Международный транспортный коридор «Север — Юг»

В 2022 году Россия, наконец-то, взялась всерьёз за развитие международного транспортного коридора (МТК) «Север — Юг», для обеспечения транспортной связи между Санкт-Петербургом на Балтике и Индией через Иран, его протяжённость составит 7,2 тысячи километров, обеспечит нашей стране выход в Индийский океан через иранские порты.

Россия и Китай не могут допустить, чтобы Иран проиграл в противостоянии с Израилем и Западом.

Международный транспортный коридор «Север — Юг» протяженностью 7200 километров проходит от индийского порта Нава-Шева, расположенного на юге Мумбаи, до Санкт-Петербурга через Иран. Для перевозок будет использован морской, речной и железнодорожный транспорт.

В 1999 году группа индийских, иранских и российских транспортных фирм подписали генеральное соглашение об экспортно-импортной транспортировке контейнеров по международному транспортному коридору Шри-Ланка — Индия — Иран — Каспийское море — Россия.

На бумаге МТК Север — Юг существует уже на протяжении 20 лет, однако за это время инфраструктуры, обеспечивающей дешевое и быстрое перемещение товаров, построено так и не было. Например, имеется огромная проблема с перемещением товаров на маршруте Астара (граница Азербайджана и Ирана) — Решт.

Несмотря на то, что расстояние здесь составляет всего лишь 165 километров, железной дороги построено так и не было. Товары приходится сгружать с железной дороги на фуру и доставлять до второй точки. Разумеется, это существенным образом замедляет и удорожает логистику.

Проблемным участком МТК «Север — Юг» является регион Каспийского моря. Здесь маршрут имеет сразу три варианта:

1.Западный. По направлению Астрахань — Махачкала — Самур, далее по территории Азербайджана до планируемой пограничной станции Астара. По территории Ирана транзит должна обеспечивать строящаяся линия Астара — Решт — Казвин. Основная проблема здесь, как было написано выше, отсутствие железной дороги между Астарой и Рештом. Несмотря на очевидную необходимость маршрута, длина которого составляет всего лишь 165 километров, абсолютно все стороны не проявляли к строительству должного интереса. Постоянно подписывались различные соглашения, просчитывалась финансовая модель, готовилось технико-экономическое обоснование. Однако строительство если и велось, то черепашьими темпами.

Общая стоимость строительства железнодорожного участка пути составляет 2 млрд долларов. Деньги вроде бы и большие для строительства 165 километров, однако ввод участка в эксплуатацию позволит увеличить грузопоток на маршруте на 3-10 млн тонн. Для сравнения, за 2020 год грузопоток на российском участке МТК Север — Юг составил 6,5 млн тонн.

Россия готова принять участие в строительстве железнодорожного участка пути Астара — Решт.

2. Транскаспийский. Собственно говоря, по Каспийскому морю. На российской стороне здесь имеется три крупных порта — Махачкала, Астрахань и Оля. Основная проблема заключается в том, что незамерзающим является только Махачкала. Навигация в дельте Волги в зимний период невозможна.

Вместе с этим, в Махачкале нет контейнерного терминала — самого перспективного вида грузов на МТК Север — Юг. Поэтому контейнеры в зимний период, учитывая растущий поток, придётся переваливать через Актау.

Очевидно, что портовые мощности России на Каспии должны быть расширены. В первую очередь необходимо построить контейнерный терминал в Махачкале.

3. Восточный. По прямому железнодорожному сообщению через Казахстан, Узбекистан и Туркмению с выходом на железнодорожную сеть Ирана по действующему пограничному переходу Теджен — Серахс. Данная ветка МТК Север — Юг, в отличие от западной, не является перегруженной и способна принять на себя значительный грузопоток.

Тем не менее, необходимо электрифицировать участок Гармсар – Инче-Бурун (находится на территории Ирана). Договоренность о реализации проекта была достигнута ещё в 2017 году. Тогда должно было быть модернизировано 495 километров железнодорожных путей, построена инфраструктура электроснабжения, а также поставлено 40 локомотивов. Плюс рельсы и стелочные переводы. К слову, финансирование проекта должно было осуществляться по программе «Нефть в обмен на товары», «успешно» загубленной системными либералами с обеих сторон (да, в Иране тоже до недавнего времени находились либералы).

Сейчас решено вернуться к проекту строительства международного транспортного коридора «Север — Юг», его стоимость — 1,2 млрд евро. Надеемся, что участок Гармсар — Инче-Бурун будет модернизирован в самое ближайшее время. Различная ширина железнодорожной колеи между Россией и Азербайджаном (1520 мм) и Ираном (1435 мм).

Судоходные линии Исламской Республики Иран (IRISL) выделили 300 контейнеров для перевозки грузов в Россию. Тем самым они ввели в эксплуатацию международный транспортный коридор (МТК) «Север — Юг», который должен соединить Россию, Индию и Иран.

По сообщению Barkhat News, судоходный флот Ирана успешно завершил прохождение по пробному маршруту и начал регулярный транзит товаров из Индии в Россию и обратно. В IRISL заявили, что в ближайшем будущем они увеличат количество перевозимых контейнеров и построят дополнительные суда для доставки грузов в Каспийском море.

Восточный маршрут МТК Север — Юг также важен в контексте экспорта русского угля в Индию. Из Кузбасса до портов Тихого океана по железной дороге необходимо ехать около 5500 километров, а до иранского порта Чабахар — 6500 километров. Однако морской торговый путь короче в несколько раз. Особенно если груз следует в Мумбаи.

Россия готова вложить в МТК Север — Юг 1,5 млрд долларов до 2030 года. Конечно, мы могли бы вложить и больше. Главное — чтобы был результат. Кстати говоря, подобного рода проекты являются отличным вариантом внешних вложений того избытка валюты, который заходит в нашу страну сейчас. «Газпром» запланировал вложить 40 млрд долларов на реализацию проектов с Иранской национальной нефтяной компанией.

Новый МТК «Север — Юг» позволит в два раза сократить время доставки товаров из Индии в Россию. Срок прохождения грузов из Мумбаи в Санкт-Петербург по традиционному маршруту через Суэцкий канал сегодня составляет от 30 до 45 дней, а по транспортному коридору «Север — Юг»- от 15 до 24 дней. Благодаря новому МТК «Север — Юг» выбросы парниковых газов от морского и железнодорожного транспорта уменьшатся на 25% за счёт сокращения пути.

США вступили в прямой конфликт с Ираном, несмотря на потенциально катастрофические последствия для себя и своих союзников. Среди рисков — перекрытие Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой нефти (примерно 17 млн баррелей в день), что может вызвать рост цен на нефть до $150–200 за баррель, и усиление инфляции в США.

Война с Ираном может создать геополитический вакуум, которым воспользуется Китай для операции на Тайване. Если поставки нефти в Китай (Иран обеспечивает около 10% импорта КНР, или 1,2 млн баррелей в день) будут нарушены, создав энергокризис в Китае, как того хотели бы США, Пекин в ответ может национализировать американские предприятия на своей территории, как это было с западными активами в России. Война США на два фронта (Иран и поддержка Украины против России) для США крайне сложна, а на три (с учётом потенциального конфликта с Китаем) — катастрофична для США.

Почему же Трамп пошёл на такие риски?

Трамп, читая западные СМИ, верит, что Иран слаб, (как ранее брехливо заявлялось в западной прессе: «экономика России, разорвана в клочья» ), и Иран должен капитулировать. Трамп заявил 17 июня 2025 года: «UNCONDITIONAL SURRENDER!» — «БЕЗОГОВОРОЧНАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ». Однако критический взгляд на ситуацию показывает совершенно обратное: Иран сегодня — не слабое звено, а серьёзная региональная держава, угрожающая американской гегемонии.

От шахской зависимости к независимости Ирана.

До Исламской революции 1979 года Иран был прозападным государством, напоминающим Россию 1990-х годов. Шах Мохаммед Реза Пехлеви ежегодно закупал американское вооружение на $10 млрд и позволял западным компаниям, таким как BP и Exxon, контролировать до 80% нефтяной отрасли Ирана. Разве что он не клялся в любви и верности Америке, как присягал в верности Америке президент России Борис Ельцин в Конгрессе США.

Однако народное недовольство марионеточным режимом шаха Пехливи и разворовыванием природных ресурсов страны привело к революции в Иране, схожей с приходом Владимира Путина в России, когда страна начала возвращать контроль над активами и снижать зависимость от Запада. Именно в этот период Иран можно было действительно назвать слабым, т.к. его конфликт с США и Израилем даже невозможно было себе представить — из-за полной зависимости Ирана от Запада.

После Исламской революции 1979 года западные специалисты покинули Иран, а санкции США, введённые в 1979 году, остановили поставки запчастей, парализовав предприятия. Это вынудило Иран реорганизовать оборонно-промышленный комплекс (ОПК) под руководством Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и Министерства обороны. КСИР стал движущей силой развития ракетной программы, сделав её приоритетом для сдерживания противников.

К 2025 году Иран создал арсенал из более чем 3000 баллистических и крылатых ракет, включая «Хоррамшехр-4» (дальность 2000 км, полезная нагрузка 1,5 тонны) и гиперзвуковой «Фатех-2».

Иран унаследовал от шаха авиапарк (около 70 F-14, 180 F-4, 100 F-5), но из-за прекращения поставок запчастей начал реверс-инжиниринг. Например, модернизированный F-14AM и собственный истребитель HESA Saeqeh (на базе F-5) продлили жизнь авиации.

Иран стал пионером в разработке БПЛА, начав программу в 1980-х годах во время ирано-иракской войны (1980–1988). Дроны «Шахед-129» и «Шахед-136» (экспортируемые в Россию и Йемен) компенсируют устаревание авиации. В области ПВО Иран разработал системы «Азарахш» (малая дальность) и «Арман» (до 200 км), заменив американские Hawk. Стрелковое оружие (винтовки G3, пулемёты MG3), танки Zulfiqar (на базе Т-72 и M60) и военно-морские силы (корветы, подлодки класса «Фатех») также стали частью самодостаточного ОПК. По данным SIPRI, в 2023 году Иран экспортировал оружия на $200 млн, включая БПЛА и ракеты, союзникам — «Хезболле», хуситам и шиитским милициям в Ираке.

«Ось сопротивления»

Иранская «Ось сопротивления» формировалась с целью укрепления геополитического положения Ирана, защиты его интересов и обеспечения стратегической глубины в случае внешней агрессии. Формирование «Оси» началось после Исламской революции 1979 года и развивалось на протяжении десятилетий.

В 1982 году, после вторжения Израиля в Ливан, Иран направил силы КСИР для обучения и организации шиитских боевиков. Это привело к созданию «Хезболлы» — военизированной организации, которая стала главным союзником Ирана в регионе. Иран предоставил «Хезболле» оружие, финансирование (оценивается в сотни миллионов долларов ежегодно) и военную подготовку. К 1990 годам «Хезболла« превратилась в мощную силу с регулярной структурой, включая пехотные бригады, артиллерию и ракетные подразделения.

Иран также укрепил союз с режимом Хафеза Асада (отца Башара Асада). Сирия, как суннитская страна под алавитским руководством, стала стратегическим партнёром Ирана, обеспечивая логистический коридор для поставок оружия «Хезболле» через свою территорию. Сирия под руководством Хафеза Асада (до 2000 года) и Башара Асада (до 2024 года) обеспечивала логистику для поставок оружия «Хезболле».  С 2011 по 2024 год Иран вложил в поддержку Асада $30–50 млрд.

В 2000-х годах Иран начал поддерживать шиитское движение хуситов (Ансар Аллах) в Йемене, которое боролось против центрального правительства и Саудовской Аравии. Хуситы стали важным элементом «Оси» для давления на Саудовскую Аравию.  В 2014 году хуситы захватили столицу Йемена Сану, что усилило их позиции. Иран осуществлял поставки ракет и дронов, что позволило хуситам атаковать Саудовскую Аравию и наносить удары по торговым судам в Красном море, связанными с Израилем.

Союзники в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене создавали буферные зоны, отдалявшие потенциальные угрозы от границ Ирана. К 2025 году «Ось» значительно ослабла из-за падения власти Башара Асада в Сирии, потерь «Хезболлы» и израильских ударов по Ирану. Но несмотря на это, Иран продолжает инвестировать в восстановление сети, чтобы противостоять внешнему давлению.

Ядерная программа Ирана.

В 1987 году Иран начал исследования по обогащению урана, т.к. по неофициальным данным у Израиля уже имелось ядерное оружие и Иран задумался о том, чтобы тоже им обзавестись в ответ, что послужило бы дополнительным элементом сдерживая, как например ядерная программа КНДР. Никто сейчас и не думает нападать на северокорейцев, потому что они вовремя обзавелись ЯО. Точнее, думать-то может и думают, но нападать боятся.

В Иране был построен завод по обогащению урана, официально для производства низкообогащённого урана (3–5%) для АЭС в г. Натанз. В Исфахане — центр переработки урановой руды в гексафторид урана (UF6), необходимый для обогащения. В 2003 году Иран признал наличие у себя ядерной программы, но настаивал на её мирном характере.

В 2006 году Совет Безопасности ООН ввёл первые санкции против Ирана за отказ приостановить обогащение урана. Иран ускорил работы по обогащению. К 2009 году в Натанзе было установлено около 8000 центрифуг, производящих низкообогащённый уран. Начато строительство секретного объекта в Фордо, глубоко под землёй, для защиты от возможных ударов.

В 2010-2013 годах начались убийства иранских учёных-ядерщиков Израилем, что осложнило разработки. А теперь и начались удары по ядерным объектам. Однако нанесли ли они действительно серьёзный ущерб, вряд ли нам кто-то скажет. Одно можно утверждать наверняка — Иран строил свои подземные объекты в расчёте на подобное. Венцом программы Ирана можно считать разработанные к 2024-2025 годам баллистические ракеты («Хоррамшехр», «Фатех») которые гипотетически способны нести ядерные боеголовки, что усиливает потенциал против агрессии Израиля и США.

Угроза американской гегемонии.

Самодостаточность и независимость от Запада, которую Иран обрёл за последние десятилетия, его новые разработки и сеть союзников в регионе привели к изменению баланса сил. Если раньше самой грозной силой в регионе был Израиль, то теперь и Иран заставил с собой считаться. Это повлияло на многие процессы в мире. Достаточно вспомнить визит Джо Байдена на Ближний Восток в 2022 году, куда он приехал просить саудитов увеличить добычу нефти. Байдену это было нужно не только ради того, чтобы снизить цены на бензин в США, но и остановить Россию, которая благодаря высоким ценам на нефть могла оказывать сопротивление всему коллективному Западу в конфликте на Украине. Чтобы подорвать бюджет РФ, Байдену позарез было нужно договориться с арабами об увеличении добычи нефти и снижения цен. Но саудиты отказали Байдену из-за тесных связей России и Ирана. Они опасались, что хуситы, которых поддерживает Иран, нанесут удар по нефтяным объектам саудитов.

Хуситы в 2019 году уже атаковали нефтеперерабатывающие заводы Saudi Aramco в Абкаике и Хурайсе с помощью дронов и крылатых ракет. Это сократило добычу нефти на 50% на несколько недель, вызвав рост мировых цен. Нефть составляет около 40% ВВП Саудовской Аравии и 90% экспортных доходов. Повреждение объектов, таких как Saudi Aramco, может привести к экономическому кризису в стране. Несмотря на закупку американских систем Patriot, саудовская ПВО оказалась уязвимой для низколетящих дронов и крылатых ракет, используемых хуситами. К тому же Йемен, где базируются хуситы, находится недалеко от Саудовской Аравии, что облегчает атаки.

Саудовская Аравия опасается повторных ударов по своим нефтяным объектам, учитывая атаку на Saudi Aramco в 2019 году и уязвимость своей ПВО. Поэтому Байден и уехал от саудитов с пустой канистрой. Если раньше американцы могли диктовать всему миру свою волю, контролируя мировые цены на нефть, то теперь лишились этого рычага влияния, а значит и своей гегемонии, как таковой. И это стало возможным благодаря влиянию Ирана.

Почему Трамп начал войну?

Трамп начал конфликт не из-за слабости Ирана, а из-за его растущей силы. Иран мешает американской гегемонии, поддерживая Россию и ограничивая влияние США в регионе. Трамп, вероятно, рассчитывал на быстрый удар для свержения режима или запугивания руководства, как заявил 17 июня 2025 года: «Мы знаем, где прячется Хаменеи». Но Иран устоял и не испугался.

Затяжная война станет катастрофой для США: долг в $34 трлн, инфляция, зависимость от китайских поставок и уязвимость союзников (Саудовская Аравия, Израиль) делают конфликт непосильным для Америки.

Если Иран перекрывает Ормузский пролив, экономический ущерб составит $1 трлн в месяц для мировой торговли. Китай может воспользоваться ситуацией, начав операцию на Тайване, а национализация активов США в КНР нанесёт ущерб в $1,7 трлн. Но если Иран не попытаться остановить, теоретически у него может появиться ядерное оружие, современный парк российских истребителей и комплексов ПВО С-400, о поставках которых Иран вел переговоры с РФ. И тогда уже с этой страной американцы совсем ничего не смогут сделать.

Конфликт с Ираном — не результат его слабости, а реакция на его растущую силу. Иран преодолел зависимость от Запада, создал мощный ОПК, ядерную программу и «Ось сопротивления», подорвав американскую гегемонию. Трамп, стремясь остановить Иран, рискует втянуть США в войну, которая может стать хуже Афганистана. Затяжной конфликт обрушит экономику США, укрепит Китай и завершит эпоху американского доминирования.