Последние дни Есенина

28 декабря 1925 года ушёл из жизни великий русский поэт Сергей Есенин. Официальной причиной его смерти было самоубийство. Смерть великого поэта не стала сенсацией ни для его друзей, ни для близких, ни для коллег. Никто не усомнился в том, что Есенин действительно мог наложить на себя руки.

Последние дни Есенина.

В конце ноября 1925 года жена Есенина Софья Толстая договорилась с директором платной психоневрологической клиники Московского университета профессором П. Б. Ганнушкиным о госпитализации поэта в его клинику. Об этом знало только несколько близких поэту людей.
Однако не изменилось тревожное поведение поэта и после лечения в клинике для нервнобольных, откуда Есенин сбежал 21 декабря 1925 года. В Москве Есенин аннулировал в Госиздате все доверенности, снял со сберкнижки почти все деньги и через день уехал в Ленинград. Лелея план уехать в Ленинград и начать новую жизнь, он заранее телеграфировал своему другу Вольфу Эрлиху найти для него 2— 3 комнаты в гостинице — хотел потом перевезти сестёр. 

В Ленинграде Есенин остановился в № 5 гостиницы «Интернационал», ранее называвшейся «Англетер».
На протяжении следующих нескольких дней Есенин принимал в своём номере гостей: старого знакомого Георгия Устинова и его супругу Елизавету, живших в этой же гостинице, а также встречался со своими друзьями Николаем Клюевым, Иваном Приблудным, Волфом Эрлихом, И. И. Садофьевым, Н. Н. Никитиным и другими литераторами. Тревожное поведение поэта тогда заметили многие.

«Господи! Я тебе в сотый раз говорю, что меня хотят убить! Я как зверь чувствую это!» — говорил он ленинградскому поэту-имажинисту Вольфу Эрлиху.

27 декабря Устиновы гостили у Есенина весь день, пили чай, болтали. Вместе с ними к поэту зашли ещё двое его знакомых — Вольф Эрлих и Дмитрий Ушаков. Есенин читал им свои новые стихи. По воспоминаниям Ушакова, поэма «Чёрный человек» произвела на всех очень тягостное и мрачное впечатление. Вольф Эрлих через несколько минут вернулся, поскольку забыл свой портфель и видел, что Есенин сидел за столом и работал.
Около пяти-шести часов вечера все гости разошлись по номерам. Перед уходом Есенин положил Вольфу Эрлиху в карман свёрнутый листок бумаги, запретив читать написанное сейчас. Там было записано кровью последнее стихотворение поэта «До свиданья, друг мой, до свиданья…».
Елизавета Устинова позднее подтверждала, что утром 27 декабря заходила к Есенину на несколько минут. Он показал ей порезы на руке и посетовал на то, что у него не было чернил и ему пришлось писать стихотворение собственной кровью, что вызвало у неё гнев.

Провожая гостей, Есенин пообещал Устиновым зайти к ним чуть позже. Однако так и не пришёл. Около десяти часов вечера Есенин подошёл к портье и попросил никого не впускать в его комнату, больше его никто не видел.

Утром после пробуждения Устинов захотел выпить чая, но вспомнил, что самовар они оставили в номере у Есенина.

К поэту отправилась Елизавета Устинова. Однако на её стук никто не открыл. В это время мимо проходил Вольф Эрлих, который также начал стучать в дверь, но тщетно. Они обратились к служащему гостиницы, но тот сказал, что дверь закрыта изнутри и надо просить запасной ключ у коменданта гостиницы. Через несколько минут комендант открыл дверь. Эрлих и Устинова увидели поэта, висящим на паровой трубе отопления. Поднялся шум, комендант сразу же вызвал милицию, началось расследование.

Следствие

Тумба и канделябр были перевёрнуты и валялись на полу. Однако в остальном гостиничный номер был в относительном порядке. На руках покойника обнаружили царапины и порезы, под левым глазом — синяк, над переносицей — заметную вмятину длиной около четырёх сантиметров, на ногах — несколько кровоподтёков.

Тело Есенина отправили в покойницкую Обуховской больницы. В это время участковый милиционер Горбов опрашивал свидетелей, Устиновых, Эрлиха и Ушакова, которые последними видели поэта живым.

Вскрытие показало, что Есенин умер от асфиксии. Поскольку никаких свидетельств, позволивших заподозрить убийство, не было, 23 января 1926 года дознание по делу Есенина было прекращено. На протяжении следующих 60 лет самоубийство поэта никем не оспаривалось.

Однако в конце 80-х и в начале 90-х годов ХХ века среди либеральных кругов России появились первые гипотезы, предполагавшие, что Есенин мог быть убит агентами ГПУ. Эти версии сразу же обрели громадную популярность прозападной общественности.

Сторонники всех этих версий голословно утверждают, что убийцы задушили его удавкой и инсценировали самоубийство, акт патологоанатомического вскрытия сфальсифицирован судмедэкспертом Гиляревским, который указал, что кости черепа целы, а вмятина на переносице появилась из-за того, что голова Есенина долгое время была прислонена к горячей паровой трубе отопления. Кровоподтёки на ногах он объяснил тем, что покойный долго находился в петле. Что касается царапин и порезов на руках, эксперт предположил, что они были нанесены Есениным ещё при жизни. Но, поскольку они были незначительны, он не стал тщательно обследовать их.

Ещё один популярный аргумент в пользу невозможности самоубийства Есенина — в гостинице» Англетер» высота потолков была примерно 4,5 метра. И поэт, имевший рост 168 сантиметров, не смог бы дотянуться до трубы, даже встав на тумбу.

Чёрный человек.

Но кто мог совершить преступление настолько безукоризненно, чтобы не оставить никаких следов? Большинство сторонников версии об убийстве сходятся в том, что это мог быть Яков Блюмкин — революционер и террорист, член партии эсеров, советский разведчик и политический деятель, авантюрист, один из создателей советских разведывательных спецслужб, имевший обширные связи в богемных кругах и достаточно близко общавшийся с Есениным. Есенин мог сам открыть ему дверь, после чего Блюмкин напал на поэта.

Правда, для инсценировки самоубийства убийц должно было быть хотя бы двое. И они должны были обладать немалой физической силой и сноровкой, чтобы подвесить безжизненное тело под потолком.

Теоретически можно допустить, что поэт действительно был убит Блюмкиным, возможно, даже по заказу кого-то из высокопоставленных политиков. Акт вскрытия и показания многочисленных свидетелей сфальсифицированы. Но для убийства нужен был серьёзный мотив, которого не было.

К тому же зимой 1925 года Блюмкина вообще не было в Москве и даже в СССР.

Аргументы против

Советская власть беспокоилась о состоянии здоровья Есенина. Так, в письме Раковского к Дзержинскому от 25 октября 1925 года Раковский просит «спасти жизнь известного поэта Есенина — несомненно самого талантливого в нашем Союзе», предлагая: «пригласите его к себе, проборите хорошо и отправьте вместе с ним в санаториум товарища из ГПУ, который не давал бы ему пьянствовать…» На письме резолюция Дзержинского, адресованная его близкому товарищу, секретарю, управляющему делами ГПУ В. Д. Герсону: «М. б., Вы могли бы заняться?» Рядом пометка Герсона: «Звонил неоднократно — найти Есенина не мог»

Есенин был настоящим баловнем Советской России. Ему позволялось гораздо больше, чем любому другому человеку. Демьяна Бедного большевики привлекали для написания бойких политических частушек для малограмотных крестьян, но всерьёз его не воспринимали. Владимир Маяковский был для них талантливым попутчиком, которого можно использовать в своих интересах. А Сергея Есенина советские власти сами любили и почитали, как народного поэта, хотя он не был революционным поэтом.

Персональным поклонником Есенина был Лев Троцкий, несколько раз приглашавший его на личные встречи. После смерти поэта он написал трогательный и даже нежный диалог в стиле, совершенно не свойственном его брутальному имиджу. Есенина обожал Христиан Раковский, очень влиятельный в начале 20-х годов ХХ века. Он лично ходатайствовал перед Феликсом Дзержинским, чтобы тот помог с лечением «самого талантливого поэта в Союзе». Есенину помогал Сергей Киров, в то время уже близкий к Сталину. Выдающийся талант поэта отмечал Бухарин и только через несколько лет после смерти поэта, он позволил себе покритиковать «есенинщину».

Мечтая о могучем даре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульваре,
Стою и говорю с собой.

Блондинистый, почти белесый,
В легендах ставший как туман,
О Александр! Ты был повеса,
Как я сегодня хулиган.

Но эти милые забавы
Не затемнили образ твой,
И в бронзе выкованной славы
Трясешь ты гордой головой.

А я стою, как пред причастьем,
И говорю в ответ тебе:
Я умер бы сейчас от счастья,
Сподобленный такой судьбе.

Но, обреченный на гоненье,
Ещё я долго буду петь…
Чтоб и мое степное пенье
Сумело бронзой прозвенеть.
Сергей Есенин, «Пушкину».

Есенин получал огромные гонорары в Советском Союзе, беспрепятственно выезжал за границу, имел массу поклонников в высших кругах власти. Уголовные дела за хулиганство и дебоши Сергея Есенина сразу же закрывались. Есенин официально считался самым талантливым народным поэтом СССР и «вторым после Пушкина».

Кто мог отдать приказ устранить Есенина? Сталин? Но он был увлечён борьбой за власть и до поэзии ему не было дела. Троцкий? Но он сам был поклонником поэта и к тому же боролся со Сталиным.

Противники версии об убийстве поэта указывают на то, что заключение судмедэксперта не содержит каких-либо противоречивых данных. Вмятина на переносице действительно могла образоваться от долгого давления горячей трубы. Ссадины и порезы на руках совпадают с показаниями Елизаветы Ушаковой, которая видела их у живого Есенина ещё утром 27 декабря.

Множество друзей и знакомых поэта подтверждали, что в последний год жизни он находился в сильной депрессии (которая преследовала его ещё с юношеского возраста), часто говорил о смерти и самоубийстве.

«К концу 1925 года решение «уйти» стало у Есенина маниакальным. Он ложился под колеса дачного поезда, пытался выброситься из окна, перерезать вену обломком стекла, заколоть себя кухонным ножом. … В последние месяцы своего трагического существования Есенин бывал человеком не больше одного часа в сутки. От первой, утренней, рюмки уже темнело его сознание. А за первой, как железное правило, шли — вторая, третья, четвертая, пятая… Время от времени Есенина клали в больницу, где самые знаменитые врачи лечили его самыми новейшими способами. Они помогали так же мало, как и самые старейшие способы, которыми тоже пытались его лечить.» (Мемуары Анатолия Мариенгофа)

За несколько дней до гибели приходил попрощаться с одной из бывших жён и сказал ей, что очень плохо себя чувствует и скоро умрёт. Никто из близко знавших Есенина людей никогда не сомневался в официальной версии о самоубийстве.

После гражданской панихиды в Союзе поэтов в Ленинграде тело Есенина было доставлено на поезде в Москву, где в Доме печати также было устроено прощание с участием родственников и друзей покойного. Похоронен Есенин 31 декабря 1925 года в Москве на Ваганьковском кладбище.

Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты всё реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льётся с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
Сергей Есенин. 1922 год