Русский след Русский след в мировой истории
12 ноября 2025 года народной артистке СССР Людмиле Гурченко могло бы исполниться 90 лет.
Её талантом восхищались миллионы, она была объектом преклонения и восторга. Пройдя через периоды славы и забвения, Гурченко сумела вернуться на самую вершину с триумфом. Её необыкновенная харизма позволяла одной лишь улыбкой покорять сердца, но порой могла она могла обескуражить резким словом.
Гурченко родилась 12 ноября 1935 года в Харькове. В детстве, «ещё не научившись говорить», она обожала петь, читать гостям стихотворения, выступать на детских праздниках, а в юном возрасте проявила интерес к искусству, активно участвуя в театральных постановках и музыкальных мероприятиях. Ранние годы Людмилы Гурченко совпали с периодом оккупации во время Великой Отечественной войны. Её отец отправился на фронт, а сама девочка осталась с матерью в оккупированном немцами Харькове. Людмила Марковна впоследствии вспоминала, что даже в военное время не прекращала петь, так сильна была ее любовь к музыке. Ей удалось пережить обстрелы, бомбежки и голод, дождаться освобождения Харькова и возвращения отца, который дошел до самого Берлина.
Людмила Гурченко. Евпатория. 1954-г.
После школы, в 1953 году Гурченко отправилась из родного Харькова в Москву — поступать на актрису, поступила во Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК). И только там осознала, какой является провинциалкой.
«Появилась в коридорах института с аккордеоном, в ярко-зеленом платье из китайского шелка. Красный бант – на груди. Красный бант – на поясе. Завитые мелкими колечками волосы. А на ногах – единственные в мире красные туфли в стиле мушкетеров времен кардинала Ришелье: мыс «бульдогом» и весь в дырочках; огромные банты, тоже в дырочках, свисали с обеих сторон до земли. А на толстых каблуках сидели оригинальные ёлочки в виде орнамента из толстого жгута. Эти туфли заказывал мне сам папа. А если заказывал сам папа, то можно быть уверенным, что он для любимой дочурки не пожалел ни денег, ни фантазии…»
На экзамене выступала в соответствии с заветом того же любимого папы:
«Хай усе будут як люди, а ты вертись, як черт на блюди».
Сергей Герасимов и его жена Тамара Макарова не могли скрыть улыбок, глядя на смешную девчонку с невозможным харьковским акцентом и слушая ее самоуверенные заявления:
«Работать в кино? Та шо ш там работать! Та рази ж это работа? Буду актрисой, вот!» Но, к счастью, ее приняли.
Она и не подозревала, сколько всего неожиданного ждет её впереди: нужно было отшлифовать свой вкус, найти стиль, прочитать множество книжек, она осознала, какой необразованной является на фоне того же Герасимова, каким бессистемным и хаотическим было ее образование — «всю жизнь я чувствовала недостаток знаний…» Ну, и, конечно, нужно было избавиться от южнорусского говора.
После окончания учебы начала работать в Театре-студии киноактера, который сейчас известен как «Мастерская “12” Никиты Михалкова». Позже актриса стала выступать на сцене театра «Современник», где в полной мере проявился ее драматический талант. Еще в студенческие годы она впервые появилась на экране, сыграв роль в фильме «Дорога правды».
Однако настоящую известность ей принесла роль Наташи в музыкальной комедии Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956), благодаря которой Гурченко стала настоящей звездой советского кинематографа. Людмила Марковна вспоминала:
«Я всегда отпугивала людей, когда повзрослела. Те, кто чаще со мной встречался и узнавал получше, почти всегда впоследствии становились моими друзьями, товарищами, подругами. Ну а те, кто видел всего один раз, – отворачивались».
Вот так отвернулся от неё и Эльдар Рязанов, когда проводил пробы к «Карнавальной ночи»: много лет спустя он вспоминал, что Гурченко показалась ему «какой-то обезьянкой». Проба была сделана по-быстрому, костюм подобрали неудачный, оператор снял ее отвратительно… Лишь каким-то чудом она после этого попалась на глаза Ивану Пырьеву, главному человеку на «Мосфильме» и фактическому продюсеру «Карнавальной ночи»: он увидел её в коридоре, остановил, всмотрелся, поговорил и приказал Рязанову сделать пробу с другим оператором. А потом утвердил Гурченко на роль Леночки Крыловой.
Это был огромный успех — единственный её огромный успех на много лет вперёд. На утро следующего дня Люся Гурченко проснулась знаменитой, хотя она совершенно не была готова к такому ошеломительному успеху, славе и всенародной любви. Миллионы поклонников и поклонниц заваливали письмами молодую актрису, она с удовольствием читала хвалебные восторженные письма зрителей, но, конечно, не могла ответить им всем.
«Девушка с гитарой», снятая по следам «Карнавальной ночи», сильно уступала ей по всем статьям, а фильм Рязанова «Человек ниоткуда» быстро сняли с проката, да и роль там была очень так себе. В «Гусарскую балладу» Рязанов её не взял, опять проба оказалась неудачной, на этот раз из-за того, что она переживала проблемы в личной жизни. Да к тому же она была слишком хрупкой и женственной, — корнет Азаров у неё выходил неправдоподобным.
В каждом втором интервью она вспоминала мучительный период 60-х, когда её никто нигде не снимал. На самом деле снимали, только роли были не те: она не могла в них себя проявить, она не сияла. Те фильмы, куда её брали — «Гулящая», «Роман и Франческа», «Укротители велосипедов», «Дорога на Рюбецаль» — не становились большими событиями. Ещё ей попортил крови фельетон Ильи Шатуновского «Чечетка налево», где Гурченко обвинялась в том, что халтурит на «левых» концертах: очень многие начали смотреть на актрису косо.
В интервью киноведу Алексею Васильеву Людмила Марковна говорила, что период с конца 50-х до начала 70-х — «15 лет выживания».
«Я находила утешение в музыке, в полемике с теми, кто работал на экране, много читала… Когда в 1973 году Трегубович взял меня в «Старые стены», все, что я испытала и узнала за эти годы, ушло в роль. Теперь я думаю, может, этот страшный период и нужен был. Думаю, что «Стены» – моя лучшая роль. А за ней потянулась новая жизнь и роли, роли, роли».
«Старые стены» — чёрно-белая драма, где Гурченко сыграла директора подмосковной текстильной фабрики. Когда она прочла сценарий, сказала Виктору Трегубовичу:
«Вы простите меня великодушно, товарищ режиссёр, но я это играть не могу. Для всех это будет прекрасным поводом посмеяться. Представьте себе: моя фамилия тире директор. Представили. И можно получить приз «армянского радио» за самый короткий анекдот».
Но Трегубович только рассмеялся. Гурченко упорно не понимала, что ей делать с героиней, которая идет по коридору и говорит:
«Ты думаешь, это мне пришло в голову считать выполнение плана по фактически реализованной продукции?»
Ей казалось, что она – «красивый стопроцентный нуль». И худсовету казалось, что она не справится, но Трегубович настоял на своём. Она справилась, и у неё начался ренессанс. Ей теперь спокойно доверяли драматические роли наряду с легкомысленными (в «Соломенной шляпке» или «Небесных ласточках»).
В 70-е и 80-е годы ХХ века Гурченко сумела всё наверстать, став одной из главных актрис советского кино. Она была одинаково великолепна и в драмах и в музыкальных комедиях. За свою творческую жизнь актриса снялась более чем в ста фильмах, среди которых особенно выделяются великолепные фильмы советской эпохи:
«Корона Российской империи, или Снова неуловимые» (1971)
«Соломенная шляпка» (1974)
«Двадцать дней без войны» (1976)
«Небесные ласточки« (1976)
«Сибириада» (1978)
«Пять вечеров» (1978)
«Любимая женщина механика Гаврилова» (1981)
«Вокзал для двоих» (1982)
«Полеты во сне и наяву» (1982)
«Любовь и голуби» (1984)
Людмила Гурченко сыграла в фильме «Небесные ласточки» экстравагантную приму театра варьете Корину или Коко, а влюбленного в неё майора Альфреда Шато-Жибюса, брата Каролины играл Александр Ширвиндт.
Снятая в Крыму и на киностудии «Ленфильм» по сюжету Анри Мельяка, Альбера Мийо режиссером Леонидом Квинихидзе двухсерийная музыкальная комедия «Небесные ласточки» вышла на экраны СССР в 1976 году. Фильм снят по мотивам оперетты французского композитора Франсуа Эрве «Мадемуазель Нитуш». В роли пансиона благородных девиц в фильме выступил знаменитый Воронцовский дворец в Алупке. Многие сцены фильма «Небесные ласточки» снимались в Воронцовском дворце и в парке, часть съёмок фильма проходила в Ялте.
Последний этап в её жизни — это отчаянная битва за молодость и красоту и как назло, он совпал с 90 годами, когда эту молодость и красоту на экране и демонстрировать было особо некому — все помнят, в каком состоянии находился отечественный кинематограф.
Творчество Людмилы Гурченко оставило неизгладимый след в истории российского искусства, став символом таланта, красоты и вдохновения для многих поколений зрителей. Её наследие продолжает жить в кинематографе и любимых песнях.