинской бляшкой, уцелели только голова на изогнутой шее да нога с кружком на конце, тогда как крыло превратилось в утративший изобразительное значение зигзаг. Схематизация образа вплоть до утраты его реалистических признаков, как правило, указывает на длительный процесс видоизменения и в данном случае противоречит предложенной С.С. Черниковым слишком ранней хронологии Чиликтинского кургана — VII в. до н.э.

В другом кургане №7 того же могильника в Чиликтинской долине сохранились от разграбления золотые бляшки со сходными изображениями птицы и лежащего с поджатыми ногами животного, оленя или козла (илл. 41). От бляшек из кургана №5 они отличаются более грубым исполнением одной штамповкой, без дополнения в виде отдельно изготовленного и затем припаянного к основной фигуре уха и без вставок в глазах и ушах соответствующей формы кусочков бирюзы. Лежащее животное представлено не с вытянутой, а с приподнятой толстомордой головой с маленьким торчащим кверху ухом и изогнутым дугой рогом, образованным рядом птичьих головок. Коротенький хвостик у него также трактован в виде птичьей головки. В обоих курганах найдены редкие в скифо-сибирском искусстве изображения рыб. В одном случае (курган №5) это золотая обкладка объёмного предмета неизвестного назначения (илл. 42), а в другом (курган №7) — фигурка рыбы, вырезанная по контуру из тонкого золотого листка.

С.С. Черников, датируя Чиликтинский курган №5 концом VII века до н.э.., относит курган №7 той же группы к середине V в. до н.э., не имея никаких существенных оснований для столь значительного отделения их друг от друга. Золотые бляшки Чиликтинских курганов близко сходны со скифскими  произведениями звериного стиля из Северного Причерноморья, относящимися к VI в. до н.э. Для бляшек в виде головы птицы единственная аналогия имеется в Зуевском могильнике Ананьинской культуры Прикамья, где она, как и многие другие формы этой культуры, является вкладом скифо-сибирской культуры более южных областей.

Судя по аналогиям, Чиликтинские курганы относятся к VI веку до н.э.., 5-й курган — к первой, а 7-й курган ко второй половине VI века до н.э., и вместе с наиболее ранними вещами сакского периода в Приаралье представляют культуру того же типа, что и скифская в Причерноморье, распространившуюся из общего источника, каким могла быть северная часть Передней Азии, как показывает знаменитый Саккызский клад, найденный у селения Зивие в Иранском Курдистане.

Далее… Часть 5. Сокровища саков Западной Сибири.

Сокровища саков Западной Сибири
Сокровища саков в дельте Сыр-Дарьи.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*