Вторник , 27 Сентябрь 2022
Домой / Арктическая родина - Гиперборея / Рогатые языческие божества

Рогатые языческие божества

ЗОЛОТАЯ НИТЬ. Жарникова С. В.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Золотая нить вечности.
СЕМАНТИКА НАРОДНОГО КОСТЮМА.

Рогатые языческие божества.

Если богини Рожаницы — рогаты, то рогатым изображался и Бог Род — Верховное языческое славянское Божество Вселенной. Это положение подкрепляется выводами Б. А. Рыбакова о родстве Рода и древних богов Ваала, Гада, Аполлона, Зевса, Юпитера, Диониса и, наконец, христианского Саваофа, чьим антиподом был в церковных поучениях против язычества Бог Род. Однако, переднеазиатские Ваал и Гад — боги плодородия, воды, рождения имели одно воплощение быка.

Аполлон, как писал Павсаний, больше всего любил быков. Зевс Критский олицетворялся в облике быка. В образе быка или козла воплощался бог плодородия и стихийных сил природы Дионис. И, наконец, прообраз христианского Саваофа — древний семитский бог Илу (или Илохим) также изображался в облике быка 42.

Печать из Махенджо-Даро — 2600 года до н. э. Изображена Богиня-Мать в рогатом головном уборе, стоящая в дереве Вечной Жизни, перед нею жрец и младенец Рудра (Красное Солнце), справа коза-кормилица, внизу 7 Плеяд из созвездия Тельца (Быка) — 7 звёзд Большой Медведицы в хороводе танца.

В этом ряду аналогов Рода одним из важнейших, если не самым главным, может быть назван древнейший ведический (арийский) бог Рудра, о котором Н. Р. Гусева пишет следующее:

«В Ведическом пантеоне существенную роль играл также бог Рудра, который выступает в Ведах под многими именами и является носителем ряда функций. Он описывается как благостный созидатель всего живого, сын зари и одновременно как гневное божество бурь… Будучи ведическим, то есть арийским, божеством, Рудра, вероятно, стал объектом культового поклонения ариев не в самой Индии, а был известен в доиндийский период их истории. Обратимся к некоторым сопоставлениям. У древнерусских язычников был бог Род — грозный и капризный повелитель неба, «владевший тучами, дождём и молниями, от которого зависела вся жизнь на земле». Значение имени «Рудра» повторяет эти определения: грозный, могучий, бог гроз, благостный. Имя славянского Рода разъясняется ещё как красный, сияющий, сверкающий. Есть славянские слова «руда» в значении крови и «рудый», «рдяный» («красный цвет»). В санскрите тоже существует древний корень «рудх» («быть красным»), от которого образуется «руд- хира» («красный», «кровавый», «кровь»)43.

Связь имени восточнославянского бога Рода со словами «руда» (кровь), «рудый», «рдяный», «родрый» (красный цвет) отмечает также и Б. А. Рыбаков44.

Но арийский бог Рудра в животном воплощении — бык, как могучего быка воспевают его гимны «Веды». Надо сказать, что одна из древнейших, зафиксированных в формах искусства традиций, сочетающих культ женского рождающего божества и культ быка, символизирующего мужское начало, уводит нас в VII тысячелетие до н. э. в Малую Азию. Здесь бык был одним из главных мифологических персонажей.

«Вторым (а по значению, возможно, первым), персонажем была «богиня» мать животных (быков и, видимо, баранов) и людей, изображавшаяся рождающей их… в некоторых случаях изображали двух «богинь», одна из которых была моложе другой… Образ более южного божества связан с представлением об обновлении жизни природы», — пишет Е. В. Антонова45.

С аналогичной малоазиатской ситуацией мы встречаемся и в Трипольской культуре, распространенной на юге Малороссии и в Поднепровье в VI-III тыс. до н. э. Многие учёные считают, что именно в Трипольской археологической культуре берут начало будущие славяне. Здесь повторяется та же схема — изображается женское божество, часто в позе рожаницы; мужское начало воплощается в образе быка, бычьих голов или рогов46.

Известно, что в славянском мире реликтов культа быка более, чем достаточно. Здесь можно привести слова византийского историка Прокопия Кесарийского (VI век) о том боге, которого одного славяне чтут владыкой над собой и приносят ему в жертву быков47.

Это обрядовые захоронения турьих рогов и большое количество географических названий, в основу которых положены слова «тур», «турово»; это наличие в славянской святочной обрядности Тура, вождение по селам быка, название маскарадных рогатых масок «туром», прославление в святочных песнях «тура» и «турицы». Интересное описание святочного маскарада в средневековой Руси было сделано одним из монахов-очевидцев, который отмечает следующее:

«На тех своих законопротивных сборищах некого Тура-сатану вспоминают и иные лица свои и всю красоту человеческую (по образу и подобию божию сотворенную) некими хорями или страшилами на дьявольский образ пристроенными, закрывают…» 48.

На Руси в старину масленичный поезд, связанный с отправлением культа предков и плодородия, прикреплялся к саням с быком, который таким образом оказывался во главе ритуальной процессии. Академик Б. А. Рыбаков отмечает, что:

«Среди языческих идолов славянского средневековья наиболее часто встречается изображение бородатого мужчины с огромным турьим рогом, «рогом изобилия» в руке… рог как символ благополучия и обилия является устойчивой деталью почти всех скульптур» 49.

Известный исследователь славянского фольклора И. И. Толстой, говоря о древнегреческих ритуальных буффониях (быко-убийствах). сравнивал их с обрядом жертвоприношения быков в Кирилловском уезде Новгородской губернии, существовавшем еще в начале XX века, и считал этот вариант более архаичным в некоторых деталях, чем древнегреческий50.

Но в селе Югра Тарногского района Вологодской области ещё до 30-х годов нашего века сохранялся обычай братчин, на которые ежегодно выращивался жертвенный бычок, поочередно каждой семьей в селе. После совместной трапезы односельчане отдавали голову бычка дому, выкормившему его, и эта голова помещалась на чердаке, где под влиянием дыма коптилась и высыхала. Она хранилась там до тех пор, пока вновь не приходила очередь данной семьи откармливать следующего бычка для братчины 51.

На Русском Севере хорошо сохранились также древние представления о тучах, как о коровах и быках. Так, во многих районах Вологодской области бытуют диалектные слова «бык», «бычок» — первая туча перламутрового цвета, являющаяся предвестником сильной грозы, грозовое облако — «Бычок постепенно небо закрывает», о сумрачном небе говорят, что оно «бычится» — «Ноне весь день небо бычится«52. Такое метафорическое описание туч встречается и во многих памятниках древнеиндийской литературы. Это одни из самых распространенных в ней стереотипов образного восприятия облаков и туч. В сказках и песнях Вологодчины туры часто связаны с водой-рекой, озером, морем. Примером тому легенда, записанная братьями Б. и Ю. Соколовыми в 1914 году в Кирилловском уезде. В ней повествуется о чудесных быках, выходивших в старину из Вещозера53.

И, наконец, известно, что в свадебной обрядности невеста в Вологодской губернии именовалась «телушкой», а жених «быком» или «порозом». Определенный интерес представляет тот факт, что на Русском Севере до рубежа XIX-XX вв. сохранялся похоронный обычай, когда родственники умершего жертвовали корову нищему, говоря при этом «корова покойника»54. Этот обычай представляет собой зримый аналог древнему ведическому обычаю приносить в дар жрецу- брахману корову, чтобы обеспечить душе на том свете переход через реку смерти55. Тем более, что брахман в идеале — отшельник, не владеющий никакими мирскими благами и живущий подаянием, то есть нищий.

Одним из аргументов в пользу того, что Верховный восточнославянский Бог Род воплощался в облике быка, был рогатым, являются вышивки северорусских женских головных уборов, где наряду с изображением двух Рожаниц довольно отчетливо просматривается условное изображение бородатой, рогатой мужской личины. Особенно в этом плане интересны северодвинские старушечьи праздничные «нашлёпки», местом изготовления которых было старинное село Черевково. Эти повойники отличает от головных уборов «молодух» обилие серебряного, а не золотого шитья (золото здесь опущено в фон). Даже при беглом взгляде на такой повойник-«нашлёпку» отчетливо видна бородатая, круглая, оскалившая зубы в улыбке мужская личина. Но если внимательно всмотреться в рисунок серебряной вышивки, то перед нами предстанет губастая, носатая и рогатая голова быка. Невольно вспоминаются строки из трагедии древнегреческого поэта Еврипида, рассказывающие о царе Пенфее, который обрёл дар высшего зрения и увидел истинный облик бога плодородия Диониса (аналога восточно-славянского Рода), до этого казавшегося ему обыкновенным человеком. Пенфей говорит:

«Ты кажешься быком мне, чужестранец,
Вон у тебя на голове рога…
Так был ты зверь и раньше?
Бык, бесспорно!
(Пер. И. Анненского)

На головках старушечьих северодвинских повойников такое же изображение мужчины и быка одновременно. Но здесь возникает вопрос, почему именно на старушечьих головных уборах помещалось столь своеобразное изображение?

Вероятно, это вызвано тем, что Род, как и арийский бог Рудра (ближайший аналог Рода), и древнегреческий бог Дионис, связан с тёмным, грозовым небом, миром мёртвых и месяцем (луной). Но луна во многих мифологических системах соотносится не только с плодородием, но и с миром мёртвых, с обиталищем предков — подателей плодородия. Так, арьи считали Рудру божеством лунарного цикла и связывали с ним представления о плодородии, долголетии, смерти и возрождении. Они верили в то, что главным средством, придающим жизненную силу, был посылаемый Рудрой дождь, и что труп должен быть омыт дождевыми водами. Из той же глубочайшей древности идёт, вероятно, и славянское поверье, что дождь во время похорон — благо.

В ведические времена, много тысячелетий назад, люди верили, что «путь предков ведёт на луну, откуда души ниспадают с росой, возникшей из месяца». Но такую же картину мы видим и в восточнославянской средневековой традиции. Так, в древнерусском поучении говорится:

«То не Род, сидя на воздухе мечет на землю дождь и росу и оттого, якобы, рождаются дети. Бог всему творец, а не Род«5б.

Аналогии поразительные — Род проливает на землю дождь и росу как ведический бог Рудра (бык), а с дождем и росой возвращаются на землю души предков, чтобы перевоплотиться в своих потомков — внуков и правнуков. Такие представления сохранились у русских до позднего средневековья.

«Из навей (т. е. из мёртвых — С. Ж.) дети нас емлют», — говорили наши предки.

Исходя из всего вышеизложенного, объяснимо наличие изображений бородатых, оскалившихся быков-мужчин на северодвинских старушечьих головных уборах.

Пока женщина была молода и способна продолжать род, она находилась под покровительством богинь-Рожаниц, охранявших её голову, а значит, и её самое. На закате своих дней женщина возлагала на голову старушечью «нашлепку», отдавая себя под покровительство бога предков Рода и веря в то, что обращённая в дождь, росу или снег, она вернётся на землю, чтобы вновь возродиться в своей внучке или правнучке. Этим можно объяснить и то, что форма «головок» старушечьих «нашлепок» резко отличается от той же детали головного убора молодых женщин.

Если у «молодух» головки северодвинских кокошников слегка вытянуты и заовалены, напоминая очертаниями коровье копыто, то у старух головки повойников совершенно круглые и в комплексе с серебряной вышивкой удивительно похожие на бледно-серебристый «улыбающийся» лик луны.

Таким образом, подводя итоги всего того, что было сказано о северорусских женских головных уборах, надо ещё раз подчеркнуть их огромную роль в комплексе традиционного народного костюма.

Головной убор свидетельствовал о возрасте своей владелицы, о её семейном положении (девушка, девушка на выданье, просватанная, молодая женщина, женщина средних лет, старуха). Головной убор был оберегом и должен был стимулировать родовую функцию женщины, соединяя её с миром Высших языческих богов и богинь. Являясь логическим завершением всего костюма, женский головной убор нёс на себе самые священные изображения, символика которых сложилась в глубинах тысячелетий. Именно на северорусских повойниках-кокошниках с наибольшей полнотой и яркостью представлены образы древнейших восточно-славянских верховных богинь Рожаниц и Верховного Бога Вселенной — Рода, культ которого вызывал негодование православного духовенства ещё в XV-XVI веках.

Завершить наш анализ символики северорусского женского народного костюма, дожившего в лучших своих образцах до рубежа XIX- XX века, хотелось бы словами М. Н. Мерцаловой:

«Колдовская сила русского народного костюма так велика, что, однажды заглянув в эту сокровищницу и осознав её связи с обычаями, обрядами, с древнейшими истоками русской культуры, когда магическое значение вещей, изображений превращалось в эстетическое, уже не можешь оторваться от неё. Чем пристальнее изучаешь русский народный костюм как произведение искусства, тем больше находишь в нём ценностей и он становится образной летописью жизни наших предков, которая языком цвета, формы, орнамента раскрывает нам многие сокровенные тайны и законы красоты народного искусства. Поэтому и не умирает народный костюм. Он превратился в звено, которое связывает художественное прошлое нашего народа с его настоящим и будущим» 57.

Примечания к главе четвертой

Древняя одежда народов Восточной Европы.-М.: Наука.- 1986.-С. 67.
Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси… С. 714.
Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси… С. 714.
Пандей Р. Б. Древнеиндийские домашние обряды… С. 64.
Гусева Н. Р. Художественные ремесла Индии.- М.: Наука. -1982.- С.40.
Гусева Н. Р. Художественные ремесла Индии… С. 40.
Гусева Н. Р. Художественные ремесла Индии… С. 40.
Гусева Н. Р. Художественные ремесла Индии… С. 41.
Гусева Н. Р. Художественные ремесла Индии… С. 143.
Да услышат меня Земля и Небо… С. 82.
Маслова Г. С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX — начала XX в. — М.: Наука. — 1984. — С. 85-86.
Лобачева Н. П. Из истории Каракалпакского женского костюма (к проблемам историко-этнографического атласа Средней Азии и Казахстана) // СЭ.-1984.- №4.-С.26.
Литвинский Б. А. Древние кочевники «Крыши Мира» — М.: Наука.-1972.-
С. 6.
Жданко Т. А. Изучение народного орнаментального искусства каракалпаков. //СЭ.-1955.- № 4.- С. 64.
Маслова Г. С. Народная одежда… С. 42.
Маслова Г. С. Народная оджежда… С. 42.
Маслова Г. С. Народная одежда… С. 41.
Маслова Г. С. Народная одежда… С. 43.
Пандей Р. Б. Древнеиндийские домашние обряды… С. 64.
Маслова Г. С. Народная одежда… С. 42.
Гусева Н. Р. Раджастханцы… С. 162.
Ригведа. Мандалы 1-IV … С. 361,364.
Ригведа. Мандалы I-IV … С. 269.
Ригведа. Мандалы I-IV … С. 170.
Мехта Гита. Ткачество.-Индия. Спец, выпуск. Угсав-87, С. 68.
Цейтлин Г. Знахарства и поверья в Поморье// ИАОИРС. 1912.С № 1 .-С. 11.
Цейтлин Г. Знахарства и поверья… №1.- С. 12.
Цейтлин Г. Знахарства и поверья… №4.- С. 162.
Гоген-Торн Н. И. Магическое значение волос и головного убора в свадебных обрядах Воосточной Европы//СЭ.- 1933.- Вып. 5-6.
Маслова Г. С. Орнамент русской народной вышивки.- М.: Наука.-1978.
Балашова Д. М. и др. Русская свадьба.- М.- 1985.- С. 27.
Баландин А. И. Мифологическая школа… С. 45.
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян.
Криничная Н. А. Персонажи преданий… С. 50-51.
Криничная Н. А. Персонажи преданий… С. 9.
Криничная Н. А. Персонажи преданий… С. 9.
ФрейденбергО. М. Миф и литература древности.-М.: Наука.-1978.-С. 30.
Погожева А. П. Антропоморфная пластика Триполья.-Новосибирск.: Наука. — 1983.
Йеттмар К. Религии Гиндукуша. — М.: Наука. — 1986. — С. 99.
Да услышат меня Земля и Небо. — М.: Худ. литература. — 1984. — С. 92.
Криничная Н. А. Персонажи преданий… С. 50.
Мифы народов мира: в 2-х томах. — М. — 1982. — т. I. С. 206, 261, 159, 507.
Гусева Н. Р. Индуизм: мифология и ее корни// ВИ. — 1973. — № 3. — С. 143.
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян… С. 451-452.
Антонова Е. В. Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии. — М.: Наука. — 1984. — С. 197.
Погожева А. П. Антропоморфная пластика Триполья. — Новосибирск. — 1983. -С. 131.
Греков Б. Д. Киевская Русь. — М. — 1949. — С. 379-380.
Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси, т. II. -М. — 1913.-С. 187.
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян… С. 424.
Толстой И. И. Статьи о фольклоре. — М.: Наука. — 1966. — С. 22-23.
Жарникова С. В. Отражение языческих верований и культа в орнаментике северорусских женских головных уборов.// Научно-атеистические исследования в музеях. — Л. — 1986. — С. 103-104.
Словарь Вологодских говоров. — Вологда. — 1983. — С. 53.
Толстой И. И. Статьи о фольклоре… С. 21-22.
Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. — М.: Изд. МГУ. — 1982. — С. 51.
Тэйлор Э. П. Первобытная культура. — М. — 1939. — С. 287.
Рыбаков Б. А. Язычество древних славян… С. 449.
Мерцалова М. Н. Поэзия народного костюма. — М. — 1988. С. 12.

Далее… ГЛАВА ПЯТАЯ. Прялка + Пряха = Жизни.

Прялка + Пряха = Жизни
Символика древнерусского головного убора

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*