Ваши пальцы пахнут ладаном…

21 мая 1957 года ушёл из жизни Александр Вертинский — эстрадный артист, киноактер, композитор и поэт; звезда эстрады первой половины XX века, лауреат Сталинской премии II степени, отец актрис Марианны и Анастасии Вертинской.

«Ваши пальцы пахнут ладаном» — песня Александра Вертинского, написанная в 1916 году и посвящённая актрисе Вере Холодной.  Текст был опубликован в сборнике «Печальные песенки А. Вертинского», выпущенном компанией «Прогрессивные новости» Б. Л. Андржеевского (1916—1917), и сборнике «Популярные песенки А. Вертинского», изданном фирмой «Детлаф и Ко.» (1916—1917).

Александр Вертинский считал себя не только поклонником Веры Холодной, но и человеком, стоявшим у истоков её творческой биографии. Согласно воспоминаниям Вертинского, познакомившись с бывшей танцовщицей — женой юриста Владимира Холодного — на Кузнецком Мосту, он предложил молодой даме попробовать свои силы в кинематографе и сам отвёз её на съёмочную студию. Роль Елены в фильме «Песнь торжествующей любви» (1915), поставленном по мотивам одноимённого рассказа Ивана Тургенева в ателье Александра Ханжонкова, принесла Вере Холодной широкую известность.

За сравнительно недолгий период карьеры, Вере Холодной удалось стать самой знаменитой киноактрисой и войти в историю как «королева экрана» кинематографа России начала ХХ века, а её имя на афишах гарантировало бешеный кассовый успех. Её талант и красота привлекали толпы поклонников, поэты Серебряного века посвящали ей романсы, среди них был и молодой поэт Александр Вертинский.

Вертинский посвятил актрисе ряд сочинений — «Маленький креольчик» (с надписью «Королеве экрана»),

Ах, где же Вы, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?

Такой беспомощный, как дикий одуванчик,
Такой изысканный, изящный и простой,
Как пуст без Вас мой старый балаганчик,
Как бледен Ваш Пьеро, как плачет он порой!

Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный как дитя, как песенка без слов?..

«Лиловый негр»

Посвящается Вере Холодной —
Королеве экрана, Звезде Великого Немого !..

Слова и музыка Александра Вертинского.

Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы ?
Куда ушёл Ваш китайчонок Ли ?..
Вы, кажется, потом любили португальца,
А может быть, с малайцем Вы ушли.

В последний раз я видел Вас так близко.
В пролёты улиц Вас умчал авто.
И снится мне – в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр Вам подаёт манто.
1916

По словам Вертинского, в 1916 году, когда он прочитал Вере Холодной адресованную ей лирическую миниатюру «Ваши пальцы пахнут ладаном», актриса попросила снять посвящение. Её встревожили траурные, похоронные мотивы, присутствующие в тексте. Поэт выполнил эту просьбу — он отправился к издателю и удалил из рукописи, уже подготовленной к печати, упоминание о Холодной. Через три года, узнав о её скоропостижной кончине, Вертинский вернул стихотворению прежнее — уже посмертное — посвящение: «Королеве экрана — Вере Холодной».

Миниатюра «Ваши пальцы пахнут ладаном» была опубликована в сборнике «Печальные песенки А. Вертинского» (Москва, издательская фирма «Прогрессивные новости» Б. Л. Андржеевского, 1916—1917) и сборнике «Популярные песенки А. Вертинского» (нотоиздательская фирма «Детлаф и Ко.», 1916—1917).

В 1951 году Вертинский, исполнивший роль кардинала в фильме Михаила Калатозова «Заговор обречённых», стал лауреатом Сталинской премии. На это событие поэт Эмиль Кроткий откликнулся эпиграммой, в которой обыгрывалась тема раннего творчества артиста:

Вы перед зрителем кино
Предстали в облике негаданном…
Вы кардинал! Не мудрено,
Что ваши пальцы пахнут ладаном!

Песня «Ваши пальцы пахнут ладаном» (наряду с другими произведениями Вертинского) была включена в номер под названием «Песенки Пьеро», с которыми он выступал в театре миниатюр Арцибушевой. В середине 1910-х годов печальный шут стал той сценической маской, которая позволяла артисту выполнять роль утешителя и рассказывать зрителям о любви, благородстве и смерти. Подобные образы являлись, по мнению исследователей, необходимым элементом творческого почерка деятелей Серебряного века; маска героя балаганного театра была столь же узнаваема публикой, как и жёлтая кофта Владимира Маяковского.

Ваши пальцы
Вере Холодной.

Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

И когда весенней Вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведёт Вас в светлый рай.

Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьёт поклон
И метет бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.

Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

Грим белого Пьеро на лице Вертинского соотносился с текстами его же песен, в которых белый цвет символизировал отрешённость от земной суеты и был связан со смертью, — именно такой смысл прочитывался, в частности, в настороживших Веру Холодную строчках песни «Ваши пальцы пахнут ладаном»:

«Сам Господь по белой лестнице
Поведёт Вас в светлый рай.».

В тексте миниатюры, по мнению филолога Ольги Гореловой, обнаруживаются детали, напоминающие об актёрском опыте автора: к примеру, повторение и выдвижение на первый план слова «пальцы» словно позаимствовано из эстетики немого кино с его подчёркнутой, почти гротескной пантомимой.

В первые послереволюционные годы и позднее, во времена НЭПа, была популярна ироническая пародия Михаила Савоярова — канцонетта под названием «Вы всё та же». В ней автор-эксцентрик (словно бы выступая от лица победившего пролетариата) высмеивал не только декадентские образы и интонации Вертинского, но и заодно незамысловатый быт первых послереволюционных лет:

«Вы всё та, вы вся пахнете амброю,
Перемены в вас нет, вы всё та…,
Сами пол подметаете шваброю,
Но прекрасны — как сон, как мечта».

В своих концертах 1920-х годов Савояров вообще очень много пародировал Вертинского в модном до революции жанре «ответа» на романс или стихотворение; во втором отделении своих концертов он переодевался, гримировался под «мелового Пьеро» и исполнял несколько подобных пародий под торговой маркой (и маской) Вертинского, а в сборных гастрольных программах часто делил это занятие с ленинградским артистом Валерием Валертинским, весь репертуар, псевдоним и сценический образ которого был построен на «песенках фарфорового паяца».

В 1995 году Борис Гребенщиков записал альбом «Песни Александра Вертинского», в который включил и «Ваши пальцы пахнут ладаном». Тема неразделённой любви, печали и смерти, превалирующая в альбоме, не случайна: выбирая произведения, Борис Гребенщиков исходил из представления о том, что «через страдания можно прийти к гармонии». Влияние поэтики Вертинского замечено и у других представителей русского рока — в частности, у группы «Агата Кристи».

«Я тяжеловато пою. Сказывается переутомление. 4 таких больших поездки подряд: Северный Кавказ, Средняя Азия, Сибирь и Южный Кавказ. Это больше ста концертов! Я уже плохо выдерживаю такую нагрузку. Годы не те! Еле дотягиваю концерт и на 2-м отделении уже выдыхаюсь. Сейчас надо сделать большой перерыв, чтобы набраться сил. Уйду в кино. Всё же там хоть петь не надо. Голос отдохнёт». — писал Вертинский жене в 1956 году.

В 1956 году, чувствуя свою безмерную усталость от бесконечных гастролей Вертинский простился с родным Киевом.

Киев — родина нежная,
Звучавшая мне во сне,
Юность моя мятежная,
Наконец ты вернулась ко мне!
Я готов целовать твои улицы,
Прижиматься к твоим площадям.
Я уже постарел, ссутулился,
Потерял уже счёт годам.
А твои каштаны дремучие,
Паникадила весны —
Всё цветут и как прежде, могучие,
Берегут мои детские сны.
Я хожу по родному городу,
Как по кладбищу юных дней.
Каждый камень я помню смолоду,
Каждый куст вырастал при мне.
Здесь тогда торговали мороженым,
А налево была каланча!
Пожалей меня, Господи Боже мой,
Догорает моя свеча!
1956, Киев.

Последний концерт Вертинского состоялся 21 мая 1957 года в Доме ветеранов сцены им. Савиной в Ленинграде. В тот же вечер гостинице «Астория» Александр Николаевич скончался от острой сердечной недостаточности, на 69 году жизни. Похоронен Вертинский в Москве на Новодевичьем кладбище.