Легендарный лётчик Михаил Девятаев

Советский лётчик Михаил Девятаев совершил один из самых дерзких побегов из плена за всю историю Второй мировой войны. Михаил Девятаев чудом избежал расстрела в фашистском концлагере и 8 февраля 1945 года совершил побег с секретной немецкой базы на острове Узедом в Германии, на угнанном им бомбардировщике «Хейнкель» (Heinkel He 111 H-22) с секретным оборудованием, сорвав планы Гитлера по созданию нового оружия. Споры об этом великом человеке идут до сих пор.

Самые распространённые мифы о легендарном герое лётчике  Михаиле Девятаеве прокомментировали на открытии выставки о Девятаеве в Галерее современного искусства музея ИЗО РТ сын героя, доктор медицинских наук Александр Девятаев и исполнительный директор Фонда памяти Михаила Девятаева Татьяна Леонтьева.

Миф №1. Девятаев был разведчиком и получил задание угнать секретный немецкий самолёт. Действовавшее в фашистских лагерях подполье специально сделало так, чтобы он попал на остров Узедом, где находился секретный полигон для испытания новейших ракет «ФАУ-2» и бомбардировщиков.

Родился Михаил Девятаев 8 июля 1917 года в селе Торбеево Спасского уезда Тамбовской губернии, в бедной многодетной крестьянской семье, 13 ребёнок. В 1933 году окончил 7 классов, в 1938 году — Казанский речной техникум и аэроклуб. Работал помощником капитана баркаса на Волге.

Михаил Девятаев учился в Высшей школе разведки. Это было в 1942 г., в то время, когда Михаил Петрович закончил восстанавливаться после тяжёлого ранения ноги. Школу разведки, где готовили специалистов для работы на иранской направлении, он не окончил, да и находился там недолго. Вернулся в авиацию, и вскоре его отправили на фронт.

Во время Великой Отечественной войны Михаил Девятаев воевал в составе 104-гвардейского истребительного авиационного полка. К февралю 1944 года Девятаев совершил 156 боевых вылетов, сбив шесть вражеских самолётов лично и ещё один — в группе. За мужество и отвагу он был награждён орденами Красного Знамени и Отечественной войны II степени.

13 июля 1944 г. командир звена Девятаев был тяжело ранен и в бессознательном состоянии попал в плен. На секретный полигон, откуда он бежал с девятью товарищами на угнанном самолёте, он попал не по спецзаданию, а по стечению случайных обстоятельств.

Вначале пленного Девятаева допрашивала фронтовая немецкая разведка, а затем с другими пленными лётчиками его увезли в Варшаву в разведотдел Люфтваффе 6-воздушной армии. В этом лагере Девятаева и других советских пилотов склоняли к измене Родине и переходу в армию противника. Затем его перевели в спецлагерь в Лодзи для летчиков, не перешедших на сторону вермахта. Потом отправили в лагерь Кляйнекенигсберг, где Михаил Петрович стал одним из организаторов побега, в котором участвовали до 60 летчиков. Но подготовка побега была раскрыта. Девятаева и ещё двух летчиков приговорили к смертной казни и отправили для уничтожения в лагерь Заксенхаузен. Там лагерный парикмахер помог заменить личную бирку смертника на бирку умершего заключённого — штрафника Григория Никитенко. Под этим именем Девятаев дальше значился в списках лагерей. В ноябре 1944 г. его отправили в филиал Заксенхаузена на остров Узедом. Это секретный полигон, где шли испытания новейших ракет «ФАУ-2» и новейших бомбардировщиков.

Понятно, что пленного лётчика ни за что не отправили бы на испытательный полигон с истребителями и бомбардировщиками.

Бирка артиллериста Никитенко спасла Девятаеву жизнь. Если бы он был разведчиком, не стал бы рисковать, организуя побег, обрекая себя на верную смерть.

На острове Узедом фашисты проводили испытания баллистических ракет, о том, что такое баллистическая ракета, знали очень немногие. Ведущий немецкий военный специалист в этой сфере Дорнбергер писал, что, когда, была создана программа, получившая развитие в виде «ФАУ-2», начались обстрелы Британии этими ракетами, он был удивлён тем, что почти все крупные руководители фашистской Германии даже не слышали об этом оружии. Ничего похожего не было и ни у кого из стран антигитлеровской коалиции. Лётчик Девятаев не знал, в чём особая ценность самолёта «Хейнкель НЕ 111», который они угнали.

Миф 2. Девятаев угнал самолёт с ядерной боеголовкой.

У «Хейнкель НЕ 111», на котором Михаил Петрович и его товарищи бежали из плена, ядерного вооружения не было. Но это был особый самолёт. Тяжёлый бомбардировщик «Хейнкель НЕ 111», со специальным оборудованием, позволявшим отслеживать полёты баллистических ракет «ФАУ-1» и «ФАУ-2», сопровождая их запуски. То есть с помощью самолёта «Хейнкель НЕ 111», можно было понять, какие тактические задачи имеют «ФАУ-1» и «ФАУ-2», потому что в нем было оборудование с программой технического отслеживания пуски этих баллистических ракет.

Девятаев и его команда ничего не знали об этом секретном оборудовании самолёта. 8 февраля 1945 г. они решили угнать именно бомбардировщик, потому что он был в пять раз больше истребителя. Истребитель мог вместить только одного человека. Если бы Девятаев улетел один, сразу была бы расстреляна вся готовившая побег команда, поэтому они выбрали самый большой самолёт, в котором могли поместиться все десять человек.

Со второй попытки беглецам удалось взлететь. Немцы передали всем самолётам приказ «сбить одиночный Хейнкель». Тяжёлый бомбардировщик был обнаружен немецким истребителем, возвращающимся с задания, но из-за отсутствия боеприпасов он не смог выполнить приказ немецкого командования «сбить одиночный Хейнкель». 

На линии фронта немецкий бомбордировшик обстреляли советские зенитные орудия и «Хейнкель» сел на брюхо южнее деревни Голлин в расположении артиллерийской части 61-армии.

В итоге, пролетев чуть более 300 км, Девятаев доставил советскому командованию стратегически важные сведения о фашистском засекреченном ракетном полигоне на острове Узедом, где производилось и испытывалось ракетное оружие нацистского рейха, точные координаты стартовых установок ФАУ, которые находились вдоль берега Балтийского моря. Доставленные Девятаевым сведения оказались абсолютно точными и обеспечили успех воздушной атаки на полигон Узедом.

Миф 3. Девятаева после возвращения из плена не принимали ни на какую работу, потому что ко всем бывшим военнопленным относились с недоверием.

Михаил Петрович девять месяцев — с февраля по ноябрь 1945 г. проходил проверку в фильтрационных лагерях. Вернувшись в Казань, только в мае 1946 г. смог получить работу в Казанском речном порту. Ему предложили работать сменщиком дежурного по пристани. Другой работы ему никто не предлагал за все шесть месяцев после возвращения из фильтрационного лагеря. Михаил Петрович был рад и этому месту. Получив его, он тут же пришел к своей жене Фаузие Хайрулловне, которая работала лаборантом в Институте эпидемиологии и микробиологии. Вызвал её на улицу и со слезами на глазах рассказал: «Фая, меня оформили на работу!».

Почему Михаила Петровича так долго никуда не принимали, до конца неизвестно. В семье предполагают, что, возможно, у Михаила Петровича не сразу появились необходимые документы для трудоустройства.

Каждый советский лётчик имел личное оружие и в то суровое время должен был при опасности попадания в плен застрелиться. Не сделал этого — значит, предатель. Если лётчики попадали в плен, командование почти всегда писало, что они пропали без вести. Потому что если написать, что попали в плен, то согласно приказу Ставки Верховного главного командования Красной армии №270 от 16 августа 1941 г. «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия» выходило так, что лётчик становился предателем, изменником Родины. Его семья подвергалась репрессиям.

Обычно через несколько месяцев издавался приказ о том, что этого человека надо убрать из списков лётчиков как пропавшего без вести. Если через какое-то время он появлялся, возвращался из плена, получалось, что его просто нет в стране. Человек вроде бы демобилизован, но он в списках пропавших. В апреле 1946 г. вышел приказ о том, чтобы восстановить в списках офицеров лётчиков. Был выпущен перечень фамилий по разным военкоматам страны, в который вошёл и Девятаев. В апреле 1946 г. он был восстановлен в списках лётчиков-офицеров, а в мае его приняли на работу.

5 апреля 1956 года Вячеслав Молотов и Георгий Жуков выступили с инициативой по созданию Советского комитета ветеранов войны. А 19 апреля Жуков в своей записке, адресованной ЦК КПСС, предложил разработать проект постановления о бывших военнопленных, где упоминал о необходимости представить к наградам тех, кто бежал из плена. 29 июня 1956 г. постановление приняли.

Миф 4. Настоящая фамилия легендарного лётчика Девятайкин. Став Героем Советского Союза он поменял её на Девятаев.

Михаил Петрович Девятаев фамилию никогда не менял. Есть архивные документы, что в 1895 г. в Спасском уезде Пензенской области в селе Торбеево сочетались законным браком родители Михаила Девятаева православные Пётр Тимофеевич Девятаев и Акулина Дмитриевна Балашкина.

Дед Михаила Петровича Тимофей был человек с золотыми руками. Якобы некий помещик отправил его в Копенгаген в Данию учиться на механика. Говорили, что, вернувшись, он смастерил деревянный велосипед, на котором катался по деревне Торбеево. В селе деду Темофею дали прозвище «Копенгаген».

Миф 5. В биографии Девятаева уже нет белых пятен.

Созданный в 2021 г. Фонд памяти Девятаева занимается не только сохранением памяти о жизни и подвиге Героя Советского Союза, лётчика-истребителя и его товарищей по побегу. Фонд ведёт исследовательскую работу, стремится создать постоянное мемориальное пространство.

Одна из мало изученных страниц жизни легендарного лётчика — его фильтрационное дело, которое до сих пор закрыто в архиве.

Такие дела заводились на побывавших в плену воинов Красной армии, имевших высшие должности, например, командиров звена, лейтенантов и т. д. каким был Девятаев. Фильтрацию он проходил в том числе и в Заксенхаузене, который после освобождения стал фильтрационным лагерем НКВД.

Специалисты фонда хотели бы изучить дело Девятаева, чтобы узнать, какого рода сомнения он вызывал, несмотря на то что и Александр Покрышкин засвидетельствовал, что он был в его дивизии, все товарищи по плену рассказали, как героически он себя вёл.

Скорее всего, проверяющие не могли поверить, что лётчику-истребителю истощенному, весившему всего 38 кг, удалось поднять в небо немейкий бомбардировщик. Ведь это совершенно другой тип машины, пилоту надо было учиться не меньше полугода. Михаил Девятаев сделал невозможное — взлетел без обучения, без тренировочных полётов на немецком тяжёлом бомбардировщике «Хейнкель НЕ 111».

Концлагерь Заксенхаузен.

Михаилу Петровичу помогло то, что он хорошо разбирался в технике, в механизмах. Окончил не только лётное училище, но и учился в Казанском речном техникуме. Как и его дед, был человеком с золотыми руками, даже в пожилом возрасте легко осваивал новые профессии: кладку печей, постройку дома, пошив меховых шапок. Во время военной службы Михаил Петрович неоднократно сам устранял поломки самолёта. Легко мог собрать и разобрать любой механизм — от часов до дизельного мотора теплохода на подводных крыльях «Ракета».

Немецкий бомбардировщик «Хейнкель НЕ 111» (Heinkel-111) Михаил Девятаев поднял в небо не сразу, а со второй попытки. Это была экстремальная ситуация обучения на ходу, когда второго шанса не взлететь у тебя просто нет. И, безусловно, отлично сработала вся команда, все девять человек. Они помогали Михаилу теоретически изучать бомбардировщик. Вся его команда приносила бирочки с рабочей поверхности, по ним Девятаев изучал, какой прибор что означает и мысленно выстраивал схему устройства бомбардировщика Heinkel-111.

Миф 6. Звание Героя Советского Союза Девятаев получил по ходатайству авиаконструктора Сергея Королева, который руководил программой по изучению немецкой ракетной техники и узнал от Девятаева ценные данные о полигоне на острове Узедом.

В Фонде памяти Михаила Девятаева эту версию не опровергают, но и не поддерживают. В сентябре 1945 года Михаила Девятаева нашёл Сергей Павлович Королёв, назначенный руководить советской программой по освоению немецкой ракетной техники, и вызвал на Пенемюнде. Здесь Девятаев показал советским специалистам места, где производились узлы ракет и откуда они стартовали. За помощь в создании первой советской ракеты Р-1 — копии «Фау-2» — Сергей Королёв в 1957 году смог представить Михаила Девятаева к званию Героя СССР.

Документально подтверждено, что существенную роль в том, что люди узнали о подвиге Девятаева, сыграл казанский журналист Ян Винецкий. Он провел исследовательскую работу, написал о Девятаеве очерк «Мужество», который местные газеты не опубликовали.

Журналистский материал отправили в Москву, в редакцию «Литературной газеты». Там ещё три месяца проверяли все факты и потом напечатали. У статьи был огромный резонанс. Пришли мешки писем простых людей: «А почему он ещё не герой?!». То есть фактически это была инициатива советских граждан. После XX съезда КПСС, где Никита Хрущёв разоблачал культ личности Иосифа Сталина, газеты по всему СССР получили рекомендацию найти неизвестных героев Великой Отечественной войны.

В октябре 1956 г. журналист Ян Винецкий искал материалы на бывших военнопленных в военкомате Казани и случайно узнал историю побега из плена Михаила Девятаева. Разыскал лётчика, долго с ним говорил. С журналистом Яном Винецким и его семьёй Михаил Девятаев  дружил всю жизнь.

15 августа 1957 г. Михаилу Девятаеву присвоили высокое звание Героя Советского Союза.

За три недели до вручения Звезды героя в семье Девятаевых, где росли двое сыновей, родился третий ребёнок дочь Нэлли. Михаил Петрович всю жизнь звал её «звёздочка».

Михаил Петрович Девятаев автор книг воспоминаний «Полёт к солнцу», «Побег из ада»,  почётный гражданин Республики Мордовия (1997), городов Казани (1987), Вольгаста и Циновичи (Германия). Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1 и 2 степеней, медалями.

Умер гвардии старший лейтенант Михаил Петрович Девятаев 24 ноября 2002 года, похоронен в Казани. На стене дома, в котором он жил, установлена мемориальная доска. В память о подвиге Михаила Девятаева установлены памятные знаки, издано множество книг, сложены стихи и песни, созданы телефильмы. В 2021 году вышел на экраны художественный фильм «Девятаев».