Вторник , 19 Ноябрь 2019
Домой / Античный Русский мир. / Скифы - Сколоты / Сокровища саков в дельте Сыр-Дарьи.

Сокровища саков в дельте Сыр-Дарьи.

М.И. Артамонов  «Сокровища саков». Глава 2. Художественные памятники саков Средней Азии и Западной Сибири. Часть 3.

Сокровища саков в могильниках Тагискен и Уйгарак в дельте Сыр-Дарьи.

В противоположной стороне среднеазиатского Междуречья важные открытия сделаны в древней дельте Сыр-Дарьи экспедицией С.П. Толстова. Там исследованы два могильника — Тагискен и Уйгарак. Материалы раскопок опубликованы лишь частично и известны пока по предварительным сообщениям. Тем не менее о них нельзя не упомянуть, так как это первые погребальные памятники раннего сакского времени в Приаралье, давшие сравнительно большой и яркий инвентарь.

Могильник Тагискен расположенный на возвышенности, близ древнего русла Сыр-Дарьи — Инкар-Дарьи, состоит из двух групп погребальных сооружений, древнейшие из которых представляют собой сложенные из сырцовых кирпичей и дерева круглые мавзолеи с трупосожжениями и относятся к периоду поздней бронзы, так называемой дындыбай-бегазинской стадии Центрального Казахстана, датируемой первыми столетиями I тысячелетия до н.э. (IX-VIII вв.). В том же могильнике и в находящемся в 25 км от него другом курганном могильнике на бугре Уйгарак раскопаны и более поздние погребения с трупоположениями в грунтовых ямах под остатками нередко сожжённого перекрытия из деревянных балок и камыша или же на грунте без следов сожжения, но окружённых кольцом (иногда двойным) ямок от столбов деревянного погребального сооружения. По углам земляных могил также обнаружены небольшие круглые ямки, в некоторых случаях соединённые между собой вдоль стен канавками. Хотя в угловых ямках следов столбов не обнаружено, они, как и канавки, по мнению С.П. Толстова и М.А. Итиной, по всей вероятности, связаны с традицией устройства в могиле деревянной камеры. Для более поздних могил (V века до н.э.) характерны наличие дромоса (=входного коридора) и случаи положения покойника по диагонали, что встречается в сарматских погребениях, которые К.Ф. Смирнов едва ли основательно связывает с роксоланами.

Несмотря на то, что раскопанные курганы оказались ограбленными, в них сохранились некоторые принадлежности одежды, вооружения и конского снаряжения, в ряде случаев с украшениями, выполненными в зверином стиле. Из находок в Тагискенских курганах отметим золотые обкладки меча с гравированными изображениями.

На золотом листке, покрывающем перекрестье, представлена профильная голова горного барана с симметрично развёрнутыми по её сторонам спиралями рубчатых рогов. На пластинке, уцелевшей от обкладки ножен, изображены две фигуры лежащего зверя с приоткрытой зубастой пастью и закрученными нижней челюстью и носом. Плечо его заполнено в несколько рядов выемчатыми треугольниками, а когтистые лапы показаны парами. Фигуры близко сходны с изображениями волка, характерными для сарматского искусства. Это местная переработка заимствованного с Востока хищного зверя — льва или пантеры — и притом настолько основательная, что от оригинала осталась только общая схема. Характерные для гравировки по рогу или кости приёмы изображения этого зверя на золотой обкладке из Тагискена свидетельствуют, что он мог возникнуть у приаральских массагетов, хотя широкое распространение получил у родственных им сарматов (исседонов) и мог существовать у тех и других с самого раннего времени, то есть с VI века до н.э.

Из кургана №59 Тагискенского могильника происходит обломанная по краям золотая пластинка с сильно схематизированным рельефным изображением свернувшейся пантеры с когтистыми лапами — по этому признаку отдаленно напоминающей такого же зверя на набалдашнике меча из Саккызского клада в Курдистане и значительно больше сарматскую бляху из села Пьянковки на реке Самаре Оренбургской области.

В кургане №66 Тагискенского могильника найдена золотая бляшка в виде лежащего с подогнутыми ногами козла с вытянутой вперёд головой с закинутым на спину рубчатым рогом (илл. 19).

Таких изображений в Северном Причерноморье, где козёл обычно даётся с повёрнутой назад головой, неизвестно, за исключением похожего на тагискенского, но представленного в ином стиле козла на золотой обкладке рукоятки келермесского топорика.

Это восточный мотив, не привившийся в Северном Причерноморье, но проникший в Среднюю Азию.

Другие золотые бляшки из Тагискенского могильника имеют форму лежащего или идущего льва (илл. 20-22), причём лежащий представлен головой то в профиль (курган №31), то повёрнутой в фас (курган №53).

Во всех этих вариантах лев изображён с большой головой на короткой толстой шее и с могучими когтистыми лапами. Длинный хвост льва оканчивается завитком.

У лежащего профильного льва вместо когтей на концах лап иногда появляются кружки с выемкой, в протооригинале, вероятно, предназначенной для цветной вставки. В находках того же могильника мотив лежащего льва с повёрнутой в фас головой повторяется на бронзовых подпружных пряжках в виде кольца с возвышающейся по краю напротив шпенька для застёгивания сильно сжатой рельефной фигурой льва. Издавна известные в искусстве Древнего Востока изображения идущего или лежащего льва с повёрнутой в сторону головой появляются в Ульских курганах конца VI — начала V вв. В этот же период они становятся известными в Средней Азии и Сибири, где ведут своё происхождение непосредственно от восточных образцов.

Оригинальные бронзовые пряжки найдены в кургане №55 Тагискенского могильника. Они состоят из соединенной перемычками пары обращенных в противоположные стороны профильных лошадиных головок на слегка изогнутых шеях (илл. 23).

Больше таких пряжек не обнаружено, хотя пряжки той же схемы довольно широко распространены в сибирских и сарматских комплексах и в другом приаральском могильнике Уйгарак, представлены замечательным экземпляром в виде профильной фигуры оленя, стоящего на вытянутых ногах, между копытами находится перемычка со шпеньком. Голова оленя поднята, и от неё назад отходит рог в виде стержня с рядом направленных вверх дугообразных отростков со смыкающимися вершинами (илл. 24).

Похожий олень, тоже с висящими ногами из находок на Алтае — в коллекции Пашкевича в Эрмитаже, а ряд изображений оленя со сходными рогами известен по бронзовым бляшкам из Минусинской котловины и Ордоса, но они со всеми четырьмя ногами или с другими деталями, исключающими возможность прямой увязки с оленем из Уйгарака.

Из находок в кургане №66, могильника Уйгарак привлекают внимание такие же, как в Тагискене, бронзовые пряжки с фигуркой лежащего льва и тоже кольцевидные орнаментированные пряжки со стилизованной до утраты всякого сходства с действительностью головкой, видимо, горного барана вместо льва (илл. 27) и пряжки, у которых то ли эта, то ли какая-то другая головка превратилась в завиток. Имеются и напоминающие тагискенские с головками лошадей пряжки, составленные из пары сохраняющих ещё изобразительность повёрнутых одна к другой бараньих головок с обращённым вперёд изогнутым дугой рубчатым рогом (илл. 26).

Особенно же интересны бронзовые бляшки в виде свернувшегося кольцом зверя с обычными для этого мотива признаками, но в более засушенном и орнаментализированном исполнении, нежели в раннескифских образцах. Замечательно, что у них появляются открытые пасти волка. Отметим также бронзовые бляшки, состоящие из пары обращенных в противоположные стороны головок с расположенными в ряд концентрическими кружками, означающими ухо, глаз и ноздрю.

Из других вещей, найденных в могилах Приаралья, следует назвать железный акинак (короткий меч) с топориком на конце рукоятки и с перекрестьем в виде двух кружков, чекан с обушком в форме головки какого-то животного, архаические черешковые и втульчатые наконечники стрел ромбовидной и листовидной формы; в ранних погребениях преобладают черешковые наконечники стрел, каких нет в скифских комплексах Северного Причерноморья, но которые зато широко распространены в Сибири и лишь позже, и то частично, вытесняются наконечниками стрел с втулкой.

Среди конских удил преобладают бронзовые со стремевидными концами и трёхдырчатыми псалиями, причём среди них хорошо представлены удила, у которых в основании стремевидного конца находится небольшое кольцо. Такие удила типологически предшествуют удилам, кончающимся одними стремечками, и соединяют их с ещё более ранней формой двукольчатых удил, мало представленных находками в Средней Азии и Сибири, но зато распространенным в Северном Причерноморье. Тот факт, что в Северном Причерноморье нет удил со стремечком и кольцом на концах, а двухкольчатые непосредственно сменяются удилами со стремевидными концами, свидетельствует, однако, не о том, что этот последний тип удил в готовом виде проник из Средней Азии в Северное Причерноморье, а о том, что процесс превращения двукольчатых удил в удила со стремевидными концами, отражённый в Средней Азия и Сибири, не охватил Северное Причерноморье, где удила со стремевидными концами появились вместе со скифами, вернувшимися из Передней Азии в конце восьмидесятых годов VI века до н.э.

Среди конских удил из Тагискена и Уйгарака находятся удила, у которых псалии имеют настолько широкое отверстие или вместо него скобку, что в них вдевается стремевидный конец удил. У других удил псалии вместо среднего отверстия снабжались штырём или крюком, которым они и скреплялись со стремевидным концом.

Такого рода удила изображены у коней на персепольских рельефах и на этом основании датируются VI-V вв до н.э.. Едва ли можно сомневаться в том, что эти удила представляют собой усовершенствование удил со стремевидными концами и что они появились в Иране после ухода скифов из Передней Азии, так как в Северном Причерноморье они неизвестны. После возвращения скифов их связи с Передней Азией прервались, тогда как связи среднеазиатских саков с Ахеменидским Ираном продолжали крепнуть.

Погребения могильников Тагискена и Уйгарака относятся к VII-III вв. до н.э., причём произведения звериного стиля в них не древнее VI века до н.э.. Большинство произведений звериного стиля по стилистическим признакам, характерным для Северного Причерноморья, датируется V-IV вв. до. н.э. Сопоставление же этих произведений с причерноморскими вполне правомерно не только ввиду их близкого сходства между собой, но и потому, что они общего происхождения.

Далее…  Часть №4 . Сокровища саков на севере Аральского моря и озера Балхаш

Сокровища саков на севере Аральского моря и озера Балхаш
Сокровища саков в горах Восточного Памира.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*