Понедельник , 20 Май 2024
Домой / Мир средневековья / Жизнь в средневековом Париже

Жизнь в средневековом Париже

Административное деление Парижа

Средневековый город рас во все стороны и разделялся на три части: остров Сите становится духовным и административным центром; торговый квартал на правом берегу Сены, включающий портовые гавани и рынок Ле-Аль, обеспечивший экономическую деятельность столицы; и университетский квартал на левом берегу объединявшем многочисленные учебные заведения.

Город становится одним из крупнейших в Европе, являясь к тому же единственной европейской столицей, где находится университет с факультетом христианского богословия.

Вспомните популярную песенку студентов переведённую Гинсбургом из средневековой лирики бродячих музыкантов, вагантов, и положенную в 1976 г. на музыку композитора Давида Тухманова

Во французской стороне,
На чужой планете
Предстоит учиться мне
В университете.

До чего тоскую я —
Не сказать словами.
Плачьте, милые друзья,
Горькими слезами.

До чего тоскую я —
Не сказать словами.
Плачьте, милые друзья,
Горькими слезами.

На прощание пожмем
Мы друг-другу руки
И покинет отчий дом
Мученик науки.

Вот стою, держу весло,
Через миг отчалю.
Сердце бедное свело
Скорбью и печалью.

Тихо плещется вода,
Голубая лента.
Вспоминайте иногда
Вашего студента.

Много зим и много лет
Прожили мы вместе,
Сохранив святой обет
Верности и чести.

Ну, так будьте же, всегда
Живы и здоровы !
Верю, день придет, когда
Свидимся мы снова.

Всех вас вместе соберу,
Если на чужбине
Я , случайно, не помру
От своей латыни.

Если не сведут с ума
Римляне и греки,
Сочинившие тома
Для библиотеки.

Если те профессора,
Что студентов учат,
Горемыку школяра
Насмерть не замучат,

Если насмерть не упьюсь
На хмельной пирушке,
Обязательно вернусь
К вам, друзья, подружки !

Вот стою, держу весло,
Через миг отчалю.
Сердце бедное свело
Скорбью и печалью.

Тихо плещется вода,
Голубая лента.
Вспоминайте иногда
Вашего студента.

В 1190 году король Филипп Август (Philippe Auguste) приказал построить в Париже квадратную крепость Лувр. Он добавил колокольню высотой 30 метров и окружил территорию рвом. Его замок-крепость на берегу Сены возбуждал честолюбие его знатных современников, которые пытались его превзойти.

В переписи населения Парижа, проведенной в 1328 г., учтены 61 098 дворов, то есть примерно 200 000 жителей, что является достаточно серьезной цифрой для этого исторического периода. В столице уже имеется не менее 35 церковных приходов, поэтому Париж называют городом ста колоколен.

Средневековый Париж был окружён крепостной стеной, имел хаотичную жилую застройку и был очень перенаселён. Парижане постоянно спешат куда-то по своим делам, следуя ритму шумного города: они шагают по улицам и площадям мимо пестрых жилых кварталов и мостов через Сену, направляясь в церковь, продуктовую лавку или куда-то еще.

Все общаются друг с другом, бурно обсуждают произошедшие события, распускают слухи и боятся Божьего гнева за свои проступки. Всеобщее оживление вызывает объявление о повышении цен или сообщение о выигранном сражении на другом конце королевства…

Средневековый Париж был очень грязным городом, источающим ужасные запахи. Вы скажете, что, мол, любой большой город того времени был таким, и ничего в этом нет удивительного, так как помои выливались прямо в окна, люди гадили непосредственно под стенами домов, кроме того, повсюду валялись гниющие объедки и трупы животных, а иногда и горожан…

В «Хрониках Сен-Дени» (Chroniques de Saint-Denis) описан следующий эпизод:

«Как-то раз король [Филипп Август] в бодром расположении духа прогуливался по своему дворцу Лувру. Ему захотелось выглянуть в окно, чтобы подышать свежим воздухом. Как раз в этот момент проезжающая по улице повозка завернула за угол, подняв при этом огромную тучу грязи и нечистот, покрывавших дорогу, и это невыносимое зловоние достигло носа короля. Когда он почувствовал этот ужасный запах, его хорошее настроение мигом улетучилось, и он тут же закрыл окно».

Считается, что именно этот инцидент заставляет короля покрыть мостовыми главные улицы Парижа. Филипп Август приказал вымостить булыжником пока только главные улицы, но и на них жители выливают помои прямо под окна своих домов, что создает жуткую антисанитарию.

В средневековом Париже Филипп Август приказал обнести стеной кладбище Невинных, а лепрозории перенести в предместья столицы в Нёйи и Вильнёв-Сен-Ладр.

В 1260 г. в районе квартала Марe для слива сточных вод прорыли канализационные стоки, которые стекают в специальные резервуары и реку Бьевр, направление течения которой пришлось изменить.

Эпидемии чумы, холеры и прочих болезней, выкашивавших за несколько месяцев десятки тысяч человек, самые страшные удары наносили именно по большим городам. А что, санитария нулевая, большое скопление народа – вымирали кварталами.

Когда эпидемии сходили на нет, Париж снова быстро заселялся мигрантами, которые потоками направлялись в столицу, ведомые жаждой денег и красивой жизни. Процесс этот был практически непрерывным, причем не только в столице Франции.

Вода, вино и пиво

В средневековом Париже было построено два римских акведука (Бельвиль и Ле Пре-Сен-Жерве) обеспечивающих жителей питьевой водой шесть фонтанов, построенных между 1182 и 1400 гг. (Мобуэ, Сен-Жюльен, Сен-Лё, Фонтан невинных, и наконец два питьевых источника в районах Сент-Авуа и Ле-Аль). Парижане также пьют воду из многочисленных частных колодцев.

Правда, вода считалась напитком для бедных и больных — тех, кто не мог себе позволить кружку пива или кувшин вина за ужином. Впрочем, в жаркий день просто воду пили все, ничуть не смущаясь нормами санитарии.
Пиво, а также эль, которые в те времена были гораздо гуще и калорийнее, люди действительно пили часто, особенно за ужином. Однако не вместо, а вместе с водой. Пиво расценивалось как дополнительный источник калорий, столь необходимых рабочему человеку.

Виселицы и преступность

Мигранты раз за разом спасали Париж от вымирания. Средневековый Париж задыхался от преступности. В то время во всей Европе остро стояла эта проблема, воровали, грабили и убивали, но в столице Франции ситуация выделялась. Причины те же – обилие мигрантов и перенаселение города. Большая численность жителей по определению порождает высокую экономическую конкуренцию, следовательно, некоторым гражданам ничего не оставалось, как совершать ограбления под покровом ночи. Даже большие виселицы (Монфокон) с телами преступников, не помогали остановить новые преступления, голод и жажда легкой наживы оказались сильнее страха смерти.

В Париже впервые в истории начали применять устройство для… массового повешения. Средние века были временем невероятно жестоким – человеческая жизнь не стоила ломаного гроша, и отправить на виселицу бродягу, нищего, ведьму или колдунью могли просто по ложному доносу. Итак, речь идет о парижском Монфоконе. Капитальное каменное сооружение располагалось в районе Гревской площади, прямо напротив в Нотр-Дама, и вместить оно могло за раз около 50 повешенных, в основном из числа простолюдинов.

Транспорт и дороги

Дорожное движение в столице уже создает серьезные трудности. Дело в том, что направление север-юг упирается в остров Сите, и двумя основными магистралями являются улица Сен-Дени на правом берегу Сены и улица Сен-Жак на левом, которые соединяются между собой переплетением извилистых переулков.

Запад и восток Парижа соединены столь же плохо, в большинстве своем немощеные улицы покрыты зловонной грязью.

В средневековье парижане располагают всего двумя мостами через Сену. Они сделаны из дерева, а в 1499 г. их не заменили каменными мостами. Лодочники перевозили пассажиров от Лувра до Нельской башни на левом берегу Сены.

Дома парижан

Абсолютное большинство простых жителей средневекового Парижа в XII-XIII веках ютились в инсулах – что-то вроде доходного дома на древнеримский манер. Именно с времён древнего Рима инсулы перекочевали во Францию и стали чуть ли не основой застройки некоторых районов Парижа тех давних времен. Инсула это многоэтажный дом (2-4 этажа), поделенный на несколько относительно больших комнат, сдаваемых в аренду, в каждой из которых могло уживаться более десятка человек. Плата за проживание была сравнительно не большая, но если арендатор по какой-то причине не мог внести деньги в срок, то в тот же день изгонялся из инсулы. Это еще одна причина повальной преступности в средневековом Париже – никто не хотел остаться без крыши над головой.

Два каменных моста через Сену были тесно застроены жилыми домами, например, на нынешнем Большом мосту Нотр-Дам было построено 140 домов и 112 торговых лавок, не считая мельниц. Земля для постройки дома в Париже была очень дорогой, а мост — это не земля, на мосту не нужно было платить за землю, поэтому мосты так быстро застраивались домами и лавками.

Работа и зарплаты

Некоторые сохранившиеся документы, такие как «Книга ремесел» (Livre des métiers) составленная Этьеном Буало в 1268 г., в которой учтено более ста профессий и налоговый реестр 1297 г. и первая перепись населения 1328 г., дают представление о жизни парижан в XI–XIV вв.

Занятия какой-либо деятельностью в средневековом Париже четко регламентированы. Большая часть населения Парижа в Средние века – мигранты из окрестных мелких городков, Англии и Германских земель и поступали в подмастерья.

В каждой мастерской мастер обучает группу учеников и подмастерьев, работающих в открытом помещении, которое видно с улицы, чтобы качество работы можно было легко оценить.

Представители той или иной профессии часто живут на одной улице или в одном квартале, как нам указывает налоговый реестр 1297 г. В реестре перечислены представители профессий, размер налога у которых составляет 5 су и меньше: два сапожника, два ученика ювелира, продавец сладостей, рыбак, портниха, гончар и мелкий торговец.

Церковные колокола отмечают начало и конец рабочего дня, который может варьироваться от девяти часов зимой до шестнадцати часов летом. Представители  одной профессии объединяются в ремесленные гильдии, чтобы чтить святого, покровительствующего их ремеслу (например, у ювелиров таковым является Святой Элигий), собирать средства на похороны своего собрата или отмечать свой ежегодный профессиональный праздник.

Торговля в средневековом Париже

В 1137 г. по приказу короля Людовика VII на месте рынка Шампо открылся большой рынок-склад Ле-Аль, где продавали продукты, зерно, соль, домашний скот, ткани из Фландрии и Нормандии, а также различные галантерейные товары

Торговля вином и предметами роскоши осуществляется на ярмарках Сен-Дени и Ленди на севере Парижа. Активно использовались портовые гавани Сены, а самым важным из низ стал порт Песчаного берега. На кораблях через пролив Ла-Манш в столицу доставляли вино, соль, рыбу, дерево и камень.

Крики торговцев, зазывал и рабочих, разгружающих товары, громко раздаются на набережных, а затем продолжаются в окрестных трактирах и на постоялых дворах. Из-за такого бурного роста торговли, типичного для столицы могущественного королевства, площадь Парижа быстро расширяется до 250 гектаров — именно столько составляет пространство внутри крепостной стены, построенной Филиппом Августом в 1190–1210 гг.

В XIII веке Гильом де ла Вильнёв так описал поведение уличных торговцев Парижа:

Я расскажу вам, как ведут себя те, кому нужно что-то продать. Они ходят по парижским улицам и целый день предлагают прохожим купить свой товар или воспользоваться какой-либо услугой.

Они начинают уже на рассвете: «Господа, приглашаем вас в парижские бани! Там тепло и приятно!»

Затем появляются торговцы рыбой, предлагающие купить кефаль, морского дракона и копченую сельдь. Потом приходят продавцы свежего мяса, гусей и голубей. Вслед за ними — торговцы мёдом и чесночным соусом. Затем вам предлагают отведать горохового супа и свежесваренной фасоли. После этого зазывают купить репчатый лук, кресс-салат, лук-порей и свежий салат-латук.

Один кричит наперебой: «Свежая и солёная треска!…», «Швейные иглы!…», «Свежий хлеб!…»  «Сыр на любой вкус! Также имеется свежее сливочное масло!…» «Отборная крупа и мука!…» «Парное молоко!…» «Спелые персики! Груши! Яблоки всех сортов!…» «Веники и щетки!…» «Дрова! Две монеты за полено!…» «Ореховое масло, грецкие орехи, уксус!…» «Вишни! Овощи! Яйца! Зелень!…» «Горячие пирожки! Мармелад!…» «Свиное сало!…»

Внезапно всю эту суматоху прерывает королевский глашатай, зачитывающий новый указ короля Людовика IX. […] Затем появляется церковный звонарь — он бежит по улице с криком: «Помолитесь за упокой души новопреставленного!»

По материалам из книги Мари-Анн Поло де Болье «Средневековая Франция. С XI века до Чёрной смерти (1348)».

Тульские археологи нашли клевец конца XVI – начала XVII века
Донские городища на миниатюрах XVI века

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*