Адмирал Корнилов — герой обороны Севастополя

13 февраля 1806 года родился замечательный русский флотоводец вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов. В представлении Корнилова на должность командующего Черноморским флотом адмирал Лазарев сказал, что именно Владимиру Алексеевичу можно «без опасения в критических обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации».

Дорога к морю

Будущий адмирал Владимир Корнилов происходил из древнего дворянского рода. Его отец долго был моряком, а, выйдя в отставку, стал сначала губернатором Иркутска, потом Тобольска. Старший Корнилов направил сына по своим стопам, в 1821 году Владимир был определён в Морской кадетский корпус, окончил его в 1823 году, получил чин мичмана в 16 лет и был направлен служить на Балтийский флот.  На первых порах молодого человека больше интересовали прелести столичной жизни, но долг перед Отечеством и правила офицерской чести не были для него пустым звуком. В 1824 году юноша служил на Балтийском флоте, ходил на фрегате «Малый» и шлюпе «Смирный», в Гвардейском морском экипаже.

Весной 1827 года капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев включил его в команду 74-пушечного линейного корабля «Азов», направлявшегося в Средиземное море. Адмиралу Лазареву на первых порах пришлось поработать с офицером, который проявлял недостаточно старания. Были строгие взыскания за упущения, но все решилось после откровенного разговора между ними. Лазарев напрямую спросил, хочет ли Корнилов служить. А если хочет, то надо учиться морскому делу. Командир корабля выбросил за борт всю кучу легких французских романов Корнилова и заменил их книгами по морским наукам из собственной библиотеки. Разговор пошел на пользу, Владимир здорово изменился, стал к своим обязанностям относиться более ответственно.

Надо сказать, что покоритель Антарктиды Лазарев был не только прекрасным реформатором флота, но и прекрасным наставником молодых офицеров.

«Отличный офицер и совершеннейший джентль­мен» — так о Корнилове отозвался его наставник, адмирал Михаил Лазарев.

На «Азове» вместе с Корниловым служили лейтенант Павел Нахимов и гардемарин Владимир Истомин. Они все получили первое боевое крещение в Наваринском сражении. А дружбу, зародившуюся на этом корабле, флотоводцы смогли пронести через всю жизнь.

В Наваринском сражении Корнилов командовал тремя пушками нижнего дека и за проявленную храбрость получил прекрасную характеристику от Лазарева.

...Он был одним из самых деятельных, расторопных и исполнительных офицеров.

Лазарев считал, что этому офицеру можно доверить командование хорошим военным судном. И уже вскорости Корнилову доверили командование строящимся тендером «Лебедь».

В 1833 году Лазарев возглавлял штаб Черноморского флота и вызвал 27-летнего офицера Корнилов в Севастополь. В 1834 году Корнилов стал командиром брига «Фемистокл», который был направлен в Константинополь в распоряжение русской миссии в Турции. В 1835 году, выполняя поручения русского посла в Греции, познакомился там с живописцем Карлом Брюлловым и художником Г. Г. Гагариным. В Россию Брюллов и Гагарин возвращались на «Фемистокле». По пути Брюллов написал портрет Корнилова.

Весной 1835 года Корнилов был произведён в чин капитан-лейтенанта. В 1836 году принял командование корветом «Орест», и через два года фрегатом «Флора». Особое место в его служебной карьере занимает командование строящимся линейным кораблем «Двенадцать апостолов». где особенно ярко проявились организаторские способности Владимира Алексеевича.

1 января 1838 года Корнилов был назначен командиром строящегося линейного корабля «Двенадцать Апостолов». По заведённому командующим Черноморским флотом Лазаревым порядку, командир корабля обязан был лично следить за его строительством. По инициативе Лазарева и Корнилова корабль «Двенадцать Апостолов» впервые в русском флоте был вооружён бомбическими орудиями. Корнилов разработал и издал ряд приказов, распоряжений и инструкций, касающихся всех сторон организации службы на корабле. Приказы, инструкции и распоряжения, подготовленные Корниловым для организации службы на корабле, были высоко оценены Лазаревым признан образцовым и рекомендованы для всех кораблей Черноморского флота. Лазарев дал высокую оценку кораблю «Двенадцать Апостолов»:

Решительно можно сказать, что другой подобный корабль едва ли в каком другом флоте есть.

В 1842—1845 годах Корнилов находился в практических плаваниях на линейном корабле «Двенадцать Апостолов». За отличную службу 13 сентября 1845 года удостоен ордена Святого Владимира 3-й степени.

Накануне Крымской войны

Новым веянием времени стал паровой флот, и это техническое новшество очень интересовало молодого капитана Корнилова. В 1846 году адмирал Лазарев командировал Корнилова в Англию для наблюдения за постройкой четырёх пароходов и изучение организации и состояния морских сил Англии. Наблюдая за постройкой фрегата «Владимир», Корнилов знакомился с последними усовершенствованиями конструкций и механизмов паровых и железных судов на британских верфях. Из заграничной командировки Корнилов вернулся 17 октября 1848 года на фрегате «Владимир» прибыл в Одессу. 6 декабря 1848 года произведён в контр-адмиралы.

В 1850 году Корнилов был утверждён в должности начальника штаба Черноморского флота. В представлении Корнилова на эту должность командующий Черноморским флотом Лазарев писал:

Контр-адмиралов у нас много, но легко ли избрать такого, который соединил в себе и познания морского дела и просвещение настоящего времени, которому без опасения можно было бы в критических обстоятельствах доверить и честь флага и честь нации?

На посту начальника штаба Черноморского флота Корнилов развил бурную деятельность, он проводил практические учения отрядов кораблей, постоянные инспекторские смотры кораблей и портов, создал школу юнг Черноморского флота. 5 декабря 1850 года адмирал Корнилов был награждён орденом Святого Станислава 1-й степени.

В 1851 году, после смерти адмирала Лазарева, Корнилов стал фактическим командующим Черноморским флотом. Высочайшим Указом он был включён в Свиту Его Императорского Величества. Вместе с императором Николаем I участвовал в смотрах флотов. 26 ноября 1851 года награждён орденом Святого Георгия 4-й степени (№ 8607). 2 октября 1852 года Корнилов был произведён в вице-адмиралы с назначением генерал-адъютантом.

В 1851—1852 годах Корнилов работал над проектом нового Морского устава.

В феврале 1853 года Корнилов совершил переход из Одессы в Константинополь в свите чрезвычайного посла князя А. С. Меншикова и потом на фрегате «Бессарабия» плавал в греческие воды для осмотра судов, находившихся на стоянке в иностранных портах.

В предчувствии будущих баталий Корнилов продолжает заниматься повышением боеспособности эскадры и укреплением обороны Севастополя. В мае Корнилов составил «Программу крейсерства между Босфором и Севастополем».  На флагманском корабле «Двенадцать Апостолов», выходил в море и производил на Севастопольском рейде разнообразные тренировочные манёвры: атаку неприятельского флота, нападение на отдельные порты, взятие десантов и высадка их в помощь сухопутным береговым войскам.

В новой войне с Турцией, начавшейся в 1853 году, русский флот действовал активно и напористо. Победа в Синопском сражении 1853 г. привела к уничтожению турецкого флота, нарушила воинские и торговые перевозки противника. Русский флот смог активно действовать во всём Чёрном море, проводить набеговые операции на турецкие порты.

Крымская война

Всё изменилось с приходом кораблей турецких союзников англичан и французов и превращением войны в Крымскую. Преобладание у союзников современных кораблей значительно ограничило действия русского флота.

1 сентябре 1854 года англо-франко-турецкая эскадра, высадилась в Евпатории, на берегу Крыма, вражеские армии начали сухопутное  движение к Севастополю.

После высадки англо-французских войск в Евпатории и поражения русских войск в сражении на Альме, Корнилов получил приказ от главнокомандующего в Крыму князя Меншикова затопить корабли Черноморского флота на севастопольском рейде, а команду отправить на оборону Севастополя с суши. 9 сентября 1854 года Корнилов собрал на совет флагманов и капитанов, где сказал им, что поскольку, из-за наступления вражеской армии положение Севастополя практически безнадежно, Черноморский флот должен атаковать противника на море, невзирая на огромный численный и технический перевес врага. Пользуясь беспорядком в расположении английских и французских кораблей у мыса Лукулл, русский флот должен был напасть первым, навязав противнику абордажный бой, взрывая, если потребуется, свои корабли вместе с кораблями противника. Это бы позволило нанести вражескому флоту такие потери, что дальнейшие его операции были бы сорваны. Отдав приказ готовиться к выходу в море, Корнилов отправился к князю Меншикову и объявил тому своё решение дать бой. В ответ князь Меншиков повторил отданное приказание — затопить корабли. Корнилов отказался повиноваться приказу. Тогда Меншиков распорядился отправить Корнилова в Николаев, а командование Черноморским флотом передать вице-адмиралу М. Н. Станюковичу. Ответ Корнилова вошёл в историю:

«Остановитесь! Это — самоубийство… то, к чему вы меня принуждаете… но чтобы я оставил Севастополь, окружённый неприятелем — невозможно! Я готов повиноваться вам».

Корнилов организовал оборону Севастополя, где особо ярко проявился его талант как военного руководителя. Командуя гарнизоном в 7 тысяч человек, он показал пример умелой организации активной обороны. Когда враг подошёл к Севастополю, его уже защищали мощные бастионы и укрепленные позиции артиллерийских батарей. Это сильно остудило горячие головы противника, и англо-французские войска не решились сразу атаковать Севастополь. Корнилов по праву считается основоположником позиционных методов ведения войны, проволились непрерывные вылазки обороняющихся, ночные поиски, минная война, тесное огневое взаимодействие кораблей и крепостной артиллерии.

 5 октября 1854 года началась первая бомбардировка Севастополя. Корнилов объехал все укрепления города, его появление повсеместно поднимало боевой дух солдат и офицеров. Во время первой бомбардировки города англо-французскими войсками Корнилов был тяжело ранен, ядром ему раздробило бедро и тазо­бедренный сустав. Мучения были до того жестоки, что временами он терял сознание, но жил почти шесть часов и продолжал отдавать распоряжения. Сказал даже, что будет жить, пока лично не спихнёт англичан в море. Когда ему доложили, что нашим метким огнём и безумно смелой вылазкой заставили замолчать три французские и две английские батареи, да ещё и подорвали неприятельский пороховой погреб, он произнёс: «Ура! Ура! Отстаивайте же Севастополь!» — через полминуты Владимир Корнилов умер.

Погребён в севастопольском соборе Святого Владимира, в одном склепе с адмиралом М. П. Лазаревым.

«Мало мне приходилось видеть подобных похорон. Плакали не только офицеры, к нему приближённые. Плакали чужие, плакали угрюмые матросы, плакали и те, которым слеза была незнакома с пелёнок…» — это цитата из воспоминаний унтер-офицера Егера.

Английская газета «Таймс» через несколько дней после смерти Корнилова честно писала:

«Из повреждённых фортов русские почему-то стреляют сильнее, чем когда-либо. Севастополь гораздо более сильная крепость, чем думали. Запас орудий у русских, кажется, неистощим. Сотни пушек продолжают извергать ядра без перерыва, без замедления. Сила их гарнизона, несмотря на гибель командующего, не менее удивительна».

Преемник Корнилова, Павел Нахимов, сознавая, что на слёзы нет времени, оставил такую запись:

«Владимира Алексеевича нет больше. Он умер как герой. Завтра снова дело. Я не знаю, что будет с Севастополем без него и на флоте, и в деле на берегу».

Позже в соборе Святого Владимира были похоронены также П. С. Нахимов и В. И. Истомин.

Император Николай I назначил выплаты вдове и позаботился о будущем детей Корнилова. Император писал вдове:

«Я не могу более почтить покойного, как повторить его слова: «Я счастлив, что умираю за Отечество». Россия не забудет этих слов, и детям вашим переходит имя, почтенное в истории русского флота».