Шеф жандармов Александр Бенкендорф в борьбе со злом

Даже сейчас, в XXI веке, слово «жандарм» у многих вызывает неприязненное чувство. Оно не так уж далеко отстоит от других малоприятных определений – палач, держиморда, душитель свободы… Однако стоит задать простой вопрос «А почему, собственно?», и внятный ответ вы вряд ли услышите. В лучшем случае вам расскажут о жандармском корпусе, который когда-то существовал в России и, кажется, преследовал декабристов, Пушкина и вообще всех честных людей…

К сожалению, это – всё, что осталось в массовом сознании от истории русской жандармерии. А ведь она была самой «долгоиграющей» спецслужбой в истории страны – существовала почти 90 лет. И создавалась отнюдь не с целью «тащить и не пущать», её задачи были куда более возвышенными. И это неудивительно, ведь основал эту службу поистине выдающийся государственный деятель XIX века, один из приближённых императора Николая I, генерал от кавалерии граф Александр Христофорович Бенкендорф (23 июня (4 июля) 1782 — 11 (23) сентября 1844), организатор политического сыска в Российской империи, шеф Отдельного корпуса жандармов и главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии (1826–1844).

Прежде чем стать шефом жандармов и главным начальником Собственной Его Императорского Величества канцелярии, Александр Христофорович Бенкендорф прошел большой боевой путь. Отправился добровольцем в армию, воевавшую против турок, где проявил себя храбрым офицером. Особо отличился в сражениях против Наполеона. В день восстания декабристов командовал правительственными войсками.

Александр Бенкендорф родился 4 июля 1782 года в Ревеле (ныне Таллин)  в дворянской семье прибалтийских немцев, верой и правдой служивших России с 1710 года. При поддержке влиятельной родни Александр быстро делал карьеру. Его мать — Анна Юлиана Шиллинг фон Канштадт была близкой подругой императрицы Марии Фёдоровны, жены императора Павла I (20 сентября (1 октября) 1754 — 12 (24) марта 1801 г.) В 16 лет юноша был принят в лейб-гвардии Семеновской полк – тогдашнюю кузницу офицерских кадров.

В сражениях 1805—1807 годов, первом этапе наполеоновских войн, состоял при генерале графе Толстом и участвовал в нескольких сражениях. В 1809 году отправился охотником (добровольцем) в армию против турок. В 1811 году командовал Чугуевским уланским полком и наголову разбил вражеские отряды в битве у болгарской крепости Рущук.

В первые недели наполеоновского вторжения Александр Бенкендорф командовал авангардом отряда барона Винцингероде, в блистательной атаке при Велиже. В период преследования французской армии отряд Бенкендорфа взял в плен трех генералов и более 6 000 наполеоновских солдат.
После освобождения Москвы Бенкендорф был назначен комендантом разоренной столицы.

Отличился в военных кампаниях 1813-1814 годов. В 1813 году во главе «летучих» отрядов разбил французов при Темпельбурге, за что был удостоен ордена «Святого Георгия» III степени. За беспримерное мужество, проявленное во время трехдневного прикрытия прохода русских войск к Дессау-Рослау, был награжден золотой саблей с алмазами.

Бенкендорф блестяще проявил себя баталиях с Наполеоном в 1812—1814 годах, был храбрым кавалерийским офицером, флигель-адъютантом императора Александра I, генералом, героем Отечественной войны 1812 года, заслужившим на поле боя высшие ордена; дипломатом, выполнявшим секретные поручения в Пруссии и Франции; неподкупным и строгим следователем, вскрывавшим злоупотребления чиновников в русской провинции. В марте 1819 года Бенкендорф назначен начальником штаба Гвардейского корпуса, то есть фактически командующим всей гвардией.

Только с воцарением императора Николая I (19 ноября (1 декабря) 1825 по 18 февраля (2 марта) 1855) , который всегда относился к генералу с огромным уважением и симпатией, Александр Христофорович смог реализовать свой талант государственного деятеля в полную силу. И это было напрямую связано с восстанием декабристов 14 декабря 1825 г.

 В день восстания декабристов, 26 декабря 1825 года, генерал Бенкендорф командовал правительственными войсками, расположенными на Васильевском острове.   Потом он был членом Следственной комиссии по делу декабристов, чем заслужил особое доверие у вступившего на престол императора Николая I. Военный политический заговор обнаруженный в ходе следствия, потряс боевого генерала. И неслучайно именно в январские дни 1826 г., сразу после восстания декабристов, Бенкендорф представил императору Николаю I  «Проект об устройстве высшей полиции», в котором писал о том, какими качествами должен обладать ее шеф и о необходимости Его безусловного единоначалия. Императору идея понравилась.

По мысли Бенкендорфа, не следует отказываться от традиционной полиции, которая расследует уже совершённые преступления, но куда больший смысл был в создании структуры, которая будет пресекать на корню ещё не совершённые преступления, но находящиеся на стадии подготовки.

Опорой этой новой полиции, по мысли Бенкендорфа, должны были стать честные, широко мыслящие и неподкупные офицеры, для которых чины и ордена значат куда больше, чем деньги. Предлагая широко задействовать в новой реформе офицерский корпус, Бенкендорф имел в виду уже существовавшие с 1815 г. в структуре русской армии жандармские части – военную полицию. Эта идея была заимствована из французской практики.

Слово «жандарм» пришло в русский язык из французского в XVIII веке. Во французском языке gendarme — это сращение словосочетания gens d’armes — «люди оружия», «вооружённые люди».

В России насчитывалось 59 жандармских команд в русской армии общей численностью около 4 тысяч человек. Именно офицеры и должны были стать основой «новой полиции».

«Утвердить благосостояние и спокойствие всех в России сословий»

 25 июня 1826 г. император Николай I  официально назначил Бенкендорфа шефом жандармов, этого прототипа «органов госбезопасности».
 3 июля 1826 г., Бенкендорф возглавил «III Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии» – особого органа, подчиненного лично императору. Как утверждают, на вопрос, какие будут инструкции относительно деятельности Третьего отделения, император Николай I вручил Бенкендорфу платок и сказал:

«Вот тебе все инструкции. Чем более отрёшь слез этим платком, тем вернее будешь служить моим целям» (Н. Шильдер «Император Николай I. Его жизнь и царствование», изд. 1903 г.).

В указе императора Николая I уточнялось:

 «предметами занятий сего III отделения Собственной Моей Канцелярии» стали «все распоряжения и известия по всем вообще случаям высшей полиции, сведения о числе существующих в государстве разных сект и расколов, известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам и проч., коих розыскания и дальнейшее производство остаётся в зависимости министерств: финансов и внутренних дел, сведения подробные о всех людях, под надзором полиции состоящих, равно и все по сему предмету распоряжения, высылка и размещение людей подозрительных и вредных, заведывание наблюдательное и хозяйственное всех мест заточения, в кои заключаются государственные преступники, все постановления и распоряжения об иностранцах, в России проживающих, в предел государства прибывающих и из оного выезжающих, ведомости о всех без исключения происшествиях, статистические сведения, до полиции относящиеся».

Нельзя не заметить, что компетенция III Отделения была чрезвычайно широкой – фактически создавался аналитический центр, призванный собирать информацию обо всём, происходящем в стране.

Благодаря либеральной прессе, сложилось ложное мнение и о преобладании «политических дел» в работе ведомства Бенкендорфа. В архиве III отделения за период 1826—1848 годов (после декабристов и до петрашевцев) отмечено всего лишь 11 политических дел, относящихся к «революционному движению». Основную массу дел III отделения составляли дела о взяточничестве чиновников, о несправедливых судебных решениях, о жестоком обращении с крепостными, об «аморальных поступках».

Весь аппарат III отделения в первые годы его существования насчитывал лишь… 16 чиновников. В дальнейшем число сотрудников III Отделения росло крайне медленно: в 1828 году – 18 человек, в 1841 году – 27 человек, в 1842 – 30 жандармов в Российской империи. В 1848 году число сотрудников III отделения  возросло до 40 человек во всей 52-миллиооной Российской империи!..

Методы, которыми пользовались служащие III Отделения, разительно отличались от практики тайных служб позднейших эпох. В эпоху Бенкендорфа не существовало ни курсов подготовки агентов, ни каких-либо четких инструкций для них, ни протоколов работы. Бывали случаи, когда агенты III Отделения вполне легально присутствовали на заседании каких-нибудь учёных обществ или салонных кружков, причём все присутствующие знали об этом. В ту эпоху не практиковались ни провокация, ни шантаж, ни тем более какие-либо грубые, жесткие методы воздействия на человека. Абсолютно неверно автоматически переносить нравы спецслужб ХХ столетия на пушкинскую эпоху. Время было совершенно другим, и III Отделение вполне ему соответствовало. Русский обыватель николаевской эпохи, как правило, и не соприкасался с чиновниками III Отделения.

Жандармский офицер на долгие годы стал в России олицетворением порядка и соблюдения законности.

28 апреля 1827 г. был учреждён единый Корпус жандармов, а страна была поделена на пять жандармских округов с генералами во главе. Округ подразделялся на отделения со штаб-офицером во главе; каждое отделение курировало одну-три губернии; с 1836 г. в каждую губернию направлялся отдельный штаб-офицер (причем было запрещено назначать офицеров в те губернии, где у них были имения), в подчинении у которого было 2-3 унтер-офицера и 1-2 канцелярских служащих.

Совершенно искажено нынешнее представление о жандармском офицере, как о шпионе, «ищейке», неустанно подслушивающем и доносящим «наверх» обо всём услышанном. В представлении Бенкендорфа смысл проводимой им реформы был совершенно иным.

Каждый жандарм получал от своего шефа «инструкцию нравственную», настоящий «моральный кодекс», впервые и весьма четко сформулировавший основную идею русской госбезопасности – «предупреждение и отстранение всякого зла».

Согласно инструкции, Корпус жандармов должен был

«утвердить благосостояние и спокойствие всех в России сословий, видеть их охраняемыми законами и восстановить во всех местах и властях совершенное правосудие».

А поскольку главными жертвами произвола властей в стране всегда являлись «маленькие» люди, именно они должны были стать главным предметом заботы жандармов, которые были обязаны следить, чтобы «граждане» не страдали от притеснений.

Круг обязанностей жандарма был очень широким. Он был обязан наблюдать за губернатором, чиновничьим аппаратом, местным офицерством, приезжими иностранцами и визитерами из других губерний, контролировать проведение крупных ярмарок, фиксировать любое происшествие, будь то убийство, подделка документов или денег, крестьянский бунт или жестокое обращение помещика с крепостными, кража церковного или общественного имущества. Предписывалось также быть в курсе «являющихся в народе толков» и выяснять их причины, следить за тем, как в обществе реагируют на решения правительства, отслеживать выбивающиеся из общего ряда статьи в «Губернских ведомостях» и даже… «мирить ссорящихся». Также жандармские офицеры контролировали рекрутские наборы, следя за тем, чтобы «раскладка рекрут была делаема справедливо, чтобы не освобождались богатые и не угнетаемы были бедные и беззащитные».

Инструкция ставила жандармов в независимое положение от местных администраций, но предписывала иметь с местным гражданским и военным начальством тёплые отношения, завоевывать доверие всех сословий; в случае обнаружения противозаконного поступка жандарм был обязан предупредить словесно либо запиской начальника, по чьему ведомству обнаружено преступление, чтобы он мог предотвратить правонарушение.

Если жандармский офицер замечал чьи-либо «злоупотребления, беспорядки и закону противные поступки», он был обязан… нет, не мгновенно арестовать виновного, а попытаться раскрыть ему глаза на неправомерность его поступков. И лишь в случае неудачи полагалось сообщать обстоятельства дела шефу жандармов, который должен был «довести глас страждущего человечества до Престола Царского и беззащитного и безгласного гражданина немедленно поставить под Высочайшую защиту Государя Императора».

Александр Бенкендорф вошёл в историю как жесткий борец с распространенными тогда взяточничеством и бюрократизмом.

«Чиновники – сословие, пожалуй, является наиболее развращенным. Среди них редко встречаются порядочные люди. Хищения, подлоги, превратное толкование законов – вот их ремесло. К несчастью, они-то и правят и не только отдельные, наиболее крупные из них, но в сущности все, так как им известны все тонкости бюрократической системы. Они боятся правосудия, точных законов и искоренения хищений; они ненавидят всех, кто преследует взяточничество, и бегут от них, как сова от солнца», – писал Бенкендорф.

Таким образом, замышлялось отнюдь не создание системы все подавляющего контроля и слежки, а в итоге грандиозная реформа, направленная на улучшение нравов страны.

В выстраиваемой схеме отношений Государь – Офицер – Народ жандарму отводилась крайне важная роль представителя страны у трона, аналитика, эксперта сразу во многих областях.

Молодой, образованный, энергичный офицер, не зависящий от личных симпатий и антипатий, превыше всего ставящий благо Отечества и Законность, должен был влиять на события отнюдь не угрозой, не принуждением, а внушением, знанием законов, да и самим своим присутствием. Так, по мысли Бенкендорфа, в стране не возникнет ни один заговор, не смогут функционировать коррупционные схемы, у «сильных лиц» не появится желание как-то эксплуатировать или ущемлять интересы «слабых», а юные горячие головы не увлекутся «мечтательными крайностями». В итоге государство превратится в хорошо сбалансированную систему, где каждый член общества занимает своё место и выполняет свойственные ему функции во благо страны.

«Это одна из самых лучших человеческих натур,
какие мне доводилось встречать».
— писал поэт Фёдор Тютчев о Бенкендорфе.

Бенкендорфу было поручено стать посредником между императором и Пушкиным в надзоре за его поведением. Пушкин характеризовал Бенкендорфа как «честного и достойного человека», однако их общение строилось на вынужденной служебной субординации. Можно ли дворянину Пушкину въехать в Санкт-Петербург? Да, но с предупреждением:

«Его Величество, соизволяя на прибытие Ваше в С.-Петербург, Высочайше отозваться изволил, что не сомневается в том, что данное Русским дворянином Государю своему честное слово: вести себя благородно и пристойно, будет в полном смысле сдержано. А. Бенкендорф, 3 мая 1827 г.».

Пушкин неоднократно обращался к Бенкендорфу с просьбами — о публикации произведений. Бенкендорф оповещал Пушкина о предварительной цензуре на всё, что им написано. И сообщать о «мелких трудах» его «блистательного пера»:

«Песни о Стеньке Разине, при всем поэтическом своем достоинстве, неприличны к напечатанию. Сверх того церковь проклинает Разина, равно как и Пугачева. А. Бенкендорф. 22.08.1827 г.».

«Что касается до стихотворения Вашего «Друзьям», то Его Величество совершенно доволен им, но не желает, чтобы оно было напечатано. А. Бенкендорф. 5 марта 1828 г.»

Через Бенкендорфа Пушкин ходатайствовал о переводе родственников, разрешении на выезд, о назначении пенсии вдове генерала Раевского (удовлетворено); о напечатании пьесы «государственного преступника»Кюхельбекера (напечатано, причём в типографии III отделения!); о переводе младшего брата Льва Пушкина из одного полка в другой (удовлетворено) и так далее. И начальник тайной полиции неизменно шёл навстречу.

Наконец, именно к Бенкендорфу в 1830 году поэт обратился за помощью в весьма интимном вопросе. Дело касалось женитьбы поэта. Родителям Натальи Гончаровой не был по нраву жених с такой неоднозначной репутацией. Тогда Пушкин попросил у Бенкендорфа положительную характеристику (в письменном виде). Бенкендорф и здесь не отказал — поэт получил невероятно благожелательный письменный отзыв. Рекомендательное письмо от шефа жандармов успокоило Гончаровых и согласие на брак было дано.

В письме от 21 ноября 1836 года Пушкин, описывая анонимное письмо, оскорбительное для него и его жены, прямо указывает, что автор — иностранец, человек высшего общества, дипломат, и просит Бенкендорфа помочь в расследовании. Это свидетельствует о личном уважении к честности и достоинству генерала.

Сколько же было в России жандармов в эпоху Бенкендорфа?

Благодаря литературным штампам, искажавшим правду, принято думать, что страна буквально кишела «голубыми мундирами», а от их «всеслышащих ушей» невозможно было скрыться. На самом же деле в начале существования корпуса жандармов, в нём служило 4278 человек, из них 3 генерала, 41 штаб-офицер, 160 обер-офицеров, 3617 строевых нижних чинов и 457 нестроевых.

К 1836 году в России насчитывалось 5165 жандармов, из них 12 генералов, 353 офицера и 4800 нижних чинов. То есть 10 жандармов на 100 тысяч жителей. Много это или мало?..

Для сравнения – в четырёхмиллионной Баварии на 100 тысяч жителей насчитывалось 52 жандарма, что впятеро больше, чем в России. Франция к 1852 году при населении в 32 миллиона человек располагала более, чем 50 тысячами жандармов – вдесятеро больше, чем в России.

Конечно, на практике представители жандармского корпуса сразу же столкнулись с множеством трудностей. «Благодаря» нечётко обозначенной компетенции им было очень непросто наладить отношения с местными администрациями.

А весь положительный импульс, заложенный при создании этих ведомств, практически свёлся к нулю отсутствием общественного доверия. В жандармах видели, прежде всего, представителей неких таинственных, стоящих над законом структур, вызывавших неосознанный, иррациональный страх пополам с брезгливостью.

Позднее благодаря усилиям либералов такое восприятие закрепилось в массовом общественном сознании и в итоге задумывавшиеся в 1826 — 1827 годах как некие «идеальные» российские ведомства, выполнявшие бы аналитические, наблюдательные, рекомендательные и лишь отчасти карательные функции, III Отделение и Корпус жандармов остались в истории оболганными. Именно поэтому слово «жандарм» до сих пор и вызывает смутно-неприятные ассоциации…

И тем не менее свою главную задачу – «Утвердить благосостояние и спокойствие всех в России сословий» – оба ведомства Бенкендорфа успешно выполнили. За тридцать лет, с 1826 по 1855 годы, в России не было предпринято ни одного покушения на главу государства, более того, император мог совершенно спокойно совершать прогулки по улицам городов России без охраны, не опасаясь за свою жизнь.

В 1826 по 1855 годы не произошло ни одной попытки государственного переворота, а все немногочисленные политические заговоры внутри страны были раскрыты на взлёте. Не было ничего подобного разветвленному военному заговору, возникшему ранее в царствование Александра I Павловича (12 (23) декабря 1777 — 19 ноября (1 декабря) 1825), приведшему к восстанию декабристов.

Российская империя осталась единственным крупным государством Европы, избежавшим «поветрия революций» из Франции1848-1849 гг. А стабильное и спокойное положение внутри страны вылилось в невиданный ранее расцвет русской культуры, ныне называемый её Золотым веком, науки, торговли, предпринимательства.

В краткие сроки и минимальными силами графу Александру Христофоровичу Бенкендорфу удалось осуществить задуманную им гигантскую реформу государственного управления,наладившую обратную связь между властью и обществом. Проект этот не имел аналогов в истории России – ни до, ни после Бенкендорфа.

Стареющий шеф полиции Бенкендорф перешёл в католичество, это погубило его репутацию в глазах императора. Опальный и больной царедворец отправился лечиться «на воды» в Карлсбад. «Воды» не помогли. В сентябре 1844 года граф Бенкендорф скончался посреди Балтийского моря — на борту парохода, который вёз его в родовое поместье, в Эстляндию.

Мемуары Александра Бенкендорфа отыскали через полтора века после его смерти. Его литературные труды написаны не служакой-жандармом, а человеком просвещенным, патриотом России.