Воскресенье , 22 Октябрь 2017
Домой / Античный Русский мир. / «Лошадиный» курган на реке Мологе

«Лошадиный» курган на реке Мологе

Среди вещей, найденных в курганах около Бежецкого погоста, Европеус обращает особое внимание на конское снаряжение: «Более всего замечательны медные украшения, принадлежащие лошадиной сбруе. Они были найдены в одном невысоком, вышиной в аршин, но довольно широком кургане, который лежал в стороне от других, и в котором лежали сожженные лошадиные кости. Человеческих костей и вещей тут не было. Всех медных вещей в этих курганах найдено было 22, и все они с заклепками для прикрепления к ремням сбруи.

Бляшки… украшены так называемыми «перевитыми змеями» или лучше сказать, драконами. На всех трёх экземплярах оказываются явные и довольно большие драконовы головы, и на двух дракон изображен с ногами. …изображены медвежьи головы и разные узоры. Бляшка b имеет выпуклую форму, и по обеим сторонам изображенной в середине медвежьей головы видна рука, украшенная браслетом… До сих пор мне однако не случалось видеть ни других подобных древних вещей, ни таких изображений, хотя вещи с подходящими чертами найдены в разных местах России и даже в Сибири. …В четырех курганах, кроме вышеописанного лошадиного, найдены более или менее значительные следы сожжения, без сомнения, от жертвоприношения..» (Европеус Д. О курганных раскопках около погоста Бежец, в Бежецком уезде Тверской губернии. Извлечение из Журнала Министерства Народного Просвещения. 12 с. // ЖМНП, 1872. Часть 164. С. 5-7).

Из приведенных Европеусом описаний раскопанных им курганов на реке Мологе, для данной статьи интереснее всего «лошадиный» курган, поскольку его археологические находки позволяют видеть в данном кургане памятник захоронения коня и конского снаряжения. Создание этого кургана датируется Европеусом по найденным в нём монетах первой половиной XI века. Но похоронный обряд захоронения с конем, а также захоронение коня или конского снаряжения хорошо известен в погребально-поминальных комплексах на обширных пространствах Евразии с древнейших времён. Однако эти захоронения, рассматриваемые под влиянием рудбекианистской идеи о финно-угорском субстрате Восточной Европы, стали получать самую разнообразную этническую интерпретацию. Точнее сказать, захоронения с конем стали относить к какой угодно этнической традиции кроме древнерусской, у Европеуса, например, это угорские захоронения.

У истоков же обряда захоронения с конём стояла именно древнерусская традиция, восходящая к сакральным ценностям древних русов.  По моим предположениям, система захоронения с конём сложилась, ещё в период расселения носителей индоевропейских языков в Восточной Европе – представителей гаплогруппы R1a.

Этот начальный период расселения я предложила назвать древнеарийским (при обсуждении статьи М.Н. Афанасьева), а в структуре родительской древнеарийской общности в Восточной Европе выделять древних русов и ариев, позднее породивших процессы миграций в южном и юго-восточном направлениях. После того, как «арии ушли в Азию, а русы остались в Восточной Европе», начался отсчёт собственно древнерусской истории. Изучение данного начального периода также требует введения определенных понятий. И поскольку их нет ввиду того, что рамки начального периода русской истории сдвинуты к IX веку, то я вынуждена вводить их в своих статьях для того, чтобы продолжать развитие концепции начального периода древнерусской истории.

В первых публикациях о чуди я показала, что на протяжении тысячелетий в рамках «родительской» древнерусской общности, которая в «Сказании о Словене и Русе» названа как «словяне и руси», т.е. словянорусы, рождались новые этнонимы, одним из которых был, например, этноним чудь – этнообразование, обособившееся в бытность беженцев словенских «на Дунаве» только где-то на рубеже VII–VIII веков и в основу своего названия положившее древнее слово чудин–великан, т.е. иносказательное прозвание великого божества Велеса/Волоса.

Куд, кудати, кудат, кудда, куддата = cud,cudati,cudat, cud-da, cud-data — побуждать, подстрекать, помогать, просить, ходатайство по просьбе, попросить. Кудаяти — codayati — ускорить просьбу, вызывать быстрое действие, побуждать, подстрекать; Куд, кудаяти – kud, kudaiati — лгать (RV.)(родственные слова в др. рус. яз.: КУДО – чудо, кудесы – чудеса, кудесник. КУДЪ – вождь; в рус. яз.: кудесничать).

Вот для обозначения сложно составной общности древних русов я собираюсь начать использовать термин «древнерусские племена» – согласно принятому в науке обыкновению при изучении истории того или иного народа выносить в качестве условно общего названия для множества племён в процессе этногенеза тот этноним, который со временем становился общенациональным именем. Относительно названной проблемы есть и худшие примеры, выходящие даже за названные умозрительные рамки. Я имею в виду термин «эстонские племена», который создали для характеристики летописной чуди. Поэтому если «эстонские племена» были приняты научным сообществом, то никто не может бросить камень в мой термин «древнерусские племена» как условное обобщение, например, для летописных руси и чуди.

Теперь вернусь к вопросу об обряде захоронения с конем и постараюсь проследить в статье древнейшие истоки этого погребального обряда, имеющие важнейшее значение для реконструкции истоков русской истории, а также – истории других народов России и генезиса российской полиэтничности.

Можно начать с Ананьинской археологической культуры конца IX–III веков до н.э., локализуемой в Среднем Поволжье и в бассейне реки Камы. Погребальные памятники представлены  могильниками без курганов. В Ананьинском могильнике в окрестностях г. Елабуги на правом берегу Камы кроме человеческих костей были найдены кости животных,  лошади,  и множество разных предметов, среди них – металлические части конской сбруи, точила, ножи и, вероятно, амулеты. Все эти предметы были сделаны из бронзы, железа и даже из камня. Бронзовые предметы были украшены животным орнаментом, например, драконами, головками разных зверей и т.п., а также геометрическим орнаментом в виде зигзага, кругов и спиралей. Многие металлические предметы были в берестяных футлярах.

Ананьинская археологическая культура конца IX–III веков до н.э. – отнюдь не самый нижний хронологический предел для конских захоронений. Конские захоронения и элементы конского снаряжения были найдены и в пред-ананьинских культурно-исторических областях, т.е. относятся к разным периодам II тыс. до н.э. При исследовании памятников пред-ананьинской культурно-исторической области археологами были определены клыки медведя, зубы лошади, свиньи и бобра. В погребальном инвентаре захоронений были зафиксированы принадлежности для конской упряжи (Чижевский А.А. Погребальные памятники населения Волго-Камья в финале бронзового – раннем железном веках: Предананьинская и ананьинская культурно-исторические области // Археология евразийских степей. Вып. 5. Казань, 2008. 172 с.).

Параллельно с пред-ананьинской и Ананьинской археологической культурой Поволжья и Прикамья развивалась Кобанская археологическая культура Северного и Центрального Кавказа. Первые памятники данной археологической культуры были открыты в 60-х годах XIX века в горной Осетии. Кобанская археологическая культура датируется периодом с XIV-XIII вв. до н.э. до IV-III вв. до н.э. Её расцвет приходился на XII- X веках до н.э. и принадлежал эпохе перехода от бронзы к железу на Северном Кавказе.

Центральный и Северный Кавказ — область пересечения многих миграционных путей разных этносов, поэтому этнические характеристики носителей Кобанской культуры вызывают неоднозначные оценки у исследователей. Антропологи выделяют автохтонный Caucasian — белый тип европеоидной расы, язык которых не установлен, но предполагается, что его представители приняли участие в этногенезе многих народов Северного и Центрального Кавказа. При исследовании материальной культуры обращается внимание на присутствие носителей индоевропейских языков, которых традиционно именуют арийскими племенами и которые, предположительно, обосновались на Центральном Кавказе уже со второй половины II тыс. до н.э. в ходе передвижений в Переднюю Азию. Указывается также и на предметы скифского типа с VII-IV/III вв. до н.э.

Для данной статьи важно отметить, что во многих древних захоронениях могильников Кобанской культуры обнаружен погребальный инвентарь, который содержит захоронения с конем или предметы конского снаряжения. По этой теме содержатся интересные сведения в докладе Р.Гаглоева – директора Научно-исследовательского института им. З.Н. Ванеева, сделанный на III Абхазской международной археологической конференции (28-29 ноября 2011 года). Как отмечено в докладе, культ коня занимал особое место в культах древнего населения Южной Осетии уже с эпохи поздней бронзы, о чем свидетельствуют находки мелких скульптурных изображений коней, в основном встречающихся в женских погребальных комплексах ХII-Х вв. до н.э. и составляющих самую большую группу скульптурных изображений животных, например, в Тлийском могильнике. В каменных же выкладках погребений того времени часто попадались отдельные зубы лошади.

«Подсолнечное царство на огромных евразийских пространствах.» Лидия Грот,
кандидат исторических наук

Далее… Распространение культа коня

Распространение культа коня
Раскопки курганов при реке Мологе

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*