Среда , 25 Май 2022
Домой / Новое время в истории / Русский и шведский план Полтавского сражения.

Русский и шведский план Полтавского сражения.

«Полтавское сражение». В.А. Артамонов.

ГЛАВА VI. ГЕНЕРАЛЬНАЯ БАТАЛИЯ.

6.2а. Русский и шведский план Полтавского сражения.

Знаменательным был день 25 июня 1709 года — вся Русская армия из лагеря у деревни Семёновки поднялась в светлое время суток и в боевом порядке между часом и двумя дня передвинулась почти на 5 км ближе к неприятелю, потеснив драгун полка Штейтерфельда. Перемещение закончилось к вечеру, чтобы «неприятель не мог принудить к главной баталии, прежде, нежели транжамент будет учинён, и дабы оной на нас нечаянно не напал».106 Больше всего русское командование тревожила мысль, какой сюрприз поднесёт Карл XII? Вся армия лихорадочно работала и за считанные ночные часы неподалёку от деревне Яковцы — пехотные полки, артиллерия и боевой обоз оградили себя новым обширным ретраншементом и «поперечными» редутами, построенными поперёк прогалины, пролегавшей между яковчанским и малобудыщенским лесками. Тогда же Пётр дал указ генерал-лейтенанту Я.В.Брюсу «о поставлении артиллерии во время баталии»107 и вместе с генералами осматривал «положение места, откуда бы удобнее отаковать».108

Прикрывавшее пехоту полевое укрепление, тылом примыкало к высокому обрыву над Ворсклой. Ждать нападения снизу не приходилось. При неудаче армия могла отступить вдоль Ворсклы на север и, в крайнем случае, спуститься к реке прямо от лагеря. Можно предположить, что ретраншемент имел форму неправильного многоугольника, как показано на первичных схемах Алларта 1709 г., а также картографа де Фера и инженер-архитектора Х.Я.Шварца,109 а не чёткой трапеции или прямоугольника, как потом вычерчивалось на всех «парадных» схемах Полтавской баталии. Он состоял из нескольких, возможно, четырёх бастионов110 и шести реданов (полевых укреплений из двух фасов для ведения косоприцельного огня), соединённых валами. На схеме, приложенной к «Отчёту» Левенгаупта, он изображён неправильной полуокружностью. Для выхода войск из ретраншемента валы прорезались.

Как указывалось выше, известие о ранении короля не сняло осторожность русского командования. Если пехоту отгородили от открытого поля земляной крепостью, то же самое сделали для драгунской конницы, которую поставили к западу и югу от ретраншемента на открытом пространстве, соорудив для неё линию обороны из 6 поперечных редутов. На плане Алларта показано ещё два «фигурных» редута, которые предполагалось построить, но их скорее всего, не воздвигли, — об этом говорил Пётр позже пленённому Кройцу. В лесу у Малых Будыщ подрубили деревья и устроили завалы — вся драгунская конница оказалась прикрытой с юга и запада.

Следует согласиться с историком В.А.Молтусовым, что поперечные редуты перекрывали шведам не только дорогу и открытый проход к ретраншементу (дефиле) между деревней Малые Будищи и Малые Павленки, но и другой выход к русскому лагерю вместе дорогой, исходящей от Крестовоздвиженского монастыря, где стояла шведская пехота. Оттуда также можно было ждать нападения, учитывая, что у деревни Яковцы стоял шведский пост.

Земляные откосы этих шанцев выглядели ступенчатыми — фашины накладывались друг на друга ступенями. Размеры, расстояния между редутами и их вооружение точно не известны. Только будущие археологические изыскания помогут обнаружить остатки рвов, по которым будут восстановлены контуры укреплений.

Молтусов полагает, что «поперечные редуты строились на расстоянии от 300 до 350 м друг от друга, причём дальность выстрела фузей составляла 100-150 м при удовлетворительной меткости 70-80 м. «Вытягивая» линию поперечных редутов до двух километров, автор тремя из них необоснованно «прикрывает» низину с ручьем, протекавшим через деревни Малые Будыщи и Ивонченцы, а также лесную чащу, где были сделаны завалы.111

Возможно, в каждом редуте находилось не менее двух трёх-фунтовых пушек. Драгунские полки, стоявшие за линией поперечных редутов, имели 13 конных орудий и трехфунтовые мортиры на вьюках.112 Как указывалось, цель масштабных земляных работ состояла в том, чтобы получить связь с Полтавой и выдавить противника в Польшу.113

Русская армия почти заперла шведов между Ворсклой, Полтавой и своими полевыми укреплениями, заставив шведов сбиться ещё плотнее — Естгётский и Дальский полки оказались прижатыми к гвардии, остальные полки стояли позади в палатках или под открытым небом.

Шведская наступательная тактика вообще не предусматривала прикрытий земляными валами. Но теперь для защиты королевского лагеря от казаков, Реншёльд приказал было заложить укрепление, однако этого не было сделано из-за неявки запорожцев.114 По собственному выражению фельдмаршала, из-за нехватки провианта и фуража оставаться под Полтавой дольше двух дней невозможно.115

Вызывая противника к нападению на укрепления, русские стали на расстоянии в четверть мили от шведов. Стороны слышали барабанную дробь и видели друг друга.

В ночь с 25 на 26 июня 1709 г. шведский лейтенант Лют с валахами разведал русские позиции и доложил, что противник основательно окопался валами, шанцами, рвами, прикрыл себя кавалерией и даже болота использовал для обороны. Более подробных сведений шведское командование изыскивать не собиралось; Реншёльд самоуверенно заявлял, что эту местность он знает как свои пять пальцев. Пренебрежение к противнику у Карла XII было не меньше, чем у фельдмаршала — чтобы избежать потерь, он снял караулы с форпостов.

 «Когда король, лёжа на носилках, проинспектировал передовой край, он убрал посты, так как он, может быть уже решил про себя покончить разом со всеми этими и прочими придирками сильной атакой».116

Рано утром армия опять была поднята по тревоге. Молебен в день перед битвой 26 июня 1709 г. был скомкан выстрелами и криками казаков и калмыков, подлетавших на 300-400 шагов с пиками наперевес. Некоторые русские эскадроны прорвались почти в расположение шведской армии, убив на форпостах нескольких солдат. Вороньё теперь кружилось над самой ставкой Карла XII, оглушая «невыносимым карканьем». Русские выходили трясти над головой штофами с водкой и корчажками с пивом, предлагая переходить на сторону царя.117

Днём шведский генералитет осмотрел поперечные редуты. Около 16 часов весь обоз, всю артиллерию нестроевых и раненых и 2 тысячи больных переместили к деревне Пушкарёвке на пять километров к западу от Полтавы. (Сейчас она входит в город Полтаву). С февральского набега на Слобожанщину шведы почти 4 месяца вели только оборонительные бои, не пытались разбить Шереметева и Меншикова по одиночке, или совершить экспедицию против Русской армии за Ворсклу. Только 26 июня 1709 г. армия шведского короля узнала, что на следующий день предусмотрено нападение на русский лагерь. Позже укоряли короля в опрометчивой отваге, безрассудстве молодости, презрении к громадным силам противника, высказывались о его нетерпеливости после ранения. Д.Крман верно считал, что Карл XII поступил так по необходимости: противник имел на своей земле всё, что нужно, а за долгую осаду Полтавы исчерпались запасы шведов,  день ото дня придавливала нужда,.

Несмотря на то, что «земля не видела воинов, которые терпеливее переносили бы жару и холод, труды и голод, которые с большим рвением выполняли бы приказы и гили в бой, которые бесстрашнее встречали смерть, не склонялись на бунты, мирно и с большим благочестием жили в лагерях и быстрее других строились то в плужный порядок, то в круговой, то треугольный и каре… многие рядовые, изнурённые скифской стужей зимы, весенней распутицей и летним голодом, скорее желали бы с честью погибнуть, чем позорно и убого жить. Когда они припоминали все лишения, которые навалились на них, то проклинали жалкие успехи своего оружия и собирались перебежать к противнику, а если придёт полная нехватка продовольствия и всего остального, то дело может дойти и до военного мятежа. Царское Величество наоборот, хотел ослабить шведов оттяжкой праведной битвы, изнурить их частыми нападениями, казачьими и калмыцкими отрядами и пресечением снабжения вогнать их в голод и подтолкнуть к миру… Сложилось так, что без победы нельзя не двинуться ни назад, ни вперёд».

Гуляй-город (вагенбург) с гравюры XV века.

Глубокой ночью все повозки короля, его двора и обоз увезли в сторону д. Пушкарёвки к лесу. Фургоны вагенбурга устанавливались к холмам так, чтобы исключить нападение с тыла. Учтя прошлые атаки малороссийских казаков, драгун и калмыков, с фронта выставили почти всю артиллерию и некоторое количество кавалерии и пехоты. Вокруг рассеялось несколько тысяч запорожцев и мазепинцев. Ночное время было проведено без огня, еды, питья, соломы и сена для коней. Опасаясь вылазок гарнизона Келина из Полтавы, в траншеях пришлось оставить 1 300 солдат. Для охраны переправ через реку Ворсклу у Новых Санжар — остался драгунский полк Мейерфельда (1 200 чел), в Беликах и Кобыляках два кавалерийских отряда — 300 человек. Эти отряды военными советами русских были оставлены без внимания. Итого 5-6 тысяч шведов Карл XII счёл возможным выключить из предстоящей битвы.119 Кавалерия с 10(21) июня стояла между деревнями Рыбцы и Пушкарёвка, в 4-5 км западнее Полтавы.120

Русская войсковая разведка непростительно упустила перемещение всей шведской артиллерии и обоза с несколькими тысячами охраны, больных и раненых к Пушкарёвке. Однако есть сведения, что какой-то польский перебежчик из шведского лагеря известил командование о намерении Карла XII атаковать Русскую армию.121

Тогда же утром царь Пётр вместе с генералитетом снова осматривал поле предстоящего боя и неприятельский лагерь. Отвлекая внимание от генералов, казаки и калмыки, крича и поднимая тучи пыли с прожаренной земли, с задором подлетали и сбивали пулями людей и лошадей с близкого расстояния. Четыре конных караульных было подстрелено один за другим. Партия солдат, которую вывел Левенгаупт, пыталась отвечать выстрелами из засады, но пули, если верить графу, который в мемуарах упорно жаловался на «плохой порох», якобы падали в 30 шагах от мушкетов.122 В таком случае трудно понять, как вообще шведские мушкеты поражали на смерть и ранили русских солдат.

В ночь перед битвой русским командованием было принято решение, в изрядной мере повлиявшее на победный исход битвы — в дополнение к 6 поперечным редутам всего в 3 километрах от шведских стоянок, построили ещё четыре по середине километровой прогалины между лесками у Малых Будыщ и Яковцов. По неширокому проходу воздвигли редуты, зная, что при линейной тактике самым опасным было рассечение армии надвое.123

На парадных схемах система редутов красиво выглядела «Т»-образной. Однако местоположение поперечных и продольных шанцев определялось оврагами, промоинами, зарослями и четыре передних редута располагались под косым углом к шести поперечным, возможно и не по одной осевой линии. На схемах генералов Алларта и Левенгаупта они расположены без четко выраженного порядка. Два ближних к шведам редута пришлось делать меньших размеров — подгоняло время. Но ночных часов так и не хватило — рвы и валы там возвели только частично, может быть на треть или половину. Неизвестно, поставили ли у всех редутов рогатки. У петровского перехода их выставляли до постройки редутов. Все редуты возможно размером 60×60 м или 70×70 м углами направлялись в сторону противника, чтобы с четырёх фасов вести косоприцельный огонь как вперед, так и назад. Пока трудно с уверенностью говорить о расстоянии между этими редутами. Во всяком случае, они ставились не ближе действенной дальности ружейного огня 100-150 м. Вглубь дефиле они вряд ли уходили на расстояние больше одного километра.124

Все редуты занял внушительный гарнизон из шести полков — Белгородского (1 067), солдатского Ямбургского (682), солдатский Ивана Вилимовича фон Делдена (Делдина) (893), Нелидова (749), Московского стрелецкого полка Ивана Константиновича Нечаева (634), солдатский полк Матвея Неклюдова (705) — итого 4 730 человека. В среднем на каждую крепостцу приходилось по 400-500 солдат. На погонный метр фаса редутов приходилось не более одного защитника. В редутах помимо трёхфунтовых пушек и было по несколько ручных 6-фунтовых мортирок для стрельбы с коротких дистанций.125 Всеми людьми и орудиями командовал храбрый и расторопный бригадир Савва Васильевич Айгустов (Августов). С этого направления путь шведам был надёжно перекрыт — так считал Пётр.

Русская позиция оказалась крепче любой другой в битвах Северной войны. Система редутов с укреплённым лагерем Петра I стала новым словом в инженерном обеспечении и тактике полевых сражений. Она была настолько удачно вписана в местность, что осталась уникальной и никогда больше не повторялась.

Под Нарвой в 1700 г. была сильная, но сплошная линия укреплений. Прорвав её в центре, шведы погнали русские войска в разных направлениях. У Головчина в 1708 г. окопы разделялись болотами и лесами, чем и воспользовался Карл XII. В боях с турками и татарами в окружении на реке Прут в 1711 г., ограждение армии создавалось экспромтом и наспех. Небольшие «апроши» и батареи в 1713 г. ур. Пелкине в Финляндии воздвигались в расчёте на наступление. Лагерь фельдмаршала Б.Х.Миниха в Ставучанском сражении 1739 г. был закрыт со всех сторон, но его покинули, чтобы атаковать турецкий лагерь. Траншеи в сражении при Кунерсдорфе в 1759 г. были откопаны вдоль фронта в 4,5 км, но армия П.С.Салтыкова была открыта с тыла. На его левый фланг напал прусский король Фридрих II, открыв губительный продольный огонь по русским позициям. 8-километровая позиция в 1812 г. в битве при Бородино укреплялась только местами — Масловскими и Багратионовыми флешами и всего двумя редутами — Шевардинским и Центральным. Эта позиция страдала крупными изъянами на левом фланге, откуда пришлось отступить с большими потерями.

Размеры редутов под Полтавой были разными. Ближние к шведам редуты 10 и 9 ради ускорения, стали делать меньших размеров, но не успели закончить. Валы там отсыпали, может быть, только в пояс. Очередной за ними 8 редут был видимо, таким же, как и поперечные, но шведам по сравнению с двумя недостроенными он показался больше. Драгунские полки, стоявшие за ними, имели тринадцать 2-х и 3-х фунтовых пушек и конно-вьючные мортирцы.126

Отвлекающих ударов Скоропадским в сторону Пушкарёвки или Рыбцов, где стоял лагерь шведской конницы, или драгунами, казаками и калмыками в направлении Яковцов и монастыря не планировалось.

После захода солнца собрали малый военный совет, на котором был расписан ордер баталии и назначено место артиллерии. С 20 июня 1709 г. русское командование в любой момент было готово к генеральному сражению, которое мыслилось как оборонительное. Шведов готовились принять и разбить на укреплённых рубежах, цели уничтожить всю Шведскую армию на полтавских полях не ставилось. Предусматривалось сдержать противника на передовых укреплениях, отразить его артиллерией и нанести фланговые удары пехотой и конницей с обеих сторон лагеря.

Во главе готовых к схватке армий стояли два монарха-полководца, которые впервые сошлись лицом к лицу и больше никогда не встречались на полях битв. Воля обоих была законом как в Швеции, так и в России. Оба были государями «Божьей милостью» и знали, что выполняют волю Господа, определяя судьбу государств.

Оба истовых державника были центрами притяжения для подданных и не страшились брать на себя ответственность. Обоими война считалась правым делом; для одного — укрепить и расширить господство Швеции в Европе, для другого — вырвать Россию из обветшавшего прошлого и отвоевать выход к морям. Оба были выше своего окружения — король как талантливый полководец, царь Пётр — как гениальный зодчий и реформатор огромной страны, для которого война была лишь средством достижения цели. В центре внимания шведского короля Карла XII была любимая и любящая его армия, кругозор Петра I, кроме армии и России, охватывал Европу, Дальний Восток и Индию.

Природный военный талант короля Карла был подкреплён прекрасным образованием — его учили профессор-латинист из Упсальского университета, лучший королевский советник и администратор, лучший фортификатор и знаток теории и практики военного дела. Карл был способен в математике и физике, знал латынь, немецкий и французский языки.127

Ограниченный думный дьяк Никита Зотов не мог дать царю Петру не только серьёзных знаний, но не обучил даже правилам орфографии. Познаниями в науке, истории, географии и военном деле Пётр обязан только себе и своей неуёмной познавательной активности.

Все оперативные и тактические планы Карл держал в своей голове, считал себя способнее всех генералов и был снисходителен к ним. «Офицерский корпус привык принимать приказы только короля и мало обращался к генералам» (A.JI. Левенгаупт). Офицеры добросовестно выполняли приказы и не решались на свои почины.

«Его Величество по своему обыкновению так молчалив относительно своих дел, что не узнать, куда ветер дует», -говорил советник канцелярии Улоф Хермелин.128

С военными помехами Карл не считался и не признавал ретирад — всё должно быть решено молниеносными, беспощадными ударами и напором победного духа. Личная стратегия Карла XII, не терпевшая никаких вмешательств, была поразительно однобокой — удар по центру государства противника при игнорировании всех остальных факторов.129

Вплоть до Полтавской катастрофы Карл признавался в Европе гением Северной войны, сделавшим ставку исключительно на меч.

Неудачи — признак неверно избранного пути, но ни одно из поражений, даже Полтавская катастрофа не смутили короля. Упрямство и ограниченность мышления резко снижали его полководческий дар.

Гений Петра определял всю стратегию армии и флота, но с полным учётом всех сил на театрах военных действий от Балтики до Черноморья, Дона и Башкирии. Важной заботой царя были дипломатия и поиск союзников. Военные советы Пётр собирал регулярно. При одинаковом соперничестве внутри офицерского корпуса, в Русской армии после военных советов разногласий не допускалось, а инициатива вменялась в обязанность.

Оба полководца обладали железной волей, оба не щадили себя, оба могли вызвать взрыв победной энергии в войсках. Оба подвижника не страдали манией величия, были просты в общении и быту, но характер их был резко контрастным.

Замкнутый и молчаливый Карл, героизмом и силой духа звал к славе, первым бросался в бой и был уверен — за ним пойдут в огонь и в воду. Для презиравшего опасность «северного льва» не было альтернативы «смерть или победа». Под защитой Бога — только победа! Король ценил мужество и прямоту, заботился о солдатах, посылал обеды в траншеи, молился за армию и, как правило, старался не допускать лишних потерь. Бесстрашие и самообладание позволяли ему не терять хладнокровия под градом пуль. Быстрота, натиск и удар воли были решающими факторами его побед. Как в рыцарские времена, Карл с несколькими драбантами любил врезаться в строй врага и гнать его.

Пожертвовав личной жизнью ради Швеции и войны, Карл XII принял обет аскетизма и не знал болезней. Его единственной усладой была стихия войны. Король наравне со всеми делил тяготы походной жизни. Вот почему он был любим солдатами. Даже в плену шведы молились за него и каждый год отмечали именины (28 января) и день рождения.130 Месть была мощным стимулом в войне на уничтожение ненавистного Петра. Без жесточайшего наказания — никаких переговоров с врагом! Не зря короля-полководца турки прозвали «железная голова».

Экспансивный, с резкими перепадами настроения, царь Пётр не жалел ни себя, ни других. Непрерывные пиры, неуёмные и разгульные порывы, сильно подкашивали здоровье, хотя после обильных возлияний русский монарх был способен великолепно работать на другой день. Царь Пётр личным примером на верфях, кораблях, заводах и в боях венценосец великой страны поднимал людей на подвиги. На своих плечах Пётр держал неимоверную тяжесть — весь фронт и тыл страны. Благодаря бешеной энергии царя страна совершила уникальный в мировой истории рывок модернизации.

В тактике Пётр считал, что риск должен быть оправданным. Как полководец он всегда учитывал максимум случайностей, был предусмотрителен и осторожен, не стыдился отступлений, снижавших престиж армии и страны. Каждое поражение он воспринимал как ценный опыт. Пётр уважал искусного и храброго соперника и быстро обучил свою армию шведской ударной тактике.

К 27 июня 1709 г. Русская армия ликвидировала основные преимущества каролинцев — лишила свободы маневра, подрубила боевой дух и исключила главный фактор шведских побед — даровитого монарха-полководца.

План нападения на русский лагерь был разработан королём Карлом и Реншёльдом, но обсуждался ещё Пипером и полковником Сигротом. Поле предстоящей битвы шведские генералы изъездили вдоль и поперёк. Все понимали, что только отчаянным броском можно разорвать душащее кольцо. Напасть на русскую конницу и пехоту можно было через Яковцы, в обход через Малые Будыщи и через прогалину, перегороженную редутами. А.Стилле умозрительно полагал, что был ещё план «неожиданного» нападения с северо-запада, отсечения Русской армии от бродов у Петровки и окончательного разгрома у обрыва над Ворсклой.

Обходные маршруты видимо, изначально исключались «советом четырёх». Они замедляли стремительность — основной козырь короля. У деревни Малые Будыщи леса были проходимы и после поражения шведская кавалерия и пехота быстро проскочили сквозь них. У шведов был опыт развёртывания боевых порядков после прохода через заросли и фланговых маршей в обход препятствий (Клишов 1702 г.).

Судя по ходу сражения, предусматривался ночной выход на исходные позиции к западу от д. Павленки, прорыв, а не штурм, сквозь поперечные редуты на рассвете, отбрасывание неприятельской конницы на север, построение войска против русского лагеря и его штурм холодным оружием, который снесёт русскую пехоту с обрыва в реку Ворсклу. Король Карл и Реншёльд полагали, что кавалерия, как в битвах при Клишове и Фрауштадте, сразу прогонит русских драгун и пехота врага окажется беззащитной. Вдохновляющим знаменем для всей армии как всегда, должен был стать король, которого понесут в бой раненым. Грубой ошибкой Реншёльда был отказ от ночной рекогносцировки русских позиций, из-за чего в расчёт были взяты только поперечные редуты.

Выход на исходные позиции предусматривался не «растянутой кишкой», а сплочённой массой из нескольких параллельных колонн. Шведское командование знало о рвах и валах русских укреплений, но отказалось от фашин и штурмовых лестниц. Без них и без артиллерии, Карл готовил армию к двум прыжкам — через редуты и через бастионы и реданы лагеря Петра. Неожиданность шведской атаки должна снизить потери при прорыве сквозь редуты и вызвать панику в ретраншементе. Возможно, кавалерию король предполагал пустить слева в обход ретраншемента, чтобы отсечь отступление врага к переправам и мостам у Петровки. И шведы и русские считали, что казаков можно использовать лишь для преследования разбитого противника.

Мазепу и почти всех уцелевших и оставшихся ко дню битвы запорожцев (около 4 тысяч) и наёмных казаков (около 1 тысяч)131 король и Реншёльд оставили в обозе, видимо, не надеясь особо на них и считая, что преследовать русских не придётся.

Через три века этот план кажется авантюрным. Численное превосходство было на стороне царя. Вайе писал, что только регулярные силы русских составляли 80 тысяч, а у шведов здоровых и дееспособных солдат было не более четверти от этого количества.132

После штурма Веприка короля Карл избегал атаковать крепости. Здесь же он решил прорываться сквозь огненную систему редутов, рискуя большими потерями. Было очевидно, что приступ к рвам, валам и реданам ретраншемента тоже не обойдётся без кровавых потерь. Король знал об избытке пороха и ядер у противника. Бросать пехоту на жерла орудий казалось безумием. И, тем не менее, всю шведскую артиллерию, кроме четырёх трёхфунтовых пушек он оставил при обозе, сделав ставку на молниеносный рывок к лагерю неприятеля, штурмовать который собрались напором духа.

В плане короля была логика — он исходил из опыта 1700-1708 гг., когда шведская армии одерживала победы в Восточной Европе всегда меньшинством. Несмотря на постоянные тревоги, бои, переходы и враждебность населения, король мог надеяться на дисциплину солдат. Численное превосходство врага не пугало — оно всегда сокрушалось шведской храбростью.

Под Нарвой русские укрепления были мощнее, но они были легко прорваны и 145 орудий не помогли русским. Реншёльд под Фрауштадтом в 1706 г., не имея пушек, наголову разгромил саксонцев и русских. Под Головчиным шведы шли в атаку без выстрелов и заставили бежать врага из укреплений. Положение Русской армии, скученной на ограниченном пространстве и прижатой к Ворскле, казалось ущербным. Опытная шведская кавалерия легко рассеет не обученное конное сборище царя. Особая надежда была на стремительность атаки. Как и положено истовым и ослепленным своим могуществом державникам, Карл и Реншёльд были уверены в победе. Русские побегут, в этом нет сомнения!

Однако начерно, без детальной проработки план не был доведен до офицерского корпуса. Решение утаить его даже от генерал-майоров стало провальным. Крупная ошибка шведского короля состояла в том, что он проигнорировал переворот в русском военном деле в 1700-1708 гг. Под Полтавой были уже не «нарвские мужики», а ветераны, прошедшие шведскую школу. Пётр настолько быстро поднял боеспособность вооруженных сил, что Карл и шведский генералитет не успели отрешиться от стереотипа «ничтожности» противника. Непростительной ошибкой был отказ от артиллерии — за несколько ночных часов 6 км до поперечных редутов вполне можно было пройти и с пушками.

Во второй половине дня А.Юлленкрук расписал пехоту по четырём колоннам. Вести их должны были: первую — генерал-майор Спарре (5 батальонов), вторую Стакельберг (5 батальонов), третью Руус (4 батальона) и четвёртую Лагеркруна (4 батальона). Кавалерия Кройца распределялась по шести колоннам. Командование всей пехотой было вручено Левенгаупту, хотя, как говорил сам граф, большая часть офицеров знала его только по имени, а он сам тоже был мало знаком с ними.

Карл Густав Реншильд

Судьбу сражения под Полтавой король Карл отдал в руки Карла Реншёльда, оставив себе роль советника. Задач не поставили ни генерал-майорам, ни полковникам, ни даже Левенгаупту. О памятном дне перед битвой Левенгаупт вспоминал, как он перед ужином пришёл в столовую палатку и увидел пехотных полковников, списывающих порядок баталии. Реншёльд предложил ему сесть на лавке под окном короля и сказал, что король решил напасть на утро и хочет, чтобы пехота вышла четырьмя колоннами. И это было всё, что было сообщено. Граф предупредил, что пехота стоит в разных местах и в темноте возникнет неразбериха. Если все сразу поднимутся, то как будут строиться колонны? Реншёльд ответил, что строить войска заранее в светлое время нельзя, чтобы не узнал враг.133

Разногласий между отечественными и шведскими историками по поводу шведской кавалерии нет — на поле боя было выведено 7 800 всадников (109 эскадронов). Однако количество пехоты до сих пор вызывает споры. Шведские историки, стараясь преуменьшить её численность, довели её до 8 200 чел. (18 батальонов), т.е. всего на битву было выведено 16 тыс. чел. Английский посланник при дворе шведского короля Дж. Джеффрис сообщил 9 июля н.ст. из-под Полтавы в Англию о 21-22 тысячной Шведской армии, участвовавшей в сражении.134

Ч.Витворт писал, что Реншёльд после битвы якобы сказал Петру, что в деле участвовало 30 тысяч из них 19 тысяч регулярных, остальные — казаки.135 Пленённые в июне 1709 г. шведы и валахи оценивали общую численность казаков от 7 до 10 тысяч.136 Очевидец фон Зильтман, который неотлучно в битве сопровождал короля вместе с Пипером, расценивал количество шведов, изготовившихся к нападению в 24 тысячи.137 Шведский Генеральный штаб рассчитал общую численность армии в 24 700 человек, из которых 22 450 было боеспособных, а с нестроевыми, канцелярскими служителями и т.д. — около 28 000.138

При капитуляции шведов в Переволочне было пленено 14 267 человек (с нестроевыми 16 264), бежало с королём через Днепр около 1 300 человек, под Полтавой насчитали 9 234 убитых и 2 973 пленных. Итого получается около 28 тысяч человек. За вычетом раненых и больных (2 250 человек), конного прикрытия, оставленного у пушкарёвского обоза, застав на переправах Ворсклы (1 800) и солдат, оставленных в траншеях под Полтавой (1 100), на битву Реншёльд выводил около 22 тысяч регулярных войск (14 тысяч пехоты и около 8 тысяч кавалерии, не считая примерно одной тысячи валахов.

Русское командование вполне разумно воспользовалось двукратным перевесом своих войск. Оно учитывало могучую ударную силу Шведской армии, основанную, во-первых, на выучке и беспрекословном выполнении долга; во-вторых, на безжалостных атаках, устоять против которых было трудно; и в третьих, на изобретательной тактике Карла XII. Компенсировать эти преимущества можно было огневой мощью, земляными укреплениями и численным превосходством.

В сумерках король Карл послал к русскому лагерю до 1 000 валахов по обрыву вдоль Ворсклы к Яковцам, чтобы они отвлекли внимание от направления главного удара. О результатах этого ложного выпада нет сведений в русских и шведских источниках.

Совершенно неожиданно выглядит высказывание Петра I, подробно записанное Кройцем. Оно в корне меняет представление о решениях царя, считавшего, что к мощной системе редутов шведы не посмеют подступиться. Монарх интересовался, какую цель преследовали шведы, прорываясь через редуты, а не по плато вдоль реки («hwad dessein wij mâtte hafwa haft, I det wij begynte pâ deras redouter, hwarföre wij Icke gingo pâ den sidan wid strömmen»)? Ведь царь Пётр ожидал наступления именно вдоль Ворсклы, ибо на том направлении он не прикрыл себя сильными укреплениями. Над Ворсклой у Яковцов днём и ночью он держал посты в 1 000 конных и столько же пеших солдат, чтобы следить за действиями противника. Когда русский государь услышал, что начато нападение на редуты, он не мог подумать ничего другого, что там начата ложная атакаblindt allarm»], а все силы шведов пойдут по другой стороне. Вот почему он так долго оставался на месте, пока наконец не убедился, что всё шведское войско навалилось на редуты. Кто же из генералов дал такой совет королю? — удивлялся Пётр I. 

«Я отвечал, что не знаю, так как был при кавалерии, стоявшей в некотором удалении. Так как он не получил [ни от кого] никаких других ответов, он дал мне лист бумаги и предложил, чтобы я расписал все конные полки, а также как мы двигались и какие генерал-майоры и полковники командовали шестью колоннами [конницы]».139

Таким образом, появление в сумерках 26 июня 1709 года всего тысячи иррегулярных валашских всадников ввело в заблуждение относительно главного удара шведов. Русское командование полагало, что через прочный барьер редутов противник откажется наступать.140 Подсылать близко к русскому лагерю мазепинцев и запорожцев Карл XII опасался, возможно из-за опасения перехода их на русскую сторону.

Воздвигая ночью при свете костров 4 продольных редута, русское командование не надеялось, что спешная и шумная работа не будет замечена. Но Карл и Реншёльд, утаивая направление главного удара, не сделали поверочной рекогносцировки. Шведское командование не только осталось в неведении о новых шанцах, выросших за 5 ночных часов, но не было уверено в общем количестве редутов и их расположении. Оно не представляло сложность подхода к русскому ретраншементу, перед южной стороной которого на расстоянии мушкетного выстрела была промоина глубиной до 10-12 м и шириной в 5-6 метров.

Русское командование тоже не держало под наблюдением свободное пространство перед продольными редутами (к западу от д. Павленки). Как упоминалось, оно осталось в неведении о переводе шведского обоза, больных и раненых, а также мазепинцев и запорожцев к Пушкарёвке. Ничего не узнали и о марше шведов от их стоянок к исходным позициям к нападению.

Перед битвой шведский король Карл решил поднять уверенность воинов. Ему перебинтовали ступню, снова на здоровую ногу надели сапог и самодержец, взяв обнажённую шпагу, приказал пронести себя перед пехотой.

 «Потом велел поставить носилки там, где располагалась палатки гвардейцев и где он говорил то с одним, то с другим. Все высшие офицеры расположились вокруг носилок короля. Недалеко от короля на бугор присел Пипер. Тоже сделал и Реншёльд и я с большей частью высших офицеров. Я завернулся в плащ. Начинало темнеть и некоторые задремали, а другие готовились ко сну» — писал Левенгаупт.

Тут граф затушевал собственную оплошность, которая внесла свой довесок в будущее поражение. Денщики и лошади графа находились в 500 шагах от короля и при команде «подъём», ему пришлось отлучиться на целых 20-30 минут, чтобы сесть на коня и вернуться.

Примечания

106 ГСВ. Вып.1. С.301.

107 Колосов Е.Е. Артиллерия в Полтавском сражении…С. 103; ТИРВИО. Т.З.С.273.

108 ГСВ. Вып. 1. С.301; Г.И.Головкин — П.А.Толстому 26 июня. — ППВ. Т.9. С.979-980.

109 Гольденберг Л.А. Картографические источники XVIII в. о военных действиях в 1708-09 гг.// Полтава. К 250-летию Полтавского сражения. М. 1959. С.384-385. Полтавский историк В.А.Молтусов в кандидатской диссертации собрал несколько малоизвестных карт, относящихся к периоду Полтавской битвы, которые существенно проясняют инженерную подготовку поля сражения. — Молтусов В.А. Полтавская битва. Новые факты и интерпретация. Харьков, 2002. Приложения 1-15. План генерала Галларта//Журнал Общества ревнителей военных знаний. 1909. Кн.З. Комплект карт. Прил.5. На этом плане, большая часть которого составлялась из-за Ворсклы, детально показаны русские и шведские укрепления вдоль реки, 2 предмостных шанца, 2 редута к югу от ретраншемента для прикрытия русской конницы, но сильно сжат масштаб с севера на юг. Видимо, не удалось успеть показать продольные редуты, очень приблизительно намечено расположение Шведской армии до битвы и её движение на поле боя.

110 Бастион — пятиугольное укрепление на котором устанавливаются пушки для обстрела рва по обе стороны от бастиона и пространства перед ним. Передние стороны бастиона называются фасами, боковые — фланками, вход на бастион с внутренней стороны — горжей.

111 Молтусов В.А. Полтавская битва: уроки военной истории… С.218, 225, 297. Вряд ли были сооружены еще 2 многоугольных шанца у южной стороны ретраншемента (там же, с.226), которые можно обнаружить на нескольких планах и гравюрах. Скорее всего, это был неосуществлённый проект.

112 Колосов Е.Е. Артиллерия в Полтавском сражении… С.104.

113 «Вчерась абоз свой перенесли мы сюда и хотя ближе к неприятелю, только зело в удобном месте стали и тражамент построили и чаем, что неприятель вскоре принужден будет место свое оставить в итти дале, когда надеемся при помощи божии з городом комоникацыю свободную получить… опасности никакой нет, понеже все стоит в одном месте и наша армея вся здесь в совокуплении». — А.Д.Меншиков — Д.М.Меншиковой 26 июня 1709 г. — РГАДА, ф. А.Д.Меншикова. Он. I. Д. 1170. Л. 152 — 153.

114 Гилленкрок А. Современное сказание … С. 104.

115 Jägerskiöld S. Nâgra aktstycken av David Natanael von Siltmanns hand rörande verksamheten vid Svenska armen 1708-1709//KFÁ. 1937. S.171.

116 Weihe Fr.Chr. Op.cit. S.56.

117 Krman D. Op.cit. S. 107.

118 Krman D. Op.cit. S. 108-109.

119 Carlsson E. KarlXII och kapitulationen vid Perevolotjna // KFÁ 1940. S.98. Г. Виллиус в 1951 г. писал о 8 тысячах освобождённых от участия в битве.

120 Кан A.C. Шведские историки о Полтавской битве // История СССР. 1959. № 4. С. 190. До этой статьи об этих населённых пунктах, важных для ориентации расположения шведов, не упоминал ни один отечественный историк, так как сведений о них не имелось в русских источниках.

121 ППВ. Т.9. С.984.

122 LewenhauptA.L. Op.cit. S.231.

123 «Если подобная армия разрезана была пополам, то она оказывалась чем-то вроде разорванного дождевого червя, части были еще живы и подвижны, но природные функции организма уже прекратились». — Клаузевиц К. О войне. М., 2002. T. 1.С.262.

124 Молтусов пишет о 1500 м. — См.: Молтусов В.А. Полтавская битва: уроки военной истории… С.225; Ранее этот автор полагал, что продольные редуты уходили вглубь поля на 500-600 м. — Молтусов В.А. Полтавская битва. Новые факты и интерпретация. Диссертация на соискание учёной степени кандтидата исторических наук. Харьков 2002. С. 108-109. Имеет смысл повторить постройку одного редутов, чтобы узнать за какое время 4-5 сотен человек управятся с работой и какой объём работ можно произвести примерно за 5 часов ночного времени.

125 Кротов П.А. Полководческое искусство Петра I и А.Д.Меншикова в Полтавской битве. (К 300-летию Полтавской победы // Меншиковские чтения 2007. Санкт-Петербург, 2007. Вып.5. С.62-65.

126 Колосов Е.Е. Артиллерия в Полтавском сражении…С.96, 104.

127 Уредссон С. Карл XII // Царь Пётр и король Карл. Два правителя и их народы. М., 1999. С.40-42. См. также: Svensson А. (Redaktor). Karl XII som fáltherre. Stockholm, 2001.

128 Карлссон О. Швеция после Полтавы: экономика и политика после катастрофы // Полтава. Судьбы пленных .. .С.344.

129 Артеус Г. Карл XII и его армия // Царь Пётр и король Карл. Два правителя и их народы. М., 1999. С. 157-163.

130 Шебалдина Г.В. Сибирские мемуары каролинов: о своих и о чужих // Полтава. Судьбы пленных… С. 58.

131 Молтусов В.А. Полтавская битва: уроки военной истории… С.284-286.

132 Weihe Fr.Chr. Op. cit. S.56.

133 Lewenhaupt A.L. S.232.

134 Jeffreyes J. Op. cit. P.78.

135 Сб. РИО. T.50. 196. Шведский Генеральный штаб в 1918 г. рассчитал численность в 22 тыс. 450 чел. П.Энглунд — 24300 чел. См.: Энглунд П. Полтава… С.55.

136 РГАДА. ф.17. Оп.1. 91 доп. JI.367-368 об. Однако запорожцев и мазе-пинцев король оставил у обоза, не поручив им вспомогательного рейда по тылам, хотя бы против казаков Скоропадского.

137 Jägerskiöld S. Nâgra aktstycken av David Natanael von Siltmanns… S.171.

138 KarlXIIpäslagfältet. Stockholm. 1918. Bd. 3. S.787.

139 Generalmajor Creutz’ relation med bilagor // Lewenhaupt A.L. Adam Ludwig Lewenhaupts berättelse med bilagor. Stockholm, 1952. S. 285-286. Направление шведской атаки в обход хаток Малых Будищ через ручьи и болотные места Пётр видимо считал неопасным.

140 Прусский генерал-фельдмаршал Д.Кейт, служивший в России с 1727 г., был убеждён, что Карл XII даже с армией в 100 тыс. человек не одержал бы верх на этой позиции. — Кротов П.А. Битва при Полтаве… С. 130.

Далее… 6.3. Полтавский бой на редутах.

Полтавский бой на редутах
Подготовка Полтавского сражения

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*