Брачные традиции в Древнем Риме

Брак в Древнем Риме считался священным таинством и опорой государства. Большинство браков в богатых семьях Древнего Рима заключалось по расчёту: для продолжения рода (лат. matrimonium — «брак», от лат. mater — «мать»), для объединения владений, а также для укрепления политических союзов. Среди бедного населения нередко также преобладал расчёт, однако не исключались браки по любви. Авторы времён Римской империи придерживались мнения, что республика была периодом расцвета римского брака, так как мужчины строго следили за моралью и поведением своих жён. Партнёрства супругов в современном понимании не требовалось, было не только ненужным, но и невозможным. В Древнем Риме считалось, что жена должна была посвятить свою жизнь поддержке мужа и заботе о нём.

Значение брака.

Если повзрослевшие дети, желавшие заключить брак, находились на содержании главы семьи (арх.-лат. pater familias), они должны были получить его разрешение. Брак также мог состояться по инициативе главы семьи, например, для укрепления политического или торгового партнёрства. Согласие детей было выражением «расположения к браку» (лат. affectio maritalis), «решения соединить жизнь» и тесно связано с почитанием друг друга как мужа и жены (лат. honor maritalis). Юридический характер браку придавала именно эта моральная сторона, а не формальная и не физическая. Собрание трудов римских юристов II титул, XXIII книги Дигест «De ritu nuptiarum» открывается словами государственного деятеля Римской империи III века юриста Геренния Модестина (лат. Herennius Modestinus):

«Брак есть супружеский союз мужа и жены, общность всей жизни, единение божеского и человеческого права». По мнению учёных, это соответствует лишь раннеримскому браку (VI–III вв. до н. э.).

В свободном браке брачные обряды именовались «священными». Юристы конца римской республики уделяли большее внимание «человеческому», чем «божественному» праву. В «Институции Юстиниана» (лат. Iustiniani Institutiones), части грандиозной кодификации римского права «Corpus iuris civilis», принятого в Византийской империи в VI веке по приказу императора Юстиниана I, определение брака выглядит так:

«Законный брак заключают между собой римские граждане, которые сходятся, следуя предписаниям законов».

Мотивы для вступления в брак.

Поиск подходящего жениха для девочки или невесты для мальчика отец семейства порой начинал уже вскоре после рождения детей. Римский философ-стоик, поэт, государственный деятель и воспитатель императора Нерона Сенека в 4 веке до н.э. писал о том, что отцы семейства иногда выбирали для своих наследников неподходящих жён. Согласно Сенеке, родители тщательно и придирчиво выбирают скот и рабов, но не будущую супругу своего сына, поэтому жених часто узнавал о недостатках будущей жены лишь на свадьбе.

Одной из важных причин для вступления в брак являлось заключение политических союзов. Известны многочисленные примеры политических союзов в I веке до н. э., в которых невеста, ставшая женой и родившиеся у неё дети поддерживали стабильность политических объединений. Для мужчины брак служил укреплению богатства и подтверждал высокий гражданский статус. Пока длился брак, муж мог распоряжаться деньгами из приданого своей жены и ожидать от семьи супруги финансовой поддержки его карьеры.

Не менее важным было рождение законных наследников, которые продолжали род и сохраняли положение в обществе из поколения в поколение. Иногда отец жениха посылал к будущей супруге повивальную бабку, чтобы та осмотрела невесту и узнала, способна ли она к деторождению и продолжению рода.

Предпосылки для вступления в брак.

Возраст. Девочки могли быть отданы замуж по достижении совершеннолетия, то есть в возрасте 12 лет (девушка считалась лат. viri potens — «в состоянии принимать мужчин»), мальчики в 14 лет (лат. pubes). Причинами рано выдавать дочь замуж были ранняя смертность женщин и детей и более низкая ожидаемая продолжительность жизни. Иногда девочки жили в доме жениха с более раннего возраста, однако для такой невесты обязанности жены в полном объёме наступали строго по закону.

По мнению некоторых учёных, на самом деле девушки чаще всего выходили замуж в возрасте между 17 и 23 годами, а мужчины женились в среднем в 27—30 лет. Разница в возрасте супругов иногда доходила до 30 лет. Современник императора Траяна древнегреческий поэт Гесиод (VIII—VII века до н. э.), создатель дидактического эпоса, считал «довольно поздним» для вступления в брак возраст 18 лет.

    Родственные связи.

Супруги не должны были состоять в родстве. Браки, в которых муж и жена являлись родственниками до 4 колена, считались инцестом и карались смертной казнью, позднее ссылкой. Также были запрещены браки между приёмными детьми и родителями. Со временем условие о родственных связях между супругами стало менее строгим, с I века до н. э. был разрешён брак между двоюродными братьями и сёстрами. Такой брак, заключённый в 171 году до н. э., описывает древнеримский историк, автор «Истории от основания города» (Ab Urbe condĭta) Тит Ливий (лат. Titus Livius; 59 до н. э. – 17 н. э.). В III веке н. э. в Риме было разрешено вступать в брак также дядям и племянницам. Брак между братьями и сёстрами встречался в Римском Египте среди простолюдинов, что для римлян являлось нарушением закона, но разрешалось местными обычаями Египта.

    Согласие. Для заключения брака согласие отца семьи было обязательным. В ранний период римской истории не требовалось согласие детей, однако позднее глава семьи не мог повлиять на решение сына. , по словам  Римский юрист периода ранней Римской империи Домиций Ульпиан (лат. Domitius Ulpianus; 170 — 228), сторонник естественного права, считал согласие дочери на обручение и брак чисто формальным. Девушка могла не согласиться на свадьбу только в том случае, если отец выбрал для неё жениха недостойного (например, по характеру или поведению) или «запятнанного позором». Более взрослые дети часто сами выбирали себе супругов, а если отец не давал разрешения на брак.

    Статус. Право на создание семьи (лат. conubium) имели лишь свободные римские граждане. Брак был запрещён лицам, занимавшим определённые должности и имевшим определённый статус: например, опекунам и их подопечным, магистратам провинций во время нахождения в должности, солдатам и иноземцам, рабам.

Эпиграмма.
Зачем я на жене богатой не женюсь?
Я выйти за жену богатую боюсь.
Всегда муж должен быть жене своей главою,
То будут завсегда равны между собою. (VIII, 12)
Римский поэт Марк Валерий Марциал (41 — 102 г. н.э.)

Приданое невесты.

О приданом (лат. dos) отцы жениха и невесты обычно договаривались во время помолвки, однако соглашения могли заключаться и после брака. Оно могло состоять из имущества, денег, драгоценных металлов, дорогих тканей, прав, обязательств (например, женщина, выходившая замуж за своего должника, могла оставить ему этот долг как приданое.

Отец невесты должен был выплатить приданое дочери в течение 3 лет после свадьбы. Муж мог использовать приданое своей жены во время брака: «Приданое, будучи связано с браком, служит его тяготам и общим детям…» При разводе муж был обязан выплатить всё приданое; если муж умирал, то жена также получала приданое обратно, так как, как писал римский юрист Помпоний:

 «для государства важно, чтобы приданое сохранялось для женщины, ибо крайне необходимо, чтобы женщины были с приданым ради рождения потомства и пополнения гражданства детьми».

Муж не имел права распоряжаться личным состоянием женщины. «Исходное приданое», данное отцом дочери, возвращалось отцу в случае смерти дочери «вместо утешения» (лат. solacii loco), «чтобы, потеряв дочь, он не страдал ещё и от денежного убытка», приданое, данное матерью, оставалось у мужа умершей дочери как «пришлое».

Отдавать дочь замуж без приданого считалось стыдом и унизительным, как для родителей, так и для девушки, в обществе это осуждалось: «Но какой скандал — девицу выдать без приданого». В богатом городском доме власть жены объясняется, по мнению учёных, её богатым приданым, принесённом ею в дом мужа, которое давало ей право требовать внимания со стороны мужа, что иногда рассматривалось мужьями как посягательство на их свободу.

Один из героев комедии Плавта “Ослы” признаётся, что из-за богатого приданого жены, которое давало ей право требовать внимания, он потерял свободу:
 «взяв деньги, власть он продал за приданое…».

Помолвка, обручение и бракосочетание.

В римских семьях высшего сословия отец жениха выбирал ему невесту и договаривался с семьей девушки о брачном союзе. На церемонии помолвки (лат. sponsalia, от лат. spondere — «обещать»)  происходило обручение молодых, отцы жениха и невесты договаривались о предстоящей свадьбе. Наряду с дарами жених вручал невесте в знак верности железное кольцо (лат. anulus pronubus) без камня, в более позднее время — золотое кольцо. Кольцо носила только невеста на безымянном пальце левой руки, так как римляне полагали, что оттуда идёт вена к сердцу. Помолвка во времена империи скреплялась ещё и поцелуем. После этого пара считалась уже официально женатой, однако невеста всё ещё оставалась жить в доме родителей в ожидании главного этапа свадьбы – бракосочетания.
В среднем между обручением и бракосочетанием проходило от шести месяцев до года — все зависело от окончательного решения отца жениха. Помолвка могла быть в любое время расторгнута словами: «твоим предложением не воспользуюсь» (лат. conditione tua non utor).

Возрастных ограничений для помолвки не существовало. По закону Августа, от наказаний за безбрачие освобождались помолвленные холостяки, вследствие чего многие мужчины стали использовать это правило для уклонения от брака, они устраивали помолвку с совсем маленькими детьми. Август постановил, что помолвка считается недействительной, если в течение двух лет после неё брак не заключается официально.

Сложный выбор даты бракосочетания.

Никому не было точно известно время, когда состоится церемония бракосочетания.

Дата бракосочетания выбиралась с учётом религиозных традиций и праздников, верований в счастливые и несчастливые дни. Браки не заключались в календы — первые дни каждого месяца, Ноны (лат. Nonae, от nonus — «девятый») — 7-й день марта, мая, июля, октября и 5-й день остальных месяцев, Иды (лат. Idus)— дни в середине месяца. Неблагоприятными для церемонии бракосочетания считался весь март, посвящённый богу войны Марсу, так как «воевать не пристало супругам», половина мая, на который приходился праздник Лемурий (лат. Lemuria, лемуралии) — ежегодные ритуальные обряды по изгнанию из домов злых духов, теней, призраков не упокоенных мертвецов, который проводился 9, 11 и 13 мая в Древнем Риме по юлианскому календарю. Неблагоприятными днями считалась первая половина июня, занятая работами по наведению порядка и чистоты в храме богини Весты. (лат. Vesta), покровительницы семейного очага и жертвенного огня в Древнем Риме. Дни поминовения умерших, как дни печали и траура, также не подходили для свадьбы, как и дни, когда бывал открыт mundus — вход в подземный мир — 24 августа, 5 сентября и 8 октября. Благоприятной считалась вторая половина июня.

Жених мог приехать к невесте для совершения церемонии бракосочетания в неизвестный день, в любое время, буквально — и днём, и ночью. Он приезжал с торжественной процессией, одетый в праздничные одежды, с короной из драгоценных металлов или цветов и в окружении своих приближенных. Чтобы предупредить о своем приезде, жених мог послать вперед человека, который бы выкрикивал: «Смотрите! Жених идёт!» После этого жених заходил в дом отца невесты, откуда забирал будущую жену в свой дом, где и происходила церемония бракосочетания. А когда двери за спиной жениха закрывались, уже никто не мог бы попасть на брачный пир.

Для того чтобы приезд жениха не застал невесту врасплох ночью, она и другие девушки, жительницы поселения, заранее готовили масляные светильники. Ночью на улице люди освещали себе дорогу светильниками, и поэтому невеста с подружками тоже встречали жениха, держа зажженные светильники.

Именно об этом свадебном обычае напоминает Христос Своим ученикам, проводя параллели с событиями Страшного суда. Христос рассказывает притчу о девах, которые, как и следовало по традиции, со светильниками ожидали приезда жениха. Однако из десяти дев только пять взяли масло, которым бы поддерживали пламя светильника. Когда в полночь раздался традиционный крик о приезде жениха, проснувшиеся от дрёмы девы встали, чтобы выйти гостю навстречу. Но пять дев, которые забыли взять с собой масло, обнаружили, что их светильники погасли, и им пришлось идти его покупать. Вернувшись, она обнаружили, что жених и пять мудрых дев уже удалились на брачный пир и проход для неразумных дев был закрыт.
Через такое сравнение Христос указывает на то, что мы всегда должны быть готовы ко Второму Пришествию небесного Жениха — Сына Божия.

«Неразумным девам« подобны те нерадивые люди, которые знают, что им нужно явиться на суд Божий, но не готовятся к нему, пока еще живут на земле и пока не застигла их смерть; не каются в грехах своих и не совершают добрых дел.
«Масло в светильниках» означает добрые дела, в особенности дела милосердия (помощь бедным).
«Сон девиц» изображает смерть людей.
«Придёт на землю («Жених») Судия наш, Иисус Христос и всех мертвых разбудит от смертного сна, т. е. воскресит. Каким кого застала смерть, готовым или неготовым к суду Божию, таким он и явится пред судом Божиим. Тогда нерадивым людям неоткуда будет ждать себе помощи, и они услышат от Христа горькие слова: «Я не знаю вас; отойдите от Меня»

Во времена поздней республики и Римской империи праздник с приглашёнными гостями и подарками был скорее обычным делом и устраивался, чтобы упрочить уважение в обществе.

Свадьба была большим семейным праздником, а для невесты свадьба была переходом от девочки к женщине. Вечером перед свадьбой девушка жертвовала свои старые игрушки и детскую одежду, тем самым прощаясь с детством.  Из письменных источников известны обычаи подготовки и проведения свадьбы в высших сословиях Древнего Рима, о традициях в семьях крестьян, торговцев, ремесленников точно ничего не известно.

Волосы невесты накануне свадьбы вечером разделяли наконечником копья (лат. caelibari hasta) на пять прядей. Использовался именно наконечник копья, как символ дома и семейного права, или потому, что матроны находились под опекой Юноны Куриты (по-сабински: curis — копьё). Юнона «именовалась Куритой от носимого ею копья, или потому, что копьё предвещало рождение храбрых мужей; или что в силу брачного права невеста передаётся под власть мужа, так как копьё есть и наилучший [вид] оружия, и символ высшей власти» Затем волосы невесты скреплялись шерстяными нитями (лат. vittae) и собирались в конусообразной форме.

Накануне свадьбы невесте повязывали голову красным платком и надевали на неё длинную прямую белую тунику с поясом из шерсти, предназначавшуюся и для дня свадьбы. Пояс из овечьей шерсти (лат. cingillum) завязывался двойным геркулесовым узлом, который должен был предотвратить несчастье.

Свадебный наряд невесты представлял собой длинное платье — паллу (лат. palla gelbeatica), ярко-красного цвета, надеваемое на тунику. На голову накидывали покрывало огненного, жёлто-красного цвета (лат. flammeum), немного спуская его на лицо, а со времён поздней республики надевали венок из цветов вербены и майорана, позднее из цветов апельсинового дерева и мирта, собранных самой невестой. Обувь должна была быть того же огненного цвета. На руку невеста надевала три браслета или браслет в виде змейки. Об особенном наряде для жениха не сохранилось сведений, возможно, он надевал обычную белую тогу и венок по греческой традиции. Дома невесты и жениха украшались венками, зелёными ветвями, лентами и цветными коврами.

Утром в день свадьбы процессия, которую возглавляла распорядительница (лат. pronuba), женщина, служившая невесте примером, так как лишь один раз была замужем, направлялась к храму или домашнему атриуму.

Затем новобрачных подводили к алтарю, на котором в жертву приносилась свинья, реже — овца или вол, чтобы по внутренностям животного узнать у богов, будет ли брак счастливым. Если предсказание было удачным, гаруспик давал своё согласие на брак. Гаруспик предсказывал будущее по внутренностям жертвенных животных.

Этимология слова гаруспик (лат. haruspex, от Прото-ИЕ корня *Ƶʰer- и латин. корня spec— = «смотреть, наблюдать», specio — наблюдаю).
Латинские термины haruspex и haruspicina происходят от архаичного слова hīra = «внутренности, кишки» и hira = «пустой кишечник» от этрусского harus — кишки, внутренности, родственного латинскому слову херня — hernia = «выступающие внутренности, грыжа».

После подписания брачного договора (лат. pacta dotalia), молодожёны произносили «да» и в знак верности, дружеского и сердечного единения жених и невеста подавали друг другу правую руку (лат. dextrarum iunctio). Затем они просили благословения у пяти богов: у Юпитера, как гаранта брачного союза, у Юноны, как богини брака, у Венеры, богини любви, Фидес (лат. Fides), богини верности, честности и доверия
и Дианы (латин. Diāna от dīus — «благочестивая») богини-матери.

После брачной церемонии начиналось обильное застолье (лат. cena nuptialis) в доме невесты. Вечером после пира девушка окончательно покидала дом своих родителей и начиналась церемония «отведения» (лат. deductio) — проводы невесты в дом жениха.

Невесту вели за руки двое мальчиков, третий нёс перед ней факел из терновника (лат. spina alba), который зажигали от огня на очаге дома невесты.

За невестой несли прялку и веретено, как символы женских занятий в доме мужа. Прохожим раздавали (бросали) орехи как знак плодородия, которые должны были обеспечить новой семье обильное потомство. Умение прясть и ткать считалось в числе женских добродетелей даже в аристократических кругах начала империи, особенно если семья подчеркнуто благоговела перед обычаями предков, как это делал сам Август, не носивший иной одежды, кроме той, которая была изготовлена руками его сестры, жены, дочери и внучек (Suet. Aug. 73).

Невесту «похищали» в память о древних традициях: «делать вид, будто девушку похищают из объятий матери, а если матери нет, то — ближайшей родственницы».

Муж переносил жену через порог нового дома, чтобы жена не споткнулась о него, что считалось плохим знаком.

Свадебный обычай, когда жених переносит невесту через порог своего дома, является отголоском обряда «похищения невесты».

Почитался бог дверей Янус, поэтому дверной косяк украшали цветами, вешали шерсть, а порог  смазывали жиром. По словам Плиния Старшего, использовался волчий жир как воспоминание о волчице, вскормившей Ромула и Рема или маслом, что отпугивало злых духов в первую брачную ночь.

Гости отводили новобрачных в дом мужа в сопровождении насмешливых и непристойных песен-частушек (лат. versus Fescennini ), возможно, потому, что считалось, что эти песенки, гимны, шутки оберегают от колдовства (лат. fascinum). По дороге гости кричали свадебный возглас «Талассию!». По словам римского историка Тита Ливия, это обычай, идущий со времён похищения сабинянок:

«Одну из девиц, самую красивую и привлекательную, похитили, как рассказывают, люди некоего Талассия, и многие спрашивали, кому её несут, а те, опасаясь насилия, то и дело выкрикивали, что несут её Талассию; отсюда и происходит этот свадебный возглас.»

Один из выдающихся раннехристианских писателей Квинт Тертуллиан (140-260 г.г.),  так взывал к римлянам:

«Пощадите вы богов, бесстыдники! Никто не присутствует при игрищах молодых супругов. Лишь сами новобрачные наслаждаются на ложах — и краснеют». 

Гости уходили от дома молодожёнов и продолжали праздновать свадьбу в другом месте. Сохранилась «Свадебная песня» (стих 62) Катулла, написанная на манер греческих эпиталам, она представляет собой попеременное пение юношей и девушек перед наступлением брачной ночи.

Свадебная песня (Эпиталама)
Девушка так же: невинна пока — бесплодно стареет.
Если ж, для брака созрев, достойно в супружество вступит,
Мужу дороже и меньше родителю в тягость.
Гимен, о Гименей, Гимен, явись, Гименей!
Девушка, ты не перечь такому супругу. Нельзя ведь,
Право, перечить тому, за кого сам отец тебя выдал.
Мать и отец заодно — их воле должна быть послушна.
Девство не все ведь твое, а отчасти родителей также:
Треть в нём отцовская есть, материнская треть в нём другая,
Треть лишь одна в нём твоя. Потому не перечь ты обоим,
Тем, что права передали свои и приданое зятю.
Гимен, о Гименей, Гимен, явись, Гименей!
Катулл.

Стих 61 посвящён свадьбе Юнии Аурункулеи и Манлия Торквата (лат. Junia Aurunculeia, Manlius Torquatus), в котором можно найти подтверждение известных древнеримских традиций вступления в брак: выбор даты свадьбы, наряд невесты, обряд похищения, проводы в дом мужа.

В доме мужа невесту усаживали на стул напротив двери, затем ещё раз произносились молитвы божествам дома. Невесту раздевали женщины, которые лишь единожды состояли в браке, и отводили к кровати мужа.

Муж встречал жену с огнём и водой, с факелом и кубком с водой, жена перенимала огонь и воду как два основных элемента домашнего хозяйства и давала за это три монеты. Одну из них получал муж, другую оставляли для домашних лар на алтаре, а третью монету оставляли позднее для компитальных лар на перекрёстке.

Культ Ларов, богов-покровителей дома и семьи, находится на попечении женщин; в доме отца девушка следит за тем, чтобы не потух огонь на очаге, и собирает цветы, которыми её мать в календы, иды и ноны и во все праздничные дни украшает очаг; первая жертва, которую новобрачная приносит в доме мужа, эта жертва Ларам её новой семьи.

В постели муж символически развязывал пояс на тунике, завязанный геркулесовым узлом, чтобы у него было так же много детей, как у Геркулеса (Геракл). Жена говорила мужу: «Где ты Гай, буду я, Гайя» (лат. Ubi tu Gaius, ego Gaia). Возможно, ранее эта формула означала, что женщина принимала имя мужа или становилась как бы частью его. Поначалу фразу говорили после подписания брачного договора, позднее — лишь в доме мужа.

В первую брачную ночь молодожёны призывали богов плодородия —  Мутун Тутун (Мутунус Тутунус, лат. Mutunus Tutunus) или Мутин Титин (лат. Mutinus Titinus) — фаллическое божество плодородия в римской мифологии, на «фаллос которого советуется сесть новобрачной» в греческой пантеоне это бог Приап. Призывали богиню Пертунду (лат. Pertunda) из числа брачных божеств (Dii Nuptiales), упомянутых в молитвенных формулах (Indigitamenta) в честь божеств, заботящихся о человеческой жизни во всех её проявлениях. Пертунда помогала новобрачным совершить первый супружеский акт. Молодожёны призывали Венеру, богиню любви, бога Субига (Subigus), благодаря которому «новобрачная уступает притязаниям мужа, а жена подчиняется мужу» и Прему (Prema) — богиню настойчивости в сексе, «чтобы, подчинившись, жена сохраняла покорное положение».

На следующий день жена появлялась впервые в наряде матроны и ещё раз приносила жертвы ларам и пенатам, а также получала подарки от мужа. В этот день молодая семья устраивала праздничное застолье у себя дома в кругу близких родственников и друзей (лат. Repotia).

Свадебные расходы.

Роскошь свадебных праздничных пиров император Август пытался ограничить законодательными мерами: затраты на свадьбу и последующее торжество не могли превышать 1000 сестерциев. Сумма была слишком незначительной, поэтому этот закон, вероятно, не соблюдался. Затраты увеличивались ещё и за счёт того, что гостям в благодарность за оказанную дому честь преподносили денежный подарок. Пары, не желавшие шума и больших трат, предпочитали жениться в сельской местности.

Брачный договор (лат. tabulae nuptiales) не являлся обязательным для заключения брака, однако такой договор часто составлялся, так как он регулировал вопросы, связанные с приданым и формальностями его выплаты в случае развода. Во время свадьбы договор зачитывался вслух, а затем десять свидетелей ставили свои печати.

Брачный контракт составлялся на табличках, ни одной из которых не сохранилось. Сохранилось несколько брачных договоров (из Египта, I век н. э.), представляющих собой листы папируса, на которых указаны все украшения и одежды невесты, составлявшие её приданое.

Божества, покровители брака.

       Юнона (латин. Iuno от iuven — в латин. iuvenis, «юный») — богиня брака, семьи и материнства. Священным именем Юноны на свадьбах было Цинксия (лат. Cinxia), так как первоначально заключившие брак были «опоясанные» (латин. cinguli). Юнона тесно связана с Янусом, двуликим богом дверей и начал, которого часто называют Юнониус в честь неё. Отсюда эпитет Юноны — Юнксия (лат. Unxia), напоминающий о почитании косяков дверей, которые украшали цветами и порога дома — смазывали жиром, чтобы предотвратить проникновение злых сил.

Богиня Юга (лат. Dea Iuga) и Югатин (латин. Deus Jugatinus, от iugare  «соединять, гнать, жениться«) — боги брака или зачатия.

Афференда (лат. Dea Afferenda) следила за приданым невесты.

Конкордия — богиня согласия и покровительница супружеского мира.

Богиня Домидука (Domiduca, от ДОМ+ИДУ) защищает детей на пути домой к родителям. Её мужской аналог Домиций, Домидий или Домидукус (Dŏmĭdūcus от domus — «дом» и ĭdū, itum — «идти») — приводили новобрачную к супружескому дому и помогали ей решиться войти в этот дом.

Мантурна склоняла новобрачную остаться жить в доме жениха.

    Церера — следила за правами замужних женщин.

    Гименей — в греческой мифологии божество брака, также олицетворение брачных песен, который также почитался в Древнем Риме. Так, сохранилась фреска из Помпей, изображающая Гименея стройным нагим юношей в шафранном плаще, с факелом в одной и венком в другой руке.

Пикун и Пилумн (лат. Pilumnus et Picumnus) — в римской мифологии братья, боги брака и рождения.

Уклонение от брака и законы Гая Юлия Цезаря Октавиана Августа.