Четверг , 1 Октябрь 2020
Домой / Античное Средиземноморье / Споры о Пеласгах Греции, Малой Азии и Италии.

Споры о Пеласгах Греции, Малой Азии и Италии.

ПОЯС МИРА
Параллели в летописи истории Евразии
Сергей Дарда.

Часть первая. ЛЕГЕНДЫ. Глава 5. Пеласги. 

5.1 Пеласги Греции, Малой Азии и Италии. (Споры о Пеласгах)

Словарь греческой и римской биографии и мифологии.
Под редакцией Уильяма Смита, Л. Д.
( Dictionary of Greek and Roman Biography and Mythology. Edited by William Smith, L L. D.)

ПЕЛАСГА (PELASGA), или ПЕЛАСГИСА (PELASGIS) (Πελασγις).
Употребляется как второе имя Фессалийской Геры, и Деметры. Деметра под этим именем имела храм в Аргосе и, согласно существовавшему поверью, получила это имя от Пеласга, сына Триопа, который основал святилище, посвященное ей.

ПЕЛАСГ (PELASGUS) (Πελασγθς).
Мифический предок пеласгов, самых ранних жителей Греции, которые основали культ Додонского Зевса, Гефеста, Кабиров, и других божеств, принадлежавшим ранним жителям страны. В различных частях страны, когда-то населяемой пеласгами, существовали различные легенды относительно происхождения и связей с Пеласгом.
1. Согласно легендам Аркадии, он был либо Автохтонным жителем, либо сыном Зевса от Ниобы; и Океанида Мелибоея, либо нимфа Силена, или Деянейра, стала от него матерью Лукаона. Согласно другому преданию, Пеласг был сыном Арестора, и внук Язуса, и иммигрировал в Аркадию, где основал город Парасья (Παρρασια).
2. В Аргосе, Пеласг согласно поверью, был сыном Триопа и Сойса, и братом Яза, Агенора, и Ксанта, либо сыном Хворонея, основал город Аргос в Пелопоннесе, научил людей земледелию, и получил Деметру по ее странствиям, в Аргосе, где его могила существовала и в поздние времена.
3. В Фессалии, Пеласг, рассказывали, был отцом Хлора и внуком Гайнома, или отец Аймонии и дед Фесала, или же, сын Посейдона и Ларисы, и основателем фессалийского Аргоса.

Словарь греческой и римской географии. (A Dictionary of Greek and Roman Geography)

ПЕЛАСГИ (PELASGI) (Πελασγoι)
Древний народ, населявший в доисторические времена всю Грецию и побережье с островами Эгейского моря. Их следы также находят в Малой Азии (Турция) и Италии.

1. Пеласги в Греции.
Самые ранние упоминания о пеласгах находим у Гомера (Ил. 2. 681), который перечисляет некоторые фессалийские племена, предоставившие солдат под командование Ахиллеса, и среди них «те, кто проживает в пеласгийском Аргосе». Гомер также рассказывает об Эпире, как о месте их проживания; ибо Ахиллес обращается к Зевсу как к додонскому, пеласгийскому (Δoδωναιε, Πελαγικε), (Ил. 16. 233). Это также согласуется с описанием Гесиодом Додоны, как «места пребывания пеласгов». Так что в Supplice Эсхила, король объявляет себя правителем страны, по которой Алгус и Струмон протекает, а также всей Пергаебы возле Пеониян, и территорией Додонских гор вплоть до самого моря

 Геродот рассказывает, что он обнаружил следы пеласгов в Додоне, где по его словам, они поклоняются богам, не давая им никаких имен (2. 52). Сравните его изложение мифа о двух жрицах из Додоны (92. 56) с рассказом Гомера о Селии (Ил. 16. 234).

Страбон (5. 221, С) рассказывает: «Почти все согласны относительно пеласгов, что они были древним племенем, распространенным по всей Элладе, и особенно возле аэолийцев в Фессалии.… И эта часть Фессалии называется пеласгийским Аргосом, простирающимся от побережья между устьем Пении и Фермопилы вплоть до Пиндусских гряд, где пеласги были хозяевами всей территории». (Аргос возможно означает «Равнина»).
Мы также слышим о пеласгах в Беотии, где они жили некоторое время, после того как совместно с фракийцами изгнали аонов, темиков, лелегов и гуантов. После этого они были в свой черёд изгнаны бывшими обитателями, и нашли приют в Афинах под горой Гиметус, часть города, после чего называлось их именем. (Страбон, 9. Р. 401). Аттический историк рассказывает про их жизнь там, и говорит, что из-за их склонности к миграциям, жители Аттики называли их πελαργoι (аисты). (Страбон, 5. Р. 221).

Вот такую характеристику дают обычно Пеласгам, и очень забавно, что Геродот (1. 56) подчеркнул контраст между привычкой к оседлости пеласгов с любовью к странствиям, которую проявляли Дорийцы в Элладе. Даже его личный рассказ о пеласгах опровергает это его утверждение. Ибо пеласги не могли существовать во стольких многих областях, которые он приписывает им, без каких бы то ни было миграций, или — чего Геродот не утверждает нигде, — они должны были изначально проживать почти на всей территории Греции и прилегающих к ней стран. Но также правда и то, что но говорит, что Эллада раньше называлась Пеласгией.

Фукидид сообщает (1. 3), что название «Эллины» является сравнительно новым, и что «пеласги» — это было название наиболее распространенное среди племён Греции; но это также не объясняет того, что пеласги упоминаются в Азии (Гомер, Ил. 10. 429), и того, что они ввели в Грецию Египетские обряды. (Геродот 2. 51) Их временное пребывание в Аттике упоминается Геродотом, который говорит, что пеласгам принадлежал участок земли под горой Гимметус, выделенной им как награда за их услуги по строительству стен Акрополя в Афинах. Позже, согласно Гекатею, афиняне изгнали из Афин пеласгов из зависти, поскольку их земля была культивирована лучшим образом. Однако Геродот говорит, что Афиняне объяснили изгнание пеласгов тем, что их поведение было распущенным. Фукидид также упоминает (2.17) пеласгийские поселения возле акрополя, и оракул с этим связанный.

В вышеупомянутом отрывке, Геродот говорит о пеласгах, как о чужестранцах. В другом месте (8. 44) он говорит, что Афиняне были прежде пеласгами, и так они назывались с приставкой кранаи. После они назывались кекропиады, затем эрехтеяды, а затем йоны.

Страбон (8. 621) упоминает легенду, в которой жители горы Фригон, что возле Фермопилы, спустились туда, где позже появились Кумы. Кумы они нашли во владении пеласгов, пострадавших во время Троянской Войны, но, тем не менее, в 70 стадиях на расстоянии от Кум пеласгам принадлежал город Ларисса.

Мы находим следы пребывания пеласгов во многих частях Пелопоннеса. Геродот (1. 146) рассказывает об Аркадийских пеласгах, и (7. 94) что ионийцы в Ахее раньше назывались пеласгами эгияльскими (или пеласгами побережья). После того, как Дан и Ксиф пришли в Пелопоннес, их называли Ионийцами, от Йона, сына Ксифа.
В отрывке из Эсхила Аргос называется пеласгийским; правитель Аргоса называется пеласгом — αναξ Πελασγων (5. 327), и во всей пьесе названия аргосский и пеласгийский употребляются как синонимы. И также в Prometheus Vinctus (5. 860), Арголид называется «землей пеласгийской». В отрывке из Софокла (Inacus) к королю обращаются, как к правителю Аргоса и тирренских пеласгов.

Страбон (7. Р. 321) рассказывает, что пеласги захватили часть Пелопоннеса вместе с другими варварскими племенами. Дале он говорит, (5. Р. 221) что Ефор, согласно Гесиоду, прослеживает происхождение пеласгов от Лукона, сына Пеласга, и по его личному мнению, пеласги первоначально были аркадийцами, которые выбрали военный образ жизни, и склонив многих других присоединится к ним, распространили своё имя во все стороны, в том числе среди греков, и среди других народов, куда бы они не пришли.

Г-н Грот (История Греции, том 1, Глава 9) «Аркадийская божественная, или героическая генеалогия« говорит :

«начинается с Пеласга, которого и Гесиод, и Азиус считали туземцами, хотя Аркесалиус Аргейский представляет его как брата Аргоса и сына Зевса от Ниобы, дочери Форонея.
Согласно Дионису, Лукон сын Пеласга, жил за восемнадцать поколений до Троянской Войны; и миграция ойнотийцев под предводительством Ойнотра, сына Лукона, в следующем поколении, является, согласно Павсанию, «самой ранней колонией, неважно Греческой или варварской, о которой у нас сохранилось воспоминание».

Павсаний (8. 20) пересказывает легенду популярную среди аркадийцев о том, что Пеласг был первым человеком, рожденным там; по поводу чего он наивно замечает: «Но вполне возможно, что и другие люди также были рождены вместе с Пеласгом; иначе каким бы он был правителем без подданных?» Согласно этой легенде, Пеласг является постоянным мифическим героем, превосходящим всех своих современников силой и умом, научая их, что употреблять в пищу, а чего избегать.

Использовать мачты из бука, которые пуфийский оракул (Геродот 1. 66) приписывает аркадийцам, последние были обучены Пеласгом. Его потомки приумножились через три поколения, и дали свои имена различным областям и многим городам в Греции. Павсаний также рассказывает о пеласгах пришедших из Елкоса в Пилос, и изгнавших оттуда его эпонимического основателя (4. 36. №1).

Дионисий говорит об ахейской легенде, согласно которой первым местом жительства пеласгов был Ахейский Аргос. Там они были исконными жителями, и получили своё имя от Пеласга. Шесть поколений после этого они покинули Пелопоннес и переселились в Гаймонию, и предводителями этого переселения были Ахей, Фтий и Пеласг, сыновья Лариссы и Посейдона. Эти трое и дали имена трём областям — Ахея, Фтия и Пеласгиотида. Там они прожили в течении пяти поколений, и в шестом поколении их изгнали из Фессалии куреты и лелеги, которых теперь называют локрийцами и аэтолийцами, к которым присоединились многие другие жители области возле горы Парнас, которые привёл Девкалион. (1. 17. Р. 46). Они расселились в различных направлениях: одни поселились в Гистеоте, между Олимпом и Оссой; другие в Беотии, Фокее, и Эвбее; основная же часть, однако, укрылись в Эпире, возле Додоны (1. 18).


2. Пеласги Эгейских островов.
Гомер (Одиссея 19. 175-177), упоминает пеласгов как один из пяти народов, населяющих Крит; остальные четыре народа при этом были ахейцы, этеокриты, кидоны, и дорийцы (греч. τριχαικες — трихайкес -‘волосатые’). См. Коментарий Страбона (5. Р.221 и 10. Рр. 475, 476) где два различных объяснения дано эпитету τριχαικες.

Геродот (2. 51) повествует о пеласгах, проживающих на Самофракии, где они творили мистерии, называемые самофракийскими оргиями.
Лемнос и Имброс также были населены пеласгами (5. 26). Также и Страбон (5. Р. 221), подтверждает это, цитируя Антиклейда. Фукидид (4. 109) рассказывает о тирренских пеласгах, которые населяли ЛемносПавсиан (7. 2. №2) говорит, что пеласги изгнали Минян и Лакодемонян из Лемноса. Инициаторами Лемносской резни были пеласги. (Геродот 6. 138-140).
Геродот также упоминает жителей семнадцати островов Азиатского побережья как принадлежащих пеласгийской расе (7. 95). Согласно Страбону, (13. Р. 621) Менекрат заявлял, что всё побережье Ионии, начиная с Микен, было заселено пеласгами, включая прилегающие острова:

«И лесбийцы говорят, что ими управляет Пулей, которого поэт называл предводителем пеласгов, и от которого их горы называются Пулейскими. И кияне говорят, что они произошли от пеласгов из Фессалии.«

Дионисий (1. 18) рассказывает, что первую пеласгийскую колонию на Лесбос привёл Макар после того, как пеласгов изгнали из Фессалии.
Диодор Сикульский (5. 81) рассказывает об этом по-другому. Он говорит, что Ксантус, сын Трепа, предводитель аргосских пеласгов, сначала поселился в Лукии, а позже переплыл на необитаемый в то время Лесбос со своими последователями, между которыми и поделил этот остров. Это произошло за семь поколений до Девкалионова потопа. Потоп опустошил остров, и Макарий, правнук Зевса, заселил остров Лесбос во второй раз, и сам остров получил свое имя от его зятя. Скимнос Хиосский также говорит о пеласгах в Скиявосе и Скуросе.

3. Пеласги Азийские.
По этому поводу у нас есть свидетельство Гомера, что среди союзников Троянцев были пеласги, упомянутые вместе с лелегами, кавконами, и лукийцами (Ил. 10. 429). Один из пеласгов — Гиппофоой, сын Лефа был убит Аяксом в битве за тело Патрокла,(Ил. 17. 288).

Геродот повествует об Антандоре (7. 42), как о пеласгийском городе, и позже говорит, что эллины когда-то называли аэоллийцев пеласгами, и что когда они сражались с греками, они носили Эллинские доспехи.

Страбон (5. Р. 221) цитирует из Гомера, что соседями силициев в Троаде были пеласги, и что они обитали возле Лариссы. (Ил. 2. 841) Это название, возможно, означает крепость, построенную на нависающем камне, и говорит о том, что там обитали пеласги, независимо от того, когда это произошло. Существовало множество городов с названием Ларисса в Греции и два или три в Малой Азии, которые были перечислены Страбоном (9. Р. 440, 13. Р. 620). Согласно этому географу, большинство карийцев были пеласгами и лелегами. Сначала они расселились по островам, а затем по побережью. Он утверждает, что согласно Гомеровским словам «пеласгийские племена», число этих племён должно было быть значительным.

Дионисий (1. 18) говорит, что пеласги, после того, как их изгнали из Фессалии, переплыли в Азию, и поселились во многих городах морского побережья.
Два города пеласгов ещё существовали даже во времена Геродота, а именно Скуляче и Плаче на Пропонтиде. Эти города, как он полагает, были пеласгийскими, и, по его словам (1. 57), их жители разговаривали на одном и том же диалекте, который отличался от диалектов их соседей. Этот диалект, как свидетельствует Геродот, был не греческим, но напоминал диалекты гротонят, или еще более того, диалект хрестонийцев, некоего племени жившего с едонцами во Фракии.

Епископ Фирлуолл, сопоставляя эти утверждения друг с другом, в которых Геродот перечисляет диалекты преобладавшие у Ионийских Греков, и использует те же термины, приходит к выводу, что

«пеласгийский язык, который Геродот слышал на Геллеспонте и в других местах, кажется ему непонятным жаргоном; так же непонятным, как и диалект эфесов непонятен милесийцам, а диалект Болоньи — флорентийцам» (том 1. стр. 53).

Г-н Грот отличается в своей оценке от оценки Епископа Фирлуолла относительно этой фразы Геродота, который, как он полагает, знал лучше, чем кто-либо другой, был ли тот язык, который он слышал греческим или нет. Он также заключает, что

«Геродот имел в виду, что пеласги того времени говорили на языке значительно отличавшемся от языка Греков; но что касается степени различия между языками — сегодня определить уже невозможно». (том 1. стр. 351-353).

Геерен (Ancient Greece, p. 38, note) высказывает свои замечания по поводу утверждения Геродота о языке пеласгов тех дней, в которых он, кажется, подметил надуманную неувязку, которую он имеет удовольствие опровергнуть.
Прежде чем покинуть побережье Эгейского моря, необходимо процитировать Фукидида, (4. 109):

«Пеласгийская раса, говорят, была самой распространённой на Колхидском полуострове и в прилегающих к нему островах», и легенду, переданную Афинием (14. Р. 639), «что Фессалия во время Пеласга была внезапно превращена землетрясением из огромного озера в плодородную равнину, орошаемую Пениусом, воды которого до этого были перекрыты горами».

Последняя цитата является поэтической версией того, что в геологической истории произошло на самом деле, что, однако, не подлежит рассмотрению историков, но должно попасть на заметку географам.

4. Пеласги в Италии.

История, переданная в легендах, связывает пеласгийские народы с более чем одной частью Итальянского полуострова. Название «Ойнотрия», которым раньше называлась южная Италия, предполагает родство между ранними жителями этой страны и аркадийскими пеласгами. Энотрийцы  (Oenotrians) — «племя, возглавляемое Энотром» или «люди из страны виноградных лоз — Οἰνωτρία», от οἶνος (ойнос), «вино»; οἴνωτρον (oinōtron) — столб для виноградной лозы) были древним народом, населявшим до 6 века территорию от Пестума до южной Калабрии на юге Италии. Энотр — младший из пятидесяти сыновей Ликаона, которые мигрировали на юг Италии из Аркадии.

Название «тургенийцы» или «турсены», (тиренцы), которое как мы видели, использовалось равнозначно с названием «пеласги», предполагает ещё одно связующее звено. Бесчисленные легенды связывают обриков, певкетиян, и другие племена северной Италии и Адриатического побережья с пеласгами из Эпира и Фессалии. Некоторые из этих легенд упоминаются Страбоном. Он цитирует слова Антиклеида о том, что часть лемнийских пеласгов переплыла в Италию с Турсеном, сыном Атеса (5. Р. 221). Снова, он цитирует высказывание Иеронима, что Фессалийские пеласги были изгнаны из Лариссы лапифами, и нашли убежище в Италии (9. Р. 443).

Свидетельство Павсания о том, что Ойнотрий основал пеласгийскую колонию, мы уже приводили. Дионисий (1. 11. Р. 30) также подтверждает это, говоря что «Ойнотрий, сын Лукона, основал колонию в Италии за семнадцать поколений до Троянской Войны». Согласно Дионисию, колония пеласгов прибыла из Фессалии и поселилась у аборигенов, с которыми у них была война из-за Сицилии (1. 17. Р. 45).

Другая часть переселенцев пришла из Додоны, которые как только поняли, что их земля больше не в состоянии прокормить их, они переплыли на кораблях в Италию, которую называли Сатурнией, повинуясь предсказанию оракула. Ветры пригнали их к Спине, в одно из устий реки По, где они и поселились, и с помощью своего флота завоевали великую власть. Однако позже они были изгнаны восставшими соседями-варварами, которых в свою очередь подчинили себе Римляне (1. 18). После этого пеласги двинулись вглубь страны, пересекли Апеннины, и вступили во владения страны обриков, которые соседствовали с коренными жителями, и проживали на обширной территории Италии, будучи многочисленным и могущественным народом. Здесь они поселились на время, и захватили несколько маленьких городов обриков; но, будучи разбитыми ими, они удалились на территорию аборигенов. Когда пеласги пришли в Котыло, они узнали то самое место, на котором согласно предсказанию оракула, они должны были принести жертвы Юпитеру, Плутону и Фебу. После этого, они пригласили местных жителей, которые сначала были враждебно настроены, войти с ними в союз. Поскольку аборигенам нужны были союзники против Сикулов, которые нападали на них, аборигены приняли это предложение, и вдобавок подарили пеласгам Велию. Пеласги же помогли коренным жителям завоевать Кротону в стране обриков и изгнать сикулов из их земель. Совместно они основали многие городаКаира, Агилла, Пиза, Сатурниум, и другие, которые позже захватили тиренцы. Дионисий рассказывает, что Фалериум и Фещения сохранили в его время некоторые слабые следы прежнего пеласгийского населения, особенно в вооружении — арголидские копья и щиты, — коллегия Фециялов, и многие другие религиозные церемонии. Был там также храм Геры в Фалериуме — точно такой же, как и в Аргосе, где также были такие же жертвенные ритуалы, похожие жрицы, канефоры, и девичьи хоры.

Пеласги также занимали части Кампании, изгнав оттуда аврунцев, и основав Лариссу и другие города. Некоторые из них ещё существовали, после бесчисленной смены народов, ещё во времена Дионисия. Они захватили много сикульских городов и установили своё господство на побережье и внутри страны.
Выгнав сикилийцев, пеласги преумножили своё могущество и территориальные владения. Однако вскоре они навлекли на себя немилость богов, и потерпели множество наказаний от их рук. Испросив у оракула в чем их вина, они получили ответ, что они забыли свои клятвы, поскольку перестали приносить в жертву своих перворожденных и первые плоды полей своих. Мурзилус повествует об этом, добавляя, что пеласги были вскоре разбросаны по всему свету, в том числе часть из них возвратилась в Грецию, а часть осталась в Италии и мирно смешалась с ее исконными жителями. Они были воинственной расой, и достигли великой искусности в мореходном деле во время проживания у тирренцев. Поэтому их часто приглашали другие народы себе в союзники, и называли их то тирренцами, то пеласгами (1. 18-23).
Относительно имени «тиренцы», Дионисий говорит, что их так называли из-за крепостей, τυρσεις, которые они строили. Гелланик Лесбийский говорит, что тиренцы, в прошлом называемые пеласгами, получили то имя, которым их называют, по прибытию в Италию.

Дионисий предполагает, что ошибаются все те, кто считает, что пеласги и тиренцы — это один и тот же народ. Он считает, что тот факт, что их имена использовали как синонимы, ещё ничего не решает, поскольку в те времена было принято так делать, например как в случае с троянцами и фригийцами. Более того, греки называли всех итальянцев — латинов, обриков, авзонов, и т. д., — тирренцами. Даже сам Рим, как многие полагали, был тирренским городом. Дионисий цитирует Геродота (1. 57) в поддержку версии, согласно которой пеласги и тиренцы были два различных народа. Это было бы замечательно, говорит он, если бы жители Кротоны разговаривали на том же языке, что и жители Плачены на Геллеспонте, будучи одним и тем же пеласгийским народом, но не разговаривали бы на том же языке, на котором говорили тиренцы, будь они пеласгами тоже.
Дионисий полагает, таким образом, что пеласги и тиренцы суть два различных народа. Он подводит итог, говоря, что те пеласги, которые пережили окончательное исчезновение, смешались с коренными жителями, и их потомки помогли им и другим племенам построить Рим (1. 30).

Необходимо отметить разницу между Кортоной в стране обриков и Крестоном во Фракии, которую Дионисий ничего не заподозрив, обошёл своим вниманием. Приведенный выше отрывок из его Roman Antiquities, даёт нам прекрасный пример того, как осколки различных легенд принаряжаются в полуисторический наряд, и отправляются в путь, прихватив с собой всякие побочные улики, которые местные имена или язык могут предоставить.

Общелатинские легенды только лишь свидетельствуют о том, что так называемые аборигены сами были пришельцами в Италию в своё время, но не существует никаких свидетельств того, что с ними смешались пеласги. С другой стороны, существует свидетельство, которое подтверждает Варро, и что согласуется некоторым образом с Дионисием, о том, что пеласги иммигрировали в Италию, ничего не сообщающее о том, что аборигены смешались с ними или стали их союзниками. Некоторые Римские историки совместили эти две версии отличным от Дионисия образом, так, что в результате аборигены сами подтвердили, что они и есть те самые пеласги. Это именно то, что имел в виду Като говоря, что аборигены пришли в Италию за много поколений до Троянской Войны из Ахеи; поскольку именно так он называет старую Грецию пеласгических времен. (Schwegler, Römische Gesch. 3. 2.)

Мы находим такие же легенды о том, что пеласги иммигрировали в Латинум, из многих других источников. Плиний объявляет, что письменность была привезена в Латинум пеласгами. Однако остаётся невыясненным вопрос, имеет ли он в виду пеласгов из Фессалийской Додоны, либо пеласгов Евандра из Аркадии.
Другие легенды говорят, что Рим был раньше пеласгийским городом, и что традиция праздновать праздник Сатурна была установлена пеласгами, которые поселились на Сатурнийском холме.

«В других частях Италии мы постоянно натыкаемся», — говорит Швеглер, — «на те же самые широко распространенные имена. Так, говорят, что в Герничах проживали когда-то пеласги. Пиченум так же был ими населён когда-то. Существует свидетельство, что Ночерия, Геркуланиум, и Помпеи были основаны ими, или же, что они там проживали какое-то время. Уже были приведены примеры других городов, которые история ассоциирует с именем пеласгов».

Если верить этим авторам, в целом, вся Италия в древние времена была населена пеласгами. Позже они стали вассалами италиотов, что является общей судьбой всех местных народов, которые были покорены.
Основываясь на этом и на такого рода легендах, Нейбур выдвинул гипотезу, которая в настоящее время является общепризнанной, и против которой возражения могут быть выражены только с точки зрения сравнительной филологии. Согласно Нейбуру, пеласги были самым первым народом, который населял не только Грецию, но также и Италию. Когда-то очень давно, говорит он, пеласги, возможно в прошлом самый многочисленный народ, населяли все страны, начиная с Арнуса и Падуса и заканчивая Босфором; и они не были кочевниками, как это представляют многие историки, а как оседлый, могущественный и уважаемый коренной народ. Это было в далекие времена, — задолго до начала греческой истории в её классическом понимании. Однако позже, во времена наших историков, от них остались только изолированные, разбросанные части этой необъятной нации, — так же как это случилось с кельтами в Испании — которые подобно верхушкам гор, возвышаются островами после того, как сушь превращена потопом в озеро.

Эти разбросанные пеласгийские племена не представлялись нашим историкам как фрагменты чего-то большего, что пришло из прошлого, но казались колониями, которые были кем-то высланы, подобно разбросанным колониям Эллинов. Вот оттуда и пошли те многочисленные легенды о странствиях и походах пеласгов. Все эти легенды не имеют ни малейшей исторической ценности. Они не являются ни чем иным, как всего лишь гипотезами писателей-историков, выдуманные из предположения, что эти разбросанные колонии пеласгов появились в результате серии миграционных волн. И ничего в этих гипотезах нет исторического, кроме факта, который лежит в основании этой гипотезы, а именно факта существования в позднее время разбросанных пеласгийских племен, — факт, который предполагает гораздо большее, чем просто первоначальное величие и распространенность пеласгов. И если пеласги начали постепенно исчезать к периоду, когда исторические времена начались, то только потому, что они были трансформированы в другие народы.

Таким образом, в Греции пеласги постепенно эллинизировались как народ, который вопреки всем различиям, все-таки был родственным Эллинам; и даже в Италии они образовали значительную часть племен поздней истории, которые обязаны своим происхождением смешению народов.

Аристофан — комедия ПТИЦЫ-пеласги-540 г. до н.э.

Плутарх, при описании Лидии отметил: «Лидийцы называют двойной топор Лабрис, по-гречески «пелекус» — «πέλεκυς», по имени народа пеласги («пел-асг» или «бел-асг» — белые аисты), создавшего в III тыс. до н. э. до греческую цивилизацию в Средиземноморье.

Наполовину Греческий элемент, присутствующий в Латинском языке, является согласно этой теории, пеласгическим, и обязан своему происхождению пеласгийской части Латинской нации.
Эта теория Нейбура, в целом воспринимаемая без изменений, всё же нуждается в серьезных исторических доказательствах. Швеглер серьезно изучил эту теорию, и подверг ее анафеме на следующих основаниях:
1. Отсутствие какого бы то ни было местного имени для пеласгов в Италии.
2. На эти легенды наложили отпечаток Римские писатели, которые в свою очередь получили информацию от греческих логографов.
3. Противоречивые показания различных авторов о миграциях пеласгов.
4. Отсутствие в Италии каких бы то ни было исторических доказательств, будь то письменные или какие-либо другие доказательства.

Остается только сделать несколько общих замечаний относительно свидетельства существования пеласгов, и относительно взглядов современных авторов по этому поводу.


1. Современными специалистами по пеласгам в Греции являются: Larcher, Chronologie d’Herodote; K. O. Muller, Etrusker; Kruse, Hellas; Mannert, Geographie; Thirlwall, History of Greece; Grote.
Фирлуолл относится к Пелазгам не как к народу, реально жившему в Греции, но как к народу, существовавшему только в легендах. Он говорит:

«Кто-бы ни изучал многие противоречивые теории относительно Пелазгов, — начиная с Cluvier, Larche, Rauol-Rochette, и заканчивая интерпретативными и наполовину скептическими теориями таких авторов, как Niebuhr, Muller, Thirlwall, — не опечалятся ознакомившись с моим выводом что проблема пеласгов отнюдь не неразрешима. Сегодня у нас нет никаких неопровержимых фактов,- и не было ни одного, ни у Гомера, ни у Фукидида даже в их времена, — на которых можно было бы построить теорию существования пеласгов в Греции в до-эллинские времена. И если это именно так, то мы можем вполне обосновано повторить слова Геродота относительно одной из теорий, которую он слыхал, и которая объясняет разливы Нила с помощью предполагаемой связи его с океаном, — что человек, который уносит свою историю в мир иной, более не подлежит критике». (2. Р. 354)

Те, кто думает, что подход г-на Грота к решению проблемы слишком общий, найдёт, что епископ Фирлуолл рассматривает проблему более подробно и со здоровой долей скептицизма. То, в чем их теории расходятся, а именно в вопросе был ли пеласгийский язык Эллинским диалектом или нет, мы уже упоминали. Поскольку у нас нет никаких конкретных данных для ответа на этот вопрос, нет необходимости углубляться в этот вопрос глубже, чем позволяют отрывки, которые мы уже процитировали.

По поводу пеласгийской архитектуры в Греции, достаточно сказать несколько слов. Львиные ворота в Микенах, которые упоминает Павсаний (2. 15-16), единственный монумент пластического искусства сохранившийся с доисторических времён. Туринские ворота похоже принадлежат той же эпохе, и их возведение приписывается Циклопам. Они несут очень сильное сходство с тирено-пеласгическими развалинами в Италии, пример которых приведен в Etruria Regalis Демпстера, — стены Косы, Сегны, Фиезолы. Так что это является небольшим плюсом в пользу теории Нейбура о том, что первоначально пеласги населяли Грецию и Италию. Однако  похожие развалины находят в Малой Азии, где нет никаких легенд относительно пеласгов.

Таким образом, мы возвращаемся к теории, впервые предложенной Шлегелем А. В., что полуострова Греции и Италии были поочередно заселены ответвлениями одной первоначальной нации, проживающей когда-то давно в центральной части Западной Азии, и говорящих на одном языке, из которого, постепенно изменяясь, возникли Греческий и Итальянский диалекты.

2. Специалистами по пеласгам в Италии являются:
Niebuhr, Muller, Lanzi, Lepsius, Steub, Mommsen, Prichard, Heffter, G. C. Lewis, Schwegler.
Швеглер, после тщательного изучения всего, что было сказано по поводу пеласгов, соглашается с г-ном Гротом в том, что нет никаких исторических оснований, которые позволили бы поверить в правдивость легенд о пеласгах. Он говорит:

«Традиционный образ пеласгийского народа, отовсюду изгоняемого, и нигде не приживающегося навсегда, — народа, который существует всюду и нигде, всегда возникающий вновь, и бесследно исчезающий снова, — образ этой цыганской нации кажется мне столь странным, что мы должны усомнится в существовании пеласгов вообще».

После того, как пеласги стали могущественным народом в Италии, согласно преданию, которому верит Дионисий, они вдруг внезапно исчезли. Это само по себе странно. Ничего от них не осталось, — только несколько географических названий, которые носят явно выраженный греческий характер. Лепсиус думал сначала, что надпись найденная в Агиле являлась пеласгической, но Моммзен говорит, что эта надпись ничто иное, как надпись на старом Этрусском.

Нетрудно разглядеть, что преданий о пеласгах в Италии много. Швеглер толково проанализировал причины этого, и развенчал на исторических и лингвистических основаниях взгляды Нейбура и Мюллера, которые они противопоставили взглядам Римских историков.

Существует значительная неясность в вопросе по поводу самого названия «Пеласги», — то ли это этнографический определитель, или же это всего лишь эпитет = автохтонные, коренные жители. И в греческом, и в латинском языке есть слова, достаточно сходные со словом «пеласги», чтобы подтвердить это предположение: Παλαιoς (палайос — старый), Παλαιχθων (палайхтон — старые времена), а так же Priscus. Замена л на р так характерна, что не требует примеров, и окончание γoν почти идентично окончанию cus.
Эти замечания, хотя они и применимы с сильной натяжкой к объяснению того, почему итальянский народ называли пеласгическим, не  опровергают утверждение Геродота, что города Скуляче, Плаче и Крестон, которые считались в его время пеласгическими, и их жители говорили на языке отличном, от языков их соседей.
То, что название «пеласги» когда-то обозначало существующий народ, мы можем вполне поверить; но мы не можем сформировать какую бы-то ни было историческую концепцию народа, который Геродот называет оседлыми, другие же — кочевым, и чье древнейшее место проживания было где-то между горою Осса и горой Олимп, а также в Аркадии и Арголиде. В целом, мы можем частично понять чувства Нейбура, который писал о пеласгах следующее:

«Название этого народа уже изрядно достало каждого историка, который ненавидит ложную филологию, создающую видимость знания рас, полностью похороненных в тишине веков».

И если мы уделяем пеласгам сегодня больше внимания, чем другим реально существующим расам, то не потому, что они оставили много правдивых доказательств их существования, но потому, что они занимали такое действительно важное место в мифах Греции и Италии.

Далее… Пеласги Библии

Пеласги Библии
Пеласги Греции, Малой Азии и Италии

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*