Среда , 13 Декабрь 2017
Домой / Античный Русский мир. / Распространение культа коня

Распространение культа коня

Культ коня, подчеркнул Р.Гаглоев, несомненно связан с древними ариями. Это доказывается сведениями о жертвоприношениях коня Индре Ашвамедхи в Ригведе, приведенных Ивановым В.В., сожжение головы коня в царских погребениях хеттов, на которые указывал Топоров В.Н., посвящение белых коней у древних персов Митре, у греков — богу солнца Гелиосу. Очень развит был культ коня и в Кобанской археологической культуре, существовавшей  на Кавказе в периоды бронзового (XIII/XII — IV веков до н. э.) и железного веков (VII — III вв. до н. э.). В частности, образ коня был популярен в изобразительном искусстве: известны многочисленные гравировки, фигурки коней (Тлийский могильник), булавки с лошадиными протонами.

Согласно Р.Гаглоеву, культ коня распространяется на Кавказе и в Иране, а также в Средней Азии в конце II – начале I тысячелетия до н.э. под влиянием движущихся через Среднюю Азию и Кавказ на Иранское плато ираноязычных племён. Вместе с культом коня заимствовались обряды и мифы. Например, конь и, в особенности, его голова, играют одинаково важную роль на праздниках солнца, плодородия и при погребении умерших у племён, разделенных тысячами лет в истории и тысячами километров в пространстве. Как у греков и восточных иранцев, у которых культ коня был приурочен к солярному календарю, так и у китайцев название фантастических китайских коней chi-chi восходит к индоевропейскому «небо», что говорит о важнейшем значении коня в культе небесных и солнечных богов. В образе конной колесницы или только её части, колеса или коня, представляли солнце все индоевропейские народы.

Например, массагеты, напоминается в докладе, считая солнце верховным богом, называли его быстрогоногим божеством и приносили ему в жертву коней. В Ригведе, в Авесте, в греческой поэзии солнце называется «быстроконным», а его лучи сравниваются с развивающимися гривами лошадей. Культ Митры, древнего индо-иранского божества света и добра, позднее – божества солнца, имевший огромное значение в древней религии Ирана, Рима его провинциях, несомненно должен был быть распространенным в первых веках нашей эры и на территории Южной Осетии. Об этом свидетельствуют находки предметов с изображением коня.

Сказанное об изображении коней, согласно Р.Гаглоеву, справедливо и в отношении изображений конской головы или копыта. По законам парциальной магии, последние семантически тождественны изображению животного и несут ту же смысловую функцию. В ритуале это выражалось в жертвоприношениях части животного. В Осетии ещё в начале ХХ века существовало поклонение конской голове. Черепа коней прикреплялись над дверями домов, на заборах, в центре поселка, служа оберегом и символом счастья. Такое же значение, вероятно, имели находки тех отдельных черепов коней, которые были выявлены в погребениях из Сохта, Морго, Аркнети в Южной Осетии. Во всех случаях жертвоприношение коня обращено к Богу солнца, поскольку «быстрейшему из всех Богов подобает быстрейшее животное». Эта связь сохранилась на протяжении всего средневековья.

Пережитки жертвоприношения коня, отмечает Р.Гаглоев, ясно видны в осетинском погребальном обряде, который существовал до сравнительно недавнего времени. Специально украшенного и взнузданного коня подводили к могиле и, посвящающий коня давал повод мертвецу в руки со словами: «Пусть это будет твой конь», или же «Этот конь пусть будет тебе посвящен так же, как Уастырджи (святой Георгий) посвятил своему сыну Асану» (Культ коня – часть духовной жизни населения Древней Осетии / Доклад директора Юго-Осетинского научно-исследовательского института им. З.Н.Ванеева Роберта Гаглоева на III Абхазской международной археологической конференции).

Статья сотрудника Центра социальных исследований Владикавказского института управления Цуциева А.А. дополняет приведенные сведения о культе коня в осетинской погребально-поминальной обрядности. Подчеркивая её глубокий архаизм, Цуциев А.А. также отмечает, что данная архаика уходит своими корнями в погребальные обычаи скифов, сарматов, алан. Одним из таких архаичных ритуалов является посвящение коня знатной женщине. В ряде могил сарматских аристократок в I веке н.э.  встречаются сопровождающие захоронения целые конские костяки (Соколова Могила; Усть-Джегута, кург. 41). Долгое время считалось, что у осетин обряд посвящения коня покойному, заменивший прямое жертвоприношение, проводился только для мужчин. Однако, по полевым записям Б.А. Калоева, у южных осетин сохранялся обычай посвящать коня знатной даме. Замена ритуального заклания коня символическим, когда в могилу клали, например, конские удила, стали заменять на Северном Кавказе ещё в I тыс. до н. э. (Цуциев А.А. Погребальная обрядность сарматов, алан и осетин. Археолого-этнографические параллели // Духовная культура осетин и современность: проблемы и перспективы. Сборник научных статей. Материалы республиканской научно-практической конференции. Владикавказ, 2009. 226 с.)

Обычай захоронения верхового коня известен и среди древних традиций в Абхазии, при этом также отмечается, что обычай захоронения с конём привнесён в Абхазию из Скифии. В статьях абхазского историка и этнографа С.А. Дбар описаны конские захоронения на территории Абхазии, которые совершались в могильных ямах, где вместе с предметами вооружения находились принадлежности конской сбруи, символизировавшие, видимо, коней. Со ссылкой на работы других исследователей, отмечается, что скифские вещи, как правило, вкраплены на западе региона в местные по характеру памятники, однако, если речь идёт о могильнике, они обычно не распространяются по всем погребениям, а сосредоточены в нескольких из них, где и сочетаются друг с другом, а нередко сопровождаются и конскими захоронениями – элементом обряда захоронения с конём, возводимым в этом районе, скорее всего, также к скифской культурной традиции. Прочие погребения тех же могильников сохраняют чисто местный облик.

Петух символ восходящего солнца

Подобная закономерность позволила учёным предположить, что в этих областях Закавказья в VII-VI веках до н.э. в местную этническую среду был вкраплен определенный скифский компонент. Обряд конского захоронения, по словам С.А. Дбар, получил в дальнейшем специфическое развитие, когда вместо убиения коня и его захоронения, было использовано посвящение коня умершему с заместительной жертвой в виде петуха (! – Л.Г.) Данный обряд производится во время тризны. Исследовательница отмечает, что и сегодня обязательным элементом во время похорон является конь умершего, стоящий с траурной попоной рядом с гробом (Дбар С.А. Исторические формы захоронений у абхазов // Кавказ: история, культура, традиции, языки. Сухум, 2003. С.275-286).

Следующими областями, где выявлены следы погребального обычая, сопровождаемого захоронениями коня или конского снаряжения, которые следует рассмотреть в данной статье, будут Алтай и Саяны.

На Алтае это – знаменитый Пазырыкский могильник, расположенный в Улаганском районе республики Алтай. Для статьи я использовала сведения в описании академика В.И. Молодина. Пазырыкский могильник состоит из 5 курганов, сложенных из камня, диам. до 42 метра и высотой до 4 метров. Все курганы были ограблены ещё в древности. 1-й Пазырыкский курган раскопан в 1929 году М.П. Грязновым, курганы 2-5 – С.И. Руденко (1947-49 годах). Была исследована центральная часть насыпей, включающая захоронение.

Благодаря своеобразным природным условиям под насыпями царских курганов образовались линзы мерзлоты, в результате чего сохранились уникальные высокохудожественные предметы из дерева, кожи, войлока, тканей, мумии людей. Погребальные камеры представляют собой глубокие ямы, в которых помещали бревенчатые срубы с полом и потолком.

1-й курган был сильно ограблен, но хорошо сохранилась камера за срубом, где были похоронены 10 коней. В хорошем состоянии были найдены уборы коней – мягкие седла, набитые шерстью северного оленя, затянутые подпругой и укрепленные подхвостным и нагрудными ремнями. Подстриженную гриву украшал войлочный нагривник со стилизованным изображениями петухов (Sic! – Л.Г.).

Голова коня была закрыта маской, увенчанной рогами оленя. Все 10 комплектов конской упряжи отличаются разнообразием сюжетов, изобразительных приёмов и техники исполнения. Дерево и кожа раскрашивались, покрывались листовым золотом и оловом. В могиле остался гроб-колода из ствола лиственницы, бока которого украшали фигурки петухов из кожи. На полу камеры сохранились части войлочного ковра со стилизованными головками тигров.

Погребальная камера 3-го кургана была покрыта берестяными полотнищами (! – Л.Г.). В северной части могилы, за срубом погребено 14 верховых коней в полном снаряжении, украшенных декорированными бляхами из дерева и рогами. В основной погребальной камере найдены войлочный головной убор и кафтан, деревянное стремя и щит.

В 4-м кургане также обнаружено 14 верховых лошадей в упряжи, украшенных деревянными бляхами в виде животных, изображенных в традициях скифо-сибирского звериного стиля. В погребении находились деревянные столики – блюда, шестинога для шатра и другие бытовые предметы.

Погребальная камера 5-го кургана представляла собой двойной сруб с мощным бревенчатым перекрытием. Внутри погребальной камеры помещалась бревенчатая колода с мумиями мужчины и женщины, на голове которой уцелел головной убор. В северной части могилы, за пределами сруба погребены 5 верховых коней в полном снаряжении.

Здесь же находятся деревянная колесница с четверкой запряженных лошадей, войлочный шатер и телега. Великолепной находкой является ворсовый ковер из Ирана или Средней Азии. На ковре вытканы фигуры крылатых грифонов, ланей, оседланных коней и всадников.

На стенах шатра (площ. ок. 30 кв. м) нашиты известные аппликации орнаментальных полос и 2 ряда повторяющихся изображений сидящего на троне человека и стоящего перед ним всадника. На верху шатра крепились 4 сшитые из войлока фигуры лебедей.

Убранство верховых коней поражает богатством и разнообразием. На одном из коней упряжь снабжена уздой и седлом с многочисленными деревянными бляхами. Чепрак седла из китайского шелка с художественной вышивкой. Убранство коня дополнено кожаной маской, увенчанной деревянной головой оленя с ветвистыми кожаными рогами. Седло другого коня имело покрытие из дорогой персидской многоцветной ткани с выполненными в технике гобелена изображениями идущих львов и сцен жертвоприношения.

Пазырыкский могильник датируется V-III вв. до н. э. Данный некрополь, где производились захоронения самых богатых и знатных особ пазырыкского общества (вероятно, вождей или царей), является выдающимся памятником пазырыкской культуры Алтая. Материалы могильника хранятся в Гос. Эрмитаже (Санкт-Петербург), ссылка.

Ярчайшим архитектурным памятником в долине реки Уюк (Западный Саян, Тува) являются курганы Аржан-1 и Аржан-2, которые относятся к культуре условно называемой уюкской и датируются эпохой бронзы и железа (IX–III века до н.э.).

Аржан-1 (рубеж IX–VIII веков до н.э.) был раскопан в 1971-1974 годах археологической экспедицией под руководством М.Х. Маннай-оола и М.П. Грязнова. Материалы кургана Аржан-1 заинтересовали специалистов разных областей науки. Многие археологи отметили, что сложная деревянная конструкция кургана Аржан-1 в целом напоминает символ Солнца. С 1987 года Саяно-Алтайской археологической экспедицией Государственного Эрмитажа под руководством Марсадолова Л.С. были продолжены комплексные исследования кургана Аржан-1. Были вновь вскрыты углы центральной камеры, найден центр кургана, а также выявлены зафиксированные на плане точки на «магистральных» линиях срубов в северном и восточном секторах. Раскопаны две округлые поминальные выкладки из камней с южной стороны от кургана. В одной из выкладок найдены фрагменты керамики, кости коня и других животных.

В процессе исследований установлено, что для сооружения кургана Аржан-1 было выбрано место, весьма удобное в географо-астрономическом аспекте – в центре подтреугольной в плане Турано-Уюкской котловины, вытянутой с запада на восток. С северной и южной сторон от центра кургана на относительно небольшом расстоянии расположены самые высокие горы в этом районе, а с восточной и западной сторон – низкие удалённые горы, позволяющие наблюдать восходы/заходы Солнца и Луны в течение всего года. Л.С. Марсадолов подчеркивает, что в целом курган Аржан-1 является не только сложным погребально-поминальным объектом, но и своеобразной «моделью мира».

В кургане Аржан-1, по мнению Марсадолова Л.С., довольно чётко прослеживается трёхчленная вертикальная структура – верхний мир (небо = каменная насыпь), средний (центр, погребения людей и коней, деревянная конструкция) и нижний мир (подстилающая земля и ниже). Число коней, погребённых в отдельных камерах кургана Аржан, вероятно, также отражает определённую символику. Наибольшее количество захороненных коней находится в восточной части кургана: 30 + 30 + 15 + 3 + 12 = 90 коней = 3 месяца. Всего в Аржане погребено около 160 коней + 15-20 хвостов коней под полом центральной камеры = около 180 = полгода.

Курган Аржан-2 — вторая половина VII века до н. э., был впервые исследован в 1997 году, а раскопан в 2001–2003 годах российско-германской экспедицией (К.В. Чугунов, Г. Парцингер, А. Наглер). Подводя итоги исследования кургана Аржан-2, К.В.Чугунов сообщал, в частности, что Аржан-2 представляет собой ритуальные сооружения за кольцевыми оградами, а все сооружения – круглые в плане башнеобразные постройки. Зафиксированные кости животных представлены, в основном, фрагментами черепов и нижних частей конечностей лошадей. При исследовании объекта, получившего наименование Северный комплекс, после удаления дёрна и зачистки площади, были зафиксированы кости лошади и человека, лежащие в беспорядке среди небольшого количества хаотично расположенных плит песчаника. Ближе к центру эти плиты провалились в яму с гумусированным заполнением. После разборки заполнения на всех уровнях встречены отдельные кости лошади и человека. Антропологические определения показали, что здесь присутствуют кости четырех мужчин, двух женщин, трёх или четырех подростков и двух детей. Вместе с человеческими останками найдены кости шести лошадей. Между плитами ограды были обнаружены клады конского снаряжения, состоящие из бронзовых изделий, включая удила, напускные псалии, фрагмент подпружной пряжки и пр.

Всего в пределах элитного погребения в кургане Аржан-2 было исследовано двенадцать могил для 18 погребённых, 14 лошадей и захоронений украшений конской сбруи (Чугунов К.В. Последний год раскопок погребально-поминального комплекса Аржан 2 в Туве // Археологические экспедиции за 2004 год. Сборник докладов. СПб., Изд-во Гос. Эрмитаж. С. 58-65).

Сравнивая материалы погребений курганов Аржан-1 и Аржан-2, К.В.Чугунов указывает, что они демонстрируют значительное сходство между памятниками в концептуальном подходе к устройству элитного погребального комплекса. Хронологический промежуток между ними можно охарактеризовать следующим образом: Аржан-1 открывает царский могильник, а Аржан-2 завершает его (Чугунов К.В. Аржан-1 и Аржан-2 – сравнительный анализ // Новые исследования Тувы. 2009. № 3). В 2014–2015 гг. начались раскопки кургана Аржан-5 (IX–VIII века до н.э.). В центральном сооружении удалось зафиксировать кости нескольких лошадей и человека, а также предметы конского снаряжения, в том числе, бронзовая уздечная бляшка в виде свернувшейся пантеры, ссылка.

«Подсолнечное царство на огромных евразийских пространствах.» Лидия Грот, кандидат исторических наук

Далее… Ритуальные захоронения коня

Ритуальные захоронения коня
«Лошадиный» курган на реке Мологе

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*