Артемида — увековеченная юность

Философ Александр Дугин (отец Дарьи).

Артемида — увековеченная юность.

Радикальный патриархат Аполлона предопределяет не только мужские фигуры эллинской религии, но и женские. Когда женщина оказывается под знаком Аполлона, её отличительным признаком становится девственность, в чем проявляется солярная олимпийская чистота. Аполлона окружают девственные богини эллинского пантеона — богини аполлонические, а также женское жречество — как на Делосе, так и в Дельфах, где жрицей Аполлона становится пифия. Радикальность аполлонического патриархата способна просветить и очистить самые хтонические по своему происхождению культы. Так, Дельфийский оракул Аполлон отбивает у Геи-Земли, Великой Матери. Поразив золотыми стрелами змея Пифона, Аполлон превращает жриц Великой Матери, связанных ранее с культом хтонического Змея (Пифона, Офиона), в своих служительниц пифий. Как и сивиллы, а также делосские жрицы пифии становятся воплощением женского аполлонизма.

Парадигмами такого женского аполлонизма выступают две олимпийские богини первого ряда — сестра Аполлона Артемида, Дева-Охотница и богиня Афина Парфенос (др.-греч. Ἀθηνᾶ Παρθένος — «Афина-Дева»)в её честь был построен величественный храм Девы — Парфенон (448 — 438 г.г. до н. э.) в Афинах. Деву богиню – ещё называют Афина Паллада (др.греч. Παλλὰς Ἀθηνᾶ — «воинственная Афина») – богиня военной стратегии и божественной мудрости. В мифе Элевсинских мистерий упоминается, что полевые цветы собирали три богини-девственницы — Афина, Артемида и Персефона. Именно в этот момент Персефону похитил Аид, поэтому триада дев распалась. Девственной богиней была также Гестия (греч. Ἑστία, «очаг») юная богиня покровительница  домашнего очага и семьи, девственная богиня жертвенного огня храма, города и государства, старшая дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Геры, Деметры, Аида и Посейдона.

Основные штрихи к мифологическому портрету сестры Аполлона Артемиды (греч. Ἄρτεμις )Р. Грейвс, в основном опираясь на гимн Каллимаха «К Артемиде», описывает так:

Артемида, сестра Аполлона, носила лук и стрелы и, как её брат, могла насылать чуму и быструю смерть на людей, а также лечить их. Она — защитница младенцев и всех животных, сосущих молоко. Это не мешало ей любить охоту, особенно на оленей.

b . Однажды, когда ещё трёхлетней девочкой Артемида сидела на коленях у Зевса и растроганный родитель спросил, какие бы подарки она желала получить, Артемида ответила не задумываясь:
«Обещай дать мне вечную (от лат. aeterno — увековечивать) девственность, столько же имен, сколько у моего брата Аполлона, лук и стрелы, как у него, обязанность приносить свет, шафрановую до колен охотничью тунику с красной каймой, шестьдесят юных нимф-океанид, всех одного возраста, в качестве моей почетной свиты, двадцать речных нимф из Амниса на Крите, чтобы ухаживали за моими сандалиями (эндромидами) и кормили моих охотничьих собак, когда я не занята охотой, а также все горы в мире; а ещё выбери мне город, какой пожелаешь, — мне и одного будет достаточно, поскольку большую часть времени я собираюсь проводить в горах. К сожалению, роженицы будут часто обращаться ко мне с мольбами, поскольку мать моя Лето выносила и произвела меня на свет без боли, и богини судьбы сделали меня покровительницей родов».

c . Потом она коснулась бороды Зевса, и тот, улыбаясь, с гордостью сказал:
«С такими детьми, как ты, мне нечего бояться ревности Геры! Ты получишь все, и даже больше — не один город, а целых тридцать и, сверх того, свою долю во многих городах на материке и островах. А ещё я назначаю тебя хранительницей их дорог и бухт».

d. Артемида, поблагодарив, спрыгнула с колен отца и направилась сначала на гору Левка на Крите, а затем к океану, где отобрала себе в спутницы множество девятилетних нимф, с радостью отпущенных матерями. По приглашению Гефеста она посетила киклопов на Липарских островах, застав их за работой: они ковали ясли для коней Посейдона. Бронт, которому было поручено сделать все, что ни пожелает Артемида, посадил её на колени, однако ей такое обращение настолько не понравилось, что она вырвала клок волос у него на груди, да так, что у него до самой смерти на этом месте осталась проплешина, и любой мог подумать, что у него чесотка. (…) Артемида смело приказала братьям отложить в сторону Посейдоновы ясли и выковать ей серебряный лук и целый колчан стрел, а за это она отдаст им первую убитую ею дичь. Получив оружие, она отправилась в Аркадию, где застала Пана за разделкой рыси, мясом которой он хотел накормить сук и щенят. Пан дал ей трех лопоухих гончих, — двух пестрых и одну пятнистую, да таких, что они одни могли загнать львов назад в их логова, — и ещё семь быстроногих гончих из Спарты.

e . Изловив две пары рогатых ланей, Артемида взяла золотую упряжь и впрягла их в золотую колесницу, после чего поехала на север, за фракийскую гору Гем. На Мисийском Олимпе она срубила сосну и сделала свой первый факел, который зажгла от головни сраженного молнией дерева. Серебряный лук она испытала четырежды: первые две стрелы она пустила в деревья, третью — в дичь, а четвертую — в город несправедливых.

f . После этого Артемида вернулась в Грецию, где амнисийские нимфы выпрягли ланей, почистили их и накормили тем же быстрорастущим трилистником с пастбища Геры, что и тот, которым кормили коней Зевса, а затем напоили их из золотых корыт.

g. Однажды речной бог Алфей, сын Тефиды, отважился влюбиться в Артемиду и гонялся за ней по всей Греции. Тогда она пришла в Летрини, что в Элиде (а некоторые говорят, что это был даже далекий остров Ортигия у Сиракуз), где она и все её спутницы-нимфы измазали лица белой глиной и стали похожими друг на друга. Сконфуженный Алфей был вынужден убраться восвояси под торжествующий девичий смех.

h . Артемида требовала, чтобы все её спутницы были так же целомудренны, как и она. Когда Зевс соблазнил одну из нимф — дочь Ликаона по имени Каллисто, — Артемида заметила, что та ждёт ребёнка. Превратив нимфу Каллисто в медведицу, она натравила на неё свору собак. (…)

і. В другой раз сын Аристея Актеон стоял, прислоняясь к скале, когда его глазам предстала купавшаяся неподалеку Артемида. Ничего бы не случилась, если бы он не похвастался своим спутникам, что видел обнаженную Артемиду. Услышав это, она превратила Актеона в оленя, и его же свора из пятидесяти собак разорвала его на куски.[1]

В этом рассказе видна структура образа Артемиды — в ней происходит этернизация (от лат. aeterno — увековечивать) женской юности, которая фиксируется в добрачном состоянии и под могуществом патриархального олимпийского диспозитива вечности застывает в динамике момента. Увековеченный момент юности и становится судьбой и основой особой динамики. Артемида ещё несет отдаленные черты матриархальной богини (поэтому к ней взывают роженицы, как к римской Диане), но она глубоко и необратимо встроена в патриархальный космос, что вызывает радость её отца Зевса. Для чисто мужского начала женщина приемлема и вожделенна в моменте её юности. И если идти по траектории мужского желания, то этот момент и становится единственно важным. Так полнота женского начала, и особенно материнское могущество, непременно связанное с хтоническими стихиями, редуцируется, рассекается, и мужской взгляд (Актеон) вырывает из него только то, что для него представляет ценность и вдохновение.

Имя Артемида, возможно, восходит к индоевропейскому корню, обозначавшему медведицу (ἄρκτοι), и в мифе об Артемиде некоторые фрагменты подтверждают эту архетипическую связь. Потомками нимфы Каллисто, превращенной Артемидой в медведицу, считали себя жители Аркадии.

Эллинская культура распространяла культ Артемиды во всей зоне своего влияния. Так этот образ вбирал в себя местные культы женских богинь.
В Тавриде (Крым) культ Артемиды связанный также с девой Ифигиней, дочерью Агамемнона и сестрой Ореста, наложился на обряды цивилизации амазонок — считается, что Артемиде Таврической в жертву приносили странников-мужчин.

Мифы о пребывании в Таврике Артемиды и её жрицы Ифигении ещё во времена Троянской войны, то есть задолго до основания Херсонеса.

В Эфесе центр фригийского культа Кибелы и её крупнейший храм всей Средиземноморской ойкумены, одно из семи чудес света был назван в честь Артемиды — «Артемисион». Граффито на скифосе V века до н. э., найденное в 1975 г. в Ольвии, содержит редчайшее перечисление всех месяцев — один из них Артемисион (февраль-март) по милетскому календарю, а по македонскому календарю — Артемисиос (март-апрель),

В Эфесе находилось святилище амазонок, а в целом комплекс и его жреческие разряды представлял собой типичный матриархальный город-храм Великой Матери — с евнухами-жрецами и всеми остальными атрибутами культа Кибелы. Если в эллинском строго патриархальном контексте Артемида была составной частью аполлонического ряда богов, то на периферии распространения греческой культуры фигура Артемиды сплошь и рядом перетолковывалась в матриархальном хтоническом ключе.

В Боспорском царстве праздники Артемиды Агротеры в Фанагории проходили около её храма (КБН. 1014), а праздники Артемиды Эфесской справляли в Борисфене, Ольвии, Керкинитиде (Евпатория) и в ряде городов Боспора в V веке до н. э.

 Артемида Партенос в башенной короне почиталась защитницей города Херсонеса, святилище Девы Артемиды с древней деревянной статуей на мысе Партений.
 Страбон в «Географии» (VII, 4; С 308) упомянул о находившемся в храме ксоане — деревянном изображении Артемиды.  Страбон пишет: «Херсонес… в котором есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находящийся перед городом на расстоянии ста стадий мыс, называемый Партением. В святилище находится храм богини и ксоан».

Подробнее всего сюжет известного всем грекам мифа сохранился в трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде». Там рассказано о том, как Артемида спасла Ифигению из жертвенного костра, перенесла в Таврику и сделала своей жрицей в местном храме; через несколько лет, по пророчеству Аполлона, туда прибыли Орест и Пилад и вместе с Ифигенией похитили из храма древний идол Артемиды, некогда «упавший с неба», отвезли в Аттику и поместили его в храм богини Артемиды в Алах Арафенидских. В ряде других греческих храмов в Аргосе, Лаодикее и даже в колониях южной Италии древние ксоаны также считались привезенными из Таврики. Это объясняется распространенной эпиклезой Артемиды Тавропола, в основе своей означавшей покровительницу животных, быков (ταύροι), но первоначальное значение забылось.[2]

Источники:

[1] Грейвс Р. Мифы Древней Греции. Указ. соч. С. 103-105.

[2] Скржинская Марина Владимировна.  Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье.