Понедельник , 12 Ноябрь 2018
Домой / Древнерусские обычаи и верования / Боги балтийских славян.

Боги балтийских славян.

 Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М.   Книга вторая. Жизнь древних славян. Глава VI. Религия, вера и культ. Боги балтийских славян и других славян.

Боги балтийских славян

Балтийский круг славянских богов является не только более обширным, но и более определенным. Отдельные высшие божества не только выполняют специальные функции и непосредственно являются богами отдельных племён и городов, но и имеют посвященные им храмы, а в качестве посредников между ними и народом – специальную касту жрецов, которая в конце языческого периода уже выработала распространенный культ, местами связанный с оракулами, и вообще смогла создать такие культовые центры, что их посещали представители, очевидно, всего западного славянства.

Я полагаю, что отдельные боги, почитавшиеся в различных городах и городищах балтийских славян и имевшие каждый своё имя, являются не чем иным, как древними общеславянскими божествами атмосферных явлений. В частности, это были Сварог и Перун, которые только жреческой кастой были преобразованы в местных богов, с новым именем и специальным культом, и, следовательно, являвшиеся лишь новыми локальными формами древних богов.

Совершенно очевидно, что и здесь сказались чужеземные влияния. Это было прежде всего влияние скандинавской религии и культа, которое могло проявиться здесь, поскольку балтийские славяне постоянно поддерживали тесные отношения с Данией и Скандинавией. Вместе с тем нельзя исключать и другие влияния, так как у балтийских славян были такие портовые города, как Щетин или Аркона, куда прибывали купцы из самых отдаленных стран. С этими купцами всегда приходило и влияние их культов.

Пантеон балтийских славян должен был быть весьма разнообразным, так как в начале XI века Титмар (VI.25) говорит: «Сколько районов имелось в тех областях, столько храмов и изображений богов, из которых каждый почитался язычниками»61. Гельмольд (1.52) также упоминает «multiforma Sclavorum nomina». Тем не менее до нас дошли известия только о нескольких наиболее значительных богах XI и XII веков, о которых немецкие и датские историки записали ряд подробнейших сведений.

   Сварожич – Радгост.

Таким главным богом большого племени лютичей был в XI веке бог, которого немецкие историки Адам Бременский и Гельмольд называли Радгост (Редигост). По свидетельству Титмара (VI.23), около 1000 года этот бог, святилище которого находилось в земле лютичского племени ратарей, или ретарей, назывался ещё Сварожичем (Zuarasici), а городище, в котором находился его храм, называлось Радгост (Риедигост). В отличие от Сварогов, почитавшихся у других племён, к имени Сварожича, главного бога лютичей, вероятно, придавалось как притяжательное местоимение название городища Радгост, что и объясняет, почему после Титмара у Адама Бременского (II. 18) и Гельмольда (1.2, 21, 23) Радгост появляется как имя бога, в то время как город, где находился храм этого бога, называется Ретра.

 

Описание храма также отличается от описания, сделанного Титмаром, и это расхождение и явилось причиной того, что, несмотря на все попытки немецких археологов, до сих пор нельзя было обнаружить место, где находилась известная Ретра. Адам называет её «vulgatissima civitas» и «metropolis Slavorum». Более позднюю попытку Карла Шухардта идентифицировать Ретру, которая находилась где-то в южном Мекленбурге, с Шлоссбергом у Фельдберга также нельзя считать достаточно убедительной62.

Первоначальное значение бога Радгоста очевидно из его первоначального имени Сварожич, то есть сын Сварога. Позднее под влиянием жреческой касты, которая служила этому богу в Ретре, он приобрёл специальные функции бога войны и патрона племени лютичей, связанные со знаменитым оракулом, посредником которого, по свидетельству Титмара, выступает белый конь, посвященный храму бога Радгоста в Ретре. Храм бога Радгоста и его оракул были уничтожены еще в 1068 году епископом Бурхардом из Гальберштадта и вторично около 1127 года – Лотарем63.

   Святовит.

Вторым богом, хотя и местным, но почитавшимся далеко за пределами своей родины, был Святовит на острове Руяне. Он также имел примат над остальными богами («deus deorum» – называет его Гельмольд). Его оракул был наиболее действительным, а сам храм почитался настолько, что им даже запрещалось клясться.

В святилище Арконы Бог Святовит (Радгост) имел свои боевые значки (Signa) или знамёна, под ними руги воевали против врагов Рюгена (Rugieris). Главнейшее из знамён Святовита называлось Станица (Stanicia). «Оно было, —говорит Саксон Грамматик, —отлично по величине и цвету и почитаемо народом руянским почти столько, сколько величие всех богов. Нося его перед собою, они считали себя вправе грабить всё человеческое и божеское, и всё считали себе позволенным. С ним они могли опустошать города, разрушать алтари, неправое делать правым, всех пенатов руяиских разрушать и сжигать, — и власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской».  К числу боевых значков принадлежали и орлы.

Храм Святовита стоял высоко над морем, в замке Аркона на северо-восточной оконечности острова Руяна. Храм изобиловал богатствами, так как сюда свозилась десятина со всех славянских земель. Посреди храма стоял большой четырехглавый деревянный идол Святовита с металлическим рогом в руке и рядом положенным оружием. Святовиту также принадлежал посвященный ему конь, который при помощи жреца, служившего при храме, выполнял роль оракула64.

Как храм, так и сама Аркона были уничтожены датчанами в 1168 году, а в 1922 году директор берлинского музея Карл Шухардт нашел лишь незначительные остатки храма и основания когда-то столь известной статуи Святовита65.

Изображение языческого бога Святовита на камне в христианском соборе св. Вита

Объясняя этот исторически засвидетельствованное положение Святовита среди богов балтийских славян, нельзя, однако, исходить из того, что Святовит якобы был высшим богом в пантеоне балтийских славян, как, например, Зевс или Юпитер в пантеоне греков и римлян. Почетание Святовита основывалось на политическом значении Руяна в XI и XII веках, а также на ловкости, с которой умели его жрецы использовать своего оракула. По всей вероятности, Святовит первоначально был, подобно Сварожичу в Ретре или Триглаву в Щетине, лишь местной формой общеславянского Сварога, то есть он был солярным божеством, и лишь позднее жреческая каста превратила его в бога войны, в качестве которого мы его и знаем.

   Имя Святовита (Свантовита), бесспорно, славянского происхождения, хотя концовку – vit, весьма распространенную и в других личных именах, до сих пор объяснить не удалось66. В XII веке возникла легенда, которую записал Гельмольд (1.6, II.12): Святовит якобы происходит от святого Вита, христианского мученика времен Диоклетиана, которого монахи из монастыря в Корвее перенесли в IX веке на Руяну. Эту легенду о происхождении Святовита переняли и некоторые современные мифологи во главе с Миклошичем67, однако с таким объяснением я согласиться не могу.

Я полагаю, что Святовит является древней заменой Сварога, к тому же древние источники не подтверждают легенды Гельмольда.

О предполагаемой статуе Святовита в Музее Краковской академии (рис. на с. 408 и 410)

Третьим известным богом балтийских славян и, очевидно, представлял также локальную форму древнего общеславянского божества (Сварога?). Это был главный бог племени поморян (Summus deus, согласно Эббону), а храм его с идолом, имевшим три серебряные главы, стоял в Щетине у устья Одера. В 1127 году он был уничтожен епископом Оттоном Бамберским. Так же, как в Ретре и Арконе, Триглаву был посвящен конь, выполнявший функции оракула, а сам Триглав выступал главным образом как бог войны68. Триглаву поклонялись также и в соседнем Волине (Юлин) и в замке Бранибор69.

Наряду с названными широко известными богами, как отмечал Титмар, большое количество их было и в других городах и городищах. Из них нам известны еще Ругевит (Rugievit) в Коренице на Руяне, идол которого был семиликий70, Геровит (Яровит) в Вольгасте у Гавельберга71, бог Припегало (Pripegalo), которому приносили в жертву головы христиан72, богиня Сива у по-лабских славян, бог Пров, почитавшийся в дубовой роще возле Стар-Гарда в земле вагров, и бог Подага в Плуне у тех же вагров73.

Кроме них, как о том свидетельствуют источники, имелось ещё много богов и богинь, имена которых остались нам неизвестны74.

Однако ещё два бога заслуживают специального упоминания. Это Чернобог и Белбог.

Чернобог непосредственно засвидетельствован Гельмольдом, указывающим (1.52), что славяне на пиршествах, обходя с кубком вокруг стола, призывали доброго или злого бога и называли последнего Чернобогом «i. е. nigrum deum». В отличие от него Белбог как антитеза черного бога прямо нигде не засвидетельствован, но существует ряд производных от слова Белбог наименований местностей75, так что принадлежность имени Белбог славянам не подлежит сомнению.

В этой антитезе бога чёрного и белого, то есть бога злого и доброго, мы видим явный дуализм, который в других случаях в языческой религии славян не проявляется. Поэтому я полагаю, что деление на существа добрые и злые пришло к славянам из других религий. Это мог быть отзвук иранского дуализма или шаманизма, но скорее всего, это было влияние христианской идеи бога – основы всего доброго – и дьявола – основы всего злого, – идеи, которую уже с IX века миссионеры начали распространять среди западных славян, в результате чего в XII веке при Гельмольде она уже была им известна.

Совсем по-иному стоит вопрос о наличии у славян представления о существовании высшего божества, властителя на небесах и владыки всех других богов, которого также упоминает у славян Гельмольд (1.83). То, что говорит Гельмольд, можно были бы истолковать как влияние христианского учения о едином боге на небесах. Но об этом мы знаем не только от Гельмольда, но также и от Прокопия, который сообщает, что славяне уже в VI веке признавали, что только «один бог, творец молний, является владыкой над всем»76. Это показание Прокопия не позволяет расценивать свидетельство Гельмольда всего лишь как влияние христианства, и хотя у нас нет ясного представления об этом высшем боге славян, все же очевидно, что им не был ни один из второстепенных местных богов полабских славян, будь то Святовит в Арконе или Радгост в Ретре.

Высшим богом славян мог быть лишь один из древних общеславянских богов, который прежде всего был владыкой небесных явлений (Сварог или Перун). Обращает на себя внимание также и общность ряда мифологических индоевропейских наименований, обозначающих такое высшее божество (древнеинд. dyaus pita, греч. Ζευς πατήρ, лат. Juppiter, древнегерм. Tiuz, древневерхненем. Ziu) (ср. лат. divus, греч. δΐος, литовск. devas, славянск. дивъ), что указывает на подобную веру в общее всем индоевропейцам небесное существо, власть которого распространялась на некоторые значительные небесные явления.

Отсюда славяне, по вероятности, и вынесли своё первое представление о высшем боге, которое могло слиться с представлением о Перуне или Свароге. Когда же пришло христианство, древнее скрытое представление о высшем божестве снова выступило на первый план, и славянское слово богъ, являвшееся раньше простым нарицательным именем различных демонов или богов, приобрело уже в X веке значение христианского бога. В русском договоре 945 года говорится, что если кто-либо из русов или христиан нарушит его, то бог его накажет. Здесь уже слово богъ означает единого, христианского бога.

Боги других славян.

То, что нам известно о богах южных славян, мы рассказали выше, в разделе о богах восточнославянских племён. За исключением общего известия Прокопия, мы знаем о них очень мало, и так же мало мы знаем и о богах двух других больших западных славянских народов – чехов и поляков, мы вообще не знаем ни одного бога, имя которого дошло бы до нас со времени чешского язычества, и всегда находились учёные, утверждавшие, что у чехов и поляков вообще не было какого-либо высшего божества. Однако я полагаю, что такая точка зрения ошибочна, так как только ощутимое отсутствие известий о языческом периоде у чехов является причиной того, что мы ничего не знаем. Своих богов чехи, несомненно, имели. Этого требовала степень культурного развития, на которой они вместе с другими славянскими народами находились, на это указывают и уже упоминавшиеся нами более поздние отзвуки культа Перуна и Велеса. С другой стороны, все древние боги и богини чехов, упоминающиеся некоторыми хронистами (например, Гаеком из Либочан в XVI веке), либо вымышлены, либо не засвидетельствованы (богини Кросина, Климба) источниками.

Богиня смерти Морана является современной подделкой в чешских глоссах энциклопедии «Mater verborum» (XIII век), а существование богини Зелы, засвидетельствованной в XIV веке хронистом Неплахой, по меньшей мере, весьма сомнительно77.

Несколько больше мы знаем о древней Польше. Краковский каноник Ян Длугош (ум. в 1480 году) в первой книге своей хроники оставил описание языческого периода в Польше, которое хотя и не опирается на более древние исторические источники, но зато в нём содержатся некоторые народные легенды и ряд имён древних богов, идентифицируемых Длугошем с античными богами: Иеша (Iesza) – Юпитер, Ляда (Lyada) – Марс, Дзыдзилеля (Dzydzilelya) – Венера, Ныа (Nya) – Плутон, Погода (Pogoda) – Темперий, Зывые (Zywye – deus vitae), Дзевана (Dzewana) – Диана, Маржыана (Marzyana) – Церера.

В 1892 году Брюкнер критически проанализировал сообщение Длугоша78, в результате чего ему удалось установить, что большинство этих богов Длугошем вымышлены. В польском пантеоне их не было, а если они и существовали, то принадлежали лишь к кругу низших демонов, о которых говорят и различные древние обрядовые весенние и летние песни. Таким образом, Длугош не выдумал их имена – они были как в польской народной вере XV века, так и до этого, но он возвёл этих духов в ранг богов, которыми они не были, и ошибочно сравнил их с некоторыми античными богами.

Следовательно, Длугош сохранил нам все же ряд подробностей культовых празднеств и древней польской демонологии. То же относится и к некоторым современным польским источникам XV и XVI веков, которые отчасти перечисляют тех же «богов», отчасти же дополняют их ещё Лелем и Полелем, которые, так же как и Лада и Иеша, появляются уже в XV веке в непонятных рефренах и интеръекциях (припевах) обрядовых песен79.

Как эти припевы попали в польские песни и что первоначально означали, остается вопросом, на который до сих пор нельзя дать ответ. Однако я не исключаю вероятности того, что они, по крайней мере, в какой-то степени отражают действительно существовавшую мифологию.

Таким образом, несмотря на то, что все эти сообщения о Польше не дают нам ни одного действительного имени бога, нет сомнений, что и у поляков в X веке были свои боги и свои культовые центры в Крушвице, Познани и Гнездно.

В заключение я хотел бы еще раз кратко повторить то, что языческие верования славян представляли собой мир многочисленных духов различного происхождения, которые оживляли жилища славян, окружавшую их природу и небесный мир. Некоторые из этих духов уже в протославянский период приобрели большее значение и почитались больше других, превратившись тем самым в богов и возвысившись над остальными духами. С этим пантеоном славяне распространились из своей прародины на новые, отдаленные друг от друга исторические места поселения, подвергавшиеся различным новым влияниям, где индивидуализация богов продолжалась. Однако подробных сведений об этом ни южные славяне, ни чехи, ни поляки нам не оставили.

Более детально нам известен только круг богов восточнославянских и балтийских славян, на которых, несомненно, сказались чужеземные влияния, в частности скандинавское, а на Руси к тому же влияние восточное и греческое.

Наконец, начало сказываться влияние и самого христианства, но оно застало язычество уже в стадии отмирания, и поэтому древняя языческая религия была затронута им в незначительной степени. Значительное влияние христианства на народную веру относится к более позднему периоду, который, однако, не является уже предметом нашего изложения.

Статуя Святовита, обнаруженная в реке Збруч у Гусятина (фото Т. Рейман, Польская Академия наук)

———————————————   ***

61. «Quot regiones sunt in his partibus, tot templa haben-tur et simulacra demonum singula ab infidelibus coluntur…»

62. С. Schuchhardt, Retra auf dem Schlossberge bei Feldberg in Mecklenburg (Berlin), Sitzungsber. Preuss. Akad. phil. hist. Kl., 1923.

63. «Ziv. st. Slov.», II, 135. Следует добавить, что А. Брюкнер, основываясь на противоречивости исторических известий, вообще исключает Радгоста из числа древнеславянских богов.

64. Многочисленные известия о нём, его храме и идоле см. у Гельмольда, 1.6, 83, 52; II.12 (1.108) и главным образом у Саксона Грамматика (ed. Holder), 444, 505, 565. См. «Źiv. st. Slov.», II, 37.

65. С. Schuchhardt, Arkona und Retra (Sitzungsber. Berl. akad., 1932).

66. «Źiv. st. Slov.», II, 142. Первая часть слова svęt означает теперь святой, но первоначально она имела значение сильный (fortis), как и славянское ярь (Яровит).

67. «Źiv. st. Slov.», II, 141.

68. Ebbo, Vita Ottonis, 11.13, III.l; Herbord, 11.32; Monachus Prieft., 11.11.

69. Ebbo, 1 c., Chronicon branderburgense, ad a 1136.

70. Одновременно с ним славяне в Коренице почитали ещё двух богов: Поревита и Поренутия (Перуниче?). См. у Саксона Грамматика (ed. Holder), 577 и сагу о Книтлинге (Mon. Germ. Ser., XXIX.314), в которой упоминаются еще боги Руивит, Турупит, Пизамар и Тиарнаглофи (то есть Черноглав).

71.. Ebbo, III.8.

72. См. послание архиепископа Адельгота от 1108 года (Heinemann Codex, Anhalt. 1.137) и «Ziv. st. Slov.», II, 155.

73. Helmold, 1.52, 83.

74. «Źiv. st. Slov.», II, 152. Там же и о некоторых достоверных богах.

75 «Źiv. st. Slov.», I, 160. 76 Procop., 111.14: «θεόν μέν γάρ ενα τον τής άστραπής δημιουργόν άπάντον κύριον μόνον αύτόν νομίζουσι είναι» («Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всем»)

77. Вацлав Гаек из Либочан издал в 1541 г. «Чешскую хронику» («Kronika ceska»), когда то пользовавшуюся успехом. Еще больше вымысла имеется у Стржедовского в его «Sacra Moraviae Historia» от 1710 г. и у других авторов. Сообщение Неплахи (ум. 1368 г.) см. в «Fontes rerum bohem.», III.460.

78. Archiv ftir slavische Philolog, XIV.170. См. и более позднюю его работу «Mitologia», а также «Źiv. st. Slov.», II, 167.

79. «Źiv. st. Slov.», II, 171. Леля и Полеля хронист Меховский в свою очередь идентифицировал с античными Кастором и Поллуксом (1, с. 175).

Источник

Культы славянских богов и жрецы.
Боги восточных славян.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*