Пятница , 7 Май 2021
Домой / Античное Средиземноморье / Проклятия, наложенные богами на отдельные народы.

Проклятия, наложенные богами на отдельные народы.

Греческая мифология. А.А. Тахо-Годи.

Проклятия, наложенные богами на отдельные народы.

 Судя по мифам, нечестием отличались не только отдельные царствующие династии, но даже целые народы.

Платон пишет об Атлантиде, используя древние легенды, переданные египетскими жрецами Солону. В своих сочинениях «Тимей» и «Критий» он красочно разрабатывает подробности жизни этого удивительного острова и тем самым вступает на путь мифотворца, сохранив интересующую нас в данном случае древнюю идею — о народе, наказанном богами.

Оказывается, атланты происходили от морского бога Посейдона и смертной девушки Клейто. Отец оставил в наследство пятерым парам сыновей-близнецов, то есть десяти сыновьям, изобильный остров. Первый из старшей пары близнецов стал впоследствии царем, а его братья старейшинами. По имени первого царя, Атланта, весь народ стал именоваться атлантами.

Казалось, что народ Атлантиды ожидает счастливая будущность, так как земля родила все необходимые плоды, таила в своих недрах ископаемые, выращивала леса и животных. Атланты и сами приложили много трудов, чтобы отстроить в центре громадной равнины великолепный город, окружили его каналами, соединенными с морем, создали гавань, оборонительные кольца, мосты, башни, стены, скрытые стоянки для кораблей, верфи, мастерские, гимнасии, святилища.

На холме возвышался храм Посейдона, где статуи бога сияли золотом и медью и совершали жертвоприношения морскому владыке.
Атланты вели обширную торговлю со всеми странами мира, строго соблюдая законы, данные самим Посейдоном, и  записанные на стеле из орихалка (греч. ὀρείχαλκος — «горная медь», от слов όρος «гора» и χαλκός «медь»), атланты обладали огромной армией, не используя её во зло.

Однако с течением времени атланты стали забывать о своем божественном происхождении, предались бесполезной роскоши и наслаждениям, презрели доблесть, обнаружили невероятную алчность и подумывали, на что бы им употребить грозную воинскую силу.
Зевс, уже давно наблюдавший за этим любимым богами народом, решил покарать потомков Посейдона, вначале выступив перед небожителями с речью.
На этом месте повествование обрывается, так как диалог «Критий» не дошёл полностью, и читателям неведомо задуманное Зевсом наказание.

Однако в другом сочинении Платона — «Тимей» — говорится о борьбе атлантов с афинянами, о победе свободолюбивых Афин, о страшном землетрясении и наводнении, которые погубили победителей и побежденных. Афинское войско погибло в разверзшихся недрах земли, море поглотило воинскую силу атлантов, сам же остров Атлантида погрузился в пучину.

Нарушение божественных прерогатив

В мире богов тоже к этому времени не всё было так уж благополучно. Как известно, владычество Олимпийцев во главе с Зевсом не раз находилось под угрозой, и только великое примирение Зевса и Прометея спасло Зевсов престол от посягательств возможного преемника. Однако границы твёрдо установленных божественных прерогатив (лат. centuria praerogativa — исключительное право, принадлежащее какому-либо государственному органу или должностному лицу) постоянно нарушались, причем нарушали их герои, дети богов и смертных, те самые герои, которые пришли в мир, чтобы устроить его по прекрасным замыслам богов. И что же оказалось? Герои посягали на самый основной принцип мифологической системы жизни — принцип бессмертия, который создаёт недоступный людям мир богов, понимает его как некое идеальное высшее бытие, как лоно непознаваемой судьбы, управляющей по таинственным законам смертными и бессмертными.

Любимые сыновья Зевса Геракл и Дионис завоевали себе бессмертие вопреки установленному миропорядку, а уж каким путём это происходит — через труды, страдания, мучительную смерть — это дело героев, в чьих жилах течёт алая человеческая кровь, а не бесцветный божественный ихор (греч. ἰχώρ — прозрачная кровь богов).

Асклепий и его дочь Гигея (гигиена)

Сын Аполлона Асклепий и вовсе задумывает воскрешать людей, но не хитрит со смертью, не обманывает её, как это сделал Сизиф, которого она все равно настигла.

Асклепий, став божеством, и другим хочет уделить дар вечной жизни. Человек неуёмный в своем самоутверждении, и эту страсть в нём заложили сами боги. В своих земных делах боги опираются на неё, способствуют ей и незаметно для себя боги уступают людям часть своей собственной сущности, и эта потеря страшней и безвозвратней, чем битва с титанами или сумрак Тартара, где ещё есть надежда на борьбу.
В этой борьбе боги побеждали и вытесняли других богов, сохраняя незыблемым строй вещей, уготованный судьбой.

В конце мифологического развития герои делают попытку вытеснить богов — сами становятся богами. И даже мудрый провидец Прометей, благодетель человечества, не может предвидеть, что его дары укрепят и закалят дух, разум, силу и чувства некогда жалких людей до такой степени, что они сочтут себя достаточно мудрыми и великими, чтобы обойтись без божественной воли, и станут скептически посмеиваться над небожителями, внушавшими когда-то страх и преклонение.
И наконец происходит небывалое и удивительное событие.

Мудрый кентавр Хирон, сын Кроноса, тяжко страдавший от случайно попавшей в него стрелы Геракла, отравленной ядом Аернейской гидры, решил отказаться от своего бессмертия, и возвратить этот дар Зевсу, чтобы освободиться от мук.

Мифограф Аполлодор сообщает нам два странных факта. Один говорит о том, что Прометей предложил себя Зевсу в обмен на Хирона. Тот сделал Прометея бессмертным, а Хирон скончался (Аполлодор. II 5,4). Другой сообщает, что Геракл, освободив Прометея по воле Зевса, представил ему Хирона, который согласился стать смертным вместо Прометея (II 5,11). В обоих случаях, видимо, используется версия о смертной сущности Прометея, что было характерно для архаической мифологии демонов и богов. Вместе с тем в обоих случаях возвеличивается роль олимпийского Зевса, который один способен даровать и отнимать бессмертие.

Нам здесь важна ещё одна идея, исполненная чисто человеческих, мы бы сказали, высокогуманных чувств.
Прометей исполнен готовности обменяться бессмертием с Хироном, страдающим невинно и бесцельно. А эта неопределенность мук как раз и лишает кентавра силы сопротивления и мужества, которые помогают выносить муки, осознанные высокой необходимостью.

Вместе с этой помощью близкому родичу Прометей взваливает на себя нелегкую ношу славы страдающего за людей бессмертного бога.
Если Хирон мог в отчаянии отбросить бесценный дар вечной жизни, то Прометей с гордостью и терпением, с сознанием правоты и необходимости остался на веки вечные «первым мучеником» (Маркс), посвятившим свое бессмертие человечеству.

Итак, бессмертный бог добровольно уходит в царство смерти, расставшись с самой сутью своей божественности. И если смертные герои добивались бессмертия через страдания и муки, то Хирона, сына титана Кроноса, страдания заставили отринуть вечную жизнь.
Но и в том и в другом случае важно одно — нарушены привычные принципы и гармония мифологического миропорядка. Открываются пути для дальнейших необратимых процессов, в том числе и сомнения в его устойчивости.
Лик мира, с такими трудами завоеванного и охраняемого олимпийцами, преображается невиданным образом.
Человечество прощается с наивной мудростью мифологических чудес, чтобы с помощью знания, дарованного Прометеем, преобразовать жизненную реальность, утверждая в жизни своё подлинное бессмертие неустанными трудами, стремлениями, а значит, и неизбежными страданиями.

Второе тысячелетие до н. э. закончалось кровавыми войнами и катастрофами. Греция стояла на пороге больших перемен.

Далее… Троянская воина и гибель героев.

Троянская воина и гибель героев.
Мифы о конце героического века

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*