Вторник , 22 Июнь 2021
Домой / Античный Русский мир. / Кельты / Кельтский бог Дагда

Кельтский бог Дагда

Котёл из Гундеструпа. Дагда держит двух драконов. Внизу крокодил (время) заглатывает и выплёвывает людей.

Культура кельтов и нордическая традиция античности.
Н.С. Широкова
Глава IV. Мифология и религия древних кельтов (продолжение).
§ 4. МУЖСКИЕ БОЖЕСТВА КЕЛЬТСКОГО ПАНТЕОНА.
7.Кельтский бог Дагда.

Хотя Луг по праву занимает первое место в кельтском пантеоне, однако различные черты, составляющие индоевропейскую концепцию верховной божественной власти, сосредоточенные в германо-скандинавской мифологии в образе одного бога Одина, а в индийской поделенные между Варуной и Митрой, у кельтов, помимо образа Луга, встречаются и у других богов. Так, после Луга самым значительным богом кельтского пантеона и «генерального штаба» Туата Де Дананн в саге «О битве при Маг Туиред» является Дагда. Его имя буквально означает «добрый бог,хороший бог». Справедливым кажется возражение М.-Л. Сжостед против того, чтобы видеть в этом имени моральную оценку бога.

Об этом свидетельствует один эпизод из «Битвы при Маг Туиред». Во время военного совета богов Туата перед началом битвы каждый изложил, что он собирается совершить ради общего дела. Когда подошла очередь Дагды, он сказал:

«Все, чем вы хвалитесь здесь, совершил бы я сам. — Воистину ты добрый бог (Дагда), — воскликнули все, и с тех пор это имя пристало к нему» (Битва при Маг Туиред. — Пер. С. В. Шкунаева. Предания и мифы Средневековой Ирландии. С. 40-41.)

В данном случае прилагательное «хороший» означает «пригодный ко всему», «все могущий».

Этимология имени Дагда хорошо согласуется с мифической ассоциацией Дагды с Солнцем и Землёй, и происходит из Протоиндоевропейского * даго-дейвос (ДИВО)- *Dhagho-deiwos — «сияющее божество» или «БОЖИЙ ДЕНЬ«, от PIE корня *agh- «день», произошло прото-кельтское: * даго-дейвос — *Dago-deiwos, *Dhago-deiwos; Proto-Germanic: *dages-, Gothic: dags — «день»; англ. «day».

Бог Дагда был прекрасным языческим богом, и Туата Де Дананн поклонялся ему, как богу земли и великой силы света «Божьего дня».

Дагда имеет второе имя Эоху ОллАтир (Всех Все-Отец — Eochu Ollathir) Слово Оллатир можно перевести как «Всеотец». Как тонко подметил Я. де Фриз, оно поразительно совпадает с именем Одина Allfadur.

С Одином сближает Дагду его прозвище Руад Рофесса (Ruad Rofessa), которое переводят как «Красный Совершенного Знания» Посредством двойного символизма верховной власти — духовное знание и красный воин. Оно воплощает всю совокупность знания друида-Дагды. Как Один, Дагда — великий маг.

Когда образ Дагды был увековечен в памяти, как образец для подражания, и он из бога превратился в короля Ирландии, его божественное имя Оллатир было забыто, а Эоху стало его королевским именем, которое носили многие короли Ирландии, как мифические, так и реальные.

В рассказе о первой битве при Маг Туиред сообщается, что Туата владели магическими знаниями (dia draidechta), и главным обладателем и хранителем магической мудрости был именно Эоху Оллатир, который назван также великим Дагдой.
В саге «Осада Друим Дамгхаире» в трудный момент войны люди Мунстера призывают «первого друида мира», и этот друид Мог Руитх, пока по его приказу готовятся зажечь друидический костер, начинает песнь: «Бог друидов, мой богперед всеми богами…»

Этим богом друидов является Дагда, сам друид и воин. В этой саге люди Мунстера выиграли войну у короля Ирландии Кормака, потому что магия Мог Руитха оказалась более могущественной, чем магия его друидов.

Так же, как Один, бывший богом поэзии, Дагда покровительствует поэтическому искусству. Его дочь Бригиту почитали как поэтессу и покровительницу поэтов. Поэтическое искусство находилось в ведении друидов, которые, как известно, слагали божественные гимны и песни для жертвоприношений. Естественно поэтому, что бог друидов и отец Бригиты был также и богом поэзии, которая сродни божественной мудрости. С поэтической деятельностью Дагды был, может быть, связан один из его атрибутов — арфа Дагды, которая называлась Uai’thna. О ней говорили, что на ней можно исполнять три мелодии: мелодию сна, мелодию, вызывающую смех, и мелодию горя. Эти мелодии могли служить музыкальным аккомпанементом при исполнении поэтических
произведений.

Рис. 61. ирландская арфа.

Существует точка зрения, что Дагда игрой на арфе регулирует смену времен года (Manquat J. L., Boyer В. Les divinites des Celtes paiens. Dijon, 1998. P. 22).

Дагда не только друид, но и воин: как и у Одина, его магические функции переплетаются с военными. Он могучий и опасный воитель:

«В сече, сражении и колдовстве приду я на помощь ирландцам, — обещал Дагда, — столько костей раздробит моя палица, сколько камней топчет табун лошадей, лишь только сойдёмся мы в битве при Маг Туиред». (Битва при Маг Туиред. — Пер. С. В. Шкунаева. Предания и мифы Средневековой Ирландии. С. 43.)

Вместе с тем в образе Дагды гораздо ярче, чем в образах Одина или Луга, выступают черты благостного, справедливого бога Митры. Так же, как индийский Митра, Дагда является богом договоров. В саге «Сватовстве к Этайн» он приводит договор каждого человека в соответствие с его намерениями. Нидерландский религиовед, медиевист, специалист в области германистики и скандинавистики Ян де Фриз считал, что мудрость и справедливость — это основные качества Дагды. На этом основании Ян де ФризJan Pieter Marie Laurens de Vries) полагал возможным отождествить Дагду с галльским Юпитером, милостивым богом, гарантом договоров и клятв. (Сватовство к Этайн // Предания и мифы Средневековой Ирландии. С. 60.)

Это отождествление кажется вполне оправданным и по целому ряду других оснований. Дагда был небесным богом, он был властен над стихиями и над урожаем.
Т. О’Рахилли и Ян де Фриз (1890-1964) считали Дагду солнечным богом.
Они приходят к такому выводу, анализируя имена Дагды Eochu или Eochaid и Ruadrofessa. Оба выводят имя Eochu или Eochaid из основы ech, «лошадь». Лошадь же с древнейших времён являлась широко распространенным солнечным символом. О’Рахилли приводит рассуждение, объясняющее появление этого символа. Солнце является не только подателем света и тепла, но также быстрым и неутомимым путешественником, который, по мнению древних, каждый день обходит вокруг мира. Быстрота движения солнца и его длинные регулярные путешествия произвели глубокое впечатление на наших предков. Лошадь, которая была самым быстрым из земных путешественников, стала солнечным символом, и солнце стали охотно представлять себе небесным скакуном.
Ян Де Фриз переводит имя Дагды Ruadro-fessa — «Рудро-Веда» — «Красный, который всё знает», и считает, что оно также указывает на солнечную сущность бога.
«В этом я вижу намёк, — пишет он, — на пылающий лик солнца, которое видит всё, что происходит на земле» (Vries J. de. Keltishe Religion. S. 38.)

Два атрибута, принадлежащие Дагде, могут быть истолкованы как символы небесного божества, очень напоминающего галльского Юпитера. Имя первородного друида Мог Руитха, который является воплощением или заместителем Дагды, означает «Служитель колеса». Колесо — это астральный символ солнце, или молнии.

Как символ молнии может быть истолкован самый известный атрибут Дагды — его палица, которая была так велика и тяжела, что её приходилось перевозить на колесах. Палица Дагды была изготовлена из железа. Одним концом палица убивала сразу 9 человек, удар другим концом возвращал их к жизни. Эта палица была, таким образом, не только смертельным оружием в бою, но и волшебной палицей, дарующей жизнь.

Палицу Дагды сравнивают с молотом скандинавского бога Тора и с ваджрой (палицей) индийского бога грома и молнии Индры, которые тоже являются воплощениями молнии.

Зевс и его оружие — варджра (палица) молния

Палица Дагды представляет молнию в её двойном значении: уничтожающем и оживляющем.
Бог Дагда связан с небесными явлениями и властен над стихиями,
циклического времени и богом вечности. Мифы, представляющие Дагду богом времени и вечности, проливают свет на кельтскую мифологическую концепцию времени.

Горам и Гист -не единственные гиганты северного Сомерсета-(Cerne-Abbas), есть ещё древнее изображение Дагда

В саге о «Сватовстве к Этайн» рассказывается, что Дагда захотел соединиться с супругой Элкмара, которую звали Боанд (Боанн, современное написание: Bóinn — ирландская богиня реки Бойн). Боанд готова была уступить ему, но очень боялась могущества своего мужа. Тогда Дагда отослал его с поручением, и Элкмар собирался вернуться в тот же день до заката.
Чтобы Элкмар не заметил течения времени, Дагда приостановил движение солнца таким образом, что из девяти месяцев он сделал один день, и  появившийся от его союза с Боанд ребёнок, родился в тот же день, в который он был зачат. «Воистину, — сказала его мать, — молод сын, зачатый на рассвете и родившийся после заката».

Это круговое движение солнца, завершающее цикл годичного времени, объясняет, почему в кельтском символизме день и ночь равняются целому году. Ф. Леру и X. Гионварк замечают, что этот символизм — нордического происхождения, так как нордические народности так высчитывали продолжительность времени: шесть месяцев длится день, шесть месяцев длится ночь.

От союза с Дагдой у Боанд родился сын, которого назвали Энгус или Мак Ок. Имя Энгус (Oengus) в переводе означает «Единственный выбор», а Мак Ок — «Молодой сын» или «сын Молодости».
Энгус — это кельтский Аполлон в его аспекте молодости.
По отношению к Дагде, который является властелином Вечности, Энгус — Мак Ок представляет Время.
Сага «Захват сида» рассказывает, что после того, как Дагда распределил все находившиеся внутри холмов сиды Ирландии между богами Туата Де Дананн, к нему пришёл Мак Ок с требованием дать и ему землю. Дагда ответил, что у него нет земли, так как он уже закончил деление. Тогда Мак Ок попросил одолжить ему сроком на один день и на одну ночь собственное владение Дагды
Бруг на Бойне («Brú na Bóinne», Brú =БРЮХО, «Чрево  Боинн» — «чрево белой коровы» — современный курган Ньюгранж). Дагда согласился. Когда же истекло предоставленное Мак Оку время, Дагда стал требовать своё владение обратно. Мак Ок возразил на это, что один день и одна ночь являются символом вечности и что, таким образом, на этот срок он получил владение Дагды. Тогда Дагда ушёл, а Мак Ок навсегда остался в его сиде.

«Туат Де» живут в Потустороннем мире, но взаимодействуют с людьми и человеческим миром. Они связаны с древними курганными гробницами, которые рассматривались как порталы в Потусторонний мир.

Tuatha De Danann именовали себя «Божественный Народ Сид» (Daoine Sidhe; др.ирл.: «aes sídhe» — «народ курганов», на ирландском языке : aes — народ; «sídhe» — сид — курган). Аes — аосы были до-кельтским народом Ирландии. Народ курганов (ирл. daoine sídhe [ˈdʲiːnʲə ˈʃiːə]) живёт на земле и под землёй в параллельной вселенной, переходит из мира живых в мир загробный, так как они являются предками, духами природы или богинями и богами. В старых текстах слово «сид» относится к «дворцам, дворам, залам или резиденциям» потусторонних существ, которые населяют их.

В саге о «Сватовстве к Этайн» мы имеем конфликт Вечности (бога-друида, старого бога) и Времени (бога Молодости и физической красоты). Время (Энгус или Мак Ок) нападает на Вечность в лице
Дагды, чтобы потребовать его домен в полное владение. Поскольку Дагда и Мак Ок являются отцом и сыном, то по законам родства требование Мак Ока справедливо, и он окончательно и законно на основании истолкования суток как вечности остаётся в захваченной им резиденции Дагды.

С другой стороны, агрессия против бога-друида, который является одновременно богом Вечности, властелином стихий, покровителем права и дружбы, несправедлива и не должна иметь места. Однако в конце концов эта семейная ссора, какой бы серьезной внешне она ни казалась, в действительности не имеет последствий и нисколько не дезорганизует кельтскую теологию, потому что, как отметили Франсуаза Леру и Гионварк, «время всегда кончает тем, что возвращается к вечности»
Ян Де Фриз рассматривал Мак Ока как юношескую ипостась самого Дагды.


Одним из важнейших атрибутов Дагды является принадлежащий ему неисчерпаемый котёл изобилия, от которого ещё никто не ушёл голодным.

Как было показано в III главе § 4. Мифический период истории Ирландии, он принадлежал к числу четырёх талисманов, которые Таута Де Дананн принесли с островов на Севере мира. В то же время котёл Дагды является атрибутом Другого Мира.

В «Повести о свинье Мак Дато» рассказывается, что во времена Айлиля и Медб в Ирландии было пять бруидне (Bruidne): Бруиден (bruiden) Да Дерга, Бруиден Мак Да Рео, Бруиден Да Хока и Бруиден Мак Дато. Слово «бруиден» означает просторный зал, особенно банкетный зал.
Поскольку Другой Мир понимался как место вечного пира, то слово «бруиден» применялось в особенности для обозначения пиршественного зала в сиде, в котором на пиру главенствовал бог Другого Мира.
Эти пять бруидне, которые перечислены в «Повести о свинье Мак Дато», являются не человеческими жилищами, а банкетными залами Другого Мира, своеобразным «кельтским Валгаллом» (Valhalla; Old Norse: Valhöll — Валхолл; СВАРГОЛА, обитель древнеславянского бога СВАРОГА — Бог Солнца, и его сына Сварожича — кузнеца). В каждом из этих пиршественных залов находился котёл, готовивший достаточное количество пищи для любой компании гостей и дававшая каждому ту пищу, которую он желал. По справедливому замечанию Т. О’Рахилли, здесь явно имелся в виду котёл Дагды, бывший в состоянии накормить любую компанию.

Крышка котла из Гундеструпа. Молодой белый бык со звездой на лбу, лежащий на крышке котла, подготовлен к жертвоприношению.

 Владевший этого бесценным котлом изобилия Дагда является хозяином Потустороннего Пира.
На эту же функцию Дагды, возможно, намекает один, связанный с Дагдой, гротескный эпизод из «Битвы при Маг Туиред».

В праздник Самайн Дагда отправился в лагерь фоморов просить перемирия перед сражением. Фоморы дали согласие, но в насмешку над Дагдой сварили для него кашу в гигантском королевском котле. Чудовищное количество молока, муки и жира, множество овец, коз и свиней были сварены вместе, а потом эту кашу вылили в яму. Дагда должен был все это съесть под страхом смерти. Он начал есть огромной ложкой. После того как он все проглотил, он ещё попытался пальцем что-нибудь выцарапать со дна ямы. Затем Дагда лег спать. Его живот был больше, чем большой котёл для пищи. Фоморы таращились на бога со вздутым животом и насмехались над ним. После этого пира Дагда, не без затруднений из-за своего огромного живота, соединился с дочерью вождя фоморов, который пообещал помочь Дагде своей магией в борьбе против его собственного отца. (Битва при Маг Туиред. — Пер. С. В. Шкунаева // Предания и мифы Средневековой Ирландии. С. 41-42.)

Поэтический миф о зимнем солнцестоянии и священном совокуплении неба и земли в самые короткие дни года передан в ирландском сказании о боге Дагда, вошедшем в сид (курган), чтобы пролить оплодотворяющий луч Солнца на жену свою Боинн (Bóinn), свершив чудо зимнего стояния Солнца на небесах.

Таким образом, мы видим, что эта история магии Дагды-Солнца, в день зимнего солнцестояния, вошедшего внутрь кургана «Brú na Bóinne» (Brú=БРЮХО) «Чрево  Боинн» — «чрево белой коровы», женщины-богини, символизирующей  Землю. В день солнцестояния, Солнце слилось с землей, чтобы земля принесла плоды этого священного союза.

Кому-то этот рассказ напоминает бурлеск, его пытались истолковать разными способами. Первая мысль, которая приходит в голову, состоит в том, что этот эпизод хранит отпечаток примитивного стиля изначальной легенды, который христианские редакторы охотно довели до уровня гротеска.
Возражая против такого предположения, Ян де Фриз напоминал, что в языческие времена греки и германцы позволяли себе очень грубые шутки над своими богами, и насмешливые ирландцы не отставали от них. Сам он считал, что за этим бурлеском скрывается культовая легенда. Он отмечал, что в традиционных цивилизациях часто можно наблюдать такой обычай, когда участник культовой трапезы должен уничтожить питьё и еду без всякого остатка, поскольку в момент культового действа еда святая (сакральная). По мнению де Фриза, такой обычай находит объяснение в рассказах о том, как в мифической древности бог должен был съесть без остатка чудовищный, приготовленный для него гигантский обед.

М.-Л. Сжостед, видевшая в Дагде образ Вождя и Отца племени, полагала, что испытание, которому под страхом смерти Дагда подвергся в этом эпизоде, напоминает ритуальные испытания, которым народы традиционных цивилизаций подвергают своих вождей. Она привела в качестве параллели обычай древнего Китая, когда во время долгой ночной пирушки, царь, «Божьим Судом» (англо-сакс. ordal —  суд; лат. judicium Dei — суд Божий) должен был продемонстрировать свою способность править, особенно доказывал её, раздуваясь от вина, как бурдюк. Таким образом, по мнению Сжостед, в этом случае с Дагдой, пожирающим обед, достойный Гаргантюа, следует видеть ритуальное проявление ненасытной и сексуальной силы, которая является одним из атрибутов, необходимых для престижа вождя.

На наш взгляд, самое интересное предположение было высказано Т. О’Рахилли, который считал, что обжорство, приписываемое Дагде, является более поздней интерпретацией представления о нём как о хозяине Потустороннего Пира, которое первоначально сложилось из-за принадлежавшего Дагде неисчерпаемого котла изобилия.

«Легко вообразить того, кто председательствовал на вечном пире, обладающим ненасытным аппетитом»— пишет О’Рахилли.

Таким образом, Дагда был богом Другого Мира. В кельтских верованиях Другой Мир был источником всей мудрости и особенно оккультной мудрости, которой не может достичь человечество. Одной из характеристик бога Другого Мира было его всеведение. Эта идея нашла отражение в имени Дагды Ruad Roffessa («Руад Совершенного Знания»).

Божество Другого Мира было полиморфным, то есть Дагда имел дар перевоплощения. Считалось, что бог может принимать облик различных животных таких, как лошадь, бык или волк. Если он мог летать по воздуху, тогда он мыслился как большая птица — орёл или лебедь Другой Мир считался расположенным под морем или под озером, самой подходящей формой, которую бог Дагда должен был принять как житель водных глубин, был  лосось. Возраст и мудрость естественным образом соседствуют. Исключительно древний возраст был одной из характерных особенностей бога Другого Мира. Древний возраст божества и его превращения в животных подсказали популярную идею, что некоторые животные жили тысячи лет и могли помнить всё, что происходило в это время.

«Водопад Руада» — водопад Ассароу (Assaroe) на реке Эрне (Erne) в Баллишэннон (Ballyshannon)

Божество образе лосося благодаря его всеведению называлось ео fis «лосось мудрости». Одно из мест жительства этого мудрого лосося было в Эсс Руад«водопад красный»«Водопад Руада».  Это водопад Ассароу (Assaroe) на реке Эрне (Erne) в Баллишэннон (Ballyshannon; ирл. Béal Átha Seanaidh — Бел-Аха-Шеннай («устье брода Шеннах»)—  город в Ирландии, в графстве Донегол, провинция Ольстер. Одноглазый (goll) лосось назывался Голл Эсса Руад (Goll Essa Ruaid).

В других мифах встречается мифический Аэд Руад (Aed Ruad), который утонул в водопаде в Баллишэннон, поэтому водопад был назван Эсс Руайд — «Водопад Руада» и дал также своё имя соседнему сиду («sídhe» — курган), внутри холма и известному как сид Аэда (Sid Aeda — курган Аэда). В данном случае бог Аэд, который властвовал над этим сидом, идентифицирован с Руадом, утонувшим в расположенном поблизости водопаде. Одно из малоизвестных имён Дагды было Аэд Аллайн из Эсс Руад, а его знаменитое имя было Руад Рофесса — «Руад Совершенного Знания». Приводящий все эти данные О’Рахилли замечает, что, не приводя более детальных или более фундаментальных аргументов, следует сделать вывод, что всезнающий лосось из Ассароу, Голл Эсса Руайд, идентичен всезнающему Дагде. (O’Rahilly Т. F. Early Irish history and mythology. P. 319-320.)

Пешие воины сражаются с единорогами

Такие черты Дагды, как связь с потусторонним миром, всезнание, способность превращаться в животных, снова сближают его с Одином.
Котёл Дагды — это символ, допускающий различные толкования. Как известно, котёл Медеи мог оживлять мёртвых. Котёл Дагды, являясь атрибутом бога подземного мира, также иногда подразумевается, как дарующий жизнь, котёл воскрешения. Как было показано в предыдущей III главе § 4. Мифический период истории Ирландии, котёл Дагды является символом верховной власти, заменителем волшебного котла могла быть чаша, наполненная опьяняющим напитком, который доставляет опьянение властью. Дагда был причастен к королевской власти, и входил в число богов-королей Ирландии.

Таким образом, Дагда несомненно великий бог, напоминающий Одина и Луга целым рядом черт, своим всеведением, и магической мудростью, и своей связью с потусторонним миром, и своими способностями великого воина, и своей причастностью к королевской власти. Дагда даже больше напоминает Одина, чем Луг, так же, как Один, он обладает способностью менять свою форму и превращаться в животных, и его связь с потусторонним миром выражена гораздо сильнее, чем у Луга. Как мы видели, он бог Другого Мира, может быть, Диспатером (ВсеОтец) галлов, о котором писал Юлий Цезарь. В таком случае объясняется прозвище Дагды Оллатир — «Всеотец», поскольку, по сообщению Цезаря, галлы считали себя происходящими от Диспатера (Caes. В. G., VI, 18, 1).

В то же время в целом сходство между Лугом и Одином гораздо сильнее, чем между Одином и Дагдой.  Луг гораздо больше, чем Дагда, связан с функцией верховной власти. Дагда только один из богов-королей, а Луг так же, как Один, и бог-король, и бог земных королей, и царь богов.

Ж. Дюмезиль же считал, что верховная власть содержала возможности всех других функций, поэтому обладавший всей её полнотой Луг по праву являлся главой кельтского пантеона.
У Дагды в кельтском пантеоне богов было своё особое место и свой домен. В образе доброго бога ВсеОтца Дагды не выражены ужасные черты Варуны, характерные для Одина и Луга, но гораздо ярче, чем у них, выступают черты Митры благостного, справедливого бога. Так же, как индийский Митра, Дагда является богом дружбы и гарантом договоров.  Дагда был небесным богом и властвовал над стихиями, его можно отождествить с галльским Юпитером, тоже милостивым богом, гарантом договоров и клятв, а не с галльским Меркурием, как Луга.

Вопрос о взаимоотношениях между Дагдой и Лугом и о распределении между ними мест в ирландской мифологии — у Луга первое место, у Дагды — второе, давно занимал внимание исследователей. М.-Л. Сжостед считала, что и Луг, и Дагда одинаково были богами-вождями
и функционально не отличались друг от друга, поскольку оба владели всеми знаниями. В то же время различия между ними значительны. Во-первых, Луг отличается от Дагды внешне, воплощая совсем другую эстетику:

«Молодой, прекрасный, лишенный всех грубых или непристойных элементов, которые являются неотъемлемой частью фигуры Дагды, — пишет Сжостед, — он отличается от Дагды в такой же степени, в какой классический Аполлон отличается от примитивного идола».(Sjoestedt M.-L. Dieux et Heros del Celtes. P. 58-59.)

За этим внешним отличием скрывается глубокое отличие в существе мифа и культа. Оргии Дагды, сопровождаемые обжорством, являются одновременно демонстрациями жизненной силы и ритуала изобилия. Своими периодическими совокуплениями с божествами земли
Дагда обеспечивает своему народу покровительство этих богинь, освещая союз земли и человека. Миф и культ Дагды представляют мифический и ритуальный ансамбль, принадлежащий к самому древнему слою кельтской традицией.
Образ Луга представляет продукт менее архаической религиозной мысли и более развитой культуры. По мысли М.-Л. Сжостед, Дагда и Луг воплощают две различные и следующие друг за другом религиозного мировозрения и того знания, от которого человек ожидает господства над миром и которое он делает первым атрибутом своих богов и источником их могущества.

«Эти две концепции, — пишет она, — выражаются в двух именах этих богов: Дагда — это Руад Рофесса, «Господин Совершенного Знания», единого и не раздельного; а молодой Луг — это Самилданах, обладающий множеством познаний, эксперт в различных специализациях, на которые расчленяется по мере технического прогресса первоначальное единство культуры. Дагда сохраняет престиж, который окружает древние вещи, Луг же обладает популярностью, которая связана с новыми способами жизни, с новыми модами» (Sjoestedt M.-L. Dieux et Heros del Celtes. P. 58-59.)

Сжостед верно подметила временную разницу между обоими богами, которая определяется принадлежностью Дагды к глубинным, а Луга к более поздним пластам кельтской религиозно-мифологической традиции. Подтверждение этому можно найти, обратившись к индоевропейским параллелям.

В германо-скандинавской мифологии имелся бог Тир (Old Norse: Týr -Тюр — «бог», от tivar — одно из обозначений понятия «боги» в древнеисландском языке, от прото-германского божества *Tīwaz, в руническом алфавите руна Тиваз, соответствует латинской букве Т.  Old English: Tiw, Tiu; Tuesday («День Тира» -‘Týr’s day’ — вторник; норв. Tirsdag; Týsdagr)Римляне связывают имя Тина с богом войны Марсом Тингсусом (Mars Thingsus — «Mars þing» — бог судебного собрания».

Тир так же, как Дагда, являлся гарантом договоров и клятв и которого Ж. Дюмезиль сравнивал с древнеиндийским Митрой.
Тир так же, как Дагда, — небесный бог. Сравнение имен Тира (Týr, Tiu, Tiwaz), древнеиндийского бога неба Дьяуса (Dyauh, gen. Divah), греческого Зевса (Zeus, gen. Divos), латинского Юпитера (Jupiter, gen. Jovis) даёт представление о том, что все небесные боги имеют единый прототип — верховного бога времён индоевропейского единства, так как их имена восходят к единой основе deiuo, «дневное сияющее небо», «День» понимаемое как верховное божество в общеиндоевропейской мифологической системе. (Мелетинский Е. М. Тюр // Мифы народов мира. Т. II. С. 538.)

Дюмезиль отмечал, что в германо-скандинавской мифологии бог неба продолжал существовать, хотя он уже не имел того значения и не занимал той неоспоримо первой позиции, которые приписывались его прототипу. Дюмезиль заканчивает характеристику скандинавского Тюра (Тир) такими словами:

«Бледный, имеющий лишь незначительное число приключений, подчиненный Одину в той же манере, что и все другие боги, он явно находится в конце длительного отступления во времена, о которых говорят наши источники». (Dumezil G. Gods of Ancient Northmen. P. 37-39.)

Аналогом скандинавского бога Тюра обычно считают кельтского бога Нуаду, поскольку оба они однорукие. Однако образы кельтских богов не имеют таких четких очертаний, как образы скандинавских богов; грани между ними достаточно зыбки, они как бы перетекают друг в друга. Поэтому черты, свойственные одному скандинавскому богу, можно найти у различных кельтских богов. (Иванов В. В., Топоров В. Н. Индоевропейская мифология. Мифы народов мира. Т. I. С. 528.)

Точно так же в кельтской мифологии Луг очень потеснил Дагду, хотя Дагда сохранил гораздо больше черт великого древнего индоевропейского бога, чем скандинавский Тюр (Тор).

Далее… § 4. МУЖСКИЕ БОЖЕСТВА КЕЛЬТСКОГО ПАНТЕОНА. 8.Кельтский бог Суцелл

Кельтский бог Суцелл
Кельтский бог Таранис

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*