Понедельник , 27 Май 2024
Домой / Русский след в мире / Страбон, описание Северного Причерноморья

Страбон, описание Северного Причерноморья

М.В. Агбунов.
АНТИЧНАЯ ГЕОГРАФИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ.

Глава 1.
Описание Северного Причерноморья античными авторами.
Страбон.

О Страбоне, авторе фундаментального труда в 17 книгах под кратким названием «География», известно также немного [82, с. 12—33]. Годы его жизни точно не определены. Родился он где-то между 68 и 58 г. до н. э., а умер где-то между 19 и 25 г. н. э. Родился и вырос Страбон в понтийском городе Амасея в обедневшей аристократической семье. Будущий писатель начал путешествовать в ранней юности, долгое время жил в Риме. Где-то после 20 г. до н. э. он завершил свой обширный труд «Исторические записки», который, к сожалению, не дошёл до нас. Посте этого Страбон начал работать над «Географией», которую завершил в конце жизни. К счастью, она почти полностью сохранилась до наших дней и является одним из ценнейших источников, над которым уже многие десятилетия плодотворно работают историки, географы, археологи, филологи и другие специалисты.

При написании «Географии» Страбон использовал огромное количество не дошедших до нас источников. Это ещё больше повышает и без того исключительную ценность его произведения. Но вместе с тем обилие использованных источников крайне затрудняет использование текста Страбона, так как часто неясно, откуда взято и каким временем датируется то или иное сообщение географа.

Источниковедческие проблемы «Географии» Страбона рассмотрены в указанной монографии Л. И. Грацианской. Поэтому я не буду касаться общих проблем использования Страбоном того или иного источника. А конкретные проблемы выявления и датировки источника будут рассматриваться при изучении каждого отдельного описания.

Текст Страбона цитируется по сборнику В. И. Латышева, а отсутствующие в нём отрывки — по отдельному изданию.
Обратимся к описанию, данному этим знаменитым античным географом интересующего нас региона.

В первой книге своего труда Страбон теоретизирует о причинах обмеления Понта Эвксинского и полемизирует со своими предшественниками: Эратосфеном, Стратоном и Гиппархом. Он пишет:

«Стратон ещё более входит в рассмотрение причин, говоря, что, по его мнению, Эвксин прежде не имел прохода у Византия, но что впадающие в него реки прорвали его силою своего течения и затем вода излилась в Пропонтиду и Геллеспонт. Затем он говорит, что Понт чрезвычайно мелок, а Критское, Сицилийское и Сардинское моря очень глубоки: так как в Понт течет множество огромных рек с севера и востока, то он наполняется илом, а прочие моря остаются глубокими, что поэтому-то вода Понтийского моря очень пресна, и течение его совершается в те места, где понижается дно; по его словам, ему кажется, что с течением времени весь Понт может быть занесен илом, если сохранятся подобные течения: ведь и теперь уже имеет вид болота часть левой стороны Понта, именно Салмидесс, называемые у моряков Стефы (т. е. Груди), местности у Истра и Скифская пустыня» (I, 3, 4).

Далее Страбон продолжает: «Вообще не согласно с законами физики уподоблять море рекам; ибо реки текут по наклонному руслу, а море стоит без покатости. Проливы имеют течение по другой причине, а не потому, что ил. наносимый из рек, возвышает морское дно. Заносы ила образуются у самых устьев рек, как например, у устьев Истра, так называемые Стефы (т. е. Груди), Скифская пустыня и Салмидесс, причём этому содействуют и другие истоки; у устьев Фасиса колхидское побережье, песчаное, низменное и топкое, у Термодонта и Ириса — вся Фемискира, равнина амазонок и большая часть Сидены; то же бывает и у других рек» (I, 3, 7).

Эти сведения крайне важны для изучения вопроса об уровне Чёрного моря в античное время. Кроме того, важны упоминания об отмели Стефы, вопрос о местоположении которой до конца не решён.

Истр = Дунай течёт с гор в Чёрное море

Несколькими страницами ниже Страбон касается другой интересной проблемы: «Сказав, что если бы наше море раньше образования разрыва у Геракловых столпов настолько наполнилось водою, насколько говорит Эратосфен, то и вся Ливия, и большая часть Европы и Азии должны были бы раньше находиться под водой, Гиппарх прибавляет к этому, что и Понт должен был бы в некоторых местах сливаться с Адрием, так как Истр, начиная от местностей у Понта, разделяется на два рукава и течёт в то и другое море вследствие положения страны. Но Истр берёт начало не из припонтийских местностей, а, напротив, из гор, лежащих над Адрием, и течёт не в оба моря, а только в Понт, разделяясь на два рукава только у самых устьев. Здесь он разделяет неверное представление некоторых из своих предшественников, предполагавших существование одноименной с Истром реки, отделяющейся от него и впадающей в Адрий; от неё, по их мнению, получил своё название народ истров, через страну которого она протекает, и Язон этим путём совершил обратное плавание из Колхиды» (I, 3, 15).

Путь Ясона и аргонавтов на корабле Арго

В предыдущей главе Страбон также кратко приводит следующие сведения: «Некоторые утверждают, что Язон со своими спутниками проплыл и вверх по Истру на большое расстояние, а другие — что даже до Адрия. Одни говорят так по незнанию местностей, а другие утверждают, что и река Истр, получая начало из большого Истра, впадает в Адрий, в этих словах нет ничего невероятного и невозможного» (I, 2, 39).

Излагаемая версия о возвращении аргонавтов по Истру в Адриатическое море, наиболее полно изложенная в «Аргонавтике» Аполлония Родосского, свидетельствует, надо полагать, о существовании в древности речного пути, по которому с помощью переволоки можно было попасть из Истра в Адриатику.

Затем Страбон переходит к характеристике Понта Эвксинского: «Эгейское море и Геллеспонт изливаются к северу в другое море, которое называют Пропонтидой, и это опять в другое, именно в так называемый Эвксинский Понт. Этот последний состоит как бы из двух морей: почти посередине его выдвигаются два мыса, один — из Европы, с северной стороны, а другой, противоположный этому,— из Азии; они суживают находящийся между ними пролив и образуют два больших моря. Европейский мыс называется Бараний лоб, а азиатский — Карамбис; они отстоят друг от друга приблизительно на тысячу стадиев. Море к западу от них имеет в длину от Византия до устьев Борисфена три тысячи восемьсот стадиев, а в ширину две тысячи; в нём есть остров Белый (Левка; ныне Змеиный). Восточное море имеет продолговатую форму и оканчивается узким заливом у Диоскуриады, имея в длину пять тысяч стадиев или немного больше, а в ширину — около трех тысяч. Окружность всего моря равняется приблизительно двадцати пяти тысячам стадиев. Некоторые уподобляют форму этой окружности натянутому, скифскому луку, приравнивая тетиве так называемые правые части Понта (это — путь от устья до залива у Диоскуриады; ибо, за исключением Карамбиса, весь остальной берег имеет лишь небольшие углубления и выпуклости, так что подобен прямой линии), а остальной берег — рогу лука, имеющему двойной изгиб, именно верхний — более округленный и нижний более прямой; так, говорят они, и этот берег образует два залива, из коих западный гораздо круглее другого» (II, 5, 22).

карта течений Чёрного моря — «очки Книповича»

Как мы видим, конфигурация бассейна охарактеризована весьма точно и красочно.

Следующий параграф, совсем маленький, Страбон посвящает Меотиде: «Выше восточного залива к северу лежит Меотийское озеро, имеющее в окружности девять тысяч стадиев или даже немного больше. Изливается оно в Понт через так называемый Киммерийский Боспор, а Понт — в Пропонтиду через Боспор Фракийский...» (II, 5, 23).

Так как сведения античных авторов о Меотиде — нынешнем Азовском море — весьма немногочисленны и скудны, то каждое конкретное сообщение об этом регионе очень важно, тем более сведения об окружности Азовского моря.

После общей характеристики Понта Эвксинского и Меотиды Страбон в седьмой книге своего труда приступает к описанию Черноморского побережья. Начинается оно с реки Истр-Данувий, современный Дунай.

«Верхние части этой реки, ближайшие к истокам, вплоть до порогов, называли они Данувием (в этой части река течет главным образом через Дакию), низовые же до Понта, в области гетов, называются Истром. Даки говорят на одном языке с гетами. Эллинам геты более известны потому, что они постоянно переселяются на тот и на другой берег Истра и смешались с фракийцами и мисийцами. То же самое происходит и у трибаллов, народа фракийского племени: они тоже принуждены совершать переселения вследствие того, что соседи нападают на более слабых: одни переселялись с той стороны Истра вследствие того, что скифы, бастарны и савроматы часто одолевали их, так что в погоне за вытесненными некоторые из них даже переправлялись через реку и оставались жить или на её островах, или во Фракии; другие, напротив, переселялись с этой стороны реки, терпя притеснения, в особенности от иллирийцев» (VII, 3, 13).

Далее Страбон сообщает: «Между гетами и Понтийским морем от Истра по направлению к Тире лежит Гетская пустыня, ровное и безводное пространство, где Дарий, сын Гистаспа, в то время как перешёл Истр для похода на скифов, был захвачен в ловушку и рисковал погибнуть со всем своим войском от жажды; но он понял опасность, хотя и поздно, и повернул назад. Впоследствии Лисимах, оправившись походом против гетов и царя их Дромихета, не только подвергся той же опасности, но и был захвачен в плен живым; впрочем, он, как я сказал выше, был отпущен благодаря добродушию варвара» (VII, 3, 14).

Следующий параграф посвящен описанию дельты Истра: «Близ устьев Истра есть большой остров Певка; занявшие его бастарны получили название певкинов. Есть и другие острова, но гораздо меньших размеров, одни выше этого острова, другие у моря. Истр имеет семь устьев. Самое большое из них — так называемое священное устье, по которому до Певки сто двадцать стадиев плавания: на нижней части этого острова Дарий построил мост, хотя он мог бы быть построен и на верхней. Это устье — первое слева для плывущих в Понт, остальные же следуют по пути вдоль берега по направлению к Тире; седьмое устье отстоит от первого почти на триста стадиев. Между устьями-то и образуются упомянутые островки. Три устья, следующие за священным, невелики, а остальные — гораздо меньше священного, и больше этих трёх. Эфор называют Истр пятиустным. Отсюда до судоходной реки Тиры — девятьсот стадиев. В промежутке есть два больших озера, из которых одно имеет сообщение с морем, так что может служить и гаванью, а другое не имеет входа» (VII, 3, 15).

Нижнему Поднестровью посвящен небольшой, но очень емкий, насыщенный важнейшей информацией отрывок: «При устье Тиры находится башня, называемая Неоптолемовой, и деревня, известная под названием Гермонактовой. Если подняться по реке на сто сорок стадиев, то на обоих берегах встретятся города: один Никония, а другой, на левом берегу — Офиусса, жители побережья этой реки говорят, что если подняться на сто двадцать стадиев, то встретится город. На расстоянии 500 стадиев от устья этой реки лежит в открытом море остров Белый (Левка), посвященный Ахиллу» (VII, 3, 16).

Так же кратко описаны и низовья Днепро-Бугского лимана: «Затем следует река Борисфен, судоходная на протяжении шестисот стадиев, и неподалеку от неё другая река Гипанис и остров перед устьем Борисфена с гаванью. В двухстах стадиях по Борисфену лежит одноименный с рекой город. Он называется также Ольвией и представляет собой большой торговый порт, основанный милетянами. Все пространство, лежащее выше упомянутого промежутка между Борисфеном и Истром, занимают, во-первых, пустыня гетов, затем тирегеты, за ними — язиги-сарматы, так называемые царские, и урги; все они большей частью кочевники, но немногие занимаются и земледелием; эти последние, говорят, живут также по Истру, нередко на обоих берегах его» (VII, 3, 17).

Ахиллов бег (Дром) — Лебяжьи острова в Крыму

После этого Страбон характеризует суровый климат этого района (VII, 3, 18). Затем вновь продолжает описание побережья: «За островом, лежащим перед Борисфеном, сейчас к востоку идёт морской путь к мысу Ахиллова бега, месту, лишенному растительности, но называемому рощей и посвященному Ахиллу. Затем Ахиллов бег, выдающийся в море полуостров; это — узкая коса, длиной около тысячи стадиев по направлению к востоку; наибольшая ширина её — два стадия, а наименьшая — четыре плетра. От материка, находящегося по обе стороны перешейка, она отстоит на шестьдесят стадиев; почва на ней песчаная, вода колодезная. Посередине её перешеек, имеющий около сорока стадиев. Заканчивается полуостров у мыса, называемого Тамиракой и имеющего пристань, обращенную к материку. За мысом находится значительный залив Каркинитский, простирающийся сверху приблизительно на тысячу стадиев; другие, однако, говорят, что до внутреннего угла залива расстояние втрое больше. Жители побережья называются тафриями. Залив этот называется также Тамиракским, соименно мысу» (VII, 3, 19).

Далее географ описывает Сиваш, который называет Гнилым озером: «Здесь находится перешеек шириною в сорок стадиев, отделяющий так называемое Гнилое озеро от моря и образующий полуостров, называемый Таврическим и Скифским. Некоторые, впрочем, утверждают, что ширина перешейка равна тремстам шестидесяти стадиям. Гнилое озеро, как говорят, имеет в ширину даже четыре тысячи стадиев и составляет западную часть Меотиды, с которой оно соединено широким устьем. Оно очень болотисто и едва судоходно для сшитых лодок, так как ветры легко открывают мели и затем и снова их наполняют водою, так что эти болота непроходимы для более значительных судов. В этом заливе есть три островка, а вдоль берега — мели и немногие подводные камни» (VII, 4, 1 ).

Следующие два параграфа посвящены описанию Херсонеса Таврического и прилегающих к нему районов: «Если плыть из Тамиракского залива, то влево будет городок и другая гавань херсонесцев. Затем, если плыть вдоль берега, к югу выдается большой мыс, составляющий часть целого Херсонеса. На нём расположен город гераклеотов, колония живущих на южном берегу Понта, называемый также Херсонесом (т. е. полуостровом) и находящийся в четырех тысячах четырехстах стадиях плавания от устья Тиры, В этом городе есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находящийся перед городом, на расстоянии ста стадиев, мыс, называемый Парфением (т. е. Девичьим). В святилище находится храм богини и статуя.


Между городом и мысом есть три гавани, затем следует древний Херсонес, лежащий в развалинах, а за ним бухта с узким входом, возле которой преимущественно устраивали свои разбойничьи притоны тавры, скифское племя, нападавшее на тех, которые спасались в эту бухту; называется она бухтою Символов. Она с другой бухтой, называемой Ктенунтом, образует перешеек в сорок стадиев. Это и есть тот перешеек, который замыкает малый Херсонес, составляющий, как мы сказали, часть большого Херсонеса и имеющий на себе город, носящий одинаковое с полуостровом название — Херсонес.

Севастополь-и-античный-Херсонес

Этот город прежде пользовался автономией, но потом, будучи опустошаем варварами, принужден был взять себе в покровители Митридата Евпатора, желавшего идти на варваров, живущих выше перешейка до Борисфена и Адрия. Эти походы были подготовкой к войне с римлянами. Поэтому он, побуждаемый такими надеждами, охотно послал войско в Херсонес и стал воевать со скифами, бывшими тогда под властью Скилура и его сыновей с Палаком во главе, которых, по свидетельству Посидония, было пятьдесят, по свидетельству Аполлонида,— восемьдесят. Он силою подчинил их себе и в то же время сделался властителем Боспора, который добровольно уступил ему тогдашний его владелец Парисад. С тех-то пор и доныне город Херсонес подчинен владыкам Боспора. Ктенунт находится на одинаковом расстоянии от города Херсонеса и бухты Символов. Начиная от бухты Символов до города Феодосии тянется Таврическое побережье длиной около тысячи стадиев, неровное, гористое и открытое для северных ветров. Из него далеко выдается в море к югу, напротив Пафлагонии и города Амастрии, мыс, носящий название Бараньего лба. Напротив него лежит пафлагонский мыс Карамбис, разделяющий Понт Эвксинский суженным с обеих сторон проливом. Карамбис от города Херсонеса отстоит на две тысячи пятьсот стадиев, а от Бараньего лба на гораздо меньшее число их. По крайней мере многие из тех, которые проплывали этот пролив, говорят, что они одновременно видели оба мыса по обеим сторонам моря.

Чатыр -даг= столовая (трапезная) гора = Трапезунд

В горной стране тавров есть также гора Трапезунт, одноименная с городом, находящимся на границах Тибарании и Колхиды. В той же горной стране есть и другая гора — Киммерий, названная так по имени киммерийцев, некогда господствовавших на Боспоре; отсюда же называется Боспором Киммерийским вся та часть пролива, которая прилегает к устью Меотиды» (VII, 4, 2—3).

В своём дальнейшем описании Страбон кратко сообщает: «За вышеупомянутой горной областью лежит город Феодосия с плодородной равниной и гаванью, пригодной даже для сотни судов. Он был прежде границей владений боспорцев и тавров. Затем следует плодородная страна до Пантикапея, столицы боспорцев, построенной при устье Меотиды. От Феодосии до Пантикапея около пятисот тридцати стадиев; вся эта земля богата хлебом, имеет деревни и город с хорошей гаванью, называемый Нимфей. Пантикапей представляет собой холм, со всех сторон заселенный, окружностью в двадцать стадиев; с восточной стороны от него находится гавань и доки приблизительно для тридцати кораблей, есть также акрополь; основан он милетянами» (VII, 4, 4).

Несколько подробнее автор знакомит нас с Боспором Киммерийским, современным Керченским проливом: «Вход в Меотиду называется Киммерийским Боспором; начинается он с довольно значительной ширины, именно около семидесяти стадиев, где и переправляются из окрестностей Пантикапея в ближайший азиатский город Фанагорию, а оканчивается гораздо более узким проливом. Этот проход отделяет Европу от Азии, подобно тому как и река Танаис, текущая с противоположной ему стороны с севера в озеро и его устье. Она изливается в озеро двумя рукавами, находящимися один от другого на расстояний около шестидесяти стадиев. Есть и город, соименный реке, самое большое торговое место у варваров после Пантикапея. Влево для въезжающего в Боспор Киммерийский лежит городок Мирмекий в двадцати стадиях от Пантикапея. Вдвое дальше от Мирмекия отстоит деревня Парфений, у которой самая узкая часть пролива, всего около двадцати стадиев; на азиатской стороне против него лежит деревня, называемая Ахиллием. Отсюда по прямому морскому пути до Танаиса и до острова, лежащего между его устьями,— две тысячи двести стадиев; расстояние будет немного больше той цифры, если плыть вдоль берега Азии, и более чем тройное, если плыть до Танаиса по левой стороне Меотиды; на этом пути вдоль берега находится и перешеек. Весь этот берег, мимо которого приходится плыть, со стороны Европы пустынен, с правой стороны не безлюден. Вся окружность озёра, по достоверным свидетельствам, имеет девять тысяч стадиев» (VII, 4, 5)..

В этом отрывке, как мы видим, дано также краткое описание Азовского моря. А в одиннадцатой книге имеются более подробные сведения об этом побережье.

Сначала Страбон указывает два устья Танаиса «на расстоянии шестидесяти стадиев одно от другого» и добавляет, что «выше устьев известна лишь небольшая часть по причине холодов и скудости страны, которую могут переносить туземцы, питающиеся мясом и молоком по обычаю кочевников, а чужестранцы не выносят. Кроме того, кочевники, неохотно вступая в сношения с другими народами и отличаясь численностью и силою, преграждают доступ даже в удобопроходимые части страны или по реке, где она допускает плавание вверх» (XI, 2, 2).

Следующий параграф посвящён городу Танаису: «При впадении реки в озеро лежит соименный реке город Танаис, основанный эллинами, владеющими Бсспором. Недавно его разрушил до основания царь Полемон за неповиновение; раньше он служил общим торговым местом для азиатских и европейских кочевников и для приезжающих по озеру из Боспора; первые доставляли рабов, шкуры и разные другие товары кочевников, а другие взамен привозили на судах платье, вино и прочие предметы, свойственные цивилизованному образу жизни. Перед городом на расстоянии ста стадиев лежит остров Алопекия, имеющий смешанное население; неподалеку на озере есть и другие островки» (XI, 2, 3).

Далее описывается азиатский берег Меотиды; «При плавании вдоль берега первым от Танаиса, на расстоянии восьмисот стадиев, будет так называемый большой Ромбит, в котором есть множество пунктов для ловли рыбы, идущей на соление. Затем на расстоянии еще восьмисот стадиев — меньший Ромбит и мыс также с рыбными ловлями, но меньших размеров. Одни имеют… раньше островки пунктами отправления, а на малом Ромбите работают сами меоты. На всем этом побережье живут меоты, хотя и занимающиеся земледелием, но воинственностью не уступающие номадам. Они разделяются на довольно многие племена, из которых ближайшие к Танаису отличаются большей дикостью, а прилегающие к Боспору — более мягкими нравами. От малого Ромбита шестьсот стадиев до Тирамбы и реки Антикита, затем сто двадцать стадиев до селения Киммерийского, которое служит местом отправления для плывущих по озеру. На этом побережье указывают ещё несколько сторожевых башен клазоменцев» (XI, 2, 4).

В следующем параграфе читаем: «Киммерик был прежде городом, построенным на полуострове и замыкавшим перешеек рвом и валом. Киммерийцы некогда имели большую силу на Боспоре, вследствие чего и Боспор был назван Киммерийским. Это тот народ, который делал набеги на живущих внутри страны по правую сторону Понта, до Ионии. Киммерийцев изгнали из страны скифы, а скифов — эллины, основавшие Пантикапей и прочие города на Боспоре» (XI, 2, 5).

Здесь речь идет о городе Киммерике, существовавшем на Крымском полуострове юго-западнее Боспора Киммерийского. Существование поблизости двух одноименных городов ввело Страбона в заблуждение, в результате чего упоминание азиатского Киммерика дополнено сведениями об европейском Киммерике.

Указав Киммерийское селение, Страбон продолжает: «Затем двадцать стадиев до Ахиллова селения, в котором есть святилище Ахилла. Здесь самое узкое место в устье Меотиды, шириною около двадцати стадиев или несколько более; на противоположном берегу лежит селение Мирмекий (вблизи Гераклия) и Парфений.

Отсюда девяносто стадиев до памятника Сатира; это насыпанный на мысе курган одного из царей, славно господствовавших на Боспоре.

Недалеко отсюда селение Патраэй, от которого сто тридцать стадиев до деревни Корокондамы; последняя представляет предел так называемого Киммерийского Боспора. Так называется пролив при устье Меотиды, от узкого места у Ахиллова селения и Мирмекия тянущийся до Корокондамы и лежащей против неё, в Пантикапейской земле, деревеньки по имени Акра, отделенной семидесятью стадиями водного пути. Доселе доходит и лед, так как в морозы Меотида сковывается льдом до того, что по ней ходят пешком. Весь этот пролив имеет прекрасные гавани» (XI, 2, 6—8).

Акра-под-водой

Познакомив нас с Боспором Киммерийским, Страбон отдельно от пролива описывает Корокондамское озеро, современный Таманский залив. Географ, точнее его источник, в отличие от нас, не рассматривает этот залив как часть пролива. На то у него были, как мы увидим дальше, все основания.

Далее читаем: «Выше Корокондамы лежит довольно большое озеро, которое по ее имени называют Корокондамским; в десяти стадиях от деревни оно соединяется с Морем. В озеро впадает один рукав Антикита и образует остров, омываемый этим озером, Меотидой и рекою. Некоторые и эту реку называют Гипанисом, подобно реке, соседней с Борисфеном.

Вступившему в Корокондамское озеро представляется значительный город Фанагория, затем Кепы, Гермонасса и Апатур, святилище Афродиты. Из них Фанагория и Кепы лежат на названном острове по левую руку для вплывающего в озеро, а прочие города — по правую, за Гипанисом в Синдике. В Синдике же недалеко от моря лежит и Горгиппия, столица синдов, и Аборака.

Все народы, подвластные боспорским правителям, называются боспорцами. Столицей европейских боспорцев служит Пантикапей, а азиатских — Фанагорий (ибо и так называется этот город); и торговым пунктом для товаров, привозимых из Меотиды и лежащей за ней варварской страны, служат, как мне кажется, Фанагорий, а для доставляемых туда с моря — Пантикапей. Есть и в Фанагории известное святилище Афродиты Апатуры (т. е. Обманчивой). Для объяснения происхождения этого названия богини приводят миф, будто богиня, когда гиганты там напали на ее, призвала на помощь Геракла и спрятала его в какой-то пещере, а затем, принимая отдельно каждого гиганта, поодиночке передавала их Гераклу, чтобы он умерщвлял их обманом» (XI, 2, 9-10).

Затем Страбон вкратце рассказывает о народах азиатского Боспора: «К числу меотов принадлежат сами синды, затем дандарии, тореаты, агры и аррехи, а также тарпеты, обидиакены, ситтакены, доски и многие другие. К ним же относятся и аспургианы, живущие между Фанагорией и Горгиппией на пространстве пятисот стадиев. Царь Полемон хотел напасть на них под прикрытием дружбы, но его намерение не удалось, он был встречен войском аспургиан, попался живым в плен и был убит. Из всех азиатских меотов одни подчинялись владетелям торгового места на Танаисе, другие — боспорцам, но иногда то один, то другой народ отпадали от них. Нередко боспорские повелители владели и землями до Танаиса, в особенности последние — Фарнак, Асандр и Полемон. Фарнак, говорят, однажды отвёл даже течение Гипаниса к дандариям через какой-то старинный канал, который он расчистил, и таким образом; затопил их страну» (XI, 2, 11).

Здесь же мы узнаем и о народах Кавказского побережья Понта: «За Синдикой и Горгиппией идёт вдоль моря побережье ахеев, зигов и гениохов, по большей части не имеющее гаваней и гористое, так как оно составляет уже часть Кавказа. Обитатели его живут морским разбоем, для чего имеют небольшие, узкие и легкие ладьи, вмещающие около двадцати пяти человек и редко могущие принять тридцать: эллины называют их камарами. Рассказывают, будто ахейцы-фтиоты из язонова отряда заселили здешнюю Ахею, а Гениохию — лаконцы, которыми предводительствовали возницы Диоскуров, Река и Амфистрат; от них-то, вероятно, гениохи и получили своё название. Выходя в море на своих камарах и нападая то на грузовые суда, то на какую-нибудь местность или даже город, они господствуют на море. Случается, что им содействуют и владетели Боспора, предоставляя им стоянки, покупку провианта и продажу награбленного. Возвращаясь в родные места, они, за неимением стоянок, взваливают свои камары на плечи и уносят в леса, в которых и живут, обрабатывая скудную почву; а когда наступит время плавания, они снова сносят камары на берег. Так же поступают они и в чужой стране, где имеют знакомые лесистые местности: скрыв в них камары, они сами бродят пешком днём и ночью с целью захвата людей в рабство; то, что удаётся им захватить, они охотно возвращают за выкуп, по отплытии извещая потерпевших. В местностях, где есть самостоятельные правители, обижаемые ещё находят некоторую помощь со стороны своих вождей; нередко они, в свою очередь, нападают на пиратов и захватывают камары вместе с людьми; области же, подчиненные римлянам, более беспомощны вследствие нерадения посылаемых ими правителей.

Таков образ жизни этих народов. Они находятся под властью так называемых скиптродержцев, которые, в свою очередь, подчинены тиранам или царям. Так, например, у гениохов было четыре царя, когда Митридат Евпатор во время бегства из отеческой земли на Боспор проходил через их страну. Она оказалась для него удобопроходимой, тогда как от путешествия через страну зигов он отказался вследствие её суровости и трудностей пути и с трудом пробирался вдоль морского берега, очень часто переходя на море (т. е. на корабль), пока не достиг земли ахеян; с их помощью он окончил путь от Фасиса без малого в четыре тысячи стадиев» (XI, 2, 12—13).

Охарактеризовав обитающие здесь народы, Страбон приступает к конкретному описанию побережья: «Сейчас за Корокондамой морской путь идёт на восток. В ста восьмидесяти стадиях от неё находится Синдский порт и город, затем в четырехстах — так называемые Баты, селение с гаванью, именно в том месте, где, как кажется, на юге против этого берега лежит Синопа, подобно тому, как Карамбий лежит против Бараньего лба, о чем уже сказано. За Батами Артемидор называет побережье керкетов с пристанями и селениями, на пространстве около восьмисот пятидесяти стадиев, затем побережье ахеян, на пространстве пятисот стадиев, далее берег гениохов в тысячу стадиев и, наконец, великий Питиунт, в трехстах шестидесяти стадиях до Диоскуриады. Но историки митридатовых деяний, которым следует придавать более значения, первыми называют ахеян, за ними зигов, затем гениохов, далее керкетов, мосхов, колхов, живущих над ними фтейрофагов, соанов и другие мелкие яародцы у Кавказа. Сначала побережье, как я сказал, тянется к востоку и обращено лицом к югу, а начиная от Бат, постепенно делает поворот, затем лицевой стороной обращается на запад и оканчивается у Питиунта и Диоскуриады, ибо эти местности Колхиды примыкают к названному побережью. За Диоскуриадой идет остальное побережье Колхиды и смежный с нею Трапезунт, делая значительный изгиб; затем берег вытянут почти по прямой линии, образующей правую сторону Понта, обращенную к северу. Все побережье ахеян и остальных народов до Диоскуриады и до местностей, находящихся прямо к югу внутри материка, лежит под Кавказом

Так как Диоскуриада лежит в таком заливе и занимает самый восточный пункт всего моря, то она называется уголком Эвксина и пределом плавания. Пословичное выражение “на Фасис, где судам последний бег“ нужно понимать в том смысле, что составитель ямбического стиха разумеет здесь не реку и не одноименный с нею город, лежащий при реке, но часть Колхиды, так как от реки и от города остается не менее шестисот стадиев прямого морского пути до угла Эвксина» (XI, 2, 14, 16).

А в следующем параграфе автор кратко отмечает: «При Фасисе лежит город того же имени, торговый порт колхов, имеющий перед собой с одной стороны реку, с другой — озеро, с третьей — море» (XI, 2, 17).

Таковы основные географические сведения Страбона о Северном Причерноморье и прилегающих к нему районах. Для того чтобы иметь полное представление о всем периметре Понта Эвксинского, кратко познакомимся с описанием Страбоном южного и западного побережья.

По данным Страбона, город Гераклея «находится приблизительно в 1500 стадиях от халкедонского святилища и в 500 — от Сангария» (XII, 3, 7). А город Синопа «находится в 3500 стадиях от халкедонского святилища, от Гераклеи — в 2000 и от Карамбиса — в 700 стадиях» (XII, 3, 11). Затем указан «значительный город Амис приблизительно в 900 стадиях от Синопы» (XII, 3, 14), «город Трапезунт, морской путь до которого из Амиса составляет 2200 стадий. Затем отсюда до Фасиса около 1400 стадий, так что общее расстояние от халкедонского святилища до Фасиса составляет приблизительно 8000 стадий, может быть, несколько больше или меньше» (XII, 3, 17).

По Западному Причерноморью Страбон приводит следующие расстояния: «Итак если идти от Священного устья Истра, держась неизменно правой стороны, вдоль побережья материка, то в 500 стадиях будет городок Истр, основанный милетцами; затем в 250 стадиях от него — другой городок Томы, потом город Каллатии в 280 стадиях, колония гераклейцев; далее — Аполлония в 1300 стадиях, колония милетцев… От Аполлонии до Кианеев опять около 1500 стадий… Кианеиэто островки, лежащие при входе в Понт; один из них ближе к Европе, а другой — к Азии. Они отделены проливом почти в 20 стадий. На таком же расстоянии они находятся от святилища византийцев и от святилища халкедонцев. Это — самая узкая часть устья Понта Эвксинского. Действительно, если проплыть 10 стадий, мы встретим мыс, образующий пролив в 5 стадий шириной; затем все больше расширяется и начинается Пропонтида» (VII, 6, 1).

Мы познакомились пока только с основными сведениями Страбона об интересующем нас регионе. Многие из процитированных отрывков, конечно же, требуют более подробного рассмотрения. Но это— задача специального исследования.

Далее... Помпоний Мела, описание Северного Причерноморья.

 

Великий русский певец Фёдор Шаляпин
100-летие гражданской авиации России.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*