Четверг , 19 Октябрь 2017

Друид

api-zmeenogij-braslet

Кельтские друиды. Книга Франсуазы Леру. Глава I. ДРУИД

В учебниках истории чаще всего воспроизводится картина, изображающая галльского друида, обрезающего омелу: «Жрец, одетый в белое, — рассказывает Плиний, — взобравшись на дерево, золотым серпом отсекает омелу, которую собирают в белый плащ». Мало какой из фрагментов греко-латинской литературы, посвященных кельтам, можно назвать столь же известным. Как ни парадоксально, вопрос о том, действительно ли друиды совершали человеческие жертвоприношения или нет, в гораздо меньшей мере волновал эрудитов, нежели этот обряд сбора целебного растения.

Тем не менее, кельтологи и историки имеют в своем распоряжении целый ряд греческих и латинских текстов, в которых присутствует упоминание о друидах. [122 — Всего таких авторов семнадцать. Однако очевидно, что сведения, которые могут нас заинтересовать, в разрозненном виде встречаются в трудах гораздо большего числа писателей.] Именно сравнение или сличение свидетельств, приводимых этими текстами, и их уточнение путём сопоставлений с документальными свидетельствами об островных кельтах составят основу нашей работы. Но прежде чем приступить к ней, нам следует дать определения некоторым терминам и, прежде всего, самому понятию «друид».

  1. ДРУИД ИСТОРИЧЕСКИЙ И ДРУИД ЛЕГЕНДАРНЫЙ

Большинство классических авторов приводят, скорее, теоретические, нежели практические определения, слухи, не поддающиеся проверке, и сведения, бесконечное число раз повторяемые поколениями историков и подаваемые в качестве экзотической диковины, которая уже до оскомины приелась от такого длительного употребления…  Лишь незначительное число авторов представляет ограниченный круг реальных, пригодных для исследования документов, и все касающиеся друидов факты и их деяния в истории античности были быстро, подробно и точно описаны.

druidy-bel-odezhdy

dumnoriks

Думнорикс = Дубнорикс = Дивнорик

Единственный из континентальных друидов, чья личность нам известна, — это Дивитиак, [123 — «Божественный» = devos, «бог» с адъективными суффиксами «-как».] игравший одну из главных ролей в развитии отношений между Цезарем и правительством кельтов-эдуев в первые годы Галльской войны (58—50 до н. э.) . Дивитиак (лат. Divitiacus) управлял государством, вёл переговоры с проконсулом, в особенности активно выступая посредником в пользу своего брата Думнорикса (лат. Dumnŏrix) , к которому Цезарь имел все основания относиться с подозрением.[124 — Caes., В. G. I, 18-19, подробнее см. ссылки в A. Holder, Altceltischer Sprachschatz, I, 1260-1262.]

Однако вовсе не Цезарь, а Цицерон в одном изящном речении, посвященном философии и искусству прорицания, сообщает нам о том, что Дивитиак был друидом.[125 — Cic, De Divinatione, I, 40, 90.] Удивительнее всего то, что Цезарь везде хвалит Дивитиака за его верность римскому народу. Неужели Дивитиак представлял интересы римской стороны, в то время как брат его Думнорикс возглавлял националистическую, народную партию? Кто из них был обманут, а кто действовал искренне? Возможно, никто, однако это не наша задача вдаваться в рассмотрение вопроса, далеко выходящего за рамки всех политических проблем этого периода.

dumnoriks-car

кельтская монета Думнорикса

Вторая историческая встреча друидов с римлянами оказалась менее сердечной. Во второй половине I века нашей эры восстала Британия и, как повествует Тацит, военачальник Гай Паулин Светоний (лат. Gaius Suetonius Paulinus), был направлен для её подавления. Отчего этому офицеру вздумалось совершить нападение на местное святилище? Считал ли он, что остров Мона являлся центром восстания? Так или иначе, Паулин Светоний «решает напасть на густонаселенный и служивший пристанищем для перебежчиков остров Мону и с этой целью строит плоскодонные корабли, не боящиеся мелководья и подводных камней. На них он и перевез пехотинцев; всадники же переправились, следуя по отмелям, а в более глубоких местах — плывя рядом с конями».

«На берегу стояло в полном вооружении вражеское войско, среди которого бегали женщины, похожие на фурий, в траурных одеяниях, с распущенными волосами, они держали в руках горящие факелы; бывшие тут же друиды с воздетыми к небу руками возносили к богам молитвы и исторгали проклятия. Новизна этого зрелища потрясла наших воинов, и они, словно окаменев, подставляли неподвижные тела под сыплющиеся на них удары. Наконец, вняв увещаниям полководца, и побуждая друг друга не страшиться этого исступленного, наполовину женского войска, они устремляются на противника, отбрасывают его и оттесняют сопротивляющихся в пламя их собственных факелов. После этого у побеждённых размещают гарнизон и вырубают их священные рощи, предназначенные для отправления свирепых северных обрядов: ведь у них считалось благочестивым орошать кровью пленных жертвенники богов и испрашивать их указаний, обращаясь к человеческим внутренностям».[126 — Annales., XIV, 29, 30 / Пер. А. С. Бобовича. Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Т. I. Анналы. Малые произведения // Под ред. Я. М. Боровского, М. Е. Сергиенко. Л., 1969.]

3-2-v-n-e-kelt-iberskie-bronzov-fibula-ispaniya

То, что Паулин Светоний принял за армию, представляло собой горстку друидов с их учениками, в сопровождении жён тех и других. Тацит не мог представить описания хотя бы единственной стычки, — в его передаче не упомянуто ни об одном сражении. Римляне без труда овладели островом Мону, который, разумеется, и не был защищён, поскольку британцам даже в голову не могло прийти, что его осмелятся атаковать. Легионы с легкостью овладели им, избивая жрецов и разрушая святилища.

hallstatt-750-450-gg-do-n-e

Единственным средством защиты друидов в этом столкновении была их магия и их проклятия. Этого было недостаточно, чтобы противостоять вооруженной силе римлян, которых не могли воспринять предписания совершенно чуждой им религии. Тацит видит в этой магий лишь «представление»; но оно, разумеется, не заслуживает названия «камуфляжа» или обыкновенной военной хитрости (Quasi haerentilus membris, immobile corpus — «со словно оцепеневшими членами неподвижного тело»). Таков ли был реальный результат воздействия, или это всего лишь эффектный стилистический приём? Пытаясь, в каком-то смысле, передать своему читателю ощущение величайшего ужаса, Тацит иногда прибегает к описанию такого рода явлений. Так, к примеру, он изображает германских хариев (лат. HARII от германского HARJA — «войско, воины»)  и их Дикую охоту.[127 — «Победоносная» (валлийское «budd», старобретонское «bud»). Fac. Ann., XIV, 32.]

culture-hallstatt-750-450-g-g-do-n-e-kinzhalyПока Паулин Светоний был занят избиением друидов, жители Лондиния (Лондона) видели повсюду грозные предзнаменования, и тотчас вслед за этим событием, указанным в «Анналах» Тацита, бретонцы подняли мятеж, возглавленный царицей Боудиккой (кельт. Boudic(c)a).[128 — Annales, XIV, 33 — пер. А. С. Бобовича. — Прим. ред.]

Это уже не было жалким «представленьем»: «Известно, что в упомянутых мною местах погибло до семидесяти тысяч римских граждан и их союзников. Ведь восставшие не знали ни взятия в плен, ни продажи в рабство, ни каких-либо существующих на войне соглашений, но торопились резать, вешать, жечь, распинать, как бы в предвидении, что их не минует возмездие, и заранее отмщая себя».[129 — Тас, Germania, 43.]

culture-hallstatt-750-450-a-cИ «вот, что совершили они самого ужасного и жестокого: они вешали женщин из лучших семей, они отрезали их груди и пришивали им Ко рту, чтобы казалось с виду, будто те поедают их. После чего они протыкали их тела насквозь снизу вверх острыми кольями. И все эти злодейства они вершили во время своих жертвоприношений и пиршеств, которым предавались в своих святилищах и особенно в священном лесу Андрасты (так они именуют победу), который почитаем у них особо».[130 — Dion Cassius, LXII, 9.] Андрастаженщина-воительница, кельтская богиня Победы, которую часто изображали мчащейся на боевой колеснице.

1500-do-n-e-kelt-bronz-britaniya

Паулин Светоний призывает своих солдат: «…лучше нам пасть смертью храбрых на поле боя, чем быть захваченными в плен, чтобы нас посадили на кол, чем видеть, как нам вырывают внутренности, чем быть пронзенными насквозь горящими кольями, чем заживо быть сваренными в кипятке, как если бы мы оказались среди диких зверей, не знающих ни закона, ни бога». [131 — Dion Cassius, LXII, 11.]

kdevyat-kamnej-dartmur

Разрушение духовной святыни никогда не ведёт ни к чему хорошему, но напротив, всегда приводит к войне: войне без пленных, полной ужасных мучений, к войне без искупленья. Тексты умалчивают о том, чем отвечали римляне со своей стороны, но всё это явно приняло характер религиозной войны, вызванной разрушением святилища друидов в Англези. [132 — Армия Вара была разбита германцами недалеко от святилища в Экстернштайне, см. N. de Pierrefeu, Irminsul et le livre de pierre des Exsternsteine er Westphalie, «Ogam», VII, 363-386.]

Возвращаясь к описанию Тацита, можем заметить, что нет ничего невероятного в том, что друиды были вооружены, хотя долгое время существовала гипотеза, согласно которой считалось, что они были освобождены от воинской службы как в Галлии так и в Ирландии. Почему, в самом деле, друид не мог счесть себя вправе дополнить силу своей мудрости силой оружия?.. Но все же самым интересным моментом рассказа остается упоминание о попытке друидов прибегнуть к помощи магического искусства и огня: попытке беспомощной, над которой римляне, посмеялись, оправившись от первого шока и так ничего и не поняв. Однако, в первый момент римляне всё-таки оцепенели от испуга, как того желали друиды. То, что друиды вскоре оказались разочарованы в своих ожиданиях, в принципе ничего не меняет: кельтская армия, для которой критерием оценки происходящего служили те же религиозные смыслы, что и для обитателей друидского святилища, на месте римлян обратилась бы в бегство.

xram-drui-severnyj-jorkshir-angliya

Поскольку, — и именно это мы хотели бы подчеркнуть, — едва только речь заходит о друидах, так самый очевидный исторический подход сбивается на путь мифологических или религиозных толкований. Несомненно, Друиды из святилища в Англези полагались в своих надеждах на бога-связывателя,[133 — Об Огмии, «боге-связывателе», см. «Ogam», XII, 1960, 209-234.] — того самого бога — Огам, который в Дельфах поразил кельтов, пытавшихся осквернить храм Аполлона, ошеломив, парализовав их ужасом.[134 — См. «Ogam», X, 30 sqq.] Огонь находится в подчинении того же божества, и даже если было бы преждевременным назвать его по имени, то, по крайней мере, указания, которыми мы располагаем, позволяют по существу разобраться в той задаче, которую ставит перед нами поведение друидов.

svastika-na-keltskom-pamyatnike-the-kermaria-stone-4-v-do-n-e

И в реальном, и в мифологическом плане друиды обладали двумя аспектами верховной власти: властью военной и магической, религиозным и юридическим господством, аспектом «Варуна» и аспектом «Митры», согласно индийским представлениям, если пользоваться функционалистской терминологией, заимствованной нами у г-на Дюмезиля.[135 — Mitra-Varuna. P. 83-85.] «Они предпочитали факелы» (Faces praeferebant), — говорит Тацит: для чего могли бы понадобиться факелы обыкновенной армии, которая столкнулась с противником, высадившимся на пустынный берег и не имевшим при себе тяжелого снаряжения?

fibula-v-vide-svastiki-daniya-5-v

Впрочем, эта интерпретация отрывка из Тацита имеет, на наш взгляд, довольно ограниченное значение. Она призвана лишь исходя из конкретного элемента, дать читателю возможность почувствовать саму «атмосферу» друидизма. Если мы даже окажемся неспособны реально и точно установить место друидов в рамках исторического процесса, — не это представляется нам наиболее насущным; важно понять их, узнать, силою какого учения, каких верований сделались они обладателями того великого могущества, которое единодушно признавали за ними древние авторы.

58_nМифологическое исследование не входит в наши задачи, но, несомненно, начинать рассмотрение проблем следует отсюда, где мы находим подступы к ним. Мы намерены показать, что земной друид уподоблял себя друиду божественному, добивался обретения такой же силы, тех же средств духовной реализации и той же способности подчинять своей воле, — короче говоря, представлял себя подобием бога в той же мере, в какой человеческое общество являет собой образ космоса. Мы также надеемся продемонстрировать, устанавливая обратную связь понятий, что мифологический друид представляет собой наилучший из всех возможных слепок с друида исторического; какой жрец, в сущности, не стремился бы в идеале к уподоблению себя не тому богу, которого он почитает?

Если верующий принимает предложенное ему, если магико-религиозный ритуал полностью доказывает свою действенность, и друид действительно обретает в своих глазах статус бога на земле, становится одновременно хранителем и олицетворением традиции, то различие между мифом и историей во многом теряет свое значение. Так же и нам не стоит сожалеть о крайней скудости собственно исторических свидетельств, среди которых описание разрушения Англези — слишком реалистичное, датированное и хорошо изложенное, — является исключением. Миф обладает собственной реальностью. Не останавливаясь сверх меры на том, что он может скрывать под собой исторического, будь оно представлено в замаскированной форме или явно, следует изучать его ради него самого, имея в виду его структуру, его символику, его содержание, которые, если рассматривать их в ином плане, несомненно, согласуются с реалиями истории.

svastika-ostrov-gotland-shveciya-hellvi-4-6-v

В этом отношении мы располагаем одним очень важным источником информации: легендой островного происхождения, которую приводят ирландские и валлийские тексты. Эти тексты имеют различную датировку, от VIII до XV вв. Но язык их более архаичен, чем язык списков, и лингвисты нередко обнаруживают следы старо-ирландского языка в рукописях XIV века, в той же мере, как и неловкие попытки переписчиков осовременить язык рассказов, которые они копировали, даже не всегда понимая их содержание.[136 — Ирландские легенды часто известны в двух-трёх вариантах, самые длинные из которых редко бывают наиболее древними.] Учитывая всё это, мы можем использовать их с не меньшим основанием, чем «Германию» Тацита, рукопись которой была открыта в XV веке.

culture-hallstatt-750-450-g-do-n-e-mech-s-boginej-api

Связи между Ирландией и Галлией сопоставимы с теми связями, которые существовали между средневековой Скандинавией и древней континентальной Германией.[137 — См. опровержение теорий Эжена Могка у Дюмезиля, «Loki», р. 8 .] Здесь также можно обнаружить, с одной стороны, мифологические тексты и события, с другой — скульптурные памятники и надписи, равно как и события исторические. То, что островная литература вобрала в себя, раскрыла и восстановила в себе утраченные тайны галльской литературы, никогда бы не составило в наших глазах предмета первостепенного значения. Но, скорее, таким значением будет обладать для нас её умение вполне правдоподобно пустить в действие те же пружины и те же механизмы — то, что она построена на тех же самых принципах.

karta-ranniy-zheleznyiy-vek

«Гойделы, бритоны и галлы составляют в основе три ветви одного и того же народа. У них очень близкие языки, очень похожие, почти идентичные нравы; вполне вероятно, — единая религия с незначительными различиями в пантеонах, общие мифы, лишь соответственно учитывающие особенности их национальных историй».[138 — «Ogam», XII, 61.] Для нас несомненно, что у них были одни и те же друиды, и ирландские эпические тексты, переданные наследниками этого жреческого сословия, [139 — Мы говорим «сословие», а не «каста»; употребление последнего термина внесло бы представление о наличии непроницаемых социальных барьеров, которых никогда не существовало у кельтов, см. G. Dumezil, «Jupiter-Mars-Qu-irinus», p. 110 и далее.] заслуживают самого тщательного исследования, способного выявить в них все указания на структуру мифологии и религиозную организацию наших континентальных предков. Они, помимо прочего, позволяют исправить и дополнить те слишком краткие изложения учений, которые приводят древние авторы.

Далее… Смысл и значение слова «друид»

Кельтские друиды. Книга Франсуазы Леру.   

bronze_8-v-n-e

Смысл и значение слова «друид»
Цикличное время в триаде друидов

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*