История конного спорта в России

История создания орловского рысака.

В 2026 году исполняется 250 лет орловскому рысаку или орловской рысистой — одной из старейших и знаменитейших в России заводских пород лошадей – породе легкоупряжных лошадей с наследственно закреплённой способностью к резвой рыси. Известные своим использованием в русских тройках в качестве коренников, орловские рысаки используются также под седлом как прогулочные и спортивные лошади для скачек, а благодаря способности красиво изгибать шеи и держать голову хорошо смотрятся в упряжках.

Название породы «орловский рысак» произошло от имени выдающегося русского коннозаводчика графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского, возглавившего вместе со своим братом Григорием Григорьевичем дворцовый переворот 28 июня 1762 года, успех которого вознёс гвардейских офицеров Орловых на вершину почестей и влияния при императорском дворе.

После восшествия на престол императрицы Екатерины II именным Высочайшим указом братья Орловы были произведёны в генерал-майоры, и в графское Российской империи достоинство, нисходящим к их потомству.

Почётное право присоединить к своей фамилии Орлов именование «Чесменский» и именоваться графом Орловым-Чесменским получил генерал-аншеф граф Алексей Григорьевич Орлов за победу в Чесменском бою (1769 год), где он командовал эскадрой русского флота.

Коннозаводством граф А. Г. Орлов-Чесменский начал заниматься в 60-х годах XVIII века в своём подмосковном имении Остров, где им была собрана великолепная коллекция лошадей различных пород. Основу его поголовья составляли представители излюбленных пород лошадей того времени — испанской, датской, неаполитанской, английской, а также арабской, турецкой, персидской, туркменской.

Императрица Екатерина II передала графу Орлову породистых жеребцов Шах и Дракон, полученных в подарок от персидского шаха. А с 1769 года Алексей Орлов начал завозить на завод лошадей, приобретенных им во время русско-турецкой войны, когда он командовал русским флотом в Средиземном море. Таким образом, к середине 1770-х годов Островской завод стал лучшим из частных заводов России.

История создания орловского рысака началась в 1776 году, когда граф Алексей Орлов привёз в Россию ценнейшего и очень красивого внешне арабского жеребца Сметанку, приобретённого у турецкого султана за огромную сумму в 60 тысяч серебром. Для сравнения — годовой бюджет государственного коннозаводства в 1774 году составлял около 25 тысяч рублей, а продажа лошадей из семи государственных конных заводов России пополнила казну в тот год всего на 5609 рублей.

Арабский жеребец Сметанка получил свою кличку за светло-серую масть, практически белую, как сметана. Он был необычно крупным для своей породы и очень нарядным жеребцом с несколько удлинённой спиной, у него оказалось девятнадцать пар рёбер вместо обычных для лошади восемнадцати. Превосходно двигался на всех аллюрах, в том числе и на рыси. Однако в России арабский жеребец прожил недолго, меньше года. В 1777 году Сметанка пал, но за год успел оставить потомство — четырёх сыновей и одну дочь.

После смерти Сметанки граф Алексей Орлов перевёл всех своих лошадей в 1778 году из подмосковного имения Остров в своё поместье в селе Хреновое Воронежской губернии, которое ему пожаловала императрица Екатериной II после дворцового переворота 1762 года.

Ещё в октябре 1776 году граф Алексей Орлов основал в Хренове новый конный завод, который в дальнейшем вошёл в мировую историю коннозаводства не только как питомник и поставщик ценнейших пород лошадей, но и как пример превосходно организованного коневодческого хозяйства с великолепным комплексом производственных построек.

Построенный по проекту, работавшего в Москве, знаменитого швейцарского архитектора Дементия Ивановича Жилярди; (Доменика Жилярди; 1785—1845), великолепный архитектурный комплекс Хреновского конного завода ныне включен в золотой фонд памятников русской культуры.

На воронежской земле в полной мере раскрылся недюжинный талант графа Алексея Орлова как коннозаводчика и зоотехника.

В 1775 году генерал-аншеф граф Алексей Орлов ушёл в отставку, он смог посвятить себя реализации своей давней задумки — в одной лошади соединить красоту, сухость и грацию арабских скакунов с массивностью, мощью и рысистыми способностями западноевропейских упряжных пород лошадей.

По задумке графа Алексея Орлова, новая порода лошадей должна была обладать следующими качествами: быть крупной, нарядной, гармонично сложенной, удобной под седло, в упряжку и в плуг, одинаково хорошей на параде и в бою. Они должны были отличаться выносливостью в суровом российском климате и выдерживать долгие российские расстояния и плохие дороги.

Главным требованием к орловским лошадям была резвая, чёткая рысь, поскольку лошадь, бегущая рысью, долго не устаёт и мало трясёт экипаж. В те времена резвых на рысь лошадей было крайне мало и ценились они весьма дорого. В то время в России вовсе не существовало отдельных пород лошадей, которые могли бегать устойчивой, лёгкой рысью.

Новую породу лошадей удалось получить путём сложного воспроизводительного скрещивания. От рожденного от арабского Сметанки сына, жеребца серой масти Полкана в 1784 году был получен серый в яблоках жеребец Барс Первый, который был очень близок к задуманному графом образцу. В возрасте семи лет Барса Первого поставили в завод производителем, где за 17 лет Барс-I дал большое потомство, и его дети и внуки по своим внешним и внутренним качествам значительно превосходили всех остальных лошадей.

Через несколько поколений в коннозаводстве имении Хреново не было ни одной лошади, не являвшейся прямым потомком Барса Первого, или, как впоследствии его начали называть, «Барса-родоначальника».

Среди многочисленного потомства «Барса-родоначальника» самыми ценными оказались два жеребца: вороной Любезный I и серый Лебедь I. Все современные орловские рысаки по мужской линии восходят именно к этим двум сыновьям Барса Первого.

Первым в России начав испытывать лошадей на резвость и отбирать для заводского использования наиболее резвых и выносливых на рыси, граф Алексей Орлов-Чесменский завёл знаменитые в то время «Московские бега», которые быстро стали популярным развлечением для москвичей.

Одни из первых скачек в Российской империи прошли в 1772 году на специальной арене в Красном Селе, а первые бега «орловских лошадей английских и азиатских пород» — в 1792 году под Красным Селом.

Летом Московские бега проводились на Донском поле, зимой — на льду Москвы-реки. Лошади должны были бежать чёткой уверенной рысью, а переход на галоп считался сбоем и осмеивался и освистывался публикой.

Граф Алексей Орлов приглашал к состязаниям людей любых сословий на любой лошади, но неизменно его лошади одерживали победу в бегах рысью. Так термин «орловский рысак» стал неотъемлемой частью названия породы лошадей.

Хреновской конезавод был колыбелью сразу двух орловских пород — знаменитой русской рысистой, а так же первой в России верховой породы лошадей, которая одно время значилась как утраченная, и была воссоздана в течение 20 лет с 1978 по 1999 годы в результате кропотливого труда селекционеров Старожиловского конного завода и Тимирязевской сельскохозяйственной академии, которые использовали те же породы лошадей, что и граф Орлов.

Орловская русская верховая порода лошадей была создана в конце XVIII века на Хреновском конезаводе графа Алексея Орлова-Чесменского, который был кавалерийским генералом, стремился создать строевую лошадь, годную как для ведения военных действий, так и для манежных скачек.

Путём сложного воспроизводительного скрещивания лошадей арабской, чистокровной верховой, азиатских, в основном туркменских и европейских полукровных пород, он вывел новую породу, получившую впоследствии, как и орловский рысак, его имя — орловская русская верховая.

По сути, лошади орловской верховой породы были закрепленными англо-арабами и сочетали в себе нарядность и грацию арабской лошади с ростом и силой английской чистокровной.

В отличие от орловских рысаков, лошади орловской верховой породы свободно продавались из завода и быстро завоевали популярность.

Орловские рысаки и лошади верховой породы оказали решающее влияние на тип лошадей, которыми комплектовалась русская кавалерия во время Отечественной войны 1812 года.

История конного спорта в России

Обычай кататься в дни святок или на Масленицу по снеговой дорожке «в обгонку» существовал на Руси издавна. На Святки катания на лошадях устраивали в селе Покровском или Немецкой слободе, на Масленицу – по речке Неглинной через Китай-город. «Охотники до катаний» выезжали с Неглинной на Москву-реку и пускались «в обгонку» от Кремля до Москворецкого моста (около 1 800 метров).

Начало бегам в нашем понимании – испытаниям рысистых лошадей – положил граф Орлов. В начале ХIХ века он прибыл в столицу и устроил около своего дома первый в Москве частный ипподром, который просуществовал до смерти графа Орлова в 1808 году. Одновременно проходили зимние бега на Кремлевской набережной по льду Москвы-реки. В то время только Орлов имел летний беговой круг, но на частный графский ипподром как для участия в бегах, так и в качестве зрителей допускали только друзей графа.

Остальные «охотники до конского бега» выбирали места для состязаний либо на Ходынском поле, либо на Даниловском, между Серпуховской и Шаболовской улицами. Как свидетельствуют современники, оба эти места были очень удобны: при обширной площади и её ровности они отличались особым свойством почвы, представляющей собой довольно твёрдый, песчаный, не дающий грязи грунт. Одно из этих мест, Ходынское поле, в итоге было выбрано для размещения Московского ипподрома.

В России пик популярности конного спорта пришелся на XIX — начало XX века. По мнению большинства исследователей, этот вид спорта значительно способствовал становлению отечественного коневодства — по данным военно-конских переписей 1894, 1896, 1899 и 1900 гг. только в Европейской России насчитывалось более 22 миллионов лошадей. Для сравнения, в Германии в то время их было около 4 миллионов, во Франции — 31 млн.

«Картина скачек была эффектна: лошади несутся полным галопом, жокеи в цветных колетах, шапочках, ботфортах с желтыми отворотами, помогая лошади, буквально нависают над ее головой».

В 1841 году состоялось необычное состязание, в котором верховая лошадь «соревновалась» в скорости с поездом Царскосельской железной дороги. Лошадь финишировала на три минуты позже поезда, прошедшего этот путь с поразительной для того времени скоростью — за 28 минут.

Бега — соревнования, в которых лошадь передвигается рысью, а наездник находится в специальной пристяжной беговой дорожке. На таких состязаниях специалисты-коннозаводчики определяют лучших представителей породы, чтобы продолжить работу именно с ними.

Во время скачек лошадью управляет жокей, находящийся в седле. Лошадь  во время скачек должна демонстрировать либо максимальное ускорение на короткой дистанции, либо выносливость на длинной дистанции.

Особой зрелищностью отличается джигитовка. Этот военно-прикладной вид конного спорта включает выполнение различных упражнений, в том числе акробатических и гимнастических трюков на лошади, скачущей галопом.

Для армии конный спорт представлял особый интерес. В 1908 году «Альманах спорта» отмечал:

«спортивные задачи бегового спорта заключаются именно в создании сильных, могучих, резвых рысаков путём сравнения их достоинств и поощрения лучших из них».

То есть на ипподроме и вырабатывался тип лошади, полезной в военном деле. Не стоит забывать, что победа в состязаниях во многом зависела от жокеев, которые наглядно демонстрировали физические качества, важные и для солдат, и для офицеров, а именно

«хладнокровие, сметку, привычку к сильным физическим напряжениям и известное пренебрежение к опасности, не говоря уже об умении обращаться с лошадью необходимом для кавалериста».

Первое в России скаковое общество было учреждено в 1826 году в городе Лебедянь (ныне Липецкая область) — инициатива коннозаводчика и общественного деятеля П. Н. Мяснова была одобрена самим императором Николаем I.

В 1837 году в Тамбове, славившимся своими лошадьми, было учреждено Общество охотников конского бега, затем открыт Тамбовский ипподром — один из старейших в Российской империи. Интересно, что действительными членами могли стать представители всех сословий — и мужчины, и женщины, а ежегодный членский взнос составлял 30 рублей.

Коневодство также успешно развивалось в Северной Осетии, в Рязанской губернии — центром был город Касимовский уезд, где находился Зелинский конный завод Н. Н. Желтухина.

В 1831 году в Москве было создано Общество конной скаковой охоты.

20 (8) апреля 1834 года было учреждено Московское общество охотников конского бега, позже переименованное в Московское беговое общество.

 Первым председателем Московского бегового общества в 1834 году стал князь Д.В. Голицын. По высочайшему императорскому повелению обществу было отдано Ходынское поле (121 десятина земли) для регулярного проведения рысистых испытаний.

1 августа 1834 г. был разыгран первый официальный приз Московского бегового общества – «Дар Президента общества Светлейшего князя Голицына», ознаменовавший собой начало существования Центрального Московского ипподрома. В первый год существования Московского бегового общества бега проходили на нём всего дважды.

Первоначальное устройство дорожек разительно отличалось от нынешнего. Это были две параллельные прямые длиной 250 сажен (533 м), на концах прямых были врыты столбы. Лошади пробегали прямую рысью, у столбов их останавливали, поворачивали шагом и вновь пускали рысью. На дистанции лошадь должны была несколько раз пробежать прямые с поворотом. В первом уставе Бегового общества дистанция носила название «шесть концов за один», что в сумме составляло 3 версты (3200 метров).

Одно из крупнейших скаковых обществ Российской империи стало Московское общество охотников (любителей) конского бега, учрежденное 20 (8) апреля 1834 года при Императорском Московском обществе сельского хозяйства имело Устав, в котором прописана, что целью Общества является

«поощрение и улучшение коннозаводства через испытания и награду резвости и силы лошадей, доставление удобства и безопасности охотникам пользоваться в зимнее и летнее время на ипподромах иметь возможность состязания на призы».

В 1834 году на Ходынском поле одновременно с рысистым ипподромом был устроен и скаковой ипподром, который имел одну дорожку эллипсовидной формы длиной 2140 метров.

В 1865 году ипподром приобрел современный вид. Теперь беговые дорожки располагались «одна в другой» — самая короткая — 726 сажень (1546 метра), самая длинная – 750 сажень (1598 метра). Ширина дорожек была 1,5 сажени (3,2 м), между ними проходила полоска дерна шириной в аршин (71,1 см).

Одновременно активно обустраивалась территория ипподрома: весь ипподром был обнесён изгородью, позади трибун сделали бульвар с дорожками и клумбами, обсаженный липами и акациями.

Московское общество охотников конского бега в 1872 году получило приставку «Императорское» и находилось под покровительством наследника цесаревича Александра Александровича. Президентом общества был московский генерал-губернатор.

В 1881 году на месте современного главного здания по проекту архитектора Дмитрия Чиганова были возведены величественные каменные трибуны с императорской ложей (простоявшие до пожара 1950 года). Напротив трибун, на Ходынском поле, располагались конюшни и прочие ипподромные службы.

В 1886 году на Московском ипподроме была учреждена главная скачка года — скаковое «Дерби» по примеру английского состязания.

Сами условия скачек на Московском ипподроме принципиально отличались от системы западных испытаний. В первую очередь обращали внимание не на резвость, а на ход и выездку лошади, ценили высокий, без толчков, правильный и свободный бег. Категорически не допускались меры принуждения – никакого кнута или хлыста, но разрешался бег с поддужной. Основной дистанцией была 3 версты (3200м) , встречались дистанции в 2, 4, 4,5 и 5 верст (то есть от 2 134 до 5335 м).  Как следствие, в большинстве своём в бегах побеждали не столько резвые, сколько выносливые лошади.

Стать действительным членом Московского общества охотников (любителей) конского бега простым людям было довольно сложно: сначала соискатели находились в статусе членов-любителей и только по истечении двух лет могли выдвинуть свою кандидатуру, и то по предложению трёх членов из числа действительных или почётных.

Коннозаводчики попадали в общество путём простого голосования на общем собрании. Членский взнос в первый год составлял 40 рублей, в последующие — по 30 рублей.

На членство в Московском обществе охотников  конского бега могли рассчитывать представители всех сословий, однако почётными, действительными и членами-любителями становились только мужчины, а женщинам приходилось довольствоваться статусом членов-посетительниц, с ежегодной платой в 12 рублей.

 

Правила Московского общества охотников конского бега 

Ежегодно члены общества в марте определяли даты скачек.
Запись лошадей на скаковые испытания осуществлялась с марта по май каждого года.
В уставе общества от 1863 года правила скачек были расписаны более подробно: указывались приз, размер вознаграждения, требования к лошади (возраст животного и его вес). Для каждого призового места определялась дистанция.

Помимо призов, установленных обществом, назначались вознаграждения от частных лиц.
В уставе общества был определён комплексный приз, сумма которого состояла из вознаграждений нескольких лиц.

В 1884 году на ипподроме Московского Императорского Общества Охотников Конского Бега разыгран приз в честь графа А. Г. Орлова-Чесменского и в память столетия со времени основания им рысистой породы в России. Приз был дан для жеребцов и кобыл всех возрастов и пород, рождённых в России, на дистанцию в 4,77 км (4 1/2 версты) без перебежки и с уравнительным семипудовым (114 кг) весом.

Знаменитый орловский рысак Крепыш родился в 1904 году в конном заводе И.Г.Афанасьева. Отец Крепыша – Громадный (4.48 – 3200 м) принадлежал к линии Полканов, давших много рекордистов. По своему типу Громадный олицетворял идеал орловского рысака и в 1910 году стал чемпионом Всероссийской конской выставки. Орловского рысака Крепыша, участвовавшего в 79 забегах и 55 раз завоевывавшего первое место, назвали «Лошадью Столетия».

Имя рысака Крепыша неразрывно связано с именем Михаила Марковича (Мошака Мордехаевич) Шапшала, который был не только владельцем Крепыша- «короля орловских рысаков», но и его тренером. Именно Шапшал создал Крепышу уникальные условия содержания. Сено для рысака привозилось из Прибалтики или Крыма, он постоянно получал яблоки, морковь, яйца. В моменты отдыха от бегов Крепыша поили боржоми. Для укрепления ног Шапшал выписывал орловцу Майнакские грязи. На  недолгие гастроли Крепыша обязательно брали с собой бочки с московской водой, которую Крепыш привык пить. И это только малая часть привилегий, которыми пользовался этот уникальный жеребец. Например, рассказывали, что из конюшен на ипподром Крепыша вела целая процессия, впереди шли два вооруженных черкеса, затем под попоной с двумя конюхами шёл сам Крепыш, а следом владелец с наездником.

Михаил Маркович Шапшал написал о знаменитом орловском рысаке Крепыше книгу «Лошадь Столетия», изданную в 1936 г. в Москве Наркомземом РСФСР.

Накануне Октябрьской революции 1917 года Московские ипподромы (и беговой, и скаковой) были процветающими предприятиями. Испытания лошадей были престижным делом, и поэтому представители высших сословий стремились содержать беговых и скаковых лошадей. Среди коневладельцев того времени, выставлявших на призы своих лошадей, вы найдете представителей большинства аристократических фамилий и членов императорской семьи. В состязаниях принимали участие большей частью молодые офицеры. Революция вызвала перерыв в работе ипподрома. В 1917 году состоялся последний «капиталистический» розыгрыш Дерби, а после на три года (с 1918 по 1921) ипподромы были закрыты. Дорожки превратились в полигоны для военных учений Красной армии, а на трибунах проходили многочисленные митинги.

С начала 1921 года на ипподроме проходили пробные забеги и скачки, а с сентябре 1921 г. были возобновлены рысистые испытания и восстановлена деятельность тотализатора. В первом сезоне в призах приняли участие чуть больше 150 рысаков, которых собирали по уцелевшим конюшням. На старт выводили даже жеребцов-производителей 1911 года рождения. Но уже на следующий год масштабы рысистых испытаний стали расти.

В 1923 году на ипподроме появились призы для молодых (двух — трехлетних) рысаков, в забегах принимали участие не только заводские лошади, но и приведенные из сёл и деревень. Хотя на трибунах собиралось немало публики, отношение к бегам стало другим. Прослойка, традиционно занимавшаяся «кровным» коневодством, была выкорчевана из российской жизни, а основная часть населения не слишком понимала, зачем нужны ипподромы и бега вообще. В конце концов, для плуга и обоза «кровные» лошади не годятся, а иначе какой в них смысл?

Немногочисленные специалисты коннозаводства, продолжившие после революции свою работу, наоборот, прекрасно понимали опасность гибели племенного коневодства и открыли настоящую кампанию по популяризации ипподромных испытаний.

«Об ипподроме и бегах у большинства, в широких массах, самое смутное и неверное представление. О том, что бега красивое, полное жизни и здорового увлечения спортивное зрелище, знают очень немногие. И еще меньше знают, что ипподром – необходимое и полезное учреждение, призванное служить одному из важнейших народохозяйственных начинаний – делу улучшения конской породы», — увещевали народ сельскохозяйственные издания.

Пропаганда дала свои результаты, и интерес к бегам постепенно рос. В 1929 году на ипподроме, наряду с прочими, было испытано 87 крестьянских лошадей и проведена их выставка. Постепенно жизнь ипподрома налаживалась. Счастливые предвоенные годы 30-е годы можно назвать новым расцветом ЦМИ. А началось последнее предвоенное десятилетие с коренной реконструкции ипподрома. Тогда возникла необходимость в расширении Белорусской железной дороги, и власти встали перед выбором: либо переносить скаковой ипподром, либо ликвидировать его. Компромиссным признали проект объединения двух ипподромов. В итоге беговой ипподром остался на своем месте, но вместо трех дорожек (устроенных ещё в конце ХIХ века) остались две внутренние, которые опоясывала скаковая длиной 2000 метров.

В сезоне 1931 года Московский ипподром впервые работал как комбинированный. Потрясения, испытанные страной, стали забываться, и ипподром стал одним из любимых мест отдыха и простых москвичей, и представителей власти. В правительственной ложе нередко сиживали высокие гости, и даже сам Сталин.

В предвоенные годы доброй традицией стали именные призы, организованные деятелями искусств. Свой приз поддерживали знаменитые певцы С.Я. Лемешев и И.С.Козловский. В дни их розыгрыша оперные звезды самолично приезжали на ипподром и следили за ходом розыгрыша.

Тридцатые годы ХХ века – время побития дореволюционных рекордов. Пессимисты, утверждавшие, что рысистое дело в стране Советов медленно сойдет на нет, были опровергнуты.

Первым изумил публику жеребец Петушок, который побил рекорд скорости 1910 года на дистанции 1600 метров. Чуть позже жеребец Улов под управлением Николая Семичева превзошёл рекорды «лошади столетия» орловского Крепыша.