Коронация императора Николая II

Коронация императора Николая II и его супруги императрицы Александры Фёдоровны состоялась 14 мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля.

Подготовка к коронации началась в феврале 1895 г. К апрелю следующего года пышные декорации преобразили Москву: город украсили триумфальные арки, трибуны, павильоны и обелиски. Иллюминация Кремля, выполненная по рисункам художников Н.Н. Каразина, А.М. Прокофьева и А.Н. Бенуа, состояла из пятисот тысяч огней. На колокольне «Иван Великий» и верхушках кремлевских башен их устанавливали матросы, командированные Морским министерством. Для корреспондентов было организовано бюро, которое возглавлял заведующий канцелярией министра императорского двора В.С. Кривенко.

Всего в освещении торжеств принимал участие сто тридцать один представитель российских и зарубежных изданий, пятьдесят семь художников и пятьдесят девять фотографов. Депутатам «дозволялось в соблюдение древнего обычая… поднесение их величествам хлеба-соли, а также икон…».

Только в Москве во время поздравительных аудиенций было поднесено государю пятьдесят семь икон, двадцать три складня и двести восемьдесят пять серебряных блюд. Последние устанавливались в Андреевском и Георгиевском залах,

составив «редкую по художественному исполнению и изяществу коллекцию, стоившую, однако, значительную сумму. Ввиду этого император выразил желание, чтобы на будущее время подобные подношения драгоценных вещей заменены были пожертвованиями на благотворительные местные учреждения».

Из Государственного древлехранилища в Оружейную палату 6 февраля торжественно перевезли «Большую государственную печать», 4 апреля — регалии из Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, а 17 апреля с экстренным поездом доставили кареты, предназначенные для коронационной процессии.

Император и императрица прибыли в Москву в день рождения государя Николая II — 6 мая 1896 г. Торжественный въезд императора в Москву состоялся 9 мая — в день памяти святителя Николая Чудотворца. Император ехал на белой «английской кобыле Норме… которая была подкована серебряными подковами».

В Успенском, Архангельском и Благовещенском соборах императорская чета приложилась к наиболее почитаемым иконам и мощам.

В день Сошествия Святого Духа, 13 мая, состоялось объявление о короновании, перенесение императорских регалий из Оружейной палаты в тронный зал Кремлевского дворца и репетиция торжественного шествия в Успенский собор, во время которой императора, императрицу и вдовствующую императрицу заменяли камер-пажи.

Билеты на торжества выдавались за подписью дворцового коменданта по именным спискам. Опубликованный «Список высочайших особ и лиц, прибывших в Москву к торжествам священного коронования их императорских величеств», занимает сто восемнадцать страниц.

Утром 14 мая на возвышении между Архангельским и Благовещенским соборами разместился придворный музыкантский хор, который исполнил гимн и «Фанфары» П.И.Чайковского из музыки к трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет».

В числе художников, приглашенных для подготовки иллюстраций к Коронационному альбому государя Николая II, был русский живописец В.А. Серов, присутствовавший на церемонии коронации в 1896 г. Он запечатлел один из важнейших эпизодов священного действа — таинство миропомазания императора, которое совершал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Палладий (Раев). Основой для хромолитографии, включенной в Коронационный сборник, послужила акварель В.А. Серова из Альбома рисунков, созданных художниками после священного коронования 1896 г. и хранящаяся ныне в Государственном Русском музее.

Священнодействие, которое совершал первенствующий член Святейшего правительствующего синода митрополит Санкт-Петербургский Палладий, началось в 10 часов утра на специальном возвышенном помосте, установленном посреди Успенского собора. Затем последовала литургия, по окончанию которой было совершено миропомазание императора и его супруги святым миром и затем причащение Святых Таин. Государь приобщался в алтаре, у Трапезы по царскому чину.

В этот день император и императрица дважды кланялись народу: сначала на Красном крыльце, затем с балкона Кремлевского дворца.

После священнодействия, в тот же день, в Грановитой палате Кремля состоялась Царская трапеза, на которой присутствовали приглашённые лица из числа российских подданных, иностранным же представителям по традиции было предложено угощение в других местах дворца.

Перед началом трапезы в Грановитой палате шесть камергеров на глазах присутствовавших вынесли и установили на тронном месте стол, сначала поставив на него три драгоценные исторические солонки, и лишь затем — приборы. После первого блюда обершенк граф П.С. Строганов подал его величеству на золотом подносе мед в старинной «молдавской купе».

Во время обеда были провозглашены тосты за здравие: императора, императрицы Марии Федоровны, императрицы Александры Федоровны, всего императорского дома, духовных особ и всех верноподданных. Солисты, хор и оркестр русской оперы исполнили «Кантату на священное коронование его императорского величества государя императора Николая II», написанную композитором А.К. Глазуновым и популярным драматургом, начальником репертуарной части петербургских императорских театров В.А. Крыловым.

С наступлением сумерек их величества вышли на балкон Кремлевского дворца. Императрице был подан букет, который «осветился множеством маленьких электрических лампочек, и благодаря особому устройству электрических проводов в тот же самый момент… мгновенно заблистал миллионами огней весь Кремль, представлявший в эту минуту чудную картину.

Внизу под балконом  Кремлёвского дворца стояла многотысячная толпа, восторженно приветствовавшая их величеств.

В этот день на «царский счёт были устроены обеды для пятидесяти тысяч бедных в двадцати двух российских городах. По воле императора в течение всех дней коронационных торжеств пять тысяч беднейших жителей Москвы обедали на его счёт в монастырях».

Однако самым сильным историческим воспоминанием, оставшимся после этой коронации, оказались не великолепные церемонии и торжества, подготовленные с такими затратами и усилиями, а гибель людей, собравшихся 18 мая на Ходынском поле на народное гуляние, которое император повелел устроить «по обычаю его державных предков».

К коронационным торжествам готовились основательно. Выстроили новые павильоны, балаганы, временные «театры», лавки и специальные бараки для бесплатной раздачи 30 тысяч вёдер пива и 10 тысяч вёдер мёда, а также 150 ларьков для раздачи сувениров, «царских гостинцев». Приготовили 400 тысяч подарочных наборов, в которые уложили: памятную эмалированную кружку с царскими вензелями, булку от Филиппова, полфунта (227 граммов) колбасы, пряник с вензелями, конфеты и грецкие орехи. Все эти сокровища упаковывались в специальный платок, изготовленный на Прохоровской мануфактуре.

В пять часов утра 18 мая на Ходынском поле собралось более 500 тысяч человек. Самое страшное началось, когда в толпе пополз слух, что подарков всем не хватит, потому что буфетчики забирают их себе или раздают своим близким. Начался штурм ларьков, давка захлестнула поле. Буфетчики, понимая, что не смогут сдержать напор, начали бросать кульки с подарками в толпу, что только ухудшило ситуацию. Жертвами трагедии стали 1379 человек убитых и более 900 раненых.

Запись из дневника императора:
«До сих пор всё шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки напёрла на постройки, и тут произошла страшная давка, причём, ужасно представить, потоптано около 1400 человек!! Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 1/2 завтракали и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка всё время играла гимн и „Славься“».

Императорская семья пожертвовала пострадавшим 80 тысяч рублей и разослала по больницам тысячу бутылок мадеры для раненых. Как отмечалось впоследствии в официальном издании:

«в создавшейся ситуации уже немыслимо было отменить начавшийся праздник и прекратить увеселения для полумиллионной массы собравшегося на него народа. Когда в 2 часа 5 минут дня на императорском павильоне взвился императорский штандарт, и их величества вышли на балкон верхнего этажа, они были встречены могучим «ура», заглушившим и оркестры и звон колоколов, и много раз кланялись народу».

24 мая 1896 г. государь Николай II записал в дневнике:

«Осмотрели наскоро Оружейную палату, в нижних залах которой японский принц Фушими поднес нам замечательно красивые подарки от императора и моего друга Сацума».

На следующий день Москва праздновала день рождения императрицы Александры Федоровны — в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца состоялся роскошный обед для послов и посланников. В последний день пребывания их величеств в Москве, 26 мая, был опубликован манифест, в котором император благодарил «население первопрестольной столицы»: оно

«явило отрадные сердцу нашему свидетельства одушевленной любви и беззаветной преданности народа своему государю», которые «с особенною силой выразились в день народного праздника; послужили нам трогательным утешением в опечалившем нас посреди светлых дней несчастии, постигшем многих из участников празднества».

На лицевой стороне портреты императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. По окружности надпись: ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II И ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА. КОРОНОВАНЫ —1896 — В МОСКВЕ. В обрезе изображения императора подпись медальера: А. ВАСКIЙ.

На оборотной стороне — малый герб Российской империи. Сверху по кругу надпись: С НАМИ БОГ. Традиция изображать на оборотной стороне коронационной медали малый герб Российской империи была заложена в 1856 г., впервые герб появился на коронационной медали Александра II.

Музеи Московского Кремля