Воскресенье , 26 Июнь 2022
Домой / Новое время в истории / «Один день возместил все годы»

«Один день возместил все годы»

«Полтавское сражение». В.А. Артамонов.

ГЛАВА VI. ГЕНЕРАЛЬНАЯ БАТАЛИЯ.
Заключение. «Один день возместил все годы».

19 ноября 1700 г. наспех собранная 35-тысячная русская рать была наголову разбита у Нарвы. 26 мая 1701 г. Стокгольм отмечал день «русского позора» — по шведской столице провели русских генералов и офицеров, плененных под Нарвой 19 ноября 1700 г.

После сокрушительного разгрома можно было на несколько лет выйти из войны, чтобы заняться военной реформой и поставить на ноги армию. Однако царь заставил её овладевать победной тактикой в боях. Линейный порядок дал прочную структуру и коллективную волю всем родам войск.

Целью Карла XII при выходе из Саксонии в 1708 г. было разрушение России. Законы войны одинаковы во все времена и русское командование приняло решение помимо укрепления западной части страны, изнурять противника малой войной, опустошать местность вокруг него, держать в тревоге и сдерживать на переправах. Русская стратегия и тактика 1707-1709 гг. обессилили шведского противника. Оборонительная кампания Петра I привела «восточный поход» Карла XII к катастрофе.327

Великая Полтавская победа стала одной из тех побед, которые определяют ход мировой истории, стала судьбоносной для нескольких стран Восточной и Северной Европы. Шведское королевство уже не воспринималось смертельной угрозой. Теперь шведы стали уклоняться от крупных баталий с русскими. После Полтавской победы северный сосед начал испытывать страх перед русским военной мощью.328 Для Швеции открылся путь к стандартному государству Северной Европы.329

Полтавская битва 1709 г. определила великодержавие России также, как битва под Веной 1683 г. — великодежавие Габсургов, как сражение у Седана 1 сентября 1870 г., привело к созданию Германской империи в 1871 г. «В свете неслыханная виктория» заложила прочное основание не только под новую столицу —Петербург, но под Великую Российскую империю Романовых.

Звёздный час Петра Великого 27 июня 1709 г. вознёс престиж Русской армии. Военная сила стала опорой монархии, дворянство стало сплачиваться вокруг военной службы. Блестящая победа под Полтавой — образец военного искусства и пример русской самоотверженности. Военные действия в конце июня 1709 г. освободили от шведской оккупации Гетманщину,330 Речь Посполитую и возродили Северный союз. Балканские христиане стали связывать свои надежды на избавление от турецкого господства с Россией.

С 1709 -1714-1715 гг. русская военная доктрина и стратегия стали наступательными. Решающим фактором победы стали считаться полевые сражения. В заключительный период Северной войны 1715-1721 гг. вместо ударов по окраинам Шведского королевства стали «с храбростью задирать сердце земель» Карла XII. Ожидалось вступление царя Петра в Стокгольм. «Трёхвременная школа» закончилась победным миром в Ништадте 30 августа 1721 г., после которого царь Пётр был провозглашён императором, Отцом Отечества и Великим.

Быстрота и эффективность петровской военной реформы были уникальными в мировой истории. Всего за 9 лет произошли громадные перемены в структуре и духе войска «белого царя». Военная реформа царя Петра изменила русскую военную историю, подняла авторитет центральной власти и на два века «дала дыхание» самодержавию. Другая кардинальная реформа русского военного дела была проведена лишь в 1862-1874 гг.

Пётр I не только дал России регулярную армию, но ввёл в неё новые идеи и сделал инструментом культурного и государственного строительства. Как и Густав II Адольф, Пётр I создал национальную военную школу, соединив старое и новое. Прежнюю личную воинскую повинность дворянства царь сделал всеобщей. Правило мобилизации дворян на бессрочную постоянную службу окончательно утвердилось к 1705 г. Важной была роль гвардейских полков, в которых рядовыми служили дворяне. Через офицерский корпус крепилась боеспособность армии. Выборные дворянские роты поставляли командный состав в армейские полки.

Крестьянская община незаметно перекочевала в армию. Уникальной в истории армий Европы были русские солдатские артели, ведавшие общим питанием и хозяйственным бытом служивых. В артели солдаты имели свою собственность — артельных лошадей, телеги, котлы, ротные деньги. С Петра I армия была почти на самообеспечении — солдаты ковали, плотничали, пекли хлеб, поварили, шили и стригли друг друга.

Русская армия, набранная из тягловых великорусских крестьян, как и шведская, была национально, социально, конфессионально и психологически однородной. Артели и землячество усиливали солдатское братство, уменьшали дезертирство. Сильным стимулом военной службы стало освобождение от крепостной зависимости. Солдат имел перспективу дослужиться до офицерского чина и даже получить дворянство.

Палка прусских офицеров в XVIII века работала с утра до вечера, выколачивая из наёмного сброда послушных солдат. Русский крестьянин как в XVII, так и в XVIII вв. был приучен к послушанию помещику крепостным бытом. И хотя офицер в XVIII в. должен был видеть в солдатах не крепостных, а свободных, в полках у рядовых с командиром часто складывались патриархальные отношения, как в деревне.

Военные историки разобрали военное новаторство Петра Великого, но оставили без внимания использованные им приёмы старорусского военного дела. В петровское время и позже, как и в XVI-XVII вв., кадры вооружённых сил фиксировались по городам, собирались по спискам и вызывались на «генеральные смотры» с сыском «нетчиков». Опыт гигантских засечных линий был использован против шведов на западном театре военных действий в виде «линии Петра I».

На традициях мощной русской артиллерии и пушкарей с их корпоративным сознанием, честью и долгом (вспомним повесившихся на стволах своих орудий московских пушкарей под Венденом в 1578 г., когда батарее грозил захват врагом), вырос невиданный для Восточной Европы орудийный парк. В 1725 г. в России было 5 тысяч стволов на суше и 4 тысячи на кораблях.331

В конце XVI веке в Российском царстве была массовая армия примерно в 75 тысяч человек, в конце XVII в. — 110 тысяч. На 15 января 1726 г. 26 драгунских полков насчитывали 30 238 человек, 40 полевых пехотных полков — 52 436 человек, в Низовом корпусе (9 драгунских и 9 пехотных полков) было 9 624 драгуна и 13 402 пехотинца. В гарнизонах насчитывалось 78 тысяч человек, в артиллерии — 4 тысяч, иррегулярных войск было до 35 тысяч.332

Пётр I не отказался от восходящих к степной древности опустошительных набегов с угоном населения, а также скорых, без обозов, рейдов и погонь знаменитыми, так поразившими европейцев «корволантами».

О русской школе военного искусства свидетельствует и ориентация на традиционную для Восточной Европы многофункциональную конницу (драгун), а не на распространённых в Центральной и Западной Европе кирасир. Как и у степных народов, русская кавалерия (и пехота) была приспособлена к сверхдальним маршам.

Большое впечатление на противников производила иррегулярная конница Руси. При Петре I казачество прочнее, чем раньше, оказалось привязанным к государству. Не отказался царь и от использования инонациональных формирований — калмыцких, татарских, башкирских, малороссийских.

Типично «русская» специфика проглядывает и в тактике полевых сражений. Даже в наступательной войне предпочтительнее принимать атаку противника на хорошо укреплённой позиции, будучи в обороне. Пётр I, как и полководцы XVI-XVII вв., до 1709 г. отдавал предпочтение оборонительным сражениям. Такая тактика продолжалась и в XVIII и в XIX вв. Вспомним Ставучаны 1739, Кунерсдорф 1759, Прейсиш-Эйлау и Фридланд 1807, Бородино 1812. Удачные лёгкие фортификационные сооружения на полях битв, так восхищавшие французского полководца Морица саксонского восходят к таборам русских ратей XVI XVII вв. Туры, фашины, валы и рвы, модернизированные в соответствии с требованиями времени, были при Петре в ходу также, как и в допетровское время. Наступательная тактика, которой прежде отличались шведы, начала активно внедряться после Полтавской победы.

Не разрушил Пётр I и стержень духа русской военной силы -православие. Священники, как и прежде, воодушевляли на заступничество Богородицы. Русский национальный герой — Александр Невский стал защитником новой столицы — Петербурга. Иконы и небесные покровители — всё было мобилизовано для вдохновения солдат. Перед походом и на маршах ратников также исповедовали и причащали. Войска, стены крепостей и пушки освящались святой водой. Православной церкви было вменено в обязанность прославлять все светские и военные праздники и юбилеи. Остался жить идущий с древности национальные военный девиз: «С нами Бог, никто же на ны!».

Знаменитая солдатская присяга Петра Великого, которую повторяли русские воины вплоть до 1917 г., представляла собой сокращённый вариант русской присяги XVII в.

Пётр успешно продолжил борьбу с душившим старорусское войско местничеством, которое оставалось живучим и в XVIII в. Честь «породы» царь заменил честью службы Отечеству.

Военный историк А.К.Байов перечислил многие упомянутые «национальные черты русской школы военного искусства», но не оговорил, что большинство этих черт — это специфика Востока.

С Петра I идут и совершенно новые национальные особенности русской военной школы. Военное обучение на поле боя формировало культ доблести, подвига и долга. Солдаты приучились принимать убийственный огонь в лицо. Русская армия была одной из немногих, которая была способна выдерживать довольно высокие потери.

Царь заложил склонность к рукопашному штыковому бою, которая расцвела во второй половине XVIII века.

Из застаревших недочётов можно указать на слабую маневренность на поле боя (в эпоху наполеоновских войн она была такой же, как в Северной и Семилетней войне).

Отвращение к регулярной постоянной службе не удалось преодолеть в первой четверти XVIII в. «Петровские семена» проросли позже. Во время Семилетней войны в солдатах уже был «дух удальства и молодечества». Относительно слабой оставалась выучка кавалерии, которую приходилось укрывать за румянцевскими и суворовскими каре также, как внутри таборов в эпоху Крымских походов 1687/1689 гг. Только к началу XX в. русская регулярная конница стала одной из лучших в Европе.

Линейные победы Петра Великого законсервировали приверженность к плотному строю. Ещё во время наполеоновских войн Русская армия строилась в 2-3 линии с полковыми пушками в интервалах между батальонами. Плотным строем и в колоннах пехота ходила в атаки и в Крымскую войну 1853-1856 гг.

За 1700-1721 гг. Русская армия трижды сменила свой состав. Пётр I пропустил все сословия и народ через такую суровую «трёхвременную школу», что она определила исторический опыт и психологию потомков.

Как только разжалась железная десница самодержца, армия и флот остались без руля и ветрил. Наступило безвременье, но царь-реформатор дал стране такой мощный импульс, что даже при небрежении правителей, держава Петра Алексеевича не сползла снова в XVII в.

При императрице Анне Иоанновне (1730-1740) самодержавие воскресло, но генерал-фельдмаршал Б.Х.Миних заменил петровское боевое обучение немецкими экзерцициями. Миних не понимал, что в однородной конфессионально и социально Русской армии, где великорусские рекруты изначально почитали офицера за барина, муштра была не нужна. Часть национальных целей исчезла, однако черноморская и «польская» программы Петра I были продолжены. Война за Польское наследство в 1733-35 гг. вылилась в лёгкие маневры из-за упадка польской боеспособности. «300 русских не сворачивали ни шага с дороги, чтобы избегнуть встречи с 3 000 поляков» (Х.Г.Манштейн). Миних не был «Евгением Савойским», как называл его Фридрих Великий. Ради завоевания Азова и овладения Причерноморьем и Крымом, он в 1737-39 гг., забыв все заветы Петра I, гонял на юг придушенные немецкой муштрой 100-тысячные каре. Но муштра Миниха не «перешибла» наследия Петра Великого.

При Елизавете Петровне страна стряхнула бироновщину и на арену вышло поколение, с «младых ногтей» впитавшее петровские понятия о чести, Отечестве и «общем благе». Новая дворянская поросль приняла имперскую идеологию и «рвалась» на войну, в отличие от предков XVII веке. Произошло чудо: малоподвижная, необстрелянная, с низкой меткостью ружейного огня, армия Елизаветы сделала в Семилетнюю войну больше, чем все противники Фридриха II Великого, вместе взятые. Боевой дух русских солдат компенсировал плачевную неграмотность офицерского состава. Под Цорндорфом 14 августа 1758 г. Русская армия в невыгодной позиции и без бежавшего с поля боя генерал-аншефа В.В.Фермора, выстояла в десятичасовом бою, несмотря на чудовищные потери — 54 % убитыми, ранеными и пленными. Таких потерь не выдерживала ни одна армия в мире! Победа 1 августа 1759 г. под Кунерсдорфом поставила Пруссию на грань гибели. Вторично после Петра I в Европе стали всерьёз считаться с Россией.

Через семь десятков лет после начала петровских реформ Русская армия поднялась к зениту славы, опередив шведскую, прусскую, австрийскую и французскую. Произошло это не только из-за расцвета русского феодализма, высокого уровня производства чугуна и железа и распространения крепостных мануфактур. Россия в то время стала выполнять миссию освобождения «континента» православной цивилизации — греков, сербов, болгар, валахов, молдаван, малороссов, белорусов, грузин, армян от исламского и католического гнёта (позже — освобождения Европы от империи Наполеона).

Войны России за «великий греческий проект», за права православных в Речи Посполитой отвечали народному идеалу брани с «басурманами» и находили сочувствие у белорусов и малороссов. Произошёл невиданный со времен 1612 г. взлёт русской гордости и самосознания. От генералов до солдат все вдохновлялись «русской идеей» с боевым кличем — «Бог за русских!». Самопожертвование за веру и сакральную царскую власть вдохновляло великороссов не меньше, чем французов за «Свободу, равенство, братство» после 1789 г.

В 1770-90-е годы неповоротливость Русской армии сменилась подвижностью. Пассивная стойкость времён Семилетней войны преобразилась в атакующий натиск, огромные потери прекратились, русские стали побеждать меньшинством. «Ломовая пехота» Екатерины II ходила в атаки под гром маршевой музыки, с «готовностью рвать на штыках». Вера в непобедимость создала победный боевой дух. «Послушные как агнцы в лагере, солдаты в бою были свирепыми львами» (Ф.фон Смит). Ветераны-профессионалы чувствовали превосходство над любой армией мира. Моряки смело выходили на бой против линейных кораблей противника. Ни одна армия, кроме Русской, не практиковала такие крупномасштабные маневры-бои, порой с убитыми и ранеными.

17-19 июня 1799 г. при Треббии солдаты шли в атаку с песенниками, а А.В.Суворов посылал инструкторов в австрийскую армию обучать штыковому бою. В том же году Фредерик герцог Йоркский, фельдмаршал Британской армии просил придать каждой английской колонне по роте фанагорийских гренадёр, чтобы в атаке они своим бесстрашием впечатляли врага. Г.А.Потемкин вывел формально не отмененные телесные наказания и армия Екатерины II стала отличаться от войск Фридриха II, Иосифа II и Людовика XVI.

На гребне петровских традиций взошла слава «золотого века Екатерины» — П.А.Румянцева и А.В.Суворова. По военной гениальности Суворов пошёл дальше Петра I и был предтечей Наполеона — он применял «стратегию сокрушения», решая генеральной битвой исход войны. Без обозов форсированными маршами он бросал армию в уязвимые места противника и, компенсируя недостаток сил, мог на расстоянии устрашать поляков, турок, шведов, а в 1799 г. и французов. На петровской «закваске» в XVIII- XIX вв. держались традиции военных советов, тысячевёрстных походов, «летучих корпусов», мощной артиллерии, русской гвардии, рекрутских наборов до 1874 г. и устремлённости нашей страны к океанским просторам.

Северная война ввела в национальное сознание понятие русского великодержавия. После победы в 1721 г. Россия стала обладать одной из самых сильных армий мира. Православная империя в глазах западной Европы из окраинной и третьеразрядной страны превратилась в «евразийского гиганта» и ключевое государство Восточной, Северной и Центральной Европы.

Примечание

327 В Европе в 1719 г. публиковались ироничные «воспоминания-стенания» якобы от лица Карла ХП о его «русской войне»: «Я так подготовил свою армию в Саксонии против Москвы — и провиантом, и хорошими сапогами, и мундирами. Но главный враг — невыносимый холод и голод пожрали моих любимых солдат перед московитскими границами. Потом безжалостный Петр в битве сокрушил всю мою армию, забрал в плен храбрых генералов и забросил их в Сибирь. И только с малым числом людей я спас свою горькую жизнь за Днепром. Самая тяжкая война у меня с Москвой — она завоевала мои лучшие земли в Лифляндии и Финляндии, а под конец вторглась и в сердце Швеции. С ней биться, что со свирепым медведем — никакая защита не поможет». — Gedächtniss Caroli des ХП. Konig In Schweden. Helmstädt, Im Jahr 1719. S.3-4, 9,10.

328 Аскер Б. «Нация, которой надо показывать зубы». Шведский взгляд на Россию времен Петра Великого // Полтава. Судьбы пленных… С.370.

329 «Полтава положила начало политике мира, а не войны, и эта политика стала шведским лозунгом. Имевшие позже место кратковременные военные психозы… относительно быстро затихали. Мирная внешняя политика стала для страны счастливым приобретением». — Тоштендаль Р. Полтава: сражение, история и смысл // Полтава. Судьбы пленных… С.26.

330 Искажая факты ради углубления раскола между Украиной и Россией, заместитель главы Секретариата президента Украины М.Ставнийчук при освящении «Арки примирения» говорила 27 июня 2009 г. на поле Полтавской битвы: «Полтавская битва дала нашей стране исторический шанс получить суверенность и самостийность», но, к сожалению, результатом той битвы стало поражение национально-освободительного движения. Одновременно «это была победа украинского духа в борьбе за свою свободу». — «Трудова слава» 4 июля 2009 г. С.4.

331 Хмыров М.Д. Артиллерия и артиллеристы на Руси в единодержавие ПетраПерваго( 1696-1725)//Артиллерийскийжурнал. СПб., 1865.№ 11. С.669.

332 Нелипович С.Г. Русско-австрийские союзные связи второй четверти XVIII в. (1726-1750 гг.). Диссертация на соискание уч. степени канд. ист. наук. М., 1992. С.46.

Создание первой железной дороги Санкт-Петербург – Москва
Агония шведской армии.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*