Понедельник , 25 Июнь 2018
Домой / Мир средневековья / Готы в Северном Причерноморье и на Балканах в IV веке.

Готы в Северном Причерноморье и на Балканах в IV веке.

Буданова В. П. Готы в эпоху Великого переселения народов.— М.: Наука, 1990. Глава четвертая. Готы в Северном Причерноморье и на Балканах в IV веке
1. Готы и империя (рубеж III—IV вв.) 

Юго-Восточная Европа на рубеже III—IV веков переживала чрезвычайно важный этап своей истории. Племена готов, подобно другим варварским народам, участвовавшим в Великом переселении, вплотную подступили к границам Римской империи. Её балканские и дунайские провинции превратились в настоящую линию обороны.

В это время варварский мир за Истром живет напряженной жизнью. Образуются временные союзы для вторжения в римскую империю. В это же время возвикают объединения для нападения одного племени на другое. Это время отмечено также миграционными процессами и сменой одних варварских народов другими, что приводит к конфликтам среди племён за овладение территорией и за те блага, которые варвары получали в различной форме.

В то же время кризис, охвативший все сферы жизни Римской империи и подвергший ее тяжелым испытаниям в отношениях с германскими племенами, поставил перед восточноримскими императорами в IV века жизненно важную задачу: выработать подходы и различные формы использования именно тех способностей, достоинств (или пороков) варваров, которые могли бы помочь укрепить империю и поднять её престиж.

Варварский мир за Истром в географическом и этническом отношении представлял собой следующую картину. В междуречье Дуная и Рейна и в прилегающих к нему районах обитали аламанны. У границ Греции размещались ютунги. Восточнее их на территории современной Чехии и части Моравии проживали маркоманны. Равнины Западной Словакии были местом кристаллизации основного ядра квадов. На верхней Тиссе находились вандалы-асдинги и гепиды. В междуречье Дуная и Тиссы сосредоточилось многочисленное сарматское население, пришедшее сюда из степей Поволжья и Северного Причерноморья.

Еще более сложная этническая картина наблюдалась на Днестре и Нижнем Дунае. Севернее Дакии размещались бастарны, у северо-западных пределов этой провинции обитали свободные даки. Восточными соседями даков были карпы, готы и аланы. Наконец, в Поднестровье шёл приток славянского населения.

К сожалению, сообщения древних авторов не дают почти ничего для представления о жизни готов на Балканах в последней четверти III века. Отсутствие каких-либо крупных конфликтов империи с ними в это время связано, вероятно, прежде всего с тем, что придунайские готы ещё не успели оправиться от последствий своего поражения в 269—272 гг. В этот период они были заняты борьбой, проходившей внутри варварского мира всего задунайского региона, начиная с Верхнего и до Нижнего Дуная. Натиск на границы империи многочисленных племен часто приводил к конфликтам и столкновениям между самими варварами. Древние авторы сообщают, что римскому императору Пробу (276—282 г.г.) пришлось вести военные действия против бургундов и вандалов, появившихся на Верхнем Дунае, в районе Реции, затем он приступил к борьбе с сарматами, которые вместе с какими-то ceteri gentes беспокоили империю на Среднем Дунае. После этого, как сообщает Вописк, император Проб «держал путь по Фракиям и частью подчинил, частью принял в дружественный союз все гетские народы». В историографии предпринимались попытки видеть в «гетском народе» одних готов. Однако передаваемые Вописком факты и подробности о действиях императора Проба во Фракии опровергают это утверждение.

Император Проб «поселил (constituit) на римской земле 100 тысяч бастернов», гепидов, грейтунгов и вандалов. Согласно Вописку, все это происходило в одно и то же время (pariter), поэтому можно предположить, что вслед за успешными военными кампаниями против бургундов, вандалов и сарматов императором были проведены какие-то экспедиции против гепидов и грейтунгов. О победе над гепидами указывает и легенда монеты — Gepidica. Какие именно столкновения были у империи с грейтунгами, мы не знаем, источники об этом молчат. Характерно, что племена, с которыми воевал император Проб, остаются в центре внимания римской историграфии вплоть до конца III века. Их взаимоотношения в этот период нашли отражение в панегириках Клавдия Мамертина (IV век) и неизвестного автора, посвященном Констанцию (297 г.). Частично события этого времени описываются Иорданом. Мамертин в панегирике, произнесенном в день рождения Максимиана, характеризует отношения внутри варварского мира следующими словами: «Готы целиком уничтожают бургундов, с другой стороны, за побежденных вооружаются аламанны, и в то же время тервинги, другая часть готов, присоединив отряд тайфалов, устремляется против вандалов и гипедов». Из текста видно, что Мамертин, вероятно, имел в виду отдельные роды готов. Одна часть, которую он называет просто готы (Gothi), ведёт борьбу с бургундами, а затем с аламаннами, т.е. племенами, находившимися в конце III века на Верхнем Дунае. И вполне возможно, что какая-то часть готов локализовалась недалеко от них. Вторая часть готов , Мамертин называет её тервингами (Tervingi), объединившись с тайфалами выступает против вандалов и «гипедов».

Интересно, что такой тенденциозный историк готов, как Иордан, ничего не сообщает о борьбе готов с бургундами. Однако рассказ о столкновении их с гепидами (§ 98—100) он предваряет сообщением о конфликте между гепидами и бургундами: «…он (король гепидов. — В.Б.) разоряет бургундзонов почти до полного истребления» (§ 97). В литературе имеют место противоречивые толкования сообщения Иордана о столкновении гепидов с бургундами. Е.Ч. Скржинская относит его к северному периоду истории этих племен, т.е. ко времени обитания их в Повисленье. К. Дикулеску отмечал, что оно произошло в III веке недалеко от дунайской границы Римской империи. Можно видеть, что тексты сообщений Иордана и Мамертина очень близки. И в том и в другом отрывке есть слова о «почти полном истреблении» бургундов. К сожалению, без внимания осталась некоторая противоречивость сообщений Мамертина и Иордана. Именно она порождает вопрос: готы или гепиды воевали в конце III века с бургундами? Более достоверным источником в данном случае является панегирик, так как он написан современником событий. Возможно, Иордан связал гото-бургундский конфликт с гепидами на том основании, что он полагал, гепиды принадлежали к готам. Иордан сообщает, что гепиды «родом из готов и оттуда ведут своё происхождение». Конфликт с бургундами в конце III века Иордан отнёс к истории гепидов, вероятно, ещё и потому, что последние в конце III веке жили недалеко от бургундов, восточнее их, на Среднем Дунае.

Второй частью готов, которая в союзе с тайфалами в конце III века вела активные военные действия против вандалов и гепидов, были, согласно Мамертину, тервннгп. Подробное изложение этих событий даёт Иордан. Он сообщает, что после удачного похода готов со своими союзниками, куда входили и тайфалы, в римские пределы к королю готов Остроготе явились послы короля гепидов Фастиды с требованием передать гепидам «просторы своих земель» (locorum suorura spatia). Острогота ответил послам, что «земли не уступит» (loca vero поп cedere). Завязалось сражение. По Иордану, битва проходила у города Гальтис. Она началась ранним утром и закончилась с наступлением ночи победой готов. Сопоставление сообщений Мамертина и Иордана даёт возможность внести некоторые уточнения в до сих пор ещё спорный вопрос о разделении готов. На первый взгляд свидетельство Мамертина действительно можно рассматривать, как это делается до сих пор в литературе, в качестве аргумента, подтверждающего свершившуюся уже в III веке разделение готов на везеготов и остроготов. Мамертин говорит о двух контингентах готов и один из них он называет тервингами. Поскольку их принято идентифицировать с везеготами, то, следовательно, две упоминаемые Мамертином части готов — это везеготы и остроготы или тервинги и грейтунги.

Однако у той части готов, которая размещалась к этому времени в Приазовье и которую традиционно называют остроготами, не было причин для конфликтов с вандалами и гепидами, а тем более с бургундами и аламаннами. Мамертин показывает столкновения племен Балканского региона и различает готов, располагавшихся в этом районе. К сожалению, вне исследовательского внимания осталось то, что тервингов Мамертина Иордан называет везеготами и остроготами. Он свидетельствует, что король гепидов Фастида «отправил послов к Остроготе, власти которого тогда подчинялись как остроготы, так и везеготы, т.е. обе ветви одного племени». Допустимо предположить: или в источниках идёт речь о двух совершенно разных столкновениях готов с гепидами, или несоответствие этнической картины в приводимых Мамертином и Иорданом рассказах вызвано различием представлений этих авторов о членении готских племен.

В описании Иорданом  конфликте готов с гепидами отмечены прочные родственные связи между этими племенами. Иордан говорит, что гепиды нарушили «союз кровного родства» (consanguinitis foedus). «Родство» Иордан определяет термином «раrеntes». В сознании готов, которые воевали с гепидами, нарушение родственных связей считалось одним из серьезных преступлений. Это подтверждают слова Остроготы, сказанные им в ответ на дерзкие претензии гепидов: «Преступно оружием спорить с родичами» — «…scelestum armis confligere cum propinquis…» . Приходится с сожалением констатировать, что подробности борьбы между тервингами и вандалами в конце III века не нашли отражения в сочинениях древних авторов. Высказывались предположения, что с момента, когда Аврелиан оставил Дакию, и до середины IV века серьезным соперником готов в захвате удобных мест для поселения в бывшей римской провинции были вандалы.

Особый интерес представляет исследование Д.Р. Бредли, в котором показано, что многолетняя вражда готов с вандалами сохранилась до времени Иордана в устной готской традиции. Некоторые исследователи предполагают, что в источниках вандалы выступают  под названием виктогалы (Victohali). Как уже отмечалось, в конце III века крупные военные столкновения империи с готами отсутствовали. Однако, судя по сообщению панегирика, произнесенного неизвестным автором в 297 г. и посвященного Констанцию, а также по надписям, вполне допустимо предположить, что  императоры Максимиан (286—305 г.г.) и Диоклетиан (284—305 г.г.), видимо, вели успешные военные действия с какой-то частью придунайских готов. Автор панегирика лаконичен: «Покорились и просили мира готы» — «…suininittente se Gotho pace poscenda…».
 Императоры получили титулы Goticus maximus, а готы стали солдатами вспомогательных войск (auxilia) римской империи. К сожалению, у нас нет материала, на основании которого можно было бы ответить на вопросы: с какой частью везеготов был заключен союз, где эти готы размещались, были ли они поселены на землях римской империи или оставались за Истром, каковы условия договора готов с империей. Вероятно, это они принимали участие в персидском походе римского императора Максимиана в 298 году. Иордан упоминает, что в помощь римлянам были отправлены готы, «посланные туда (в Персию) как вспомогательные отряды». Иордан не называет их foederati, а только auxiliariis. Интересно сообщение Лактанция о том, что в правление римского императора Максимиана во время виценналий (лат., от vicesimus — двадцатый, и annus — год), т.е. в 303 году готы изгнали одно из племён с занятых ими земель (terris suis) и поселено в империи, этим изгнанным племенем были карпы. Не исключено, что этот акт явился завершающим в ряду столкновений между карпами и готами.

 

Таким образом, письменные источники дают очень скудный материал о готах последней четверти III века. Можно лишь заключить, что в это время какие-либо крупные военные конфликты между готами и империей отсутствовали, а готы воевали в основном с такими варварскими племенами, как бургунды, аламанны, вандалы, гепиды, карпы. В этой борьбе самым надежным союзником готов были тайфалы. Римляне никогда не оставались равнодушными к тому, что происходило во враждебном для них варварском мире, а тем более в том его секторе, который примыкал непосредственно к границам римской империи. И возможно, не случайно, что о готах конца III века древние пишут не больше, чем о любом другом варварском народе. Видимо, в этот период готы ничем не выделялись среди других варваров. Из тех скудных сообщений, которыми мы располагаем, также трудно заключить, что везеготы жили компактной массой в одном каком-либо районе. Вероятнее всего, везеготы были рассеяны на значительном пространстве. Отдельные родовые группы готов имели столкновения со своими непосредственными соседями. Отсюда такой географический размах регионов военных столкновений на огромном пространстве от Верхнего до Нижнего Дуная.

Судя по тому, с кем пришлось готам вступить в конфликт, вполне вероятно, что некоторая часть везеготов к концу III веке размещалась на Среднем Дунае. Распространились они и на территории оставленной Аврелианом провинции Дакии.  На основании письменных свидетельств не представляется возможным сказать о том, какие географические районы на Среднем Дунае и в Дакии занимали готы.

Немалое внимание уделялось готам древними авторами в первой трети IV века. Этот насыщенный бурными событиями период нашёл отражение у Евсевия Кесарийского, Евтропия, Зосима, Сократа Схоластика, Созомена, Проспера Аквитанского, Орозия. Не умалчивает об этом периоде истории готов и Иордан. Однако их сообщения также фрагментарны. Сжатый характер изложения нередко переходит в чрезмерную беглость и спешку, а иногда просто ограничивается лишь общей констатацией какого-либо события. Так, например, Евтропий сообщает о том, что римский император Константин «по-разному уничтожил» (varie profligavit) готов. Созомен, говоря о правлении императора Константина, просто отмечает его «битвы с иноплеменниками» (αλλοφύλων μχ^αις), его «войны с готами» (πολέμον προς γε Γότίΐους). Об остроготах этого периода древние авторы молчат.

Для определения самой общей картины распространения везеготов в начале IV века некоторые данные можно извлечь из информации о войне между Константином и Лицинием в 323—324 гг., поделившей римский мир надвое. Из сообщений Евтропия, Орозия, Аврелия Виктора, Анонима Валезия мы узнаем, что первое столкновение между Лицинием и Константином произошло в Паннонии при Цибеле (ныне Виновицы). Евтропий говорит, что войска Лициния были разбиты. Лициний отступил к Сирмию, где находились его жена и сын. Возможно, в состав тех, кто «cum magna parte equitatus noctis auxilio», которые сопровождали его в Сирмий, и была некоторая часть готов. Забрав из Сирмия жену и сына, Лициний отправился во Фракию, вероятно в центр этого диоцеза в Сердику. Собрав в Адрианополе большое войско, он направил к Константину в Филиппополь послов для переговоров о мире. В составе «огромной толпы» (ingentis rimltitvidinis), которая была им собрана у Адрианополя, могли встретиться и готы. Организация военных сил Лициния была поручена начальнику пограничных войск Валенту, и он вполне мог вовлечь в войско и тех готов, которые по договору 297 года обязаны были предоставить империи своих воинов в случае необходимости. Так как послы от Константина явились ни с чем, Лициний выступил со своим войском, и на Мардийском поле (во Фракии) произошло сражение, где Лицинию, по некоторым данным, существенную помощь оказали какие-то варвары. Не исключено, что среди них могли быть и готы. Хочу ещё раз подчеркнуть, что участие готов на этом этапе войны Константина с Лицинием весьма предположительно. Нельзя забывать, что источники этого времени едва ли способны дать вполне адекватную действительности картину. Основания для предположения об участии готов в этой войне нам даёт только то, что географически часть родов готов ещё с III веке находился в зоне развернувшихся военных событий. Где конкретно размещались готы в это время, на основании письменных свидетельств восстановить невозможно.

В 317 году между Константином и Лицинием ненадолго установился мир и они доделили империю. В управление императора Константина перешла её западная часть, а также западные провинции Балкан, в том числе и Верхняя Мёзия.

Император-соправитель Лициний получил малоазийские и восточные балканские провинции, а также Прибрежную Дакию, Нижнюю Мёзию и Скифию. Это разделение существовало до 324 года. Его важно иметь в виду при уточнении районов возможных столкновений императора Константина с готами. После заключения мира с Лицинием Константин направляется в Сердику и занимается организацией работ по укреплению лимеса. Надпись из Адамклиссы свидетельствует, что император Константин со своим соправителем Лицинием провели некоторые мероприятия для укрепления границы и создания более прочной преграды от «barbararum gentium populis».

Эпиграфический материал свидетельствует, что в период с 315 по 319 год император Константин неоднократно побеждал готов, за что впервые получил титул Gothicus maximus. В 323 году, когда Константин находился в Фессалонике, некая часть готов прорвалась «через оставшуюся без присмотра границу» — «per neglectos limites». В одной из надписей вторгшиеся в империю варвары названы «неприятелями» — hostes». Аноним Валезия отмечает, что «были разграблены Фракия и Мёзия» — «vastate Thracia et Moesia». А поскольку в тексте источника отмечается, что готы прекратили грабежи, вернули пленных и просили мира именно у Константина, а не Лициния, то вполне допустимо предположить, что готы перешли границу где-то в восточной части провинции Прибрежная Дакия, которая относилась к Константину, а затем опустошали относящиеся к сфере управления Лициния провинции Нижнюю Мёзию и Фракию. Поскольку Аноним Валезия отмечает, что Лициний обращается к Константину с упреком в том, что тот якобы лучше укреплял части своей (partes suae) границы, чем его, то не исключено, что готы могли перейти границу в западной части Нижней Мёзии, которая контролировалась Лицинием. В таком случае остается неясным, почему за миром готы обратились не к Лицинию, а к Константину. Возможно, в свои земли они хотели вернуться через территорию, находящуюся под властью Константина. Вероятно также, что готам было известно то, как расправился Константин с сарматами, вторгшимися во главе с Равсимодом в Паннонию в 322 году.

Некоторые исследователи ошибочно считают, что свидетельство Зосима о столкновении императора Константина с сарматами во главе с Равсимодом отражает те же события, которые описывает Аноним Валезия, т.е. вторжение готов в Мёзию и Фракию. Отсюда и разделение мнений по поводу этнической принадлежности Равсимода. Одни исследователи, как, например, X. Хабихт, Л. Шмидт, Б. Раппапорт, К. Пач, Б. Шталкнехт, X. Вольфрам, считают Равсимода готом. Другие, как Э.А. Томпсон, — сарматом. Однако независимо от того, какое из этих предположений может оказаться верным, обращает на себя внимание прежде всего то, что к 323 году участок границы вдоль западных областей Мунтении и восточных районов Олтении становится очень напряженным. Не случайно впоследствии Константин будет укреплять именно этот участок границы.

Таким образом, мы вправе думать, что к 323 году часть готов размещалась в восточной Олтении и западной Мунтении. Олтения (Oltenia, также Малая Валахия) — историческая область на юго-западе Румынии, отграниченная от Трансильвании с севера Карпатами, от Мунтении с востока — рекой Олт, а от Болгарии и Сербии на юге и западе  — Дунаем. Отсюда готы предприняли вторжение в римскую империю в 323 году, но были остановлены Константином. За это император второй раз был удостоен титула Goticus maximus.

Как сообщает Аврелий Виктор, мир императора Константина с Лицинием длился шесть лет. В 323 г. между ними началась война, на заключительном этапе которой готы проявили немалую активность. В литературе уже обращалось внимание на то, что древние авторы дают противоречивую характеристику роли готов в событиях 323—324 гг. Если Иордан отмечает, что готы помогли Константину, то, согласно Анониму Валезия, готы были на стороне Лициния. Большинство исследователей сомневается в достоверности свидетельства Иордана. Вполне возможно, что, руководствуясь политическими соображениями, Иордан несколько преувеличил роль и место готов в борьбе с Лицинием. Однако анализ материала письменных источников все же позволяет предположить возможное участие готов на стороне Константина. Правда, в текстах древних авторов прямых данных об этом нет, но начиная с 238 года римская империя постоянно привлекала готов на службу в качестве федератов. Именно готы вполне могли входить в войско Константина и, вероятно, принадлежали к готам-грейтунгам, поселившимся на территории империи с конца III века.

Нельзя не заметить, что, по Иордану, римляне «приглашали» (invitabantur) готов, «их позвали» (rogati sunt). Войско Константина разбило Лициния во Фракии, вероятно у Адрианополя. Лициний бежал в Византию, а затем, перейдя Боспор Фракийский, в Халкедон, по пути  он встретил предводителя готов Алику, который привёл Лицинию вспомогательное войско (auxiliantes), оказавшее ему помощь в сражении у Хризополя (ныне Скутари) в сентябре 324 года. Правда, согласно другим письменным свидетельствам, Константин победил Лициния в сражении возле Никомидии в Вифинии, сохранил ему жизнь и отправил в Фессалонику, где в 324 году Лициний был убит. X. Вольфрам полагает, что Лицинию оказывали помощь те придунайские готы, с которыми у Константина был конфликт в 323 году. Вероятно, они были связаны с империей каким-то договором. Возможно, именно они оказывали помощь предшественнику Лициния по управлению восточными провинциями империи Максимиану в борьбе с персидским царем Нарсесом. Но опять-таки все это пока недоказуемо и относится лишь к области предположений.

С 20-х годов IV века племена, располагавшиеся севернее Истра, всё настойчивее стали проникать в политическую жизнь Византийской империи. В дальнейшем до конца столетия внешнеполитическая по существу проблема стала сугубо внутриполитической и социальной. И антагонистические противоречия угнетённых и угнетателей, и борьба внутри господствующих слоев, и религиозные распри — всё это получило особую окраску в свете отношений империи с варварами, главным образом с готами и сарматами. Тема barbaricim становится всё более актуальной в сочинениях древних авторов. В историографии уже обращалось внимание на то, что в понятие barbaricum, τα βαρβαρικών латинская и греческая письменные традиции вкладывали различный смысл. Если латинские авторы включали в него прежде всего обозначение территории, то греческие придавали ему более широкое значение: το βαρΒαρικόν — это все варварское, враждебное цивилизованному миру. Одним из важнейших направлений византийской внешней политики являлся Балканский полуостров. На важное стратегическое значение нижнедунайского лимеса указывает то, что император Константин для восстановления Orbis Romanus в прежних пределах приступил к возвращению империи южных районов Дакии. Эта политика была вызвана ещё и тем, что к Дунаю вплотную приблизились готы.

Для определения примерных районов расселения придунайских готов в первой половине IV века могут представлять интерес свидетельства источников о том, на каких именно участках Константин укреплял дунайскую границу. Так, Аврелий Виктор сообщает, что на Дунае был построен мост (ponsper Danubium duetus), а также лагеря и укрепления (castra castellaque). Установлено, что каменный мост был открыт в 328 год и соединил Суцидаву с Эском. Согласно найденным кладам монет, в этом районе концентрировалась торговля готов с римлянами. Возле Тутракана была построена переправа и рядом с ней укрепление. Укрепление лимеса в районе восточной части нижнедунайской низменности говорит о том, что какая-то часть готов продвинулась в эту область и подошла вплотную к Дунаю. Аноним Валезия определяет левый берег Дуная как «готский берег» (ripa Gothicus).

Охрану его император Константин поручил своему племяннику Далмацию. Отметим, что в конце IV веке в источниках встречается и такое обозначение, как «сарматский берег» (ripa Sarmatica), которым, по мнению А. Альфельди и Л. Варади, вполне мог называться отрезок Дуная западнее «готского берега». Это очень важное свидетельство, ибо оно показывает, что районом возрастающей варварской опасности для империи становится и Среднедунайская низменность. Для Византии это центр варварского мира, «середина варварской земли». Е.Ч. Скржинская обращала внимание на особое напряжение в этом районе. На протяжении II — первой половины IV века отсюда в империю постоянно предпринимались вторжения варваров. Материалы письменных источников показывают, что здесь, начиная со II века, один племена сменяют других. В этой Barbaricum solum происходили постоянные столкновения между готами, сарматами, квадами, макроманнами, бургундами, аламаннами, гепидами. Еще во II веке Римская империя намеревалась организовать здесь провинции Наркоманию и Сарматию. Основную часть Среднедунайской низменности, т.е. степные пространства к востоку от Дуная, занимали сарматы, а северо-западную — вандалы.

С конца III века вплоть до появления гуннов в северо-восточных районах низменности располагались гепиды. Вероятно, с конца III века, а возможно, и ранее в Среднедунайскую низменность просачивается какая-то часть готов. Учитывая то, что древние авторы никогда не говорили о конфликтах готов с тайфалами и, наоборот, отмечали их столкновения с гепидами, можно предположить, что продвижение готов в этот район идёт не с востока через Малую Валахию и Банат, а с северо-востока через Семиградье.

В начале IV веке для Византии наиболее опасным племенем в Среднедунайской низменности становятся сарматы. Поэтому она стремилась не допустить создания сильной антиимперской варварской оппозиции во главе с ними. Византийцы пыталась или укротить (сталкивая эти племена с другими), или вовлечь их в сферу своего влияния. Отметим, что, несмотря на это, сарматы в IV века не только выстояли, но уцелели и даже укрепились и остались более независимыми в своих отношениях с империей, чем готы. Древние авторы отмечают, что в начале 30-х годов IV века часть придунайских готов ведет борьбу с сарматами. На основании Константинопольской летописи и сообщения Аврелия Виктора принято считать, что конфликт между ними, а затем между готами и римлянами, которые выступили на стороне сарматов, произошёл в 332 году. В литературе анализу этих событий уделялось большое внимание, особенно тем изменениям, которые происходили в империи в отношениях с варварами. Определению же района сражений должного внимания не уделялось. Локализация места событий 332 года даёт косвенные свидетельства о размещении готов. Иордан сообщает, что, «переправившись через громадные реки, а именно через Тизию, Тибизию и Дрику, мы пришли к тому месту, где некогда погиб от сарматского коварства Видигойя…». Е.Ч. Скржинская рассматривала эти слова Иордана как свидетельство того, что сражение произошло где-то на территории Баната около реки Темеш.

В хрониках Евсевия Кесарийского, Иеронима, Проспера Аквитанского отмечено, что «римляне победили готов в стране сарматов» (Romani Gothos in Sarrnatarum regione vicerunt). Такое точное определение хронистами района сражения готов с сарматами и римлянами на первый взгляд может вызвать сомнение. Известно, что в текстах авторов III—V веков конкретные географические названия территорий, занятых какими-либо варварскими племенами, чаще всего определяются как barbaricum solum. Однако, судя по сообщениям Анонима Валезия и Орозия, «страна сарматов» оставалась в глазах римлян IV—V века центром варварского мира. И эти авторы говорят о том, что битва состоялась «в самой середине варварской земли». Исидор Севильский передает, что «готы напали на области сарматов» (Gothi Sarrnatarum regionem adgressi). Вероятно, вначале им удалось добиться успеха.

Иордан говорит, что предводитель готов Видигойя, «храбрейший из готов» (Gothorum fort ilsimus), стал героем готских эпических песен и что впоследствии он «погиб от сарматского коварства» (Sarmatum dolo occubuit). Вероятно, коварство сарматов, и это сохранила устная традиция до VI века, состояло в том, что они обратились за помощью к общему для всех варваров врагу империи. Как сообщает Аноним Валезия, император Константин «начал войну против готов и оказал домощь умолявшим о ней сарматам» (…adversum Gothos belluni suscepit et inplorantibus Sarmatis auxilium tulit). Согласно константинопольской летописи, эта война началась 20 апреля 332 году. Именно после этой даты в арсенале внешнеполитических дриемов организации отношений империи с варварским миром прочно утвердилась политика нейтрализации одного племени другим. В дальнейшем, когда ряд варварских племён уже поселились на территории римских провинций, этот метод несколько изменился.

Империя перетягивала варваров на свою сторону, чтобы их руками и их оружием оборонять свои границы от их же соплеменников. Особенно ярко это проявилось при императоре Феодосии (379—395). В письменных источниках нет подробного описания сражения римлян с готами в 332 году. Древние авторы лишь отмечают победу императора. Эпиграфический материал свидетельствует, что император Константин в третий раз получил титул Gothicus maximus.

Аноним Валезия, Сократ Схоластик и Иордан сообщают о заключении договора (foedus) римлян с готами, по которому последние обязаны были за ежегодное денежное вознаграждение поставлять римской империи определенное число воинов. Им разрешалось вести торговлю на Дунае. В литературе высказывалось мнение, что данные древних авторов о подобных денежных выплатах являлись чаще всего литературным приёмом, подчеркивающим скорее факт унижения империи, нежели реально существующую зависимость её от варваров. По условиям договора 332 года, готы отправили в Константинополь заложников, функции которых не вполне ясны. В источниках нет упоминаний, что их убивали при частых нарушениях договоров. Высказывалось предположение, что, возможно, заложников держали до того момента, пока не были возвращены римские пленники. Среди заложников был сын готского короля Ариариха (Ariarici regis). Предполагают, что им мог быть Аорих, упомянутый Иорданом. В его честь, как сообщает Фемистий, в Константинополе была воздвигнута конная статуя. Существует мнение, что заложников сопровождал будущий епископ готов Ульфила. Однако не это самое главное.

Благодаря краткой записи Анонима Валезия нам известно, что  Аорих — сын готского короля Ариариха провёл юность при дворе императоров Константина и Констанция. Вероятно, так же как и Ульфила, он встречался с Евсевием Кесарийским. В период своего заложничества он имел возможность близко узнать римлян и, что было для готов особенно существенно в дальнейшем, изучить их военную организацию и способы ведения войны с варварами. Именно глубокое знание византийского мира и преданность своим родовым традициям и обычаям, которую  Аорих сохранил, находясь в Константинополе, сформировали в нём глубокое и прочное убеждение «не ступать на римскую территорию когда-либо» {ne solum calcaret aliquando Romaniim). Как сообщает Аммиан Марцеллин,  Аориху удалось внушить это и своему сыну Атанариху, который в своём отношении к империи был «связан страшной клятвой отцу» (esse obstrictum mandatisque prohibitum patris) и проводил её до конца.

Таким образом, на основании свидетельств древних авторов можно заключить, что в 30-е годы IV века часть придунайских готов во главе с Ариарихом передвигается в район Среднедунайской низменности. После 332 года эти готы становятся федератами империи.

Другая часть придунайских готов, возглавляемая Геберихом, в первой четверти IV века, возможно, отходит на север и вскоре вступает в конфликт с вандалами, о чем сообщает только Иордан. Из текста «Гетики» мы узнаем, что это были те готы, которых возглавлял «выдающийся вождь готов» (Gothorum ductor eximitis) Геберих, «отличавшийся доблестью и благородством» (virtutis et nobilitatis eximius). В литературе до сих пор дискутируется вопрос о принадлежности Гебериха к роду Балтов. А. Гутшмид считал Гебериха Балтом. Этого же мнения придерживалась и Е.Ч. Скржинская, отмечая, однако, что Иордан в связи с Геберихом не упоминает Балтов. Р. Хахман полагает, что Геберих — Балт, и обращает внимание на то, что Аблабий, которому, вероятно, принадлежит этот фрагмент «Гетики» (§ 112—115), не называет Гебериха ни острогогом, ни везеготом, а просто готом. X. Вольфрам хотя и предполагает, что род Гебериха был также королевским, однако считает, что его нельзя отнести с полным основанием к роду Балтов.

Вопрос о датировке битвы готов с вандалами также остается до сих пор спорным. Исследователи единодушны в том, что битва не могла состояться ранее 332 года. Иордан сообщает, что Геберих «наследовал власть» (susccessor regni) «после ослаблепия» (post decessum) Ариариха и Аориха, т.е., вероятно, после их поражения в 332 году, когда они отказались от наступательной политики по отношению к империи и стали её федератами. Что касается вопроса о верхней хронологической границе, позже которой битва не могла состояться, то здесь мнения разделились. Одни исследователи считают, что сражение произошло в 334 году, другие — в середине или даже в конце IV века. Более убедительной представляется датировка, предлагаемая Е.Ч. Скржинской, что битва состоялась незадолго до смерти Константина, т.е. до мая 337 года. Сообщение Иордана о сражении готов с вандалами очень важно, поскольку в нём содержатся свидетельства о локализации вандалов и готов Гебериха к началу войны. Иордан указывает также место, где состоялось сражение. В «Гетике» мы читаем, что вандалы жили (erat) по рекам (iuxta flurnin) Маризии (ныне Марош), Милиаре (?), Гильпиль (?), Гризиш (ныне Кереш), а готы размещались восточнее вандалов (erat… ab Oriente Gothus), т.е., видимо, в западной части Семиградья. Дать более точное место расселения готов Гебериха материал «Гетики» не позволяет.

К сожалению, так к остается неясным, куда и почему готы ушли после победы над вандалами. Иордан лишь говорит, что Геберих «вернулся в свои места, откуда вышел» (ad propria loca, unde exierat, remeavit). Примечательно, что выражение ad propria у Иордана встречается несколько раз и нигде оно не сопровождается какими-либо конкретными географическими характеристиками. Для определения размещения готов Гебериха важно учесть в свидетельстве Иордана и следующее противоречие. Он сообщает, что Геберих напал на вандалов, «желая расшириться» (extenclere cupiens), другими словами, видимо, имел намерение приобрести для своего племени новые земли. Однако Геберих, после того как «победил и разграбил» (superatis depraedatisque) вандалов, почему-то возвратился на своё прежнее местожительство. Возможно, это противоречие и вызвало сомнение X. Вольфрама в том, что области расселения вандалов находились рядом с готами. Он считает, что пограничные с вандалами районы лишь входили в сферу экспансионистских устремлений готов Гебериха. Предположительно противоречивость данных «Гетики» можно объяснить тем, что Иордан имел сведения о столкновении готов Гебериха с вандалами, а возможно, еще Кассиодор, только из устных готских преданий. Как отметил X. Вольфрам, победа Гебериха над вандалами сохранилась в сознании вандалов до VI века и связывалась с мотивами ухода  вандалов в 409 году из Галлии в Испанию. Иордан сообщает, что «готы до сих пор помнили по рассказам своих предков, какое некогда бедствие причинил их народу король готов Геберих и как он силою своею согнал пх с родной земли…».

Таким образом, материалы письменных источников дают ряд косвенных свидетельств о передвижении какой-то части придунайских готов в восточной Олтении и западной Мунтении и о проникновении их в придунайскую низменность. Вероятно, оно шло со стороны Трансильвании, ибо о примеотийских готах этого времени древние авторы молчат.

На рубеже III—IV веков контакты готов с другими племенами, располагавшимися севернее Дуная, в основном сводились к военным конфликтам, которые учащались и принимали ожесточенный характер. Причины их всё чаще стали затрагивать интересы Византийской империи.

В IV веке «готский вопрос» стал одним из центральных во взаимоотношениях империи с другими варварскими племенами. Особенно четко это начало проявляться после того, как Рим оставил в 271 году. Дакию и готы заняли отдельные области этой провинции, став ближайшими соседями империи.

На рубеже III—IV веков оформились основные принципы отношений империи с готами. Как и ранее, обычной нормой была войны и военные конфликты. Однако конец III—первая половина IV века явились рубежом в этих отношениях. Первый этап, завершившийся  в 332 году  характеризуется борьбой Римской империи с готами. Второй этап начинается с 332 года, когда император Константин, трезво оценив готскую опасность для империи, вмешался в конфликт между сарматами и готами, победил готов и заключил с ними мир, снявший на время напряжение и неуверенность, которые вносились этими племенами. Эти готы выступают после 332 года союзниками империи. Новые отношения имели глубокие последствия как для империи, так и для готов. В дальнейшем византийские императоры часто прибегали к политике нейтрализации готов путем сталкивания их с другими варварами или с частью готских племен. Такая двойственность не могла не вызвать изменений в позиции готов по отношению к империи. Впоследствии часть готов отказалась от наступательной политики. И только внешняя опасность (натиск гуннов) вынудила их и конце IV века ступить на римскую землю. Другая часть готских племён связала себя с империей, став ее федератами. Дальнейшие взаимоотношения готов с империей, как известно, имели многосторонний характер, но в основе их лежали те принципы, которые оформились в конце III—первой половине IV века.

Буданова В. П. Готы в эпоху Великого переселения народов.— М.: Наука, 1990. Глава четвертая. Готы в Северном Причерноморье и на Балканах в IV веке
1. Готы и империя (рубеж III—IV вв.) 

Далее… 2. Готы Эрманариха 

Готы Эрманариха
Готы — участники варварских вторжений в Римскую империю

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*