Рене Генон: принципиальная критика

Большинство французских философов и интеллектуалов ХХ века безоговорочно принимало аксиомы Модерна. Тем не менее, в этом ряду были и исключения. И именно во Франции, на родине Модерна и революции, появился мыслитель, который с опорой на классическую романскую рациональность сформулировал в отношении официальной идеологии французского Просвещения самую фундаментальную и исчерпывающую критику.

Это был Рене Генон[1] (1887-1953), основоположник идейного течения традиционализма, чьи труды являются вершиной критической французской мысли, направленный, на сей раз против самого Нового времени, тогда как остальные критики чаще всего обращали свою критику на традиционное общество и его пережитки.

Рене Генон представляет собой уникальную фигуру для всей современной западной цивилизации, так как он оказался единственным, кто будучи её типичным представителем, смог занять в отношении её максимально возможную дистанцию. На основании различных и почерпнутых из разных источников религиозных и философских теорий Генон составил цельное мировоззрение, в котором дал уничтожающую и бескомпромиссно негативную оценку культуре и цивилизации Европы Нового времени и составил в общих чертах проект радикальной альтернативы. В отличие от других критиков западной цивилизации — Бергсона, Шпенглера, Маркса, Ницше и т.д. — Генон не сделал ни малейшей уступки современному Западу, поставив своей целью выстроить теорию, тотально и во всем противоположную самой парадигме Модерна[2].

Генон выстроил следующую структуру принципиальных дихотомий (от греч. διχοτομία — «сечение на два») — последовательное деление на две части, более связанные внутри, чем между собой:

Позитивное — Негативное
Бог — Эго, индивидуум
Традиция — Современность
Сакральность — Профанность
Восток — Трансцендентность (от лат. transcendens — «превосходящий, выходящий за пределы») — философское понятие, означающее то, что принципиально недоступно опытному познанию
Запад — Имманентность (лат. immanens, «пребывающий внутри») — это учение о проявлении божественного в материальном мире.
Иерархия — Равенство
Дух — Материя
Качество — Количество
Религия — Светскость
Древность — Современность
Бытие — Становление
Вечность — Время
Знание/созерцание — Империя
Действие — Демократия

Все то, что относится к левой колонке, он признал целиком и полностью благим и истинным, нормальным и должным. То, что к правой — абсолютно негативным, ложным, патологичным (девиантным) и подлежащим исправлению, а в случае невозможности последнего — уничтожению.

Нетрудно заметить, что в правой колонке собраны все признаки европейской цивилизации Нового времени и те качества, которые, в соответствии со структурами Ноомахии, относятся к черному Логосу Кибелы. Генон возвёл эти два комплекса идей и принципов в статус двух парадигм, полностью противоположных друг другу и однозначно высказал свое отношение к обоим:

Традиция — благо, современность — зло;
Восток (Азия) — норма, Запад (Европа) — извращение;
религия и сакральность — истина, профаническая наука и философия — ложь;
иерархия (теократия, монархия, Империя)— правильное социально-политическое устройство, демократия, либерализм, индивидуализм — неправильное и подлежащее низвержению;
человечество деградирует и этому надо противостоять, а прогресс — это прямо противоположное истине потворство деградации и т.д.

Таким образом, будучи французом и получив современное образование и воспитание, Генон осознанно и последовательно встал на сторону того, что было полностью противоположным его собственной социологической и исторической идентичности: он выбрал экзистенциальную позицию, обратную той, которая была бы для него естественной и напрямую вытекала из доминирующего культурного кода. Это было настоящей метафизической и экзистенциальной революцией, полным разрывом отношений с миром, в котором сам Генон проявился как человеческое существо. И не случайно, в 1930 году Генон навсегда покинул Европу, принял ислам и обосновался в Каире, где провёл всю оставшуюся жизнь вплоть до смерти в качестве уважаемого суфийского шейха.

Однако философские работы Генона отмечены его конфессиональным выбором (ислам) в довольно незначительной степени. Намного чаще он обращается к индуистской традиции, считая её наиболее полным выражением той Примордиальной (от лат. primordialis – изначальной, первичной, первородной) Традиции, которую он рассматривал как образец для всех последующих религиозных и сакральных форм. Индуизму Генон посвящает свою первую книгу, задуманную как диссертация, но так и не защищенную в этом качестве — «Введение в изучение индуистских доктрин»[3], а также многие другие труды[4]. В любом случае именно индуизм в его адвайта-ведантистской версии на всех этапах оставался для Генона последней референциальной базой. Другие традиции и религии он так или иначе сравнивал и сопоставлял с индуистской.

С другой стороны, современный исследователь традиционализма Марк Седжвик в документированной работе «Против современного мира»[5] довольно убедительно показал, что скорее всего в основе мировоззрения Генона лежали идеи о Philosophia Perennis (с лат. — «вечная философия») — непреходящая основа всякой философии, незыблемость философских догмили, иначе, Prisca Theologia (Изначальная теология), которые стали главным учением ряда европейских мистических организаций, уходящих корнями в итальянский неоплатонизм эпохи Возрождения[6] (М. Фичино, Дж. Пико делла Мирандола и т.д.). В оптике Ноомахии это можно истолковать как факт принятия Геноном радикальной версии платонизма и неоплатонизма, и через это поиск им корней и истоков, откуда сама эта платоническая традиция происходила исторически. Ренессансный платонизм был звеном в цепи неоплатонической и платонической традиции, уходящей не только к Платону, но и к пифагорейцам, орфикам, религии мистерий и далее, к самой Примордиальной Традиции, чьими изданием все эти формы сакрального знания в той или иной степени и являлись.

Базовым остаётся следующий факт: Генон как человек Европы Нового времени и гражданин Франции — страны, зашедшей дальше других по путям Модерна — радикально меняет экзистенциальный ( лат. existentia существующий) метафизический режим, разрывает оковы культурной суггестии (от лат. suggestio — внушение) влияния на психику человека, при котором внушение информации или идей осуществляется без критического восприятия со стороны субъекта, жестко отвергает чёрный Логос и материалистическую философию современности во всех еёизданиях, и прорывается напрямую к аполлонической сфере — к тому, что лежало в основе средиземноморской цивилизации.

Рене Генон подчеркнуто апеллирует к романской ментальности как к инструменту, с помощью которого он стремится обосновать интеллектуально вертикальную аполлоническую сакральность, но в его мышлении не в меньшей степени очевидны платонические и пифагорейские черты, уходящие корнями в эллинизм. При этом греко-римский платонизм прекрасно и органично сочетается у Генона с глубоким знанием Веданты и индийской метафизики, что позволяет ему самому напрямую обращаться к сакральным парадигмам индоевропейской цивилизации, являющейся общим истоком и для ведической Индии, и для греко-римского культурного круга в пространстве Средиземноморья.

Генон являет собой парадокс: европейцем, наиболее верным духу Европы в ХХ веке, оказывается тот, кто самым радикальным и абсолютным образом отверг Европу, Запад и современность. Но отвергая — тотально! — современный Запад, не оставляя ему ни малейших шансов, Генон поступает как самый последовательный, адекватный и полноценный представитель именно западноевропейской цивилизации в её изначальных, олимпийских, солнечных, аполлонических основаниях.

Через Генона сам Запад как триумфальный аккорд гиперборейского индоевропейского духа (то есть Запад в его изначальном состоянии, вечный Запад) судит самого себя — в своем финальном состоянии, в моменте максимального отхода от своей собственной сущности. Генон не просто пришел с Востока и не нашел в Западе ничего ценного. Он появился на Западе, во Франции как западной конечности Европы, на родине самой «современности», чтобы осудить Европу. Так возвращающийся Аполлон мечет солнечные стрелы в голову хтонического чудовища.

 

В такой ситуации становится понятным обращение Генона именно к индуизму, который он считал традицией, самой близкой к изначальной индоевропейской и которую до определенной степени с ней отождествлял. Ведический Восток, индо-арийская цивилизация были для Генона образцом, праматрицей того платонизма, который он — скорее всего в латентном, виртуальном состоянии — обнаружил и отчасти реставрировал, вдохнув в него новую жизнь, в самой Европе. Но чтобы найти нечто, необходимо, во-первых, испытывать в этом нужду, а во-вторых, требуется, чтобы это нечто было в наличии, пусть и скрыто, там, где поиски велись. И успешные поиски Генона можно считать триумфальным ответом всех выдающихся людей Франции (в первую очередь, как раз «прòклятых поэтов» — таких, как Рембо, Бодлер, Нерваль или Малларме), которые также искали ключ к постижению темной тайны современного Запада и к солярному выходу за пределы его актуального вырождения, но пали жертвами смешения Логосов на этом сложном и рискованном пути.

Отсюда и то влияние, которое Генон оказал на серию ярких фигур французского авангарда ХХ века — А. Арто, Ж. Батая, А. Жида, А. Бретона, Р. Домаля и т.д.

Рене Генон был человеком Запада, но подлинного, аполлонического, гиперборейского, платонического Запада, отвергнутого и ниспровергнутого тем, что последние несколько столетий выступает в истории под именем «европейской цивилизации», которая является таковой всё в меньшей и меньшей степени, вплоть до потери всякого сходства с оригиналом, то есть становления чистым симулякром, «копией без оригинала».

Взгляд Генона на последний аккорд западной цивилизации был следующим.

Вслед за эпохой Модерна, материализма, следует эпоха «великой пародии». Генон связывал это с неоспиритуализмом и появлением «анти-сакральности». В Традиции этот период описан как вторжение в человеческий мир орд гогов и магогов, инфракорпоральных существ, пребывающих под нижней границей «яйца мира»[7].

При внимательном сосредоточении на сечении Кибелы, на том, что Прокл называл «демиургией Адониса»[8], то, что самим платоникам казалось тонкой плёнкой (χώρα), приобретает объём, и чем ближе к материи, к чистому количеству, тем больше растут в масштабе смутные и плотные массы: так открывают себя миры титанов.

«Великая пародия» заканчивает эру материализма и начинает (краткую, по Генону) эпоху «спиритуализма наоборот», «чёрной сакральности». Здесь рационализм, эмпиризм, субъект-объектная топика философии Нового времени, научность, классический индивидуализм, сенсуализм и телесность, составляющие основу классического Модерна, отходят на задний план, уступая место более гротескным и иррациональным формам, отдаленно напоминающим то, что было осмеяно и с негодованием отброшено как «предрассудки» и «сказки» на заре Просвещения.

Традиция возвращается как пародия на саму себя, как перевернутый дубль, как карикатура. Вместо сверхтелесного утверждается подтелесное, вместо вертикали, направленной вверх, вертикаль, ведущая в бездну. Так Генон трактовал психологию глубин К.Г. Юнга, видя в его психических архетипах дубли архетипов духовных, то есть систему черных двойников высших небесных принципов.

В Традиции есть Бог и дьявол, и Бог держит дьявола в узде. Для средиземноморского Логоса это строго соответствует доминации Аполлона над пифийским оракулом, то есть над Кибелой и царством Великой Матери. Это — Традиция в индоевропейском и собственно европейском понимании.

В Модерне Бог ставится под сомнение, а так как дьявол является его нижним теологическим дублем и онтологически конституируется теологией, а теология отвергается, то и дьявол осмеивается и пропадает из виду. «Смерть Бога» как формула Модерна имплицитно подразумевает «упразднение дьявола». Профанизм не признает никакой сакральности — ни божественной, ни демонической.

«Великая пародия» может быть рассмотрена как «возвращение дьявола». Низшая подтелесная сакральность теперь снова признаётся и начинает выдаваться за всю сакральность. Сакральное, действительно, возвращается, а профанный рационализм подвергается демонтажу, но это обратное сакральное, «чёрное сакральное»[9].

Генон был убежден, что «знаки времени» безошибочно указывают не то, что «великая пародия» уже в действии, и что современная западная цивилизация находится в переходном состоянии от классического Модерна к финальной стадии диссолюции и падения в бездну. После этого, утверждал Генон, настоящий цикл завершится и старое человечество будет уничтожено. На смену ему придет новое человечество. И лишь отдельные избранные, способные пробудиться в тёмные времена и найти путь к Sophia Perennis (лат. «вечная философия») , спасутся и смогут пройти сквозь узкие врата неотвратимой катастрофы.

Рене Генон называл их «интеллектуальной элитой» и полагал, что его собственная миссия состояла в том, чтобы способствовать пробуждению этой элиты и её самоорганизации в эсхатологической фазе цикла. Для этого он предлагал один-единственный путь: радикальный возврат к Традиции и полное отрицание современности и Запада. Кто способен на это, тот имеет шанс. Но речь идет о меньшинстве, большинство же обречено.

Источники и примечания

[1] Основные труды Рене Генона на русском языке.
Рене Генон. Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика. М.: Беловодье, 2004.
Рене Генон. Символы священной науки. М.: Беловодье, 2004.
Рене Генон. Восток и Запад. М.: Беловодье, 2005.
Рене Генон. Символика креста. М.: Прогресс-Традиция, 2008;.
Рене Генон. Кризис современного мира. М.: Эксмо, 2008.
Рене Генон. Царь мира. Очерки о христианском эзотеризме. М.: Беловодье, 2008.
Рене Генон. Великая Триада. М.: Беловодье, 2010.
Рене Генон. Царство количества и знамения времени. М.: Беловодье, 2011.
Рене Генон. Духовное владычество и мирская власть. М.: Беловодье, 2012.
Рене Генон. Множественные состояния бытия. М.: Волшебная Гора, 2007.

[2] Дугин А. Г. Философия традиционализма. М. Арктогея-Центр, 2002; Он же. Постфилософия. М. : Евразийское движение, 2009; Он же. Радикальный субъект и его дубль. М. : Евразийское движение, 2009.

[3] Guénon R. Introduction générale à l’étude des doctrines hindoues. Paris: Marcel Rivière, 1921.

[4] Генон Р. Человек и его осуществление согласно Веданте. Восточная метафизика. Указ соч.; Guénon R. Etudes sur l’Hindouisme. P.: Éditionnes Traditionnelles, 2011.

[5] Sedgwick M. Against the Modern World: Traditionalism and the Secret Intellectual History of the Twentieth Century. Oxford and New York: Oxford University Press, 2004.

[6] Heiser James D. Prisci Theologi and the Hermetic Reform Century. L.: Repristination Press, 2011.

[7] Генон Р. Царство количества и знамения времени. Указ. соч.

[8] Proclus. Commentaires sur la République. Tome 2, Livres 4-9. Paris : J. Vrin-CNRS, 1970. P. 112-113.

[9] Дугин А. Г. Радикальный субъект и его дубль. М.: Евразийское движение, 2008.
С подпиской рекламы не будет