Четверг , 18 Август 2022

Белая Индия

ЗОЛОТАЯ НИТЬ. Жарникова С. В.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
Белая Индия.

К ИСТОКАМ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ.

Певчим цветом алмазно заиндевел
Надо мной древословный навес,
И страна моя, Белая Индия,
Преисполнена тайн и чудес!
(Н. Клюев «Поэту Сергею Есенину» 1916 г.)

В 1903 году в индийском городе Бомбее вышла в свет книга со странным и интригующим названием «Арктическая Родина в Ведах». Автором её был выдающийся борец за освобождение Индии от колониального гнета и замечательный учёный Бал Гангадхар Тилак. Посвятив всю свою жизнь исследованию культуры родного народа, он долго и тщательно изучал древние предания, легенды и священные гимны, рожденные в глубинах тысячелетий далекими предками индийцев и иранцев. И вот, суммировав те странные явления, которые были описаны в священных книгах индийцев «Ведах» и иранцев «Авесте», Б. Тилак пришёл к выводу, ошеломившему его современников: Родина предков индоиранцев или как они себя называли — «арьев» находилась на севере Европы, где-то около Полярного круга.

Книга «Арктическая Родина в Ведах» произвела на современников писателя впечатление разорвавшейся бомбы. Кто-то считал это добросовестным заблуждением, кто-то — сказкой, а кто-то и фальсификацией. И уж никак не укладывалось в голове, каким образом север Европы мог быть «благодатным краем«, а ведь именно таким описывали его гимны «Ригведы», самой древней из «Вед». Но в общем гуле недоверия раздавались и другие голоса — голоса тех, кто поверил Тилаку и также пошёл в поиск по предложенному индийским учёным пути. Результаты не замедлили сказаться, и вслед за книгой Тилака вышла в 1910 г. еще одна работа — книга русского учёного Е. Елачича «Крайний Север как родина человечества» . Как и в работе Б. Тилака, в книге Е. Елачича приводятся многочисленные выдержки из древних священных текстов Ригведы и Авесты, объяснить которые могла лишь только «северная» гипотеза их происхождения. Гиперборея — праматерь мировой культуры.

Надо сказать, что Риг-Веда (Знание) — гимны, мифы, описания обрядов, молитвы в течение многих тысячелетий передавались устно из поколения в поколение преимущественно в родах жрецов (брахманов), а время возникновения самых древних частей Веды никому не известно. Оно может относиться к IV — V тысячелетию до нашей эры, т. е. к тому времени, когда, как считают некоторые историки и лингвисты, единый индоевропейский праязык распадается на отдельные диалектные группы. Учёные, занимающиеся изучением индоевропейских языков, пришли к выводу, что у древних арийских языков со славянскими прослеживается гораздо большее количество схождений, чем с любым другим языком индоевропейской семьи.

Созданные в глубокой древности общими предками славянских и индоиранских народов гимны Риг-Веды, наряду с древнеиранской Авестой, считаются одним из древнейших памятников человеческой мысли. Многие факты, сохраненные в мифах, преданиях, молитвах и гимнах, свидетельствующие о том, что создавались эти тексты на крайнем севере Европы, приводили в своих работах Б. Тилак и Е. Елачич. Например:

Великий бог Индра — могучий воин-громовержец — разделил своей властью небо и землю, надев их на невидимую ось как два колеса. И с тех пор звезды кружатся над землей по кругам, а укреплена эта ось в небе Полярной звездой (Дхрувой — «нерушимой, неколебимой»). Такие астрономические представления, конечно же, не могли возникнуть в Индии. Только в полярных широтах во время полярной ночи видно, как звезды описывают около стоящей неподвижно Полярной звезды свои суточные круги, создавая иллюзию круга неба над кругом земли, скрепленных, как колеса, неподвижной осью.

В гимнах Ригведы и Авесты говорится о том, что на родине арьев полгода длится день и полгода — ночь, а «год человеческий — это один день и одна ночь богов».

Естественно, жизнь вдали от Северного полюса не могла породить представления о долгой полярной ночи и дне, длящемся полгода. Как не могли люди, живущие вдали от севера, воспеть зарю такими словами:

«По правде, это было много дней,
В течение коих до восхода солнца
Ты, о заря, была видна нам!
Многие зори не просветлились до конца,
О, дай, Варуна, нам зари до света прожить».

Здесь певец древнего арийского гимна обращается к могущественному владыке небесного океана, хранителю космического закона и правды на земле богу Варуне (Паруне) с просьбой помочь пережить длинную тридцатидневную зарю и дожить до дня. Он просит:

«О, дай нам, длинная темная ночь,
Конец твой увидеть, о ночь!»

Интересно, что и в Ведах, и в Авесте сохранились воспоминания о полярной ночи, которая длится не более 100 дней в году. Так, в индийском богослужении есть обряд подкрепления бога-воина и громовержца Индры ритуальным хмельным напитком «сомой» во время его борьбы за освобождение солнца от плена, которая длится сто суток.

В древнеиранской священной книге Авесте, где также рассказывается о борьбе бога-воина Тиштрьи за солнце, жрецы подкрепляют его питьем сто ночей. Надо сказать, что предание о борьбе за освобождение солнца от долгого плена, идея которой могла быть внушена лишь полярной ночью, является одним из ведущих во всей мифологии Вед.

А так как с концом полярной ночи приходит конец зиме, тает снег, оживает вся природа, шумят сбросившие лед реки, то Индра-освободитель солнца носит еще и название «освободитель вод». О том, что с освобождением солнца, с его возвращением на небо, освобождаются и воды, говорят многие гимны Вед и Авесты.

В древних индийских преданиях, на которые обратили своёвнимание Тилак и Елачич, есть очень интересные описания полярного сияния, которое представлялось людям явлением самого Верховного Божества на земле. Вот одно из них.

Однажды великий мудрец и подвижник Нарада (стоит заметить, что высочайшая вершина Приполярного Урала зовётся также — Нарада) отправился на берег Молочного (т. е. Белого) моря и оттуда на северо-запад, где находился большой остров, названный Швета-двипа (Светлый Остров). Достигнув этого острова, где обитали «светлые, сияющие подобно месяцу, люди», он воздел руки к небу и стал призывать в молитве Верховного Бога, восхваляя его тайными именами. И тогда на призыв Нарады «зримый во вселенском образе» явился Бог, который был

«как бы подобно месяцу духовно чистый, и, вместе с тем, как бы вполне от месяца отличный. И как бы огнецветный, и как бы мысленно мелькнувшее звезды сияние; как бы радуга, и как хрусталя искристость, как бы иссиня-чёрный мазок, и как бы золота груды. То цвета ветки коралла, то как бы белый отблеск, здесь златоцветный, там подобный бериллу; как бы синева сапфира, местами — подобный смарагду, местами — подобный жемчужной нити. Так многообразные цвета и образы принимал Вечный Святой стоголовый, тысячеголовый, тысяченогий, тысячеокий, тысячечревный, тысячерукий, а местами — незримый»2.

Сравним это древнее описание с тем, что пишет о полярном сиянии в конце XIX века С. В. Максимов:

«Я был прикован глазами к чудному, невиданному зрелищу, открывшемуся теперь из тёмного облака. Оно мгновенно разорвалось и мгновенно же засияло ослепительными цветами, целым морем цветов, которые переливались из одного в другой, и как будто искры сыпались бесконечно сверху, искры снизу, с боков… Вот обольет всю окольность лазоревым, зелёным, фиолетовым, всеми цветами красивой радуги, вот заиграют топазы, яхонты, изумруды« 3.

Не правда ли, удивительно похожи эти описания, разделенные многими тысячелетиями. И если даже такой трезвый прозаик, как Фритьоф Нансен писал о Северном сиянии полные восторга слова:

«Какая бесконечная игра... Здесь, на Севере, будущее земли, здесь красота и смерть. Но почему же. Зачем же создана вся эта небесная сфера? О, читайте ответ в его голубом звездном пространстве!» 4, то как мог воспринимать его человек в глубокой древности 6-8 тысяч лет назад. 

Вероятно, именно как непостижимое, чудесное явление Верховного Божества поклоняющимся ему людям, жителям приполярных областей Европы, где только и можно на побережье Белого и Баренцева морей увидеть такое яркое и многокрасочное зрелище, так как ближе к полюсу северное сияние более однообразно, а южнее вообще явление крайне редкое. Интересно, что в древнеиндийском эпосе Махабхарата отмечена очень важная деталь — мудрецы «от сияния пришли в исступление, силы зрения и других чувств лишились, ничего не видели и только разливающийся звук отчётливо воспринимали».

С. В. Максимов, в свою очередь, пишет:

«Ничего не разберешь, ничего не сообразишь для одного цельного впечатления — все мешается и путается. В глазах рябит и становится больно… Как будто огромная всемирная кузница пущена теперь в ход» и он же отмечает, что на побережьях Белого и Баренцева морей «сполохи» сопровождаются пронзительными звуками.» Такое явление характерно именно для полярных широт и не встречается больше нигде.

Но не только на непрерывную ночь, но и на непрерывный день имеются указания в Ведах. Вблизи Северного полюса наблюдается, как солнце, поднявшись на определенную высоту над горизонтом, останавливается, стоит на месте и затем идет назад. В Ведах говорится:

«Свою колесницу бог Солнца остановил посредине неба«. Этот образ невозможно объяснить иначе, кроме как тем, что наблюдается движение солнца в северных широтах. В другом месте Ригведы говорится:

«Бог Варуна качал на небе солнце, словно на качелях».

Где ещё можно наблюдать подобную картину, кроме как в приполярных странах, где в известное время года солнце не скрывается за горизонтом, а только пригибается к нему и снова отходит, словно качается. Н. Р. Гусева подчеркивает, что:

«Со времен пребывания арьев в Заполярье лунный календарь играл решающую роль в исчислении месяцев… В полярных областях Луна в дни полнолуния проходит через «точку севера» 13 раз в год, а значит, и весь год делится на 13 лунных месяцев... В Ригведе и других памятниках древней литературы Луне посвящено столько гимнов и столько предписаний с ней связано, что до сих пор в сознании жителей этой страны (Индии — С. Ж.) культ Луны занимает первенствующее место по сравнению с культом солнца — даже много тысячелетнее занятие земледелием не смогло поколебать это соотношение» 5.

Большая Медведица — 7 звёзд-мудрецов

И далее: «Как зори по горизонту, так и солнце и звезды по небу совершают круговые движения, и эти картины можно наблюдать только в приполярных (и заполярных) областях. Тилак отмечает, что, судя по памятникам, Большая Медведица, именуемая в Индии Созвездием семи пророков, всегда видна высоко в небе, когда наступает мрак (Ригведа, I), тогда как в более южных областях — и тем более в Индии — она появляется лишь низко над северным горизонтом. Это тоже важное наблюдение, так как с тех древнейших времён эти семь пророков почитаются в индуизме как авторы гимнов Вед и основоположники всех священных знаний. Это созвездие, должно быть, играло важную роль в деле ориентации людей по звездам, связанной с хозяйственной деятельностью, не прекращающейся, естественно, и во время «сна богов», т. е. полярной ночи» 6.

Бесспорно, именно на созвездия арктического неба указывает и текст эпоса Махабхарата, где говорится о том, что:

«По мере того, как непрерывно движется Полярный круг, на нём обнаруживается три сотни и шестьдесят делений« 1.

Среди удивительных феноменов земли арьев, описанных в Ведах и Авесте, есть один, исключительно важный, который уже почти столетие привлекает к себе самое пристальное внимание исследователей — это священные горы прародины арьев: Меру — в индийских преданиях, Хара — в иранских.

Вот что поведали о них древние предания.

На севере, где находится «чистый, прекрасный, кроткий, желанный мир», в той части земли, которая «всех других прекрасней, чище», обитают великие боги: Кубера — бог богатства, семь сыновей бога-творца Брахмы, воплотившихся в семь звезд Большой Медведицы, и, наконец, сам владыка Вселенной Рудра-Хара«носящий светлые косы», «камышеволосый, русобородый, лотосоголубоокий, всех существ Предок» 8. Для того, чтобы достичь мира богов и предков, надо преодолеть великие и бескрайние горы, которые протянулись с запада на восток. Вокруг их золотых вершин совершает свой годовой путь солнце, над ними в темноте сверкают семь звезд Большой Медведицы и расположенная неподвижно в центре мироздания Полярная звезда.

С этих гор устремляются вниз все великие земные реки, только одни из них текут на юг, к тёплому морю, а другие — на север, к белопенному океану. На вершинах этих гор шумят леса, поют дивные птицы, живут чудесные звери. Но не дано простым смертным всходить на них, лишь самые мудрые и смелые переступали этот предел и уходили навеки в блаженную страну предков, берега которой омывали воды Молочного океана.

Горы, отделяющие север и белопенное море от всех остальных земель, названы в гимнах Веды хребтами Меру, а величайшая из них — Мандарой. В Авесте — это горы Хара с их главной вершиной — горой Хукайрья. И также, как над горами Меру, над Высокой Харой сверкают семь звёзд Большой Медведицы и Полярная звезда, поставленная в центре мироздания.

Отсюда, с золотых вершин Высокой Хары (горы Меру), берут начало все земные реки и величайшая из них — чистая река Ардви, ниспадающая с шумом в белопенное море Воурукаша, что значит «имеющее широкие заливы«. Над горами Высокой Хары вечно кружит «Быстроконное» солнце, полгода длится здесь день, а полгода — ночь. И только смелые и сильные духом могут пройти эти горы и попасть в счастливую страну блаженных, омываемую водами белопенного моря-океана.

О великих северных горах писали и древнегреческие авторы. Они считали, что эти горы (названные ими Рипейские горы), занимали весь север Европы и, протянувшись с запада на восток, являлись северной границей Великой Скифии. Так они изображались на одной из первых карт земли — карте VI века до н. э. Гекатея Милетского. О далеких Северных горах, протянувшихся с запада на восток, писал «отец истории» Геродот 9.

Сомневаясь в невероятной, фантастической величине Рипейских гор, Аристотель тем не менее верил в их существование, был убежден, что к северу земля поднимается, так как солнце там ниже,чем на юге, и с Рипейских гор стекают все самые большие реки Европы, кроме Истра-Дуная. Такое убеждение подкреплялось вполне логичным выводом о том, что реки всегда текут с гор вниз и никогда не текут вверх в горы. За Рипейскими горами, на севере Европы, помещали древнегреческие и древнеримские географы Великий Северный или Скифский океан.

Вопрос о том, где эти горы, долгое время никак не разрешался. Было высказано предположение, что создатели Авесты и Ригведы воспели в своих гимнах хребты Урала10. Да, действительно, Уральские горы находятся на севере по отношению к Индии и Ирану. Да, богат Урал золотом и самоцветами, далеко к замерзающему северному морю протянулся он. Но только и Авеста, и Ригведа, и античные историки постоянно повторяли, что священная гора Хара и Меру, Рипейские горы протянулись с запада на восток, а Урал ориентирован строго с юга на север. Все — и Авеста, и Веды, и Геродот, и Аристотель — утверждали, что великие северные горы делят землю на север и юг, а Урал — граница запада и востока. И, наконец, не берут начало с Урала ни Дон, ни Днепр, ни Волга, не являются отроги Урала той границей, где разделяются земные воды на текущие в белопенное северное море и впадающие в южное море. Так что Урал, видимо, не разрешил древнюю загадку.

Однако здесь не все так просто. Дело в том, что привычный для нас сегодня единый Уральский хребет стал называться так только с середины XVIII века (от башкирского названия Южного Урала — Уралтау). Северная же часть Уральских гор издавна называлась «Камнем» или «Земным поясом».

Дуга священных северных гор индоиранцев (арьев). Главный водораздел северных и южных рек Восточной Европы. С. В. Жарникова «К вопросу о возможной локализации священных гор Меру и Хары индоиранской мифологии. // Информбюллетень МАИКЦА (ЮНЕСКО). М.: Наука. — 1986.-Вып. 11.-С. 39.

В отличие от Южного Урала, протянувшегося с севера на юг в направлении меридиана, Приполярный Урал (Камень) — наиболее возвышенная и широкая часть Урала, где отдельные вершины поднимаются более чем на 1800 метров над уровнем моря, а общая ширина горной полосы достигает 150 км. (на 65° с. ш.), имеет северо-восточное широтное направление. От так называемых «трёх камней» отходит Тиманский кряж, который лежит на одной широте и — что крайне важно здесь отметить — объединяется с Северными Увалами — ещё одной возвышенностью, протянувшейся с запада на восток. Именно здесь, на Северных Увалах, находится главный водораздел бассейнов северных и южных морей. Выдающийся советский ученый Ю. А. Мещеряков называл Северные Увалы «аномалией Русской равнины» и, говоря о том, что более высокие возвышенности (Среднерусская, Приволжская) уступают им роль главного водораздельного рубежа, делал следующий вывод:

«Среднерусская и Приволжская возвышенности возникли лишь в новейшее время (неоген-четвертичное), когда Северные Увалы уже существовали и были водоразделом бассейнов Северных и Южных морей».

И даже ещё во времена каменноугольного периода, когда на месте Урала плескалось древнее море, Северные Увалы уже были горами. Северные Увалы — главный водораздел рек севера и юга, бассейнов Белого и Каспийского морей — находятся там, где на карте Птолемея (II в. н. э.) помещены Гиперборейские (или Рипейские) горы, с которых на этой карте берёт начало Волга, названная древним авестийским именем Ра или Рха. Но по-древнеиранской традиции исток  священной реки Ра находится на горах Высокой Хары, на «золотой вершине Хукарйа«.

Здесь стоит привести сообщение арабского учёного Ал-Идриси (XII в.) о горах Кукайа, которые он в своей «Географии» помещает на крайнем северо-востоке Европы, и которые аналогичны Рипейским горам античных географов, а также горе Хукарйа Авесты. Ал-Идриси, рассказывая о горах Кукайа, с которых

берёт начало река Русиййа, отмечает, что «в упомянутую реку Русиййа впадает шесть больших рек, истоки которых находятся в горах Кукайа, а это большие горы, простирающиеся от моря Мраков до края обитаемой земли... Это очень большие горы, никто не в состоянии подняться на них из-за сильного холода и постоянного обилия снега на их вершинах 12.

Карта Азии VII по Птолемею (из «Географии» 1540 г.) Под ред. С. Мюнстера В. А. Бронштен «Клавдий Птолемей». М.: Наука. 1988. — С. 146

Обратимся к словарю Брокгауза и Ефрона (т. VII, 1892 г.). Здесь говорится о том, что на северо-восточной окраине Вологодской губернии горные хребты нигде не достигают до линии вечного снега, но, благодаря их северному положению, нередко снег не сходит с них круглый год. На северных склонах мощность снега к концу марта достигает 3,5 — 4 метров. И если священные горы Хара и Меру и Северные Увалы (в комплексе с Приполярным Уралом) — одно и то же, то найти шесть рек, о которых писал Ал-Идриси, несложно.

В Волгу (Русиййу) действительно впадают берущие начало на Увалах шесть крупных рек — Кама, Вятка, Ветлуга, Унжа, Кострома и Шексна. И если считать, как считали древние, истоком Волги Каму, то начинается река Волга-Рга (Рха) Птолемея и Авесты действительно с Северных Увалов. С них же берёт начало и величайшая из рек Русского Севера — могучая и полноводная Северная Двина, впадающая в Белое море и имеющая около тысячи притоков.

В Авесте есть гимн, воспевающий священную реку арьев Ардви- суру, впадающую в белопенное море. Ниже приводится фрагмент этого гимна:

Молись великой, славной,
Величиной равной
Всем водам, взятым вместе,
Текущим по земле.
Молись текущей мощно
От высоты Хукарья
До моря Ворукаша.
Из края в край волнуется
Всё море Ворукаша.
И волны в середине
Вздымаются, когда Свои вливает воды,
В него впадая, Ардви
Всей тысячью протоков И тысячью озёр |3.

Стоит отметить, что Северная Двина, являющаяся самой крупной водной артерией севера Европейской части России, имеет площадь водосбора в 360750 кв. км и несет 110 млрд, куб.м воды, что составило бы два Днепра или три Дона. Половину вод Белого моря составляют воды, принесённые Северной Двиной.

Название реки Ардви Сура Анахита значит «двойная вода, могучая, непорочная». Но ещё в XVI веке Александро Гванини писал:

«Река Двина получила название от соединения двух рек — Юг и Сухона. Ибо Двина у русских обозначает «двойную» (реку)«.

Здесь имеет смысл привести несколько строк из описания путешествия на Север, сделанного молодой петербургской студенткой в 1912 году. Они свидетельствуют о том, какое впечатление могут производить Северные Увалы на человека:

«А вот и Сухона. Затараторил пароход у Тотьмы, и мы полезли вниз к Северной Двине. Устроившись в каюте, закусив, я вылезла на трап и замерла, потом потрогала себя по лицу — не сплю ли — нет! Отвесные скалы падают в реку, они прослоены мощными пластами разнообразных оттенков, причудливы и величавы; с другой стороны — скалы же, но покрытые соснами, елями — иные ползут по скале, цепляются и играют своей верхушкой с водой, заглядывают в зеркало реки… Где же поэты, художники? На весь мир прославили Волгу, её Жигули, но здесь не хуже, даже больше величия, хотя речной размах не тот. Где же геологи? Обнаженные скалы по Сухоне допишут не одну чистую ещё страницу автобиографии земли…» 15

К этому можно добавить, что, находясь на 60° северной широты, Северные Увалы не только являются главным водоразделом Русской равнины и границей севера и юга, но здесь уже можно наблюдать год, разграниченный на светлую и темную половины, можно видеть высоко в зените Полярную звезду и Большую Медведицу, а, спустившись к Белому морю, и полярное сияние. Долгая зима — обычное явление в этих широтах. Здесь стоит вспомнить слова Геродота о том, что:

«Во всех названных странах (у Рипейских гор) зима столь сурова, что восемь месяцев там стоит невыносимая стужа. В это время хоть лей на землю воду, грязи не будет, разве только если разведешь костёр» 16.

Геродот писал о безрогости быков в землях у Рипейских гор, которую он связывал с суровым климатом этих мест. Но такой комолый скот, обладающий большой жирностью молока (4,7%), есть до сих пор в Кировской и Пермской областях.

Во всех древних описаниях священные северные горы сказочно богаты. Геродот писал:

«На севере Европы, по-видимому, есть очень много золота. Как его там добывают, я также не могу определенно сказать» |7.

Если мы будем считать Полярный Урал и Северные Увалы реальным праобразом легендарных Рипейских гор, то есть ли доля истины в рассказах о золотых руслах рек, о несметных сокровищах этих гор? В «Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера» (№ 8, 9 1911 г.) сообщается следующее:

«По свидетельству Карамзина, ещё в 1491 году в окрестностях реки Печоры были обнаружены залежи медной и серебряной руды». В то же время добывалась медь в окрестностях реки Мезени. «Тогда же в Архангельске был открыт монетный двор, и первые русские медные и серебряные монеты выделывались из меди и серебра, добытых по рекам Печоре, Мезени, Северной Двине».

В этой статье сообщалось также, что медная руда на Печоре содержит до 33% меди. Авторы (В. А. Ленгауэр и Е. П. Остроумов) отмечали, что по вычислениям Бартенева «древние разработки производились на площади до четырех квадратных верст, с которой вынуто 50 000 000 пудов рудоносной глины или 1 600 000 пудов чистой меди» (с. 26). Здесь же сообщено, что:

«На Печоре впервые в России было добыто золото в конце XV века, а материалом для первых русских золотых монет послужило печорское золото».

На реке Печоре издавна добывали золото, вплоть до XIX — начала XX века, по реке Вишере, в верховьях Печоры. В Вологодской губернии золото отмечено в верховьях Шугора и Илыча. В 1910 году в верховьях Илыча были открыты залежи свинцовой руды. Словарь Брокгауза и Ефрона сообщает, что берега и русла рек Меры, Волги (у Костромы), Унжи и их притоков изобилуют пиритом (золотой обманкой) настолько, что его хватает для промышленных разработок, и крестьяне в конце XIX века собирали вымываемые реками куски породы и отвозили их на местные заводы 18. Стекающая также с Северных Увалов на юг река Вурлам и её притоки проносят свои воды в поймах, содержащих золотой песок. В районе Приполярного Урала, Тиманского Кряжа и Северных Увалов огромное количество полезных ископаемых, многие из которых были хорошо известны и использовались ещё в глубокой древности. Реки, «текущие в золотых руслах», и горы, «богатые драгоценными камнями», — не миф, а реальность.

Таким образом, таинственные священные Рипейские горы арийских мифов, скифских преданий и рассказов античных писателей обрели вполне реальные очертания, так как практически все, что говорилось о Харе, Меру и Рипейских горах, можно соотнести с Северными Увалами и Приполярным Уралом, а также возвышенностями Карелии и Кольского полуострова, замыкающими на западе эту дугу и сказочно богатыми всевозможными полезными ископаемыми.

Среди всего, что было сказано о священных горах арьев (Рипейских горах скифов), и что мы пока не связали с Северными Увалами, осталась одна важная деталь — высота гор. Действительно, Хара, Меру и Рипейские горы описываются как очень высокие, высота же Северных Увалов (в отличие от Тимана и Северного Урала) не превышает сейчас 500 метров над уровнем моря. Но здесь следует учесть такие моменты: описывая вершины Хары и Меру, древние певцы постоянно отмечали, что они покрыты лесом, изобилуют зверем и птицей, т. е. никак не могут быть очень высокими. Не стоит забывать и то обстоятельство, что низкое северное небо, специфическое положение солнца, а также то, что отсюда реки текли как на юг, так и на север (реки текут сверху вниз, а не наоборот), все это свидетельствовало для древних наблюдателей об одном — земля к северу поднимается, и здесь находятся самые высокие горы на земле.

Надо учитывать также, что высота горных массивов — это не нечто абсолютно стабильное, за тысячелетия возвышенности растут и опускаются. Стоит вспомнить, что целый континент — Антарктида — опустился под тяжестью льда на 900 метров. Скандинавский ледник был не меньше и с неменьшей силой давил на Европу, но здесь его давление уравновешивалось подъёмом сопредельных частей платформы.

Граница последнего ледникового периода

При таких условиях какова могла быть высота Северных Увалов, у западной оконечности которых ледник остановился?

Ледник окончательно растаял к VIII тысячелетию до н. э., и начался медленный подъём Скандинавии и опускание Русского Севера, которые продолжаются и сейчас. Однако процесс этот идёт скачкообразно, и у нас нет оснований сомневаться в том, что Северные Увалы были в V — III тыс. до н. э. выше, чем в наши дни.

В древних мифах говорится о том, что за горами Хара и Меру, на берегу Молочного моря, находится счастливая страна, обладающая тёплым климатом, свободная от холодных ветров и рождающая обильные плоды. В рощах и лесах именно этой страны, где солнце восходит и заходит раз в год, обитает счастливый народ. Именно в этой стране  «Авеста», «Ригведа» и «Махабхарата» помещают землю своих предков, место обитания богов и героев.

Конечно, сейчас трудно представить себе север Восточной Европы как «благодатный край». Мы привыкли к безликому, ущербному термину «Нечерноземье», связывая с ним представление о земле, где к северу от Вологды «царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость», где всегда крестьянину приходилось поливать своим потом скудную пашню, которая приносила ему жалкий урожай, едва хватающий для пропитания. Но так ли всё было на самом деле?

Обратимся к выводам современной палеоботаники, науки, восстанавливающей древний облик растительного покрова Земли и соответственно тех климатических условий, в которых эта растительность могла существовать. Российский палеоботаник Н. А. Хотинский пришел к выводу, что в VI — III тысячелетии до нашей эры подъём температур в лесной и тундровой зоне совпал с их падением к югу от 50-55″ северной широты. Учёные отмечают, что в IV тысячелетии до нашей эры на севере Восточной Европы июльские температуры были выше на +4+5°С , чем в настоящее время. Но такое наибольшее потепление было свойственно той части континента, что расположена к северу от 55-60° с. ш. (т. е. за Северными Увалами), южнее оно уменьшалось и приблизительно на широте 50° с. ш. температуры были близки к современным. Это при том, что в середине IV тысячелетия до нашей эры в северном полушарии на широтах 57-59° с. ш. годовые колебания температуры были меньше современных на 3-5°С, а безморозный период на 30-40 дней больше современного |9.

О том, что территории за Северными Увалами и побережье Белого моря могли быть в древности (VI — середине II тысячелетия до нашей эры) цветущим краем, свидетельствуют факты недавнего прошлого. В XIX веке, когда в некоторые годы (в 1836 г., например) снег выпадал и не таял в Онежском уезде с 6 августа, в Мезенском — 8 августа, а на Печоре лёд не таял совсем, средняя урожайность ржи составляла в Мезенском уезде сам 15-20 (т. е. одно зерно давало 15-20 зерен), Кольском — сам 9, Холмогорском — сам 8, а максимально (сорт «Ваза») — сам 180, ячмень давал сам 10, а максимально сам 40 и т. д. Эти данные взяты из «Известий Архангельского Общества изучения Русского Севера». Там же известный исследователь сельского хозяйства европейского севера России А. Журавский писал в 1911 году:

«Многие ли знают, что на Печоре уже более 400 лет (в Усть-Цильме) существует хлебопашество? Многие ли знают, что, даже по данным официальных статистических отчётов, урожаи здесь выше, чем в 50% остальной России, несмотря на дико первобытное землепользование и отвлечение доходнейшими промыслами, что, несмотря на отсутствие путей сообщения и прочих условий для возникновения и развития экспортной торговли маслом, в Печорском уезде, при малой его заселенности, — наивысшее количество голов не только оленей, но и молочного скота и лошадей»20.

Он же отмечал, что в Пермском и Вятском крае производилось более четверти миллиарда пудов зерна, хотя пахотная земля составляла здесь 7% всей пахотной земли Европейской России. В начале XX века на Печоре выращивали весьма успешно озимую рожь, овес, яровую пшеницу, ячмень, лен, гречиху и картофель. Летом 1823 года в Архангельске созрели на грунте персики. В городе и пригороде постоянно выращивались дыни. В 1912 году в окрестностях г. Вельска был обнаружен скороспелый вид пшеницы, а шенкурская пшеница по анализу американских учёных оказалась самой скороспелой, самой засухоустойчивой, имеющей самое полновесное зерно из всех пшениц США, о чём свидетельствуют «Материалы для селекции зерна в США и Западной Европе, полученные с Севера (Швеция, Финляндия, Россия) в XIX веке» 21.

Этот перечень может быть продолжен: самая скороспелая пшеница в мире найдена на Онеге, самый скороспелый ячмень — четырехрядный — был широко распространен на Севере, а знаменитая канадская пшеница, завезенная в Россию в конце XIX века и называвшаяся «Харьковской», в Канаду попала из Архангельской губернии. Известный статистик XIX века Иван Федорович Штукенберг в своем «Описании Архангельской губернии» (СПБ, 1857) свидетельствует:

«Несмотря на скудную растительность Канинской земли (т. е. тундры — С. Ж.) на границах ея в небольшом количестве встречатся дикая рожь.

На бывшей в Архангельске выставке земледельческих произведений эта рожь была представлена в виде зерен, муки и печеного хлеба. Здесь же встречается дикий горох, дикий чеснок, употребляемый самоедами и годный в пишу, ягоды четырех сортов».

Он отмечает далее, что академик Лепехин ещё в XVIII веке сожалел о том, что никак не используется растущий здесь дикий лён. Наличие в Канинской тундре дикорастущей ржи, гороха и льна представляется странным, когда заведомо знаешь о том, что за последние два тысячелетия рожь, горох и лён здесь не выращивались и более того — самоеды, по утверждению Лепехина, а затем и Штукенберга, употребляли в пишу только дикий горох и чеснок, не имея представления о ржи и льне. Уже в наше время, в 1947 году, академик Л. С. Берг писал:

«Для большей части наших хлебов на севере и востоке, в известном отношении, сравнительно более благоприятные условия, чем на юге и западе», и что «как это ни парадоксально на первый взгляд, урожайность хлебов в подзоне тайги (а также в подзоне смешанных лесов, т. е. вообще в нечерноземной полосе) гораздо выше, чем в степях».

Л. С. Берг привел цифры, которые могут обескуражить неподготовленного читателя и показаться фантастическими. Сравнивая урожайность зерновых в степях и нечерноземной зоне (Самарская, Саратовская губернии и область Войска Донского — с одной стороны; Петербургская, Новгородская, Вологодская, Вятская, Пермская губернии с другой) за 1901 — 1910 гг., он пришел к выводу, что превышение средних урожаев в Нечерноземье над черноземными губерниями составляет: овес — 51 %, ячмень — 69%, яровая пшеница — 33%, озимая пшеница — 42%. Причем, урожаи на севере резко возрастают в сухие и теплые годы. В засушливом 1921 году на юге и востоке был голод, а в Новгородской области получен небывалый урожай: рожь, обычно дающая урожай сам 4-5, в 1921 году дала сам 9-10 (Л. С. Берг. с. 196)22. Эти примеры можно было бы продолжить.

Вывод напрашивается сам собой — если с VI до конца II тысячелетия до нашей эры на севере Восточной Европы был более теплый и сухой климат, чем в настоящее время (а именно это отмечают палеоклиматологи), причём, повторяем, этот подъем температур на севере совпал с их падением температуры южнее 50-55° с. ш., то, вероятно, древние авторы, воспевая землю за горами Хара и Меру, на берегах Белого или Молочного моря, как прекрасный край, где всё растёт в изобилии, были не так уж далеки от истины.

В древнем эпосе «Махабхарата«, там, где рассказывается о священной северной стране предков ариев, есть наряду с ранее описанными «полярными» явлениями и описания извержения вулканов, говорится об «огнедышащих» горах, «сверкавших огнем», разбрасывающих искры, о «горах с зажженными огнями». Исследователь и переводчик текстов «Махабхараты» академик Б. Л. Смирнов указывал на то обстоятельство, что:

«древние арийцы где-то наблюдали вулкан, но остается вопросом, где именно, так как, насколько известно на Деканском плоскогорье, да и вообще в Индии, не описано потухших вулканов, не говоря уже о действующих»23.

Нет их также и на Памире, и Тянь-Шане. Но вот такую информацию опубликовали 17 апреля 1987 года в газете «Вологодский комсомолец» геологи Ленинградской геологической экспедициии В. Гаркуша и В. Хаецкий. В статье «Вулкан под Вытегрой» они пишут:

«После внимательного изучения района Ухтозера и ряда находок мы пришли к выводу, что перед нами следы деятельности когда-то существовавшего здесь вулкана... Считаем, что вулкан действовал сравнительно недавно, естественно, в геологическом понимании каких-нибудь десять тысяч лет тому назад».

Ещё в 1581 году Александро Гванини, пользуясь материалами Матвея Стрековского, писал, что на Кольском полуострове «есть горы, которые извергают пламя, как Этна«24.

Наконец, анализируя тексты древнеиндийского эпоса, Б. Л. Смирнов подчеркивал, что описание озаренного всеми красками неба очень похоже на «картину сумерек дальнего севера». В «Махабхарате» есть удивительные строки, характеризующие отношение арьев к своей древней прародине:

«Северная часть земли всех других чище, прекрасней,
Живущие здесь, там возрождаются добродетельные люди,
Когда, получив (посмертные) почести, они уходят…
Когда взаимно друг друга пожирают полные

Жадности и заблужденья,
Такие вращаются здесь и в Северную страну не попадают».
Воспевая верховного Бога-Творца, певцы возглашали:
«Ты — год и его времена, месяц и полумесяц,
Ты — круги мировых времён, лунные четверти…
Ты — вершины деревьев, горные утесы…
Из океанов — Молочный Океан.
Лук — из орудий, из оружий — Перун,
Из обетов — Правда».
(Мокшадхарма. Гл. 191. (22-25); гл. 286. (57-59).

Всё это вместе взятое свидетельствует о том, что север действительно был для ариев священной древней прародиной, память о которой они сохранили в гимнах, молитвах и преданиях. Проходили тысячелетия, расселялись пастухи и земледельцы все дальше и дальше на юг и юго-восток, на запад и юго-запад. Ну, а север? Неужели все арии покинули родную землю в поисках лучшей доли? Вероятно, нет!

Вглядитесь внимательно в карту севера Восточной Европы, в названия рек, озёр, населенных пунктов. Все эти названия сохраняются в том случае, если остаются люди, которые помнят их. В противном случае приходит новое население и называет всё по-новому. На Русском Севере по сей день можно встретить назвния рек, явно связанные с санскритом: Уса, Уда, Снопа, Сундоба, Индола, Индосар, Синдош, Варна, Стрига, Свага, Сватка, Харина, Пана, Тора, Арза, Прупт. Так же, как названия деревень и сел: Харино, Харово, Харина гора, Харенское, Харинская, Мандара, Мандарово, Рипино, Рипинка и т. д.

Именно в тех местах, где сохранились эти древние названия сёл и деревень, в ткачестве и вышивке русских крестьянок до конца XIX — начала XX века стойко сохранялась традиция древних геометрических орнаментов, которые можно найти в древнейших культурах Евразии VI — II тысячелетий до нашей эры. И, прежде всего, это те орнаменты, зачастую очень сложные и трудоёмкие, которые были «визитной карточкой» арийской древности.

Многие обычаи и обряды восточных славян (и в частности русских) свидетельствуют о сохранении памяти о далеких «ведических» временах. Б. Л. Смирнов привел следующий пример такой памяти:

«В ведической традиции почитаемого живого человека нужно обходить справа, мёртвому же выражается почтение обходом слева. Таким образом совершается движение «посолонь» или в обратном направлении… Насколько прочны эти традиции, свидетельствует исторический факт страстной защиты староверами древнего обычая выхода из южных врат во время литургии (посолонь), тогда как Никон ввел новшество: выход из северных врат»25.

Так что отнюдь не из простого упрямства отстаивали староверы свои древние традиции. И у многих народных обычаев такие же глубочайшие исторические корни, уводящие нас в седую ведическую архаику.

«Народ не помнит, чтоб когда-нибудь изобрёл он свою мифологию, свой язык, свои законы, обычаи и обряды. Все эти национальные основы уже глубоко вошли в его нравственное бытие, как сама жизнь, пережитая им в течение многих доисторических веков, как прошедшее, на котором твердо покоится настоящий порядок вещей, и все будущее развитие жизни. Поэтому все нравственные идеи для народа эпохи первобытной составляют его священное предание, великую родную старину, святой завет предков потомкам»26.

Эти слова выдающегося русского фольклориста XIX века В. И. Буслаева, произнесенные им на торжественном акте в Московском Университете в 1859 году, не потеряли своей актуальности и в наши дни. И опускаясь в глубины тысячелетий в поисках ответов на вопрос:

«Так что же это за священное предание, в чем этот святой завет предков потомкам?», — мы берём с собой как путеводную нить ту память прошлого, что сохранилась в наших песнях, сказках, былинах, в наших обрядах, ритуалах, поверьях и ещё в священных книгах древних арьев — Веде, Авесте, Махабхарате, в преданиях, обрядах и ритуалах других индоевропейских народов.


Примечания к главе первой

Елачич Е. Крайний Север как родина человечества.-Спб.-1910.
Махабхарата. Вып. V. Книга 2. Нараяния.-Ашхабад.: Илым.-1984.-С. 17- 18, 26-27.
Максимов С. В. Годна Севере. Архангельск.-1984.-С. 402.
Белдыцкий Н. В. В низовьях Печоры// ИАОИРС.-1911.-№ 4.-С. 267.
Гусева Н. Р. Глубокие корни// Дорогами тысячелетий.-М.: Молодая гвардия.- 1991- С. 26.
Гусева Н. Р. Глубокие корни… С. 22.
Махабхарата. Адипарва.-М.- Л., 1950 — С. 53.
Махабхарата. Выпуск V. Книга I. Мокшадхарма.-Ашхабад.: Илым.-1983.- Гл. 280.
Геродот. История в девяти книгах// Пер. Г. А. Стратановского.-Л.: Наука.- 1972. Кн. IV (с. 7, 13, 16 22,28); Кн. Ill, С. 116.
Бонгард-Левин Г. М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии.-М.- 1983.
Мещеряков Ю. А. Рельеф СССР.-М.-1972.- С.76,81 -82, 176-177,207.
Бейлис В. М. Ал-Идриси (XII в.) о Восточном Причерноморье.-М.: Наука.- 1984.- С.212-213.
Авеста. Избранные гимны (Гимн Ардви Суре).-Душанбе.-1990.
Наш Север в описании иностранцев XVI века// ИАОИРС.-1911.-№1.-С.31.
Бова. Из впечатлений Севера// ИАОИРС.-1912-№20-С.938.
Геродот. История… Kh.IV (28).
Геродот. История… Кн.Ш (116).
Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауза и Ефрона.-Спб.-1895.-т.31.-С.409.
Борисенков Е. П., Пасецкий В. М. Тысячелетняя летопись необычных явлений природы.-М.: Мысль.-1988.-С.48.; Ошибкина С. В. Неолит Восточного При- онежья.-М.:Наука.1987. С.136.
Журавский А. Земледелие на Севере// ИАОИРС.-1911.-№ 16. С.284.
Известия Общества изучения Олонецкой губернии.-1913.-№ 2,3. С. 126.
Берг Л. С. Географические зоны Советского Союза.-М. 1947.С.92- 194, 196.
Махабхарата. Кн. III. Лесная.-Ашхабад.-1958.-С.580.
Наш Север в описании иностранцев XVI века… С.31.
Махабхарата. Книга о женах (кн.Х1).-Ашхабад. -1963.-С.641.
Баландин А. И. Мифологическая школа в русской фольклористике.-М.:На- ука.-1988.-С.41.

Далее…  ГЛАВА ВТОРАЯ Путеводная нить. СКАЗКИ, БЫЛИНЫ, ЗАГОВОРЫ

Путеводная нить Сказки
Нить Знания

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*