Военный преступник Роберт Лей.

Историк Игорь Гусев

#8. Военный преступник Роберт Лей. Идеалист-алкоголик, суливший «силу через радость».

Роберт Лей (1890-1945) родился в семье опутанного долгами землевладельца из Рейнской области. Известно, что его отец для решения финансовых проблем даже поджёг дом с целью получения страхового возмещения. Молодой Лей отличался примерным прилежанием и способностью к наукам. Он изучал химию в Йенском и Боннском университетах.

Во время Первой мировой Роберт Лей служил в артиллерии, затем в авиации. Был сбит, побывал во французском плену. После ранения и травмы головы приобрёл небольшое нарушение речи и некоторые странности в поведении. Любил общество женщин и хорошую выпивку, причём со временем последнее пристрастие разрослось у него до стойкого хронического алкоголизма. Те, кто знал Лея много лет, говорили, что впервые увидели его по-настоящему трезвым лишь в стенах Нюрнбергской тюрьмы. Один из подсудимых, Шахт, язвительно произнёс тогда:

«Должен заметить, что только одно сближало большинство партийных фюреров с древними германцами: они всегда пили кружку за кружкой». Роберт Лей был в этом вопросе бесспорным экспертом и чемпионом…

Вернувшись из плена Первой Мировой войны на родину в 1920 г., он успешно завершил образование и даже сумел получить докторскую степень по химии, начав после этого научную карьеру, работая в компании Bayer AG, знаменитую производством аспирина.

Роберт Лей сблизился с нацистами в 1923 г., вскоре после Пивного путча. Вдохновлённый речами Гитлера, он становится его преданным почитателем. Оставив химию ради политики, Лей вступил в NSDAP. Будущий «вождь германской нации» высоко ценил Лея и называл его «самым великим идеалистом». В июле 1925 г. Лей стал региональным партийным лидером (гауляйтером) области Южный Рейнланд.

Будучи по натуре отчаянным сластолюбцем, Лей знавал много сердечных романов. Однако сестра его однопартийца, Рудольфа Гесса, двадцатилетняя Маргарита, по-настоящему сильно увлекла его и они поженились в 1930 году. Странное дело, сестра человека, боготворившего Гитлера, на дух не переносила«вождя германской нации» и откровенно презирала крикливых агрессивных нацистов. Однако, несмотря на идейные разногласия супругов, брак их протекал до поры более-менее благополучно.

Карьера Роберта Лея продвигалась достаточно успешно. В 1933 г. он занимает пост рейхсляйтера: должность, выше которой согласно партийной иерархии стоял лишь сам фюрер.

Тогда же Роберт Лей возглавил Германский трудовой фронт (Deutsche Arbeitsfront, или DAF), представлявший собой объединённый профсоюз работников и работодателей, созданный после того, как нацисты ликвидировали и разогнали все независимые немецкие профсоюзы, существовавшие прежде, и конфисковали их имущество. Германский трудовой фронт полностью контролировался нацистами и, со временем, объединил свыше 22 млн. человек. Прежние профсоюзные лидеры либо оказывались под арестом и отправлялись в политический концлагерь Дахау, либо притихли и затаились, проявляя лояльность режиму. Бывшие социал-демократы массово переходили в стан национал-социалистов.

Роберт Лей как истинно «великий идеалист» начал строить в Германии социализм с «фашистским лицом». Одним из способов подобного построения стала созданная им при DAF подведомственная организация «Сила через радость». Вопрос отдыха и полезного досуга немецких рабочих решался на самом высоком государственном уровне. Занятно, что Лей, сам являясь хроническим алкоголиком, крайне заботился о здоровом образе жизни населения и даже объявил общенациональную кампанию по борьбе с пьянством для экономии семейного бюджета.

По причине своего болезненного пристрастия к алкоголю, в недобрый час он едва не погубил прибывшего в 1937 г. с визитом в Германию герцога Виндзорского с супругой, бывшего английского короля Эдуарда VIII, к тому времени уже отрекшегося от престола. Нетрезвый Лей сидел за рулём автомобиля, в котором находились дорогие гости, и устроил аварию, не справившись с управлением….

Возглавляемый Леем Трудовой германский фронт организовывал для немецких рабочих бесплатные экскурсии по выставкам и музеям, они старательно повышали свой культурный уровень, посещая театры и концерты. Передовикам производства предоставляли путёвки на море для отдыха и укрепления здоровья. Организовывали для них доступные международные морские круизы, для чего строились специальные комфортабельные лайнеры, самым известным из которых стал «Вильгельм Густлофф».

В 1935 г. Лей заявил, что в Германии больше нет классовой борьбы, и потому, в отличие от других подобных ему лайнеров, для подтверждения «бесклассового характера» нацистского режима пассажирские каюты «Вильгельма Густлоффа» были одинакового размера и все единообразно соответствовали высшему уровню комфорта. Как гордо заявлял сам Лей:

 такие лайнеры  «…предоставляют возможность, по воле фюрера, слесарям Баварии, почтальонам Кёльна, домохозяйкам Бремена по крайней мере раз в году осуществить доступное по цене морское путешествие на Мадейру, по побережью Средиземного моря, к берегам Норвегии и Африки».

По программе доступного отдыха для немецких рабочих им предоставлялась возможность совершать по минимальной цене круизы в Испанию, Италию или же предпринимать запоминавшиеся морские путешествия вдоль берегов Германии, Дании, Норвегии и пр.
Отдыхающие члены организации «Сила через радость» принимают солнечные ванны на палубе круизного лайнера

На морском побережье острова Рюген стараниями DAF был заложен новый курорт для германских трудящихся, где планировалось одновременное пребывание более 20 тысяч отдыхающих.

Особую популярность среди населения получила программа по обеспечению рабочих семейств собственными легковыми автомобилями. Конструкторами Porsche была специально спроектирована недорогая модель «народного автомобиля», разработаны условия для его льготного приобретения.

В 1938 г. начал строится завод для производства «народного автомобиля». Устанавливалась цена нового Volkswagen Käfer в 990 марок, что составляло менее того, что зарабатывал в среднем немецкий рабочий за год. Предполагалось, что выплачивая по 5 марок в неделю и набрав сумму в 750 марок, человек мог получить ордер на такой автомобиль.

Начавшаяся 1 сентября 1939 года Вторая Мировая война прервала осуществление данного проекта, предприятия повсеместно перешли на выпуск военной техники, и потому производство «народного автомобиля» так и не было налажено.

Все эти привлекательные проекты для рабочих являлись не только прекрасной пропагандой достоинств и достижений нацистского режима. Каждое мероприятие либо экскурсия сопровождались идейно-просветительской беседой, лекцией, выступлением толковых, умелых агитаторов. Таким образом, исподволь осуществлялось последовательное воспитание немецкого населения в национальном духе. По словам Лея:

«Мы начинаем с детей ещё в трёхлетнем возрасте. Как только ребёнок начинает что-либо смыслить, мы даём ему в руки флажок, затем следует школа, гитлерюгенд, штурмовой отряд, служба в армии. Человек попадает к нам в обработку, сам того не понимая, и, когда он проходит через все эти стадии, его берёт Трудовой фронт. Он втягивает людей и уже не отпускает их до самой могилы, хотят они этого или нет!»

Имея несомненные успехи по партийной и служебной линии, Роберт Лей терпел поражения на семейном фронте. Его жена Маргарита так и не смогла принять претивших ей нацистских установок.

Трагические события «Хрустальной ночи», когда 9-10 ноября 1938 года по всей Германии прокатились еврейские погромы, сопровождавшиеся насилием и убийствами, потрясли и шокировали её… Забрав детей, супруга Лея Маргарита ушла из дома. Позднее она перебралась в Соединённые штаты, где жила частной жизнью. Впоследствии Маргарита признавалась в том, что ненавидела нацистскую Германию, но очень любила брата — Рудольфа Гесса и своего мужа — Роберта Лея…

Какое-то время брошенный Лей находил утешение в алкоголе, но затем он женился на роскошной блондинке, красавице и певице Инге. Родившуюся вскоре дочь назвали Лора Лей, в честь воспетой поэтом Гейне прекрасной речной девы Лорелеи. Однако брак этот так и не стал счастливым. Ощущая нелюбовь и постоянное равнодушие супруга, в 1942 г. несчастная Инга, написав прощальную записку со словами «верните моему бесконечно любимому мужу его бесконечно любимую Маргариту», покончила с собой…

Во время Второй Мировой войны в Германию из оккупированных стран принудительно завозилась рабочая сила. Об отношении к «Остарбайтерам» Лей заявлял:

«Когда русскую свинью нужно бить, это должен делать обычный немецкий рабочий».

Вообще, истинное отношение лидера Германского трудового фронта к людям труда выразил он как-то в своём частном послании с циничной прямолинейностью:

«Я занимаюсь скучной работой – внушаю недоумкам, что они соль земли, раса господ, будущие властелины мира. Наши такие же тупицы, как остальные <…> Наш рабочий, пока он работает, внушаем и управляем, как прыщавый подросток. Он наденет военную форму, даже не заметив, будучи уверен, что его просто переставили на другое место на конвейере общенационального труда».

В конце войны, по мере приближения фронта к Берлину, Лей неуклонно деградировал, предаваясь беспробудному пьянству и в редкие моменты просветления докучал окружающим своими фантастическими и несбыточными прожектами, созревавшими в его отравленном алкогольными парами сознании.

Тем не менее, Роберт Лей одним из немногих оставался до конца преданным Гитлеру, был верным ему соратником. После 20 апреля, в последний раз отметив день рождения фюрера, Лей уехал в Баварские Альпы, намереваясь собрать там силы для продолжения борьбы и ожидая прибытия «вождя нации». По крайней мере, он сам в это верил… Чуда не произошло, Гитлер свёл счёты с жизнью, а Германия безоговорочно капитулировала 9 мая 1945 года.

Бывший глава Германского трудового фронта тайно скрывался альпийской деревушке, пока за ним не пришли американцы 16 мая 1945 года. В глухом уголке Баварских Альп, в доме, затерянном среди гор, в полутёмной затхлой комнате на уголке скрипучей кровати сидел небритый мужчина и заметно грустил. Его обступали американские солдаты из 110-й парашютной дивизии, которые с интересом разглядывали этого занятного субъекта, затравленно бормотавшего: «Нет-нет, я совсем не тот, кого вы ищите… Я – доктор Эрнст Достельмайер!» Американцам было всё равно. Они получили приказ проведать горную хижину, в которой, как доносил местный доброжелатель, скрывается видный нацистский преступник, и потому без лишних разговоров споро доставили его в штаб. Прямо в чём он был, в пижаме, поверх которой позволили накинуть пальто. Упорное запирательство продолжалось ровно до тех пор, пока старый немец Франц Шварц, хорошо знакомый Лею, с явным удовольствием опознал задержанного. После этого всё стало очевидным…

— Вы одержали верх… Я – Роберт Лей, — угрюмо процедил он американскому офицеру…

Всё было кончено. Когда-то портрет этого человека, входившего в элиту нацистской Германии, фюрер рабочего движения, руководитель Германского трудового фронта был знаком каждому немецкому пролетарию.

Уже находясь в Нюрнбергской тюрьме, Роберт Лей,  по словам наблюдавших его, «был в крайне возбуждённом состоянии, беспрестанно ходил взад и вперёд по камере». Лишившись в заключении ставшего привычным ему за много лет алкогольного допинга, он пребывал в состоянии безмерно угнетавшей его трезвости…

Против Лея были выдвинуты обвинения по трём пунктам: заговор с целью ведения агрессивной войны, военные преступления, преступления против человечества.

Ознакомившись с копией обвинительного акта, 25 октября 1945 года обергруппенфюрер SA Лей удавился верёвкой, собственноручно сплетённой им из полос разорванной ткани. Когда оплошавшие американские охранники ворвались в камеру, бывший рейхсляйтер нацистской партии уже висел на канализационной трубе, скорчившись над унитазом. Привести в чувство его не удалось…

В своей посмертной записке он признавался в грехе антисемитизма:

«Мы оставили Бога, и поэтому мы были оставлены Богом. Мы поставили человеческую волю на место Его благодати. Антисемитизмом мы нарушили основную заповедь Его творения. Антисемитизм исказил наше мировоззрение, и мы совершили серьёзные ошибки. Трудно признавать ошибки, но само существование нашего народа находится под вопросом; мы, нацисты, должны иметь мужество, чтобы избавиться от антисемитизма. Мы должны заявить молодёжи, что это была ошибка».

Не забыл он перед смертью и свою бывшую супругу Маргариту, написав ей:

«Со мной тут произошёл казус – я впервые в жизни пожалел себя. Но казус даже не в этом, а в том, что эта жалость вдруг взяла и умножилась в сотни тысяч раз. Это было как удар, и я самым пошлым образом грохнулся в обморок <…> В сотни тысяч, в миллионы раз… Понимаешь, откуда эта “арифметика”? К убийцам всегда являются их жертвы. Я никого не убивал. Но я знал. Этого оказалось достаточно».

После досадного инцидента тюремная администрация увеличила охрану вчетверо. Отныне за всеми подсудимыми, днём и ночью, через дверной «глазок» неотрывно следили охранники.

Смерть бывшего руководителя Германского трудового фронта не произвела серьёзного впечатления на остальных арестантов. Психолог Густав Гилберт вспоминал:

«Я как раз находился в камере Геринга, когда доставили это извещение. Геринг с безучастным видом пробежал глазами бумагу, ни один мускул не дрогнул на его лице. После того как служащий покинул камеру, он обратился ко мне: “Что он мёртв, так это к лучшему, поскольку у меня были сомнения насчёт его поведения на процессе. Он всегда был какой-то рассеянный, эти его вечные необъяснимые, фантастические, высокопарные монологи. Не сомневаюсь, что и на допросах он не раз выставлял себя на посмешище. Могу сказать, что для меня его самоубийство — не сюрприз, потому как он рано или поздно допился бы до смерти».

Это было странное прощальное слово на смерть одного из лидеров третьего Рейха, сказанное в Нюрнбергской тюрьме видным его подельником…

Есть также мнение, что Роберту Лею «помогли» уйти из жизни, умело инсценировав самоубийство, ведь в его состоянии, этот полусумасшедший, хронический алкоголик мог изрядно наговорить лишнего. Кому это было выгодно? Какие тайны унёс он с собой? Это мы уже вряд ли узнаем…

Далее… #9. Военный преступник Вильгельм Кейтель. Фельдмаршал, подписавший капитуляцию…

Историк Игорь Гусев рассказывает…