Почему Лев Толстой не любил Шекспира?

Статью «О Шекспире и о драме» Лев Толстой (1828 -1910) начал писать в сентябре 1903 г.
«Пишу несколько дней (больше недели) предисловие о Шекспире».
Сам Толстой, в ответ на письмо В. В. Стасова, где тот упоминал Шекспира (1564–1616), писал ему 9 октября 1903 г.:

«Я всё копаюсь с Шекспиром et je ne démords pas de mon idée. Думаю на днях кончить. Дело не в аристократизме Шекспира, а в извращении, посредством восхваления нехудожественных произведений, эстетического вкуса. Ну, да пускай бранят, может быть и вы, но мне нужно было высказать то, что сидело во мне полстолетия» -записано в дневнике Толстого 22 сентября 1903 г.

Первые высказывания Толстого против поклонения Вильяму Шекспиру относятся ко времени его приезда из Севастополя в Санкт-Петербург в конце 1855 г. В редакции «Современника» тогда много говорили о Шекспире, особенными почитателями которого были Тургенев и Дружинин, переводивший «Короля Лира». В дневнике Дружинина приводятся слова Толстого о том, что «удивляться Шекспиру и Гомеру может лишь человек, пропитанный фразою». Мнение о Гомере Толстой впоследствии изменил, но отрицательное отношение к Шекспиру осталось. Толстой говорил:

Шекспир «дюжинный писатель и что наше удивление и восхищение Шекспиром не более, как желание не отставать от других и привычка повторять чужие мнения».

Правда, в 1856 г., под влиянием русского литератора середины XIX века, критика, историка литературы и переводчика Александра Васильевича Дружинина (1824 – 1864) и его блестящего перевода «Короля Лира» Шекспира, напечатанного в «Современнике» (№ 12, 1856), Толстой как будто стал колебаться в своей оценке. 8 декабря 1856 г. Тургенев писал Толстому:

«Сообщите мне ваше окончательное впечатление о “Лире”, которого вы, вероятно, прочли хотя бы для-ради Дружинина». В ответном письме Толстой, очевидно, сообщал о перемене своих взглядов.

«Вы утихаете, светлеете и — главное — вы становитесь свободны от собственных воззрений и предубеждений», — пишет ему Тургенев 3 января 1857 г. и переходит дальше к вопросу о Шекспире:

«Знакомство ваше с Шекспиром — или, говоря правильнее, приближение ваше к нему — меня радует. Он — как Природа; иногда ведь какую она имеет мерзкую физиономию (вспомните хоть какой-нибудь наш степной октябрьский слезливый, слизистый день), но даже и тогда в ней есть необходимость, правда и (приготовьтесь: у вас волоса встанут дыбом) целесообразность. Познакомьтесь-ка также с Гамлетом, с Юлием Цезарем, с Кориоланом, с Генрихом IV, с Макбетом и Отелло. Не позволяйте внешним несообразностям отталкивать вас; проникните в середину, сердцевину творения — и удивитесь гармонии и глубокой истине этого великого духа. Вижу отсюда, как вы улыбаетесь, читая эти строки; но подумайте, что, может быть, Тургенев и прав — чем чёрт не шутит!»

Раньше ещё, 7 февраля 1856 г., русский литературный критик Василий Петрович Боткин (1812 — 1869) писал из Москвы переводчику Дружинину:

«А каков успех вашего “Лира”! Для меня он был несомненен, но как увеличивается удовольствие, когда внутреннее убеждение делается очевидностью. Вот и знаменитая антипатия Толстого к Шекспиру, против которой так разил Тургенев! Не могу не отдать себе справедливости в том, что я убежден был, что эта антипатия исчезнет при первом же случае; но я радуюсь, что случаем этим послужил ваш отличный перевод».

Однако «антипатия» Толстого к Шекспиру, исчезла не надолго. Это видно хотя бы из письма Тургенева к Толстому от 26 марта 1861 г.:
«Вот вы и “Фауста” полюбили и Гомера; авось дойдёт очередь до Шекспира».
До Шекспира очередь как будто дошла в 1870 г., когда Толстой собирался писать комедию или драму и с увлечением занялся чтением драматических произведений. 15 февраля 1870 г. С. А. Толстая записала в своём дневнике:

«Вчера вечером много говорил Лёвочка о Шекспире и очень им восхищался; признаёт в нём огромный драматический талант». — но к этой записи С. А. Толстая сделала впоследствии приписку: «Хвала Шекспиру была кратковременна, в душе он его не любит и всегда говорит: я это говорю потихоньку».

Действительно, в позднейших письмах Толстого к жене содержится ряд очень резких отзывов о произведениях Шекспира. 28 января 1884 г. Толстой писал:

«Нынче читал Шекспира, — прекрасный немецкий перевод Кориолана, читается очень легко, но несомненная чепуха, которая может нравиться только актёрам». На другой день он опять сообщает:
«Я утром прочёл Макбета с большим вниманием, — балаганные пьесы, писанные умным и памятливым актером, который начитался умных книг, — усовершенствованный разбойник Чуркин».
Упомянутый здесь «разбойник Чуркин» — герой лубочных рассказов и пьес.

«…Моё, давно установившееся, мнение о произведениях Шекспира, совершенно противоположное тому, которое установилось о нём во всём европейском мире. Помню то удивление, которое я испытал при первом чтении Шекспира. Я ожидал получить большое эстетическое наслаждение. Но, прочтя одно за другим считающиеся лучшими его произведения: «Короля Лира», «Ромео и Юлию», «Гамлета», «Макбета», я не только не испытал наслаждения, но почувствовал неотразимое отвращение, скуку…».

Чехов как-то сказал о Толстом :

— Чем я особенно в нём восхищаюсь, так это его презрением ко всем нам, прочим писателям, или, лучше сказать, не презрением, а тем, что он всех нас, прочих писателей, считает совершенно за ничто. Вот он иногда хвалит Мопассана, Куприна, Семенова, меня… Отчего хвалит? Оттого, что он смотрит на нас как на детей. Наши повести, рассказы, романы для него детские игры, и поэтому он, в сущности, одними глазами глядит и на Мопассана и на Семенова. Вот Шекспир — другое дело. Это уже взрослый и раздражает его, что пишет не по-толстовски…»

В октябре 1894 г. Толстой опять пишет жене:

«С Верой Северцевой мы читали Шекспира. Прочли Юлия Цезаря — удивительно скверно. Вот если бы был молод и задорен, написал бы статью об этом. Избавить людей от необходимости притворяться, что они это любят».
Это своё намерение Толстой осуществил через 10 лет.

В 1900 г. Толстой говорил А. Б. Гольденвейзеру:

«Шекспира и Гёте я три раза в жизни проштудировал от начала до конца и никогда не мог понять, в чём их прелесть».

В сентябре 1903 г. Толстой взялся, наконец, за статью о Шекспире, которая была задумана сначала как предисловие к статье Эрнеста Кросби ( Crosby) «Шекспир и рабочий класс» («Shakespeare and the working classes»). 6 октября 1903 г. Толстой писал В. Г. Черткову:

«Занят теперь очень неожиданной работой, которая, вот уже скоро месяц, отвлекла меня от моих более нужных работ. Это начатое мною предисловие к статье Crosby об отношении Шекспира к рабочему народу, которое переросло статью и стоило мне большого труда».

В сентябре 1903 г., когда Толстой начал писать «предисловие» о Шекспире, в Ясной Поляне гостил В. В. Стасов. В письме к жене брата Стасов, описывая свои впечатления, сообщал:

«Я расскажу вам впоследствии, когда будете здесь, многое из нынешнего пребывания в Ясной (в том числе про громадную атаку на Шекспира, которую Лев готовит теперь как “Предисловие” к книге о Шекспире, написанной англичанином Кросби и переведенной под надзором Льва его невесткой, женой его сына Михаила, это тоже сильное нападение на Шекспира».

Вернувшись из Ясной Поляны в Санкт-Петербург, Стасов написал письмо Толстому (23 сентября 1903 г.), где высказал некоторые свои соображения о Шекспире и давал советы:

«Так как вы пожелали взглянуть на отзывы Нордау против Шекспира, то не пожелаете ли взглянуть на подобное же в некоторых местах у Брандеса, который, однако же, в общем глубочайший почитатель Шекспира и исследователь его настроений в сравнении с Англиею, королями и аристократиею, английским обществом и народом. В этом направлении Брандес сделал больше и почти всегда основательнее, чем кто бы то ни было из всех бесчисленных писателей о Шекспире. В главе о “Кориолане” Брандес очень подробно и многосторонне рассматривает всё, что написано было до сих пор за и против Шекспира насчёт его “антидемократизма” и малого уважения народа».

Начав статью о Шекспире в сентябре, Толстой собирался в октябре 1903 г. уже закончить её. Как видно по датам на обложках, работа шла в октябре почти каждый день, но статья не была закончена, потому что объём её сильно увеличивался. 14 ноября 1903 г. в Дневнике записано:

«Всё время был занят Шекспиром, который всё разростался, кажется пришел к концу». Однако 30 ноября в Дневнике записано: «Всё не кончил Шекспира, хотя и близится к концу», а 2 декабря: «Всё вожусь с Шекспиром». 19 декабря Толстой отметил:
«Кончил заниматься Шекспиром и начал о значении религии».
Однако и после этого он вносил некоторые поправки — вплоть до 19 января 1904 г. — последняя дата, имеющаяся в рукописях статьи о Шекспире.

Статья Толстого о Шекспире направлена против истолкователей Шекспира и авторитетных его поклонников, начиная с Гёте и кончая Тургеневым. В Дневнике 30 сентября 1906 г. записано:

«Читаю Гёте и вижу всё вредное влияние этого ничтожного, буржуазно эгоистического, даровитого человека на то поколение, которое я застал, в особенности бедного Тургенева, с его восхищением перед “Фаустом” (совсем плохое произведение) и Шекспиром, — тоже произведение Гёте, — и, главное, с той особенной важностью, которая приписывалась разным статуям: Лаокоонам, Аполлонам и разным стихам и драмам. Сколько я помучился, когда, полюбив Тургенева, желал полюбить то, что он так высоко ставил. Из всех сил старался и никак не мог. Какой ужасный вред авторитеты, прославленные великие люди, да ещё ложные!»

Эта мысль о вреде авторитетов особенно определилась у Толстого во время работы над трактатом «Что такое искусство?», с которым статья о Шекспире связана, являясь как бы его продолжением. Основные тезисы статьи о Шекспире сложились именно тогда, в 1896—1897 гг. 28 мая 1896 г. в Дневнике записано:

«Главное — авторитеты и лишенные эстетического чувства люди, судящие об искусстве. Гёте? Шекспир? Всё, что под их именем, всё должно быть хорошо, и on se bât les flancs, чтобы найти в глупом, неудачном прекрасное, и извращают совсем вкус».
И далее следует интересное указание на особенность, характерную, по мнению Толстого, для гениальных художников: «Средние художники производят среднее по достоинству и никогда не очень скверное. Но признанные гении производят или точно великие произведения, или совсем дрянь: Шекспир, Гёте, Бетховен, Бах и др.».

Мысль о вреде мнений авторитетов развита в Дневнике 19—20 декабря 1896 г. в требование оценивать произведения искусства с этической точки зрения — мерой хорошего и дурного, добра и зла, содержащихся в них:

«Ничто так не путает понятия об искусстве, как признание авторитетов. Вместо того, чтобы по ясному, точному понятию об искусстве определять, подходят ли произведения Софокла, Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Бетховена, Баха, Рафаэля, Микель-Анджело под понятие хорошего искусства и какие именно, — по существующим произведениям признанных великими художниками определяют само искусство и его законы. А между тем есть много произведений знаменитых художников ниже всякой критики и много ложных репутаций, случайно получивших славу: Данте — Шекспир». О том же — 20 февраля 1897 г.: «Нет большей причины заблуждений и путаницы понятий самых неожиданных и иначе необъяснимых, как признавание авторитетов, т. е. непогрешимой истинности или красоты лиц, книг, произведений искусства».

Производя анализ и оценку трагедий Шекспира, Толстой острие своей статьи направляет и против критиков, историков литературы, писавших о Шекспире.
В первой главе Толстой приводит ряд цитат: из статьи английского писателя Самуэля Джонсона, служащей введением к изданным им сочинениям Шекспира (1765) и защищающей его от нападок Вольтера; из книги английского историка литературы Вильяма Газлита (Hazlitt) «Characters of Shakespeare’s plays» (1817); из сочинений английских поэтов Шелли и Свинберна; из статьи Виктора Гюго, из книги Георга Брандеса «Шекспир, его жизнь и произведения», вышедшей в русском переводе в 1901 г. .
Цитирует Толстой  английского историка Галлама (Наllаm; 1777—1859), автора книги «Introduction to the literature of Europe in the XV, XVI and XVII centuries» (1839). В главе пятой Толстой много цитирует немецкого историка литературы, автор большого труда «Shakespeare» Георга Гервинуса (1849—1852) и полемизирует с ним.

Статью о Шекспире Толстой не собирался печатать — отложил её «в разряд тех многочисленных своих произведений, которые он не намеревался выпускать в свет при своей жизни, — говорит В. Г. Чертков в примечании к печатному тексту статьи. — В данном случае, однако, он любезно дал своё согласие на просьбу друзей издать настоящее произведение без дальнейшего отлагательства».

Статья Толстого о Шекспире появилась сначала в газете «Русское слово» 1906 г. , а затем вышла отдельным изданием: «О Шекспире и о драме. Критический очерк. Издание Т-ва И. Д. Сытина» (М. 1907). В том же году статья эта появилась на английском языке вместе со статьей Кросби: «Tolstoy on Shakespeare. I. Shakespeare and the drama. By Leo Tolstoy. — II. Shakespeare and the working classes. By Ernest H. Crosby». (The Free Age Press, Christchurch, 1907.)