Вторник , 7 Декабрь 2021
Домой / Античное Средиземноморье / Иордан о военной службе везеготов в империи

Иордан о военной службе везеготов в империи

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ДЕЯНИЯХ ГЕТОВ«Getica» Иордана.

Иордан о военной службе Везеготов в империи

{131} Везеготы же, т. е. другие их (остроготов) сотоварищи 393, обитавшие в западной области, напуганные страхом своих родичей, колебались, на что им решиться в отношении племени гуннов; они долго размышляли и наконец, по общему согласию, направили послов в Романию к императору Валенту394, брату императора Валентиниана старшего395, с тем чтобы подчиниться его законам и жить под его владычеством, если он передаст им для поселения область Фракии или Мезии. Кроме того, чтобы больше было им веры, они обещают стать христианами 396, {132}если только будут им даны наставники, учащие на их языке. Получив такое известие, Валент тотчас же с радостью согласился на это, так как и сам, помимо всего, собирался просить о том же. Приняв гетов 397 в Мезию, он поставил как бы стену 398 государству своему против остальных [варварских] племён 399. А так как император Валент, увлеченный арианским лжеучением, закрыл все церкви нашего толка 400, то и послал к ним проповедниками сочувствующих своему направлению 401; они придя туда, стали вливать [в души] этих грубых и невежественных людей яд своего лжеучения. Так вот везеготы {133} благодаря императору Валенту сделались арианами, а не христианами. В дальнейшем они, движимые доброжелательством, просвещали как остроготов, так и гепидов, своих родичей, уча их преклоняться перед этим лжеучением (арианством); таким образом, они склонили все племена своего языка к признанию этой секты402. Сами же [везеготы], как уже сказано, перешли Данубий и осели, с разрешения императора, в Дакии Прибрежной, в Мезии и в обеих Фракиях 403.

{134} Их постигли, — как это бывает с народом, когда он ещё непрочно обосновался на месте, — оскудение и голод; тогда приматы их и вожди, которые возглавляли их вместо королей — а именно Фритигерн 404, Алатей и Сафрак 405, сострадая нуждам войска, попросили римских полководцев Лупицина 406 и Максима открыть торжище. И действительно, на что только не принудит пойти «проклятая золота жажда«? 407 Военачальники, побуждаемые алчностью, пустились продавать не только мясо, баранье или бычье, но даже дохлятину — собачью и других нечистых животных, причём по высокой цене; дело {135} дошло до того, что любого раба продавали за один хлеб или за десять фунтов говядины. Когда же ни рабов, ни утвари не стало, жадный купец, побеждённый [чужой] нуждой 408, потребовал их сыновей. Видя в этом спасение своих детей, родители поступают, следуя рассуждению, что легче потерять свободу, чем жизнь: ведь милосерднее быть продану, но питаему в будущем, чем оставаться у своих, но умереть.

Случилось в то бедственное время, что Лупицин, как римский военачальник, пригласил готского князька 409 Фритигерна на пир, сам же {136}замыслил против него коварный обман. Фритигерн, не подозревая об обмане, пришёл на пиршество с небольшой дружиной и, когда угощался в помещении претория, услышал крик несчастных умерщвляемых: солдаты военачальника по приказу последнего пытались перебить его товарищей, запертых в другой части [здания]; однако резко раздавшийся голос погибающих отозвался в настороженных ушах Фритигерна; поняв и открыв обман, он обнажил меч, покинул пир, с великой отвагой и стремительностью избавил своих соратников от угрожавшей им смерти и воодушевил их на избиение римлян.

{137} Воспользовавшись случаем, эти храбрецы предпочли лучше погибнуть в сражении, чем от голода, и вот тотчас же поднимают они оружие, чтобы убить Лупицина и Максима. Этот самый день унёс с собой как голод готов, так и безопасность римлян 410. И начали тогда готы, уже не как пришельцы и чужаки, но как [римские] граждане и господа повелевать землевладельцами 411 и держать в своей власти все северные области 412 вплоть до Данубия.

{138} Узнав об этом в Антиохии, император Валент немедленно вооружил войско и выступил в области Фракии. После того как там произошла плачевная битва 413, причём победили готы, римский император бежал в какое-то поместье около Адрианополя; готы же, не зная, что он скрывается в жалком домишке, подложили [под него] огонь, как это обычно для озверевшего врага, и император был сожжён с царственным великолепием. Едва ли не по божьему, поистине, суду случилось так, что спален он был огнём теми самыми людьми, коих он, когда просили они истинной веры, склонил в лжеучение и огонь любви извратил в геенну огненную 414.

С того времени везеготы после столь великой и славной победы расселились в обеих Фракиях и в Дакии Прибрежной, владея ими, как родной землей.

{139} После того как Феодосий415, родом из Испании, был избран императором Грацианом 416 и поставлен 417 в восточном принципате вместо Валента, дяди своего по отцу, военное обучение пришло вскоре в лучшее состояние, а косность и праздность были исключены. Почувствовав это, гот устрашился, ибо император Грациан, вообще отличавшийся острым умом и славный доблестью и здравомыслием, призывал к {140} твёрдости расслабленное войско как строгостью приказов, так и щедростью и лаской. И действительно, там, где воины обрели веру в себя, после того как император сменился на лучшего, — они пробуют нападать на готов и вытесняют их из пределов Фракии. Но тогда же император Феодосии заболел, и состояние его было почти безнадежно. Это вновь придало готам дерзости, и, разделив войско, {141} Фритигерн отправился грабить Фессалию, Эпиры418 и Ахайю419, Алатей же и Сафрак с остальными полчищами устремились в Паннонию. Когда император Грациан, — который в то время по причине нашествия вандалов 420 отошел из Рима в Галлию, — узнал, что в связи с роковым и безнадежным недугом Феодосия готы усилили свою свирепость, то немедленно, собрав войско, явился туда; однако он добился с ними мира и заключил союз, полагаясь не на оружие, но намереваясь победить их милостью и дарами и предоставить им продовольствие.

{142} Когда в дальнейшем император Феодосий выздоровел и узнал, что император Грациан установил союз между готами и римлянами, — чего он и сам желал, — он воспринял это с радостью и со своей стороны согласился на этот мир; короля Атанариха, который тогда наследовал Фритигерну, он привлек к себе поднесением ему даров и {143} пригласил его со свойственной ему приветливостью нрава побывать у него в Константинополе. Тот охотно согласился и, войдя в столицу, воскликнул в удивлении: «Ну, вот я и вижу то, о чём часто слыхивал с недоверием!» — разумея под этим славу великого города. И, бросая взоры туда и сюда, он глядел и дивился то местоположению города, то вереницам кораблей, то знаменитым стенам. Когда же он увидел толпы различных народов, подобные пробивающимся со всех сторон волнам, объединенным в общий поток, или выстроившиеся ряды воинов, то он произнёс: «Император — это, несомненно, земной бог, {144} и всякий, кто поднимет на него руку, будет сам виноват в пролитии своей же крови». Был он, таким образом, в превеликом восхищении, а император возвеличил его ещё бoльшими почестями, как вдруг, по прошествии немногих месяцев, он переселился с этого света 421. Мёртвого (Атанариха), император почтил его милостью своего благоволения чуть ли не больше, чем живого: он предал его достойному погребению, причём {145} сам на похоронах шёл перед носилками 422.

После смерти Атанариха все его войско 423 осталось на службе у императора Феодосия, предавшись Римской империи и слившись как бы в одно тело с римским войском; таким образом было возобновлено то ополчение федератов, которое некогда было учреждено при императоре Константине, и эти самые [готы] стали называться федератами 424. Это из них-то император, понимая, что они ему верны и дружественны, повёл более двадцати тысяч воинов против тирана Евгения, который убил Грациана425 и занял Галлии; одержав над вышесказанным тираном победу, император совершил отмщение.

Комментарии (393 -425)

393 Словом socii обычно обозначались союзники, в большинстве случаев варвары, федераты Римской империи. Но в данном контексте этот термин, относящийся к везеготам в связи с остроготами, обозначает группу, принадлежавшую к объединению родственных племён, к их societas, как сказал Иордан несколько выше (Get., 130), указывая на отделение везеготов от общей societas готов. Иногда в соответствии с контекстом socius значит «солдат» или просто «соратник», «товарищ» (ср. Get., 136).

394 Император Валент (364-378 г.г.).

395 Император Валентиниан I (364-375 г.г.) назван Старшим («Senior») по сравнению с Валентинианом II (375-392) или даже Валентинианом III (425-455), которого Иордан упоминает несколько раз (GETICA,  {167}, {185 — 191}, {223}, {235}). Впрочем, называя императора Валентиниана «старшим», не имел ли Иордан намерения указать, что Валентиниан был старшим братом Валента? Иордан допускал в своем языке подобные неясности.

396 В последней четверти IV века, когда готы появились на территории империи, они были язычниками. Об этом свидетельствует Евнапий (Eunap., fr. 55): говоря о переходе готов через Дунай, он упоминает их жрецов (о которых знает и Амвросий, — Ambr. Epist., 10) и сообщает, что их святилища были переправлены через реку. У Созомена записано (Soz., Hist. eccl., VI, 37) о языческих священнодействиях варваров и в «Acta Sabae» ( 3, 6) о ритуальном вкушении мяса жертвенных животных. Готы, по-видимому, приносили своим богам человеческие жертвы. Орозий рассказывает, что Радагайс, приведя в Италию более двенадцати тысяч готов, дал обет — по обычаю варварских племён («ut mos est barbaris huiusmodi gentibus») — выпить (или пролить?) всю римскую кровь в честь своих богов («omnem Romani generis sanguinem dis suis propinare», Oros., VII, 37, 5).

397 В данном случае название «геты» относится к везеготам.

398 Образное выражение, свидетельствующее о том, что автор считал себя пребывающим за этой стеной, на римской стороне. У многих писателей встречается сравнение с оградой, с крепостной стеной, когда они говорят об отрядах варваров, связанных договором с империей, согласно которому они должны были отражать нападения других, враждебных варваров. Например, в так называемом «Аланском послании» епископа Феодора (XIII в.) аланы были для Херсона как бы защитной крепостной стеной (Ср. примечание 388).

399 Gentes — здесь только варварские племена.

400 «Здесь говорится о церкви не арианской, а афанасианской, противной арианству. Из этих слов можно заключить, что Иордан, ко времени написания своего труда, был не арианином, как почти все готы, а православным, ортодоксом, т. е. придерживающимся официального вероисповедания. Его «обращение», «conversio» (GETICA, {266}) вероятнее всего было переходом из арианства в православие. (См. вступительную статью.)

401 Православие и арианство Иордан называет партиями (partes).

402 Секта — арианство. У анонима Валезия «Arriana secta» (Anon. Vales., 48, 60) противопоставляется «religio catholica», т. е. всеобщей, «вселенской», государственной религии, «правильной (ортодоксальной) вере» — православию.

403 Называя три провинции: Прибрежную Дакию, Мезию и Фракию, Иордан определяет область расселения, переправившихся через Дунай, везеготов и части остроготов. Прибрежная Дакия была выделена частично из Верхней, частично из Нижней Мезии, после того как в 271 г. по приказу императора Аврелиана были отозваны римские войска из Дакии, основной (Задунайской, учрежденной Траяном в 107 г.) , которая, таким образом, Дакия перестала существовать как римская провинция. Прибрежная Дакия с главным городом Ратиарией находилась на правом берегу Дуная и стала промежуточной территорией между обеими Мезиями. В V веке южнее Прибрежной Дакии была образована Дакия Средиземная с городами Сердика (нын. София), Наисс (нын. Ниш). Под Мезией Иордан, по-видимому, подразумевает Нижнюю Мезию. Под Фракиями — части диоцеза Фракии (входившего в состав префектуры Востока). Неясно, было ли при Иордане деление на первую и вторую Фракии. Однако магистр армии во Фракии назывался magister militum per Thracias.

404 Фритигерн (Fritigernus) — один из вождей (duces) везеготов, который вместе с Алавивом перевёл их, по разрешению императора, на правый берег Дуная. Иордан называет Фритигерна (Get., 135) «готским князьком» («Gothorum regulus»). Он сыграл немалую роль в укреплении готов на территории империи; при первом же намерении римского военачальника поднять меч на него, как на вождя варваров, и на его ближайших соратников Фритигерн призвал готов к избиению римлян. Видимо, это вылилось в настоящее возмущение варваров, так как они почувствовали свою силу и возможность противостоять империи. Недаром Иордан пишет {137}, что тот самый день, когда Фритигерн поднял варваров против римских военачальников Лупицина и Максима, «унёс с собой как голод готов, так и безопасность римлян». По мнению Иордана, именно Фритигерн создал то опасное положение в Мезии и во Фракии, в силу которого император Валент принужден был спешить из Малой Азии на Балканский полуостров, идя навстречу роковому для империи столкновению с готами под Адрианополем в 378 г. При преемнике Валента императоре Феодосии I (379-395 г.г.) Фритигерн водил готов в Фессалию, Эпир и Ахайю {140}, уйдя далеко на юг от Дуная. Фритигерн сыграл крупную роль в событиях, положивших начало новым отношениям готов с империей и проникновению готов далее на запад. Известия о Фритигерне сохранили все наиболее крупные писатели IV-V вв. (Аммиан Марцеллин, Сократ, Созомен, Зосим, Филосторгий).

405 Алатей (или Алафей) и Сафрак (Alatheus et Safrac; у Аммиана Марцеллина — Saphrax) были «приматами» (primates) и вождями (duces) остроготов; как и Фритигерн у везеготов, они не были «королями» (риксами), но признавались правителями своего племени «вместо королей» («regum vice»). В трудный для остроготов-гревтунгов момент, когда часть их племени спешно отступала на запад, уходя от гуннов, Алафей и Сафрак возглавили именно эту часть (предположительно она состояла из 15-20 тыс. людей. См.: L. Schmidt, S. 258), осуществляя власть от лица малолетнего короля Видериха. Так, по описанию Аммиана Марцеллина, началась политическая деятельность Алафея и Сафрака (Amm. Marc., XXXI, 3, 3). Иордан упомянул их дважды (Get., {134}, {140}): первый раз, говоря о готах, уже перешедших на правый берег Дуная, на территорию империи; второй раз — говоря о походе Алафея и Сафрака дальше на запад, когда они привели следовавших за ними остроготов (и часть аланов) в Паннонию. Интересно в связи с этим свидетельство одного редкого эпиграфического памятника надгробной стихотворной надписи с датой 6 апреля 413 г. из окрестностей Аквилейи (О. Fiebiger, Inschriftensammlung zиr Geschichte der Ostgermanen, No 34). В надписи указывается, что к заслугам умершего — епископа Амантия относится обращение в истинную веру двух племён и обоих их предводителей («gemini duces»). Имён Алафея и Сафрака надпись не называет, но известно, что Амантий был епископом в Паннонии (в civitas lovia между Мурсой и Петовио) в 379-399 гг., т. е. в то время, когда в Паннонию после битвы при Адрианополе пришли остроготы и аланы под предводительством Алафея и Сафрака. Об этом записали Иордан (Get, {140}) и Зосим (Zos., IV, 34, 2); последний назвал Алафея и Сафрака «гегемонами двух частей германских племён».

Иордан не сообщил (как это сделал Аммиан), что остроготские военачальники Алафей и Сафрак сыграли, видимо, немалую, а быть может, и решающую роль в победоносном для готов исходе Адрианопольской битвы 9 августа 378 г. Готская и, частично, аланская конница Алафея и Сафрака прибыла под Адрианополь, когда бой уже завязывался, и, «как молния», обрушилась на врага, сразу ослабив силы римского войска (Amm. Marc., XXXI, 12, 12-17). Ввиду того что всякое свидетельство Аммиана, как современника событий 70-80-х годов IV века, принимается за достоверное, многие сообщения Иордана считаются некоторыми учёными неточными и иногда даже вымышленными из-за того отчасти, что расходятся с сообщениями Аммиана (см., например, L. Schmidt, S. 253, 257). Именно то, что говорится у Иордана о судьбах остроготов после смерти Германариха, когда началась довольно заметная в истории этого племени деятельность Алафея и Сафрака, едва ли вызывает обоснованное сомнение (ср. прим. 609-614).

406 Лупицин и Максим — римские военачальники, испытанные в войнах с варварскими племенами. По-видимому, именно этот Лупицин воевал с аламаннами, затем — в чине трибуна — стоял на границе империи в такой важной для борьбы с варварами провинции, как Нижняя Паннония. У Иордана он выступает уже как начальник более крупного войскового подразделения во Фракии, где наряду с ним стоит и военачальник Максим. У Аммиана (Amm. Marc., XXXI, 4, 9) Лупицин назван «per Thracias comes», а Максим — «per Thracias dux»). Однако тот же автор, невзирая на эти высокие военные чины, двумя словами даёт уничтожающую характеристику обоим полководцам: Лупицин и Максим были «homines maculosi» — люди с запятнанной репутацией.

Из рассказов как Аммиана, так и Иордана ярко выступает преступная деятельность представителей империи по отношению к варварам. Описания обоих авторов звучат резким осуждением римских военачальников, которые воспользовались голодом готов. Аммиан пишет, что они «измыслили постыдное дело и, по ненасытности своей, набрав откуда только было можно собак, давали их (по одной) за каждого раба» (Ibid., XXXI, 4, 11), а Иордан прибавляет в своей, иной по форме, версии, что то, чем торговали «побуждаемые алчностью» оба вождя римлян, представляло собой «дохлятину» («morticina») не только собачью, но и других «нечистых животных». Меняли на ценную утварь, на рабов и, наконец, на детей голодающих. Лупицин, учитывая большой авторитет Фритигерна среди везеготов, сделал безуспешную попытку убить его, чем вызвал настоящее восстание среди голодных и неустроенных федератов. По сообщению Аммиана Марцеллина (Ibid., XXXI, 5, 8-9), все везеготы (тервинги, «Thervingorum natio omnis») поднялись на бой и в девяти милях от Маркианополя наголову разбили римлян. Эта победа готов была прелюдией к разгрому войск империи под Адрианополем.

407 Здесь у Иордана мелькнуло воспоминание о стихе из «Энеиды» Вергилия: «qui non mortalia pectora cogis, auri sacra fames» (Aen., III, 56-57). У Иордана: «quid non auri sacra fames compellit adquiescere?»

408 Иордан, вероятно, употребил слово «побежденный» («victus») в ироническом смысле: будто бы купца, не собиравшегося скупать сыновей у голодающих готов, «одолела» всеобщая нужда в хлебе, и он, «побеждённый» стремлением готов продавать детей, стал их покупать.

409 Regulus, о котором было сказано, что он не был королём (rex), но совместно с другими князьками правил племенем вместо королей, «regum vice» (ср. Get., {134} и прим. 405).

410 «Illa namque dies Gothorum famem Romanorumque securitatem ademit»: так предсказываются катастрофические последствия столкновения Восточной Римской империи с варварами в 378 г. Принадлежат ли эти слова Иордану? Ввиду отсутствия главного источника его труда — сочинения Кассиодора, никогда нельзя с уверенностью приписать Иордану ни одного удачного выражения в его тексте. Однако, если мысль о поворотном моменте в истории взаимоотношений между империей и готами и принадлежит Кассиодору, то Иордану делает честь умение отобрать подобные обобщающие заключения.

411 Possessores — термин, обозначающий не только крупных землевладельцев, но и свободных собственников мелких земельных участков. Положение, обрисованное Иорданом, свидетельствует о том, что готы стали «как [римские] граждане и господа («ut cives et domini») повелевать земледельцами», т. е. собирать для себя продовольствие с местного населения.

412 Под «северными областями» («partes septentrionales») подразумеваются все северные области империи, находившиеся к югу от Дуная, что и поясняется словами: «вплоть до Данубия» — «usque ad Danubium» (с точки зрения человека, смотрящего с юга, из Константинополя или из Италии). Во времена Иордана области по ту сторону Дуная, к северу от этого рубежа империи, были бесповоротно заняты варварскими племенами.

413 Знаменитая битва 9 августа 378 г. под Адрианополем, в которой готы разгромили войска императора Валента. Сочинение Аммиана Марцеллина заканчивается, в последней своей книге, подробнейшим описанием Адрианопольской битвы (Amm. Marc., XXXI, 12-16). В «Getica» Иордан только один раз упоминает об Адрианополе, хотя с его именем связано крупное событие эпохи — решающая победа варваров над империей. В «Romana» Иордан отметил, что Адрианополь прежде назывался Ускудама; это подтверждается и свидетельством Аммиана Марцеллина (Amm. Marc., XIV, 11, 15 и XXVII, 4, 12).

414 Это место свидетельствует, что во время составления своего труда Иордан, конечно, был «православным» и резко враждебно настроенным в отношении еретиков-ариан. Их учение он называет «лжеучением», «вероломством» («perfidia») в противоположность истинной вере («vera fides»), а «горение верующих сердец» («ignem caritatis») противопоставляет «геенне огненной» («gehennae ignis»), в которую будут ввергнуты еретики.

415 Император Феодосий I (379-395 г.г.).

416 Император Грациан (367-383 г.г.).

417 Феодосий был объявлен августом 19 января 379 г. в Сирмии близ Митровицы, между Дунаем и Савой. Сначала он руководил из Сирмия военными действиями против готов, затем, после ухода императора Грациана на Рейн, Феодосий передвинул центр военного командования в Фессалонику, чтобы защитить от готов Иллирик и Фракию.

418 Эпиры (Epiri). Иордан дважды (Get., 140, 149) употребил это название во множественном числе, так как в его время могло быть ещё живо в памяти деление Эпира на две части; южную с главным городом Никополем в заливе Арты, которая в древности называлась Старым Эпиром, а позднее — Эпиром Первым, и северную с главным городом Диррахием, которая в древности называлась Новым Эпиром, а позднее — Эпиром Вторым.

419 Готы, чувствуя свою силу после победы 378 г. под Адрианополем, двинулись к югу и в 380-382 гг. подвергли разграблению большую часть Греции и её городов. По сообщению Иордана, готы разорили Фессалию, Эпир и Ахайю. Ахайей, с того времени как Греция стала римской провинцией, называлась вообще вся Эллада, за исключением Фессалии. В данном случае Иордан придерживается такого именно понимания Ахайи, говоря, что в этих походах готы проникли до Афин, Коринфа и других городов средней Греции. Готские набеги 380-382 гг. довольно подробно освещены в источниках (ср. прим. 339), однако меньше, чем последующий поход Алариха в 395 г., когда готы, как известно, также напали на Афины и Коринф, проникли южнее — до Спарты и Мегары, и когда устояли за своими крепкими стенами только Фивы.

420 Вандалы вместе со свавами, аланами и другими племенами перешли Рейн и вторглись в Галлию в конце декабря 406 г.

421 «Ab hac luce migravit» — обычное выражение, употреблявшееся в течение многих веков; означает «умер», «скончался».

422 Атанарих, или Айтанарих, — король везеготов; умер в Константинополе в январе 381 г. Рассказ Иордана о приглашении Атанариха в Константинополь, о его восхищении столицей и о торжественном погребении Атанариха после его внезапной смерти является наиболее ярким и полным по сравнению с сообщениями других историков; автор рассказывает об этом так, как будто сам был очевидцем. Эпизод с Атанарихом вскрывает важную сторону политики восточной Римской империи, проводившейся при одном из выдающихся её руководителей — Феодосии (379-395 г.г.), когда устои империи колебались под напором варварских нашествий. Империя привлекала варваров на свою сторону, чтобы их руками и их оружием оборонять свои границы от их же соплеменников-варваров, которые вторгались в её пределы или просто оставались враждебными ей. Рассказ об Атанарихе приводится у ряда писателей, начиная с Аммиана Марцеллина. Он сообщает (Amm. Marc., XXXI, 5, 6 и 10), что Атанарих («iudex potentissimus») был «впоследствии» (в 381 г., а «Res gestae» Аммиана Марцеллина доведены до 378 г.) изгнан из родных земель («genitalibus terris expulsus») в результате заговора приближенных («proximorum factione») и явился в Константинополь, где «роковым образом» скончался («fatali modo decessit»). Павел Орозий, закончив своё произведение около 417 г., кратко сообщает, что Феодосий заключил договор («foedus») с королем готов («cum rege Gothorum») Атанарихом, после чего он и явился в Константинополь, где сразу умер (Oros., VII, 34, 6-7). В «Церковной истории» Сократа (Socr., Hist. eccl., V, 10), освещающей события 305-439 гг., так же кратко говорится, что Атанарих, предводитель готов  пришёл в Константинополь с «отрядом варваров», изъявил покорность Феодосию и вскоре умер. С большими подробностями рассказал о приходе Атанариха в Константинополь и о его смерти автор «Новой истории» Зосим (Zos., IV, 34), писавший своё сочинение между 450 и 502 гг. По Зосиму, Атанариха изгнали три предводителя разных частей  готов: Фритигерн, Аллотей (Алафей) и Сафрак, направлявшиеся в поход для захвата Македонии и Эпира. Атанарих бежал с ближайшими соратниками к Феодосию в Константинополь, вскоре умер там и был почтён «царским погребением». Писатели VI века — Марцеллин Комит (Marcell. Comit., а. 381) и Кассиодор (Cass. Chron., а. 382) — сообщают об Атанарихе, пребывавшем в Константинополе, о его смерти очень кратко. Только в хронике Проспера Аквитанского (Prosp. Aquit. Chron,, а. 382), доведенной до 519 г. (считается, что по ней Кассиодор составил свою «Краткую хронику»), отмечено, что Атанарих был убит на 15-й день после того как был принят в Константинополе. По-видимому, Феодосий, учитывая известность и славу Атанариха среди готов, намеревался пышными похоронами вождя завоевать симпатию готов — опасных врагов. Зосим сообщает, что варвары, прибывшие с Атанарихом, были ошеломлены «преизбытком» роскоши и стали нести охрану берегов Дуная. Следует заметить, что с Атанарихом могло прийти в столицу не больше двухсот-трехсот его ближайших дружинников; готы, которые стали на охрану границ, принадлежали, несомненно, к войску Фритигерна.

423 Cunctus exercitus готов, которые с 382 г. пошли на службу империи, было войском не Атанариха (он войска уже не имел), а Фритигерна.

424 Здесь идёт речь о договоре от 3 октября 382 г. между Феодосием и Фритигерном, по которому везеготы разместились как федераты в Нижней Мезии и во Фракии.

425 Грациан, старший сын Валентиниана I, был убит узурпатором Максимом в 383 г. В ответ на это император Феодосий повёл в Италию громадную армию из готов-федератов и наемников — аланов и гуннов — с полководцами Рикимером и Арбогастом. Максим был разбит и обезглавлен под Аквилейей в августе 388 г. Узурпатор же Евгений, которого Иордан ошибочно считает убийцей Грациана, появился позднее, в 392-394 гг.

«Getica» Иордана.

Далее… Иордан о походе везеготов Алариха в Италию {146 — 158}

 

Иордан о походе везеготов Алариха в Италию
Иордан о войне гуннов с аланами

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*