Общество поклонников Анакреона в Британии

Общество поклонников поэзии Анакреона, основанное в середине XVIII века в Лондоне, было популярным джентльменским клубом музыкантов-любителей. Участниками собраний клуба были юристы, врачи и представители других профессий и аристократических кругов, назвали свой клуб в честь греческого придворного лирического поэта Анакреона, жившего в VI веке до н.э., чьи стихи, «анакреонтики», использовались для развлечения публики в Афинах и Теосе, одном из самых древних и процветающих торговых городов-портов в Ионии до эллинистического периода, расположенном на западном берегу Малой Азии, к юго-западу от Смирны (ныне Измир). Поэт Анакреон был общепризнанным «бардом всей Греции», в своих лёгких лирических стихах и одах, положенных на музыку, он воспевал женщин, вино и развлечения.

На гравюре «Анакреонтик в полном составе» известного английского рисовальщика и гравёра, автора сатирических политических карикатур Джеймса Гилрея (Гиллрей, англ. James Gillray; 1757 — 1815), изображены восемь опьяневших членов Анакреонтического общества в Лондоне, завершающие в 3:40 утра на часах долгий вечер возлияний исполнением своего официального гимна Анакреону, портрет которого висит (слева) на стене клуба.
Сгорбленная фигура крепко подвыпившего джентльмена (слева) с трудом читает ноты с пометкой «Анакреонтическая песня», а две строки цитируются вверху на полях над карикатурой.

«Whilst snug in our Club-room, we jovially ‘twine
The myrtle of Venus with Bacchus’s wine. «
«Уютно устроившись в нашей клубной комнате, мы весело сплетаем мирт Венеры с вином Вакха.»

Однако, судя по составу клуба, где нет дам, лондонское Анакреонтическое общество больше внимания уделяло песням и вину, чем женщинам. Джеймс Гиллрей изображает завершающую часть вечера после ужина, когда пели «Catches and Glees» —  канон для трёх и более голосов, который был популярен в XVII веке и горланили песнопения с участием самых разных непрофессионалов клуба, включая священника, солдата, сельского помещика и городского жителя.

Рекламное объявление из номера газеты «Таймс» от 20 апреля 1792 года служит хорошим примером типичного вечернего развлечения лондонских джентльменов, напивавшихся до бесчувствия во время дружеской попойки Анакреонтического общества, проходившей в таверне «Корона и якорь» («the Crown and Anchor Tavern») на Стрэнд. На фото справа видна таверна «Корона и якорь», где Общество собиралось с конца 1770-х годов. Слева церковь Святого Климента Датского.

Следующее ЗАСЕДАНИЕ Анакронтического общества состоится СЕГОДНЯ (пятница, 20 апреля 1792 года). Концерт начнётся в семь часов, а ужин будет подан без четверти десять. После ужина песни, «Catches and Glees» (чечетки (частушки) и гимны исполнят профессиональные джентльмены: господа Инкледон (Messrs. Incledon), Дигнум (Dignum), Седжвик (Sedgwick), Вэбб (Webb), Дэнби (Danby), Гишар (Guischard), Хоббс (Hobbs) и др. Концерт пройдёт под руководством доктора Арнольда (Dr. Arnold) и мистера Крамера (Mr. Cramer).

Члены общества Анакреона в Лондоне, помимо общения и разговоров, состязались в «остроумии, стихах и песнях, посвящённых богу вина Дионису», их главной целью было развитие интереса к музыке. Общество регулярно проводило музыкальные концерты, приглашая известных музыкантов и певцов.

Есть свидетельства о существовании Анакреонтического общества в университете в Сент-Эндрюс в конце XVIII века, во многом похожего на Анакреонтическое общество Лондона. Однако из-за неформального характера клуба подробные сведения об этом обществе скудны.
Коллекция сочинений Ирландского Анакреонтического общества, действовавшего в Дублине с 1740 по 1865 год, входит в число специальных коллекций Королевской ирландской академии музыки.

История  «Анакреонтического общества».

Согласно анонимной «Истории Анакреонтического общества», опубликованной в 1780 году, Общество основал «примерно в 1766 году» некий Джек Смит (Jack Smith). Первоначально Общество собиралось в различных тавернах, а затем переехало в лондонскую кофейню на Ладгейт-Хилл (Ludgate Hill). Впоследствии Анакреонтическое общество перебралось в таверну «Корона и якорь» (Crown and Anchor) на Стрэнд (Strand), чтобы вместить увеличившееся с 25 до 40 человек. Позже число членов Анакреонтического общества увеличилось до 80 человек.

Общество собиралось двенадцать раз в год, начиная с конца ноября и продолжая каждую вторую среду вечером. Каждое собрание начиналось в половине четвертого с продолжительного концерта, на котором выступали «лучшие исполнители Лондона», ставшие почётными членами Общества. После концерта члены переходили в другую комнату на обед, после которого они участвовали в «комических куплетах» («catches and glees»), «песнях», «миниатюрных кукольных представлениях» и «всем, что только может вызвать веселье». Члены Общества, платившие членский взнос в размере трёх гиней, как правило, принадлежали к «модному обществу», включая «несколько дворян и джентльменов высшего сословия». Каждый член Анакреонтического общества имел право пригласить на собрание одного гостя.

Музыкальный пик в истории Общества пришёлся на январь 1791 года, когда Йозеф Гайдн был специальным гостем на их концерте, присутствовал на собрании, где выступил 12-летний Иоганн Гуммель (Johann Hummel), «поразив собравшихся восхитительным исполнением любимого английского балета с вариациями на клавесине».

Общество прекратило своё существование после того, как герцогиня Девонширская (Duchess of Devonshire) посетила одно из собраний. Поскольку «некоторые комические куплеты песен не совсем подходили для развлечения дам, певцов сдерживали; что вызвало недовольство многих членов, и они один за другим подали в отставку; после созыва общего собрания общество было распущено». Точное время этого инцидента неизвестно, но в октябре 1792 года сообщалось, что «Анакреонтическое общество больше не собирается; оно давно борется с симптомами внутреннего упадка».

Самой близкой по стилю и содержанию к «Анакреонтике в полном составе» карикатурой Гиллрея является «Встревоженное Лондонское корреспондентское общество», опубликованная 18 апреля 1798 года.
В мае 1798 года Гиллрей мог видеть множество рекламных объявлений в разных газетах о том, что состоятся благотворительные представления в поддержку г-на Седжвика (Mr. Sedgwick), выступавшего за «Возрождение Анакреонтического общества».

«Анакреону на небеса»

Текст «Анакреонтической песни», первые четыре слова которой — «Анакреону на небеса», написал Ральф Томлинсон (Ralph Tomlinson), бывший президент Анакреонтического общества.

Мелодию написал Джон Стаффорд Смит (John Stafford Smith). Текст был впервые опубликован в лондонском журнале The Vocal в 1778 году.

«Анакреонтическая песня» или «Анакреону на небеса» служила «конституционной песней» (гимном) общества. После вступительного концерта и трапезы её исполняли, чтобы открыть более непринужденную часть мероприятия после ужина. Куплеты «Анакреону на небеса» трудно петь из-за их широкого диапазона, поэтому они исполнялись приглашённым солистом, а всё общество присоединялось к припеву.

Вскоре песня «Анакреону на небеса» стала популярной застольной песней по обе стороны Атлантики. Мелодия песни, но не оригинальный текст, приобрела ещё большую известность после того, как адвокат Фрэнсис Скотт Ки (Francis Scott Key; 1779–1843), написал на борту британского корабля в ночь на 13 сентября 1814 года стихи «Защита форта МакГенри» («Defence of Fort M’Henry»), когда британские войска обстреливали американский форт МакГенри во время войны 1812 года.

Defence of Fort M’Henry
By Francis Scott Key

O! say can you see, by the dawn’s early light,
What so proudly we hail’d at the twilight’s last gleaming,
Whose broad stripes and bright stars through the perilous fight,
O’er the ramparts we watch’d, were so gallantly streaming?
And the rockets’ red glare, the bombs bursting in air,
Gave proof through the night that our flag was still there —
O! say, does that star-spangled banner yet wave
O’er the land of the free, and the home of the brave?

On the shore, dimly seen through the mists of the deep,
Where the foe’s haughty host in dread silence reposes,
What is that which the breeze o’er the towering steep,
As it fitfully blows, half conceals, half discloses?
Now it catches the gleam of the morning’s first beam,
In full glory reflected now shines on the stream —
‘Tis the star-spangled banner, O! long may it wave
O’er the land of the free, and the home of the brave.

And where is that band who so vauntingly swore
That the havock of war and the battle’s confusion
A home and a country should leave us no more?
Their blood has wash’d out their foul foot-steps’ pollution,
No refuge could save the hireling and slave,
From the terror of flight or the gloom of the grave;
And the star-spangled banner in triumph doth wave
O’er the land of the free, and the home of the brave.

O! thus be it ever when freemen shall stand
Between their lov’d home, and the war’s desolation,
Blest with vict’ry and peace, may the heav’n-rescued land
Praise the power that hath made and preserv’d us a nation!
Then conquer we must, when our cause it is just,
And this be our motto — «In God is our trust!»
And the star-spangled banner in triumph shall wave
O’er the land of the free, and the home of the brave.

Песня на текст Фрэнсиса Ки «Защита форта МакГенри» и мелодии Стаффорда Смита «Анакреонтическая песня», сегодня известна как национальный гимн Соединенных Штатов Америки «Звёздное знамя» (The Star-Spangled Banner — «Знамя, усыпанное звёздами«). Считается, что новое название песни-гимна придумал издатель из Балтимора Томас Карр (Thomas Carr)

О, скажи, видишь ли ты в первых лучах рассвета,
что мы так гордо приветствовали в последнем проблеске сумерек,
чьи широкие полосы и яркие звезды сквозь опасный бой,
над крепостными стенами, за которыми мы наблюдали, так доблестно развевались?

И красный отблеск ракеты, разрыв бомбы в воздухе,
доказывали всю ночь, что наш флаг все еще там,
О, скажи, разве этот звездно-полосатый флаг все еще развевается,
над землей свободных и родиной храбрых?
На берегу, смутно видимом сквозь туман морской пучины,
где надменное войско врага покоится в ужасающей тишине,
что это такое, что ветер, над возвышающейся скалой,
когда он порывисто дует, наполовину скрывая, наполовину открывая?

Теперь оно ловит отблеск первого утреннего луча,
В полном великолепии отражается в потоке,
Это звёздно-полосатый флаг — о, пусть он долго развевается
Над землёй свободных и домом храбрых!

И где же та группа, которая так хвастливо клялась,
Что опустошение войны и смятение битвы
Не оставят нам больше дома и страны?
Их кровь смыла скверну их грязных шагов.
Никакое убежище не могло спасти наёмника и раба
От ужаса бегства или мрака могилы,
И звёздно-полосатый флаг триумфально развевается
Над землёй свободных и домом храбрых.

О, пусть так будет всегда, когда свободные люди будут стоять
Между своим любимым домом и опустошением войны!

Пусть земля, спасенная небесами, будет благословлена ​​победой и миром!
Слава силе, которая создала и сохранила нас как нацию!
Тогда мы должны победить, когда наше дело праведно,
И пусть это будет нашим девизом: «В Боге наша надежда»,
И звездно-полосатый флаг будет триумфально развеваться
над землей свободных и родиной храбрых.

Первое зафиксированное публичное исполнение гимна США (The Star-Spangled Banner — «Знамя, усыпанное звёздами«) состоялось 19 октября 1814 года в театре Холидей-стрит в Балтиморе, его исполнил мистер Хардинг.

Стихотворение «Из-за острова на стрежень» было написаное в 1883 году Дмитрием Николаевичем Садовниковым, положенное на музыку неизвестного автора, стало действительно «народной песней».

Позже корифеи русской оперы с удовольствием исполняли  песню «Из-за острова на стрежень». Её известность быстро перешагнула границы нашей страны, и в середине XX века она даже стала для иностранцев одним из символов России. Так, например, фашистские солдаты, которые явно не были склонны интересоваться русской культурой, с удовольствием распевали «Wolga, Wolga, Mutter Wolga...».
А в 1969 году «Из-за острова на стрежень» раскатывалось посреди Тихого океана, – песню пел международный экипаж Тура Хейердала.