Великое зловоние в Лондоне

В Средние века жители Лондона брали воду из колодцев, реки Темзы и её притоков, а также из больших цистерн. Богатые лондонцы, жившие вблизи трубопроводов, которые наполняли цистерны, могли получить разрешение на платное подключение своих домов к водоснабжению. Те, кто не мог заплатить за подключение, получали воду от водовозов, которые создали в 1496 году собственную профессиональную гильдию под названием «Братство водовозов им. святого Христофора».

В Средние века в Лондоне насчитывалось около двухсот тысяч выгребных ям и 360 сточных труб. Метан и другие горючие газы из выгребных ям служили причиной пожаров и взрывов, сточные трубы протекали и нуждались в ремонте, по улицам текли ручьи нечистот, и сливалась в Темзу.

В начале XIX века водопроводная система была модернизирована, часть деревянных водопроводов заменена железными. Распространение смываемых ватерклозетов и рост населения Лондона с 1 млн до 3 млн человек сильно увеличили объём стоков. Средневековая канализационная система не выдерживала даже бытовых сбросов, но к ним добавились промышленные сточные воды, помои со скотобоен и отходы от фабрик. Часть отходов шла верхом, часть по трубам, но все нечистоты шли в Темзу. Промышленная революция притянула рабочих со всей страны, заводы и фабрики дымили, город рос,  средневековая канализация совершенно была не способная справиться с потоками нечистот.

Несколько веков река Темза терпела, её приливы и отливы  уносили с берегов часть мусора и нечистот в море, но к середине XIX века природа не справилась, чаша терпения переполнилась в прямом смысле.

Первые три крупные вспышки холеры в Лондоне пришлись на 1831–1832, 1848–1849 и 1853–1854 годы.

Первая крупная эпидемия холеры в Лондоне унесла жизни 6536 человек. Болезнь, завезённая из Индии, быстро распространилась по городу.

Вторая вспышка холеры (1848–1849 годы) стала самой масштабной в Англии и Уэльсе, в Лондоне погибло 14 137 человек. Во время второй вспышки врач Джон Сноу продолжавший свои исследования, заметил, что смертность была выше в районах, которые снабжались водой компаниями, бравшими воду из загрязнённых участков Темзы. В 1849 году Джон Сноу опубликовал статью, где предположил водный путь заражения, но его статья осталась незамеченной.

Третья вспышка холеры в Лондоне началась 31 августа 1854 года в окрестностях улицы Брод-стрит в густо населённом Сохо, где за две недели от холеры умерли около 500 человек в пределах 230 метров от места пересечения Кембридж-стрит и Брод-стрит. Городские власти, знавшие о регулярном переполнении выгребных ям в Сохо, разрешили сбрасывать нечистоты в Темзу. В результате сточные воды попали в городскую систему водоснабжения, что вызвало вспышку эпидемии холеры. В Лондоне погибло около 40 тысяч человек.

Врачи спорили о причинах — кто-то винил «миазмы» и плохой воздух, а врач Джона Сноу связал вспышку холеры с загрязнением питьевой воды, назвал эту эпидемию «самой ужасной из всех, когда-либо поражавших королевство».

В 1849 году Джон Сноу опубликовал исследование «О путях распространения холеры» (англ. On the Mode of Communication of Cholera). Джон Сноу пришёл к выводу, что источником распространения холеры является водоразборная колонка на Брод-стрит.  Компания, поставлявшая воду заболевшим жителям города, набирала воду в загрязнённых частях Темзы, рассадник холеры находился в речной воде, кроме того распространяли холеру полчища крыс и блох.

Английские войска завезли холеру в Крым в 1854 году во время Крымской войны (1853 — 1856), где обе воюющие стороны несли колоссальные санитарные потери от холеры.

Великое зловоние в Лондоне

Лето 1858 года выдалось особенно жарким, в июле температура держалась под +35 градусов и до +48°С на солнце. Темза обмелела и наполнилась сточными водами и нечистотами. На её берегах обнажился толстый слой нечистот, которые разлагались под палящим солнцем, источая невообразимый смрад.

Лондон буквально задыхался, не только от невыносимой жары, а от запаха реки Темзы, превращённую в гигантскую выгребную яму, и под июльским солнцем это чудовище ожило. Река закипала в буквальном смысле — гниющая органика бродила и пузырилась.

Запах стал настолько невыносимым, что даже привыкшие ко всему лондонцы начали паниковать. По приметам того времени, вонь от нечистот предвещала серьёзную эпидемию. Многие жители бежали из Лондона в панике.

Корреспондент «Стандарта» называл Темзу «вместилищем мерзостей, рассадником чумы и тифа». «The Illustrated London News» писала в передовице:

Мы можем основать колонии в самых далёких уголках мира, покорить Индию, заплатить проценты по самым большим в истории человечества долгам; наше имя, наша слава, наше богатство гремят по всей Земле. Но очистить Темзу нам не по силам.

Те, кто жил на берегу Темзы, страдали больше всех. Они писали петиции, умоляли, требовали. Власти кивали, обещали, откладывали. Классическая бюрократия не спешила решать городские проблемы, есть это было дорого и сложно.

Невыносимый запах парализовал работу Палаты общин в июне 1858 года, запах стал так силён, что Парламент не мог работать в Вестминстерском дворце.

Королева Виктория и её супруг, принц Альберт, пытались проплыть по Темзе, но вынуждены были вернуться через пару минут после отплытия — запах был невыносим.

Это событие вошло в историю как Великое зловоние (англ. The Great Stink) в Лондоне в июле и августе 1858 года. Жаркая погода привела к разложению фекалий и промышленных отходов, скопившихся на берегах Темзы.

Причиной Великого зловония в Лондоне было отсутствие канализации. Столетиями жители одного из крупнейших городов мира просто сбрасывали все отходы в реку, отходы жизнедеятельности хранили в выгребных ямах, которые служили и туалетами. Нечистоты по мере заполнения сливали в близлежащие водоёмы, в Лондоне — в реку Темза.

Известный учёный Майкл Фарадей, прославившийся открытиями в области электромагнетизма, решил лично исследовать проблему. Он переплыл Темзу в лодке, попутно набирая пробы воды. То, что он увидел, ужаснуло даже его — человека науки, привыкшего к объективности.

«Непрозрачная светло-коричневая жидкость», — так он описал воду в официальном письме. — Темза по сути представляет собой огромную открытую канализацию.»

Письмо Майкла Фарадея опубликовали в газетах. Общественное мнение взорвалось негодованием.

Карикатуристы получили богатую почву для творчества. В журналах появлялись едкие рисунки, на которых изображали смерть в лодке в виде скелета, гребущего веслом в мутной жиже, где плавают отбросы и дохлые крысы, рисовали парламентарии работающих в противогазах, детей плачущих от невыносимого смрада. Сатира была злой и точной. Сатирический журнал «Панч» ехидно писал:

«Обе палаты Парламента поглощены всецело делом о Заговоре с целью Отравления. Улики против старого злодея Папаши Темзы многочисленны и неопровержимы»

Парламент Британии больше не мог игнорировать проблему. Отчасти потому, что здание парламента стояло прямо на берегу, и депутаты физически не могли проводить заседания. Вонь от Темзы проникала везде. В парламенте обсуждали идею временно переехать в другое место, но это выглядело бы как бегство, а политики не любят выглядеть слабыми.

2 августа 1858 года вступил в силу проект создания новой канализационной системы в Лондоне. Главой проекта был назначен инженер Джозеф Базелджет. Опыт работы с масштабными проектами был у Джозефа Базелджета, он строил железные дороги и мосты, умел мыслить широко. Он предложил построить канализационную систему протяженностью 1800 километров. Инженер Базелджет спроектировал систему сообщающихся стоков по трубам, которые шли через весь город под землей и над землей, собирая все сточные воды до попадания в Темзу проходили очистку. В проекте были две дамбы — Челси и Виктория, чтобы контролировать поток и не дать реке снова превратиться в помойку. В 1880-х все твёрдые отходы вывозили в Северное море.

В 1859 году началось строительство Северной и Южной систем отводных коллекторов, законченное в 1875 году. Поскольку уклон местности не позволял вывести сточные воды при помощи гравитации, было построено несколько канализационных насосных станций. Две красивые насосные станции построены по проекту архитектора Чарльза Драйвер и Эбби Миллс на северном берегу и Кросснесс на южном — ныне являются памятниками культурного наследия Англии. Для устройства труб по берегу реки инженер Базэлджетт спроектировал и построил набережные Виктории, Челси и Альберта.

Стоимость проекта составила 1,7 миллиона фунтов. По тем временам — астрономическая сумма, на эти деньги можно было построить десяток крупных заводов или целый флот кораблей. Парламент скрипел зубами, но деньги выделил.

Работы по строительству городской канализации начались немедленно. Тысячи рабочих рыли траншеи, укладывали трубы, строили насосные станции. Базэлджет лично контролировал каждый этап. Он понимал, что ошибка обойдется ему слишком дорого.

Инженер Базэлджет  намеренно завысил мощность канализационной системы Лондона. Рассчитал рабочий диаметр трубы с запасом, учитывая рост населения на десятилетия вперёд. Многие считали это расточительством, но Базэлджет настоял и оказался прав.

Джозеф Базелджет, вероятно, спас больше жизней, чем любой другой государственный деятель викторианской эпохи. Его система очистки разделила сточные и питьевые воды, несёт службу исправно также в XXI веке, и  спустя больше 150 лет, его канализация с небольшими модернизациями все ещё работает, обслуживая более 8 миллионов лондонцев.

В 1866 году в Лондоне случилась вспышка холеры, унесшая жизни 5596 человек. Около 93% смертей пришлись на перенаселённый район восточного Лондона — Ист-Энд. Компания East London Water Companyснабжающая водой лондонский Ист-Энд в июне 1866 года открыла шлюз на водохранилище Олд-Форд и в систему водоснабжения попала не фильтрованная речная вода из Темзы. Расследование провёл эпидемиолог Уильям Фарр, доказавший прямую связь эпидемии холеры с загрязнённой нечистотами водой.

В 1868 году в Британии был принят Закон о чистой воде, который обязал компании фильтровать речную воду.

Лондонскому смраду пришёл конец. После окончания строительства коллектора в 1875 года Темза преобразилась. Постепенно, год за годом, вода становилась чище. Рыба вернулась в Темзу, сначала самая выносливая, потом и более нежные виды. Сейчас в реке обитает 125 видов рыб и 400 видов беспозвоночных. Для городской реки, протекающей через мегаполис, это феноменальный показатель.

Лондонцы снова смогли гулять вдоль набережных, не морщась от запаха. Дома у реки перестали быть наказанием и вновь стали престижным местом жительства. Город вздохнул с облегчением — в прямом и переносном смысле.

Великое зловоние в Лондоне стало точкой перелома для городских властей, которые часто игнорировали санитарные нормы, откладывать решения на потом и научила их действовать решительно, не допуская зловонных последствий собственной беспечности.

Другие британские города последовали примеру Лондона. Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль — все начали строить канализационные системы. Европейские столицы тоже приняли к сведению. Париж, Берлин, Вена — повсюду инженеры изучали опыт Базэлджета и строили городские коллекторы.

История Великого зловония напоминает всем, что игнорировать экологические проблемы можно долго, но не бесконечно. Рано или поздно госпожа Природа предъявит крупный счёт.

Оценку качества воды проводят в Англии каждые шесть лет. Пробы берутся из каждой реки и озера. Проверяется наличие в воде микропластика, «вечных химикатов» (PFAS), а также соответствие водоема целому ряду стандартов качества воды.

По данным Агентства по охране окружающей среды, в хорошем экологическом состоянии находятся лишь 14,3% поверхностных вод страны. Это меньше, чем в 2019 году (16,3%). Последнее исследование показало, что все поверхностные водоемы в Англии не соответствуют допустимым показателям.

В 1970 году в Лондоне и его окрестностях активно развивался внутренний водный транспорт, жителям предлагались «прогулки по каналу в Камберуэлле» — это южный район Лондона, где есть водная система Суррейский канал (Surrey Canal ). Похоже у жителей Лондона осталась неистребимая привычка бросать в реку бытовой мусор и сливать нечистоты. Сегодня жители Британии больше не смогут искупаться в водоёмах своей страны, поскольку они загрязнены пластиком и токсичными веществами, вызывающими рак.
Власти обещают привести все водоемы в порядок до декабря 2027 года, хотя для некоторых ядовитых химических веществ сроки сдвинули до 2030-х годов.

В воде нашли PFAS («вечные химикаты»), ртуть и другие опасные стойкие вещества, вызывающие различные проблемы со здоровьем, включая онкозаболевания. Частицы многих химических полимеров не разлагаются со временем, а продолжают накапливаться в почве и воде.

Однако реальные прогнозы таковы, что водные объекты Англии из-за стойких химикатов не получится очистить до 2063 года. Экологи требуют, чтобы власти немедленно выпустили запрет на использование веществ, разрушающих воду и землю. Общественники обвинили политиков в бездействии и потребовали от компаний-загрязнителей устранить ущерб. Ещё одна сфера, загрязняющая воду и почву, — это сельское хозяйство. Фермеры бесконтрольно используют удобрения и пестициды.

Несмотря на последовательные обещания правительства, реки Англии остаются одними из «самых грязных в Европе». Водоемы отравлены сточными водами различных компаний и промышленным сельским хозяйством, включая птицефабрики, сливающие куриный помет от миллионов птиц.

Существует риск заражения болезнью Вейля (распространенная крысиной мочой в воде), имеющего гриппоподобные симптомы, такие как температура и боли в теле. Инфекция обычно происходит через порезы в коже или через глаза, рот или нос.

В дополнение к приливам и течениям в Темзе представляют опасность неочищенные сточные воды, разбитое стекло и слив от стирки с судов.

Что такое Мадлакинг? (What is mudlarking?)

Mudlark «Грязевые копатели» (mud diggers). Mudlarking — это занятие, при котором люди ищут ценные или интересные предметы, роясь в грязи ила, илистой почве у рек во время отлива. Дословно слово можно перевести как «грязекопание» или «ковыряние в грязи». Человека, который этим занимается, называют mudlark («грязекоп»).

Донная грязь Темзы является анаэробной (без кислорода) и сохраняет всё, что она потребляет, что делает 95-мильный приливный берег Темзы одним из самых богатых археологических памятников в Британии.

Mudlarking это не современное занятие. На самом деле, оно зародилось как профессия в конце 1800-х годов, хотя и по необходимости, а не ради удовольствия.

Изначально термин появился в Лондоне в XVIII–XIX веках. Тогда грязекопами часто были дети из бедных семей, они рылись в илистых берегах Темзы во время отлива, чтобы найти что-нибудь ценное, что можно было продать: куски угля, обрезки железа, медные гвозди, верёвки, кости. Для многих это был единственный способ выжить в тяжёлых условиях жизни. Условия работы были грязными и опасными: коварная илистая грязь, быстрое течение реки, загрязнение Темзы нечистотами.

В то время река Темза представляла собой, по сути, огромную свалку, куда люди и промышленные предприятия выбрасывали ненужные вещи — старые глиняные трубки, монеты, булавки, иглы, красочные осколки керамики, наперстки, гребни и бигуди для париков — это лишь некоторые из предметов, найденных грязекопами на берегу. С другой стороны, это было место, где бросали монеты, чтобы загадать желание или попросить удачи.

 

Викторианский журналист и социальный реформатор Генри Мэйхью написал несколько статей о жизни лондонской бедноты, которые были собраны в серию книг 1851 года «Лондонский труд и лондонская беднота». В одной из них он описывает жизнь сборщика мусора на мели:

Сборщики мусора на мели, как правило, состоят из мальчиков и девочек в возрасте от восьми до четырнадцати или пятнадцати лет. В основном они оборваны, находятся в очень грязном состоянии и представляют собой особый класс, обитающий только у реки. Как только начинается отлив, они появляются и остаются до прилива. Эти сборщики мусора, как правило, сильные и здоровые, хотя их одежда из лохмотьев. Их отцы — крепкие мужчины. Слишком часто посещая трактир, они держат свои семьи в нищете, и матери бедных детей рады получить хоть какие-то гроши.

По словам кураторов Музея Лондона, поиск предметов на берегу Темзы или поиск «иловых сокровищ» продолжался как профессия примерно до 1904 года, но только в 1970-х годах стал хобби.

Со временем значение слова расширилось. Сейчас mudlarking чаще воспринимают как хобби для любителей истории. Люди ищут исторические артефакты: фрагменты керамики, монеты, предметы быта, иногда очень старые вещи — римские артефакты, средневековые предметы, вещи эпохи Тюдоров и другие находки, которые со временем оказываются на берегу.

В Лондоне для поиска артефактов на береговой полосе обычно требуется лицензия от Администрации Лондонского порта. Без лицензии изымать предметы из грязи на берегах Темзы незаконно.

Наиболее распространенным предметом, который можно найти, является глиняные трубки викторианской эпохи, которые часто ломались и их просто выбрасывали…

Рукоятки ножей, от римского периода до XIX века, найденные на берегу Темзы. Материал кость, слоновая кость, дерево и рог. Огромное количество ножей и пистолетов выбросили в Темзу участники кровавых преступлений, а также в реку попали и паспорта ограбленных людей.

Некоторые люди любят поиск на грязевой мели как способ раскрыть тайны прошлого Лондона и удовлетворить интерес к археологии, другие хотят найти ценности с металлоискателем.

Расписанная вручную голова фигурки XIX века. «Такие украшения производились массово в конце XIX века, и почти все, кроме самых бедных, могли мечтать о такой фигурке на каминной полке. Черты лица прорисованы очень тонко, и для этого часто привлекали детей к работе в гончарных мастерских».

1. Голова птицы из глины, возможно, игрушка, возраст до сих пор неизвестен.
2. Римская коробчатая петля, сделанная из кости, с сохранившимся внутри деревянным штифтом.
3. Почти целая трубка XVIII века.
4. Кость для изготовления булавок, около XVI века.
5. Римская фурма для соединения мехов с печью, сделанная из глины.
6. Паломнический значок святого Осмунда XV века.
7. Современная подделка серебряной шестипенсовой монеты Якова I.
8. Наперсток в форме улья XIV века.
9. Оловянный прилавок елизаветинской эпохи.
10. Фрагмент самианской монеты с изображением фаллос-собаки — римского воплощения божественного фаллоса.
11. Викторианская чайная чашка, разбитая, покрытая ракушками и готовая к кинцуги в следующем году!
12. Политический жетон XVIII века, выпущенный в пользу четырех человек, заключенных в тюрьму Ньюгейт за подстрекательство к мятежу в 1794 году.

Сейчас mudlarking — это скорее про увлечение и интерес к прошлому, находки помогают лучше изучать историю города.

Откуда взялась фраза «англичанка гадит»?