Вторник , 7 Декабрь 2021
Домой / Античное Средиземноморье / Из каких основных частей состоит «Getica» Иордана?

Из каких основных частей состоит «Getica» Иордана?

Как же построено сочинение Иордана, из каких основных частей оно состоит?

Начало «Getica» трафаретно. Основываясь на сочинении Орозия, Иордан даёт географический обзор мира 153. Однако он сразу же сокращает это обычное для многих писателей его времени вступление, занявшись только островами, что выдает желание автора поскорее подойти к рассмотрению «острова» Скандзы, откуда, подобно «пчелиному рою», появилось то племя (gens), судьбам которого посвящено все сочинение. Уже здесь, по-видимому, намечается монографический характер труда Иордана. «Propositum» Иордана (он сам употребляет это слово), его основная тема — история готов, разделившихся на две ветви — везеготов и остроготов. Соответственно этому повествование в «Getica» распадается условно на три отдела:

1) о готах, которые со Скандзы переплыли к устьям Вислы, затем передвинулись на юг в » Скифию» и жили на побережье Чёрного моря до гуннского нашествия 154;

2) о везеготах, ушедших из Причерноморья за Дунай, затем продвинувшихся на запад — в Италию, Галлию, Испанию 155;

3) об остроготах, также, но позднее, чем везеготы, покинувших Причерноморье и после пребывания в Мезии и Паннонии осевших в Италии 156.

Автор не представил ни одного из этих отделов в виде особой, цельной главы. В ходе изложения он делал отступления 157, которые, при всей их необходимости, рвут ткань рассказа. Ещё дальше уводит от темы наиболее искусственная часть «Getica» — отягощающее первый отдел длиннейшее наращивание истории готов, нарочитое углубление её «древности» путем прибавления истории скифов и гетов; ценное, интересно развитое начало темы — о выходе готов на историческую арену — резко нарушено включением неживых, застывших фактов из античной мифологии (амазонки, троянские герои) и истории (Кир, Дарий и Ксеркс, Бурвиста и Дикиней, даки и геты, их войны с Римом и т. п.) 158, обедненных под пером средневекового писателя.

Последовательному распределению материала в отделах о везеготах и остроготах мешало то, что автор не сумел или не успел достаточно обдуманно разместить рядом с доминирующей темой темы, если и не маловажные, то всё же побочные по отношению к центральной. Описывая события одной из сложнейших эпох в истории Европы и Средиземноморья, Иордан, конечно, был обязан говорить и о множестве племён, и об обеих империях, и о варварских союзах и государствах, и о державе Аттилы, и о крупных политических деятелях, достойных подробной характеристики. Из всего этого вырастали значительные и ценнейшие экскурсы. Иордан сохранил, например, великолепные отрывки из фрагментарно дошедших до нас записей Приска — самое детальное описание Каталаунской битвы, поход Аттилы в северную Италию, портрет Аттилы, погребение Аттилы и т. п.159 Таким же образом Иордан сообщил существенные данные о склавенах и антах 160, о вандалах 161 и гепидах 162, о готах, оставшихся на нижнем Дунае 163, и т. п. Всё это драгоценнейшие исторические свидетельства, но от их присутствия в некоторой мере пострадала монография Иордана. Отдельные экскурсы, неожиданно возникая то там, то здесь на страницах труднейшего по языку текста, создают впечатление, что автор его перекидывается с одной темы на другую, а самые темы надвигаются друг на друга и как бы не помогают, а препятствуют уяснению главных вопросов 164.

Автор «Getica» несомненно понимал, что в процессе литературного изображения сложной эпохи многое отвлечет его от основной темы. Поэтому он непрестанно одергивает себя, заставляя вернуться к главному, Напоминания о том, что следует обратиться к исходному, самому существенному материалу повествования, попадаются у Иордана очень часто. Свыше десяти раз автор заявляет почти одними и теми же словами: «ad nostrum propositum redeamus», «unde digressimus ordine redeamus», «redeundum est», «necesse est nobis… redire», «ad gentem revertamur» и т. п.165 Но при всей примитивности такого приёма эти напоминания даже полезны: они облегчают читателю выяснение ведущих элементов изложения.

И тем не менее невозможно не признать, что, несмотря на общую перегруженность и даже «сумбурность» писаний Иордана, он не только не забывает, но старательно выдвигает главное. На протяжении всего труда видно, что автор напряженно следит за тем, как бы не ушла с первого плана именно история готов, в дальнейшем — везеготов и особенно остроготов. И вот это-то ощутимое напряжение автора, эти его скучные подчас возвраты к прерванному, эти длинные, отвлекающие, иногда самодовлеющие экскурсы и мелкие отступления в целях пояснить, углубить главное, — всё это в конце концов подчеркивает смысл и значение основной «заданной» темы и своеобразно оттеняет композицию его труда.

Для современников Иордана, для его единомышленников главное в «Getica» состояло в политической тенденции сочинения, в котором сочетается восхваление готов и их королей с призывом к подчинению побеждавшей в то время империи. Сейчас это, разумеется, малозаметно. Только кропотливый анализ сопутствующих явлений и их отражения в ряде источников даёт возможность восстановить обстановку, обусловившую рождение подобного труда, и, следовательно, правильно характеризовать его. С веками произведение Иордана приобрело новую ценность. При всех его недостатках оно занимает почётное место среди источников своего времени; более того, оно в своём роде уникально и может стоять в одном ряду с другими историческими памятниками VI века. Со страниц произведения выступает то, о чём едва ли помышлял его автор: грандиозная картина становления нового мира, вытесняющего мир старый, картина упорной и длительной борьбы отживающего с нарождающимся. У Иордана нет столь интересующих нас и ценных данных о социальной и экономической жизни его эпохи, тем не менее из его неяркого рассказа это новое видно в натиске и распространении многочисленных варварских племён (ни у одного автора нет такого количества этнических названий как у Иордана)166, старое — в идеалах уже нереального всемирного господства отживающей, хотя в тот период, когда пишет Иордан, победоносной, империи. Автор «Getica» даже не критикует империю, предвидя её ближайшее торжество, но недостаточность её сил, выступающих против варваров, угадывается и в почти бесстрастном, несмотря на определенную направленность, повествовании. В то же беспокойное и для Италии, и для многих других стран Европы время, осветил это положение Прокопий. Достаточно напомнить одну из первых фраз «Готской войны», фразу, которую нельзя не воспринять как лейтмотив этого произведения:

«В той же мере, в какой дела варваров в отношении ромеев процветали, честь ромейских солдат попадала, и под благоприличным названием союзничества над ними тиранствовали эти пришельцы» 167.

Неизмеримо более искусный как писатель, Прокопий здесь созвучен Иордану, а их произведения вместе созвучны событиям, которые происходили в Византии и в Италии, на Дунае и на берегах Средиземного и Чёрного морей, даже в более отдаленных западных и восточных, северных и южных областях отражаемого ими мира.

Как проникнутый умом и наблюдательностью труд Прокопия, так и не блещущее талантом творение Иордана донесли до нас достаточно полное изображение одной из важнейших эпох в истории Европы. Само собой разумеется, что труды этих двух писателей дополняются, более того, непременно обрастают сведениями из сочинений многих, часто замечательных авторов V-VI вв., но, на наш взгляд, отобразить широкую картину событий того времени удалось главным образом Прокопию и… Иордану. Поэтому Иордан, слабый писатель, но не лишенный известного уменья компилятор 168, должен быть признан выдающимся историком, а его произведение — зачислено в разряд первоклассных исторических источников.

В «Getica» интересно и важно почти всё. Учитывая политическую установку автора и соответственный социально-политический смысл его сочинения, нельзя отказать ему в своеобразном, хотя и нелегко уловимом единстве. Наряду с тем, что труд Иордана является специальным трактатом, он служит источником по многим особым темам. В «Getica» нашли отражение элементы истории разных германских и не германских племён (без чего трудно было бы появиться названным выше книгам Л. Шмидта, Э. Шварца и др.), история движения гуннов в их европейских походах, описания различных событий на дунайской границе и на Балканском полуострове, одной из главных арен столкновения «пришельцев»  и империи, и многое другое. Большой интерес вызывают скудные, но единственные в своём роде сообщения о древнейших славянах 169, а также известия, относящиеся к Причерноморью и Приазовью.

Одним словом, «Getica» Иордана заключает в себе огромный и крайне разносторонний исторический материал, серьезная обработка которого поддаётся только усилиям многих исследователей, специалистов в различных областях истории. Жаль, что Моммсен, столь крупный знаток исторической литературы V-VI вв., не только не оценил всего значения труда Иордана, но, введя в научный o6opот труднейший текст его «Getica» и осветив это сочинение в мастерски написанном введении и в подробных индексах, дал вместе с тем уничтожающий отзыв о важнейшей для раннего средневековья pa6oте готского историка. Моммсен назвал «Getica» Иордана сокращенной и запутанной сводкой Кассиодоровой историиmera epitome, luxata еа et perversa, historiae Cassiodorianae»). Он нашёл, что Иордан не понял центрального сюжета своего предшественника: Кассиодор прославлял римско-готское государство Теодериха («regnum Romanum pariter atque Gothicum magni Theododici»), преклонявшегося перед «Romana humanitas», Иордан же вместо этого выставил на первый план, «по-варварски раздул и возвеличил» тему о федератах-наемниках и о судьбах придунайских провинций; если под пером Кассиодора готская история превратилась в римскую, то под пером Иордана, как полагает Моммсен, эта же готская история стала только «мезийской»: «historia Gothica а Cassiodorio… Romana facta per Iordanem facta est Moesiaca» («Готская история, Кассиодором сделанная римской… Иорданом обращена в мезийскую») 170.

Ввиду того что до сих пор существуют разные мнения в решении вопросов, связанных с личностью Иордана, его деятельностью как писателя и его произведениями, нам представляется небесполезным дать вкратце свои выводы, а также подтвердить некоторые из ранее высказанных предположений.

1. По поводу происхождения Иордана. Иордан — гот, острогот, но не алан. Его собственное заявление в конце «Getica» ( 316) вполне достаточно и ясно.

2. По поводу имени Alanoviiamuthis. Это явно испорченное переписчиками слово; вероятнее всего, как предположил Т. Гринбергер и признал за ним И. Фридрих, первая часть слова относится к предыдущему «Candacis» и расшифровывается как Alan[orum] d[ucis], а вторая является именем отца Иордана — Viiamuthis (Viiamuth).

3. По поводу времени службы Иордана нотарием у Гунтигиса Базы. Следует принять весьма убедительные доводы И. Фридриха о том, что нотариат Иордана относится к периоду между 505 и 536 г. В связи с этим наиболее ранним годом рождения Иордана можно считать примерно 485 г.

4. По поводу conversio  — «Обращением» Иордана был, вероятнее всего, переход из арианства в православие («католицизм»). Нет никаких указаний или намеков на то, что Иордан был монахом. Если в дальнейшем он и стал епископом (однако не в Равенне), то не из монахов, а, быть может, из группы так называемых religiosi.

5. По поводу определения agrammatus.Иордан не получил регулярного школьного образования, не прошел школьного «тривия», в программу которого входила грамматика; поэтому он был agrammatus и отчасти поэтому он плохо писал; но вместе с тем он был начитанным, не лишенным достаточно широких познаний человеком.

6. По поводу места, где могла быть написана «Getica«. Если принять во внимание цепь событий, развернувшихся к 551 г. в Италии в связи с борьбой между остроготами и империей, то трудно представить, чтобы Иордан писал эту работу где-либо, кроме Италии. Подобное сочинение, составлявшееся в связи с определенной исторической ситуацией, могло быть создано лишь в крупном городском центре, подчиненном Византии и недалеком от театра военных действий между готами и войсками Юстиниана. Таким городом, вероятнее всего, была ставшая с 540 г. византийской Равенна. Местом написания «Getica» едва ли был Константинополь, тем более им не была Фессалоника, а также фракийский, мезийский или какой-то из восточных монастырей. Если признать Равенну местом написания «Getica», то находят своё объяснение и «triduana lectio», трехдневное спешное прочтение Иорданом сочинения Кассиодора, и «vicinus genti», каким был Касталий, пребывавший на территории готов к северу от реки По, в Тицине или Вероне.

7. По поводу того, почему бесследно исчезло прославленное и крупное сочинение Кассиодора. Кассиодор придерживался определенной политической линии, которая проводилась в последние годы правления Теодериха. Эта тенденция, которая должна была привести к разрыву какой бы то ни было политической связи остроготского королевства с империей, оказалась вовсе неподходящей в пору борьбы готов с Юстинианом в 550-551 гг., когда победа клонилась в сторону Византии. Сочинение Кассиодора было как бы «забыто» и заменено другим на ту же тему, но с другой политической установкой. Так исчез труд Кассиодора и родился труд Иордана.

Примечания:

153 См.: «Комментарий», прим. 2.
154 9, 16-39, 42, 79-81, 88-89, 97-104, 106-113.
155 82, 98, 130-165, 172-177, 228-246, 298, 302-303.

l56 82, 116-130, 246-253, 264-314.
157 Эти отступления в большинстве случаев относятся к «хорографии»; в них даются справки о реках (Танаис, Данапр, Данубий — 45, 46, 75), о горах (части Кавказа — 52-55), областях (Дакия — 74), о городах (Маркианополь, Анхиал, Равенна — 93, 109, 148-151) и др.
158 43-44, 47-52, 56-73, 76.
159 121-129, 178-227, 254-258.
160 34-35, 119, 247-249.
161 114-115, 166-172.
162 74, 94-100, 113-114, 133, 199-200, 217, 250, 260-264.
163 267.
164 В своем введении Моммсен, желая сказать о содержании «Getica», дал схему сочинения Иордана просто по параграфам, в виде оглавления. Моммсен поделил все содержание на три части: готы, везеготы, остроготы, но не выделил их из огромного побочного материала. По этой схеме не видно, есть ли в сочинении Иордана какая-либо объединяющая замысел система. Моммсен тут же указывает на путаное и беспорядочное изложение Иордана (Prooem., р. XVIII-XX).
165 16, 39, 82, 98, 172, 244-245, 252, 268.
166 См. указатель этнических названий.
167 Bell. Goth., I, 1, 4.
168 Невозможно в силу высказанных здесь соображений согласиться с характеристикой Иордана-историка, которую дал О. Л. Вайнштейн: «Неумелый компилятор Иордан, механически переписывая чужие слова, не потрудился увязать их со всем своим изложением» (см.: О. Л. Вайнштейн, Этническая основа так называемых государств Одоакра и Теодориха, стр. 134).
169 ?. Ч. Скржинская, О склавенах и антах, о Мурсианском озере и гоpoде Новиетуне.
170 Prooem., p. XLIV. — И до сих пор повторяются несколько презрительные и слишком поверхностные определения труда Иордана в недавно вышедшей книге Маргарет Динслей мимоходом брошено: «тощий пересказ, сохраненный в «Getica» Иордана» («the meagre digest preserved in Jordanes «Getica», — Margaret Deanesley, A History of early medieval Europe (476-911, p. 33). Странно, что в содержательном исследовании Джорджо Фалько отмечается то же самое: «от Кассиодора нам остался тощий компендий в «Getica» Иордана» («di cui — от Кассиодора — ci rimane un magro compendio nei Getica di Iordanes», — G. Falco, La santa romana republica. Profilo storico del medio evo, 2a ed., Milano-Napoli, 1954, p. 85). Непонятно, какую такую «скудость» («meagreness», «magrezza») имеют в виду эти историки, говоря о насыщенном фактами сочинении Иордана. Быть может, они хотят указать на сухость его изложения, на его манеру письма, по-видимому, менее искусную чем у Кассиодора. Но, быть может, они из рук в руки передают то, что сказал уже восемьдесят лет назад Узенер: «…aus dem mageren und eilfertigen Auszug des Jordanis…» (H. Usener, Anecdoton Holderi, S. 72).

Далее… О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ДЕЯНИЯХ ГЕТОВ. Иордан даёт географический обзор мира {1 — 15}

Иордан даёт географический обзор мира
Где Иордан написал "Getica" и при каких обстоятельствах?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*