Русский философ-футуролог Николай Фёдоров

Николай Фёдорович Фёдоров (26 мая (7 июня) 1829 — 15 (28) декабря 1903) — русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, деятель библиотековедения, педагог-новатор, один из основоположников русского космизма.
Николая Фёдорова именовали «московским Сократом». С уважением и восхищением отзывались о Фёдорове и его воззрениях Лев Толстой, Фёдор Достоевский, В. С. Соловьёв. Николай Фёдоров мечтал воскресить людей, не желая примириться с гибелью даже одного человека. С помощью науки он намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов».
Науке Фёдоров отводил место рядом с искусством и религией в общем деле объединения человечества, включая и умерших, которые должны в будущем воссоединиться с ныне живущими.

Биография.
Николай Фёдорович родился 26 мая (7 июня) 1829 года в селе Ключи Тамбовской губернии (ныне — Сасовский район, Рязанская область, Россия) как внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина (1798—1872) он получил фамилию крёстного отца Фёдора Фёдорова.
Известно, что у Николая был ещё старший родной брат Александр, с которым они вместе воспитывались и обучались по 1851 год, и три сестры.

В 1836 году Николай был определён в уездное училище, в 1842 году в Тамбовскую гимназию, после окончания которой в 1849 году, поступил на камеральное отделение Ришельевского лицея в Одессе, где проучился два года, затем был вынужден оставить лицей ввиду смерти дяди Константина Ивановича Гагарина, платившего за обучение.

В 1854 году получил учительский аттестат в Тамбовской гимназии и был определён преподавателем истории и географии в Липецкое уездное училище.

С октября 1858 года преподавал в Боровском училище Тамбовской губернии. Затем он переехал в Богородск Московской губернии и вскоре — в Углич Ярославской, откуда уехал в Одоев, затем — Богородицк Тульской губернии.

С ноября 1866 года по апрель 1869 года Николай Фёдоров преподавал в Боровском уездном училище. В это время он познакомился с Николаем Павловичем Петерсоном, одним из преподавателей школы Льва Толстого в Ясной Поляне. Из-за знакомства с Петерсоном был арестован по делу Дмитрия Каракозова, но через три недели освобождён.

С июля 1867 года по апрель 1869 года Николай Фёдоров давал частные уроки в Москве, — детям Николая Константиновича Михайловского — русского публициста, социолога, теоретик народничества и литературоведа, критика и переводчика.

В 1869 году Николай Фёдоров устроился помощником библиотекаря в Чертковской библиотеке, а с 1874 г. в течение 25 лет работал библиотекарем Румянцевского музея, в последние годы жизни — в читальном зале Московского архива Министерства иностранных дел. В Румянцевском музее Фёдоров первым составил систематический каталог книг. Там же после трёх часов дня (время закрытия музея) и по воскресеньям был дискуссионный клуб, который посещали многие выдающиеся современники.

Фёдоров вёл аскетическую жизнь, старался не владеть никаким имуществом, значительную часть жалования раздавал своим «стипендиатам», от прибавок к жалованию отказывался, всегда ходил пешком.

Николай Фёдоров скончался 15 (28) декабря 1903 года от воспаления лёгких в ночлежке для бедных. Похоронен на кладбище Скорбященского монастыря.

Фёдоров отказывался фотографироваться и не позволял писать свой портрет — одно изображение Фёдорова было сделано тайно художником Леонидом Пастернаком, другое сделано в 1902 году художником Сергеем Коровиным, видимо, по памяти.

Современники о Фёдорове.

В 1870-х годах Николай Фёдоров работал библиотекарем в Чертковской публичной библиотеке в Москве, где познакомился с Константином Циолковским. Известно, что возрасте 10 лет Циолковский перенёс скарлатину, после чего остался практически глухим. Его не принимали в гимназию, и он три года учился самостоятельно в румянцевской библиотеке под руководством Фёдорова. Юноша заинтересовался идеей колонизации космоса, способной, по мнению его наставника Фёдорова, освободить человечество. В дальнейшем идеи Фёдорова через труды Циолковского повлияли на конструктора первых советских ракет Сергея Павловича Королёва. Циолковский признавал, что Фёдоров заменил ему университетских профессоров, называл Фёдорова «изумительным философом» и вспоминал, что Фёдоров хотел сделать его своим «пансионером».

«Кстати, в Чертковской библиотеке я заметил одного служащего с необыкновенно добрым лицом. Никогда я потом не встречал ничего подобного. Видно, правда, что лицо есть зеркало души. Когда усталые и бесприютные люди засыпали в библиотеке, то он не обращал на это никакого внимания. Другой библиотекарь сейчас же сурово будил.
Он же давал мне запрещённые книги. Потом оказалось, что это известный аскет Федоров — друг Льва Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал всё своё крохотное жалованье беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пенсионером, но это ему не удалось: я чересчур дичился.
Потом я ещё узнал, что он был некоторое время учителем в Боровске, где служил много позднее и я. Помню благообразного брюнета, среднего роста, с лысиной, но довольно прилично одетого. Фёдоров был незаконный сын какого-то вельможи и крепостной. По своей скромности он не хотел печатать свои труды, несмотря на полную к тому возможность и уговоры друзей. Получил образование он в лицее. Однажды Л. Толстой сказал ему: «Я оставил бы во всей этой библиотеке лишь несколько десятков книг, а остальные выбросил». Фёдоров ответил: «Видал я много дураков, но такого ещё не видывал». — К. Э. Циолковский о Николае Фёдорове

В 1878 году с учением Фёдорова в изложении Петерсона познакомился Фёдор Михайлович Достоевский, он писал о Фёдорове:

«Он слишком заинтересовал меня… В сущности совершенно согласен с этими мыслями. Их я прочёл как бы за свои».

В 1880-х и 1890-х годах Вл. Соловьёв регулярно общался с Фёдоровым. Соловьёв писал Фёдорову:

«Прочёл я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. „Проект“ Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров… Со времени появления христианства Ваш „проект“ есть первое движение вперёд человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным… Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель». Влияние Фёдорова заметно в работе Соловьёва «Об упадке средневекового миросозерцания».

Афонасий Фет также высоко ценил личность и идеи Фёдорова.

Лев Толстой познакомился с Фёдоровым осенью 1878 года в Румянцевском музее, но более тесное общение последовало с октября 1881 года. Лев Толстой говорил: «Я горжусь, что живу в одно время с подобным человеком». По предложению Фёдорова Толстой передал свои рукописи на хранение в Румянцевский музей. Однако позже разрыв между двумя мыслителями стал неизбежным в связи с антиклерикальными мотивами в творчестве Толстого. Также Фёдоров считал Толстого непатриотичным.

Окончательный разрыв произошёл в 1892 году, когда Толстой передал корреспонденту английской газеты «Daily Telegraph» резкую статью «Почему голодают русские крестьяне?», обвинившую царскую администрацию в тяжёлом положении крестьян. С тех пор Фёдоров отказался встречаться с Толстым.

Интеллектуальное и культурное наследие Фёдорова, Философские идеи
Основная статья: Философия общего дела

Фёдоров заложил основы мировоззрения, способного открыть новые пути для понимания места и роли человека во Вселенной. В отличие от многих, кто пытался построить универсальное планетарное и космическое мировоззрение, опираясь на восточные религии и оккультные представления о мире, Фёдоров считал себя глубоко верующим христианином. Он полагал, что средневековое мировоззрение несостоятельно после переворота представлений, сделанного Коперником, открывшего человеку космическую перспективу.

По мнению Фёдорова, главное в учении Христа — весть о грядущем телесном воскрешении, победе над «последним врагом», то есть смертью, — он сохранил неколебимо, выдвинув мысль о том, что эта победа жизни над смертью  свершится при участии творческих усилий и труда Человечества, объединившегося в братскую семью.

Фёдоров в конце XIX века уже предвидел то, что во второй половине XX века стали называть «экологическими глобальными проблемами» и «экологическим мышлением». Он выдвинул идею о превращении регулярной армии из орудия смерти и разрушения в орудие противостояния разрушительным стихиям природы — смерчам, ураганам, засухам, наводнениям — которые сегодня приносят каждый год миллиардный ущерб человечеству. Сегодняшняя наука уже способна дать средства для борьбы с этими стихиями, и главным фактором, от которого зависит решение этих проблем, является разобщённость человечества, дефицит разума и доброй воли. Однако, в соответствии с христианским мировоззрением, наличие стихийных бедствий свидетельствует не о разобщённости человечества, а о повреждённости человеческой природы, явившейся следствием грехопадения.

Николая Фёдорова называют философом памяти, отечествоведения. В его сочинениях немало страниц посвящено истории и культуре, как русской, так и мировой. Он неоднократно высказывался по вопросам изучения и сохранения культурного наследия прошлого, много сделал для развития краеведения в дореволюционной России, выступал за преодоление исторического беспамятства, розни поколений.

Николай Фёдоров был верующим человеком, участвовал в литургической жизни Церкви. В основе его жизненной позиции лежала заповедь преподобного Сергия Радонежского:

«Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение мира сего».

В работах Фёдорова Святая Троица упоминается множество раз, именно в Троице он усматривал корень грядущего бессмертия человека.

В социальном и психологическом плане образ Троицы был для Фёдорова противопоставлением как западному индивидуализму, так и восточному «растворению личности во всеобщем». В его жизни и трудах явлен синтез религии и науки.

Русский философ, богослов, литературный и музыкальный критик, композитор Владимир Николаевич Ильин (1891 — 1974) называл Николая Фёдорова великим святым своего времени и сравнивал его с Серафимом Саровским.

Фёдоров активно интересовался современным ему изобразительным искусством. Он посвятил статью «Гениальный разбойник» последнему полотну Николая Ге «Распятие». В статье он писал, что Ге дошёл «до последних, доступных живописи пределов отрицания христианства». По его мнению, в основе изображения лежит не Евангелие Христово, а завет Льва Толстого. Художник запечатлел момент, когда Христос даёт заповедь непротивления злу насилием. Замысел «Распятия»действительно связан с влиянием Льва Толстого на Николая Ге, после их знакомства в Москве в марте 1882 года. «Это Толстой его подбил писать [Распятие]» — вспоминала супруга художника Анна Петровна. Оба деятеля русской культуры — Толстой и Ге испытывали тягу к крестьянскому труду, общим чувством сострадания к человеку, личной ответственности, готовностью к активной помощи нуждающемуся, отрицанием обрядовой стороны православия, новым пониманием миссии Христа и его природы, общим для них были гонениями со стороны власти и церкви, враждебностью к обоим официальной церкви.

Фёдоров пишет, что Иисус на картине Ге «Распятие» предстаёт не столько Христом, сколько Антихристом. С точки зрения Фёдорова, ещё хуже изображен Разбойник:

«Это даже не человек; это — зверь, причём выражение зверства в нём доведено до такого совершенства, что для другого разбойника нельзя уже было придумать ничего худшего и он оставлен вне картины».

В Евангелии «гениальный разбойник признал Спасителя людей в Распятом», «страждущем и поруганном». Философ даже противопоставляет Разбойника апостолу Петру, который не захотел уверовать в такого Христа.

Фёдоров и библиотечное дело.

Библиотеки занимали в философии Фёдорова особое место. Фёдоров писал об огромном значении библиотек и музеев как очагов духовного наследия, центров собирания, исследования и просвещения, нравственного воспитания. В библиотеках происходит общение с великими предками и они должны стать центром общественной жизни, аналогом храмов, местом, где люди приобщаются к культуре и науке.

Фёдоров пропагандировал идеи международного книгообмена, использования в библиотеках книг из частных коллекций, организации при библиотеках выставочных отделов. Он выступал против системы авторского права, так как она явно противоречит нуждам библиотек.

Разработанная Н. Ф. Фёдоровым концепция музейно-библиотечного образования стала основой педагогических программ Международного общества «Экополис и культура».

Развитие идей Фёдорова в науке, искусстве и религии.

С «Философии общего дела» Н. Ф. Фёдорова начинается глубоко своеобразное философское и научное направление общечеловеческого знания: русский космизм, активно-эволюционная, ноосферная мысль, представленная в XX веке именами таких крупных учёных и философов, как миколог Н. А. Наумов, Владимир Иванович Вернадский, А. Л. Чижевский, В. С. Соловьёв, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Павел Флоренский и другие. Обращая внимание на факт направления эволюции к порождению разума, сознания, русский космизм выдвигает идею активной эволюции, то есть необходимости нового сознательного этапа развития мира, когда человечество направляет его в ту сторону, в какую диктует ему разум и нравственное чувство.

Эволюционные мыслители считают Человека далеко не совершенным, но Человечество, как сознательно-творческое объединение, призвано преобразить не только внешний мир, но и собственную природу человека. Речь по существу идёт о расширении прав сознательно-духовных сил, об управлении материи духом, об одухотворении мира и человека. Космическая экспансия — одна из частей этой грандиозной программы. Русский космизм сумел соединить заботу о большом целом — Земле, биосфере, космосе с глубочайшими запросами высшей ценности — конкретного человека. Важное место философов занимают вопросы, связанные с преодолением болезни и смерти и достижением бессмертия.

Общепланетарное мировоззрение, выдвинутое Н. Ф. Фёдоровым и русскими философами-космистами, ныне называют «мировоззрением третьего тысячелетия». Мысль о человеке как существе сознательно-творческом, как агенте эволюции, ответственном за все живое на планете, идея земли как «общего дома» важна в современную эпоху, когда как никогда остро перед человечеством встают вопросы об отношении к природе, её ресурсам, к самому несовершенному смертному естеству человека, рождающему зло индивидуальное и социальное.

Философы-космисты предложили свой творческий вариант экологии, позволяющий эффективно решать глобальные проблемы современности. Выдвинутая в этом течении идея плодотворного диалога наций и культур, каждая из которых вносит свой вклад в «строительство ноосферы» — действенное средство воспитания в духе межнационального согласия, противостояния шовинизму, «национальному эгоизму». Идея преемственности, памяти, связи с духовным наследием прошлого, получившая новое этическое обоснование в философии Н. Ф. Фёдорова, актуальна и в наши дни. Важны размышления мыслителей-космистов о необходимости нравственной ориентации всех сфер человеческого знания и творчества, о космизации науки, о примирении и союзе веры и знания в общем деле сохранения и умножения жизни на Земле.

Фёдоров может с полным правом считаться предтечей и пророком ноосферного мировоззрения, основы которого заложены в трудах В. И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена. Возникшее в конце XX века движение «трансгуманизма» также считает Фёдорова своим предтечей. При этом трансгуманизм призывает к бесконечному совершенствованию человека с помощью технических достижений, а Фёдоров считал технику временной, побочной ветвью развития цивилизации. Он полагал:

 «силы человека должны быть направлены в другую сторону — к улучшению и преображению самого себя».

«Философия общего дела» Николая Фёдорова нашла отклик в творчестве многих писателей, поэтов, художников XX века, таких как Валерий Брюсов и Владимир Маяковский, Николай Клюев и В. Хлебников, Максим Горький и Михаил Пришвин, А. Платонов и Борис Пастернак, В. Чекрыгин и П. Филонов. Их творчество затронула глубина этических требований Фёдорова, своеобразие его эстетики, идеи регуляции природы, преодоления смерти, долга перед прошедшими поколениями. Не случайно писал о мыслителе А. Л. Волынский:

«Фёдоров — единственное, необъяснимое и ни с чем не сравнимое явление в умственной жизни человечества… Рождением и жизнью Фёдорова оправдано тысячелетнее существование России. Теперь ни у кого на земном шаре не повернется язык упрекнуть нас, что мы не бросили векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда…».

Связь с космонавтикой
Космизм и Русский космизм

Мысль Циолковского: «Земля — колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели!» явно вдохновлена идеями Николая Фёдорова. Именно Фёдоров впервые заявил о том, что перед восстановленным во всей полноте человечеством лежит путь к освоению всего космического пространства, в котором человек играет важнейшую роль носителя Разума, является той силой, которая противостоит разрушению и тепловой смерти Вселенной, которая неизбежно наступит, если человек откажется от своей роли проводника Божественных Энергий в сотворённый мир.

Идеи Фёдорова и позже вдохновляли создателей русской космонавтики. Поскольку Николай Фёдоров был незаконным сыном князя Гагарина, существует мнение, что имена первого космонавта Земли Юрия Гагарина и Николая Фёдорова (Гагарина) стоят рядом в истории космонавтики.

Наследие Николая Фёдорова.
1920-е годы
Биокосмизм
Анархизм и Русский космизм

В разгар Гражданской войны (1917-1921) образовалась философская группа биокосмистов-имморталистов (от лат. immortalitas — «бессмертие») — это система идей и взглядов, направленных на продление жизни или достижение бессмертия человека.  Философская группа биокосмистов-имморталистов отрицала смерть как логически-абсурдную, этически-нетерпимую и эстетически-уродливую и выступала за галактическое освобождение от государства, призывая к немедленному установлению космических коммуникаций. При этом выдвигались два основных требования: свобода передвижения в космическом пространстве и право на вечную жизнь.

В 1921 году последователь Фёдорова поэт Александр Святогор составил манифест биокосмизма, в котором дал два определения смерти: телесной и духовной («смерть при жизни»). Святогор также развил идею Фёдорова о превращении Земли в гигантский межзвездный космический корабль.

Современность

В конце XX века в России интерес к творчеству и идеям Фёдорова снова возрос. В Москве в конце 80-х годов было создано Общество им. Н. Ф. Фёдорова. В Музее-читальне им. Н. Ф. Фёдорова регулярно работает научно-философский семинар, где идеи Фёдорова обсуждают физики и биологи, философы и литературоведы, политики и бизнесмены.

В 1988 году в Боровске, где в одной и той же школе с интервалом в 30 лет работали Николай Фёдоров и Константин Циолковский, были проведены Первые Всесоюзные Фёдоровские чтения. Традиция Фёдоровских чтений стала регулярной, а в 2003 году был проведён Международный Конгресс в Белграде «Космизм и русская литература.
В современной массовой культуре идеи Фёдорова получили известность благодаря научно-фантастическим произведениям, таким, как трилогия Ханну Райаниеми «Квантовый вор» и роман Игоря Мирецкого «Архивариус».