Четверг , 29 Октябрь 2020
Домой / Античный Русский мир. / Загадки Понта Эвксинского. ВВЕДЕНИЕ

Загадки Понта Эвксинского. ВВЕДЕНИЕ

«Загадки Понта Эвксинского» (Античная география Северо-Западного Причерноморья), автор Михаил Васильевич Агбунов.

Человек должен верить, что непонятное можно
понять; иначе он не стал бы размышлять о нём.
Гёте

После того как исключено всё невозможное,
оставшееся всегда правильно, каким бы оно
ни казалось невероятным.
Конан Дойл

ВВЕДЕНИЕ

Как известно, в VII—VI вв. до н. э. на северных берегах Чёрного моря появились греческие города и поселения. Они просуществовали около тысячи лет, находясь в тесном контакте с местными племенами: скифами, гетами, фракийцами, сарматами и др., развивая оригинальную материальную и духовную культуру, создавая неповторимые шедевры искусства и архитектуры. В IV в. н. э. почти все античные города Северного Причерноморья прекратили своё существование, были забыты и постепенно превратились в руины. Античный мир Причерноморья ушёл в прошлое и был предан забвению на многие века.

Были забыты и произведения античных историков и географов. Большая часть этих трудов погибла во времена средневековья. Но позже вновь появился интерес к изучению античных авторов. В эпоху Возрождения учёные настойчиво отыскивали сохранившиеся рукописи, скрупулезно переписывали их и затем издавали в появившихся к тому времени типографиях. Так до нас дошли ценнейшие сведения по истории, географии, этнографии Причерноморья. Геродот, Псевдо-Скилак, Страбон, Арриан, Анонимный автор, Птолемей и другие античные писатели довольно подробно рассказывают о Черноморском побережье, о городах и поселениях, портах и гаванях, местных племенах, отмечают крупные реки, лиманы, заливы, острова и т. д.

Труды этих авторов многие столетия были единственным источником по античной истории и географии Северного Причерноморья. В конце XVIII в. начались археологические исследования Причерноморья, развернулись поиски упоминаемых древними писателями населенных пунктов. Самые крупные города — Ольвия, Херсонес, Пантикапей — были найдены без особого труда.

Херсонес

Их впечатляющие руины сразу же привлекли к себе внимание первых исследователей. А находки среди развалин монет и надписей с названием этих городов не оставляли сомнения в том, что Херсонес — это Херсонес, Ольвия — Ольвия и т. д. Таким образом, никаких споров относительно того, где именно находились эти города, практически не возникало.

Сложнее обстоял вопрос с небольшими городами, поселениями, гаванями, названий которых нет ни на монетах, ни в надписях. Определить их местоположение и отождествить с конкретными городищами можно только на основании сведений древних авторов. Тут-то и начались трудности. Оказалось, что в письменных источниках немало противоречий, неясностей, расхождений в указании расстояний. Нередко один и тот же пункт помещался в разных местах. Например, башня Неоптолема отмечена Страбоном «при устье реки Тиры» (Днестра), а Анонимным автором — в 120 стадиях западнее устья. Расстояние между гаванью истриан и гаванью исиаков равно, по Арриану, 50 стадиям, а по Анонимному автору — 90 стадиям. Город Никоний находился, по данным Страбона, в 140 стадиях от устья Тиры, а Анонимный автор сообщает, что «от местечка Никония до судоходной реки Тиры 30 стадиев»*. Сведения о некоторых поселениях в корне противоречат друг другу. Например, Офиуссу одни писатели называют самостоятельным городом, другие указывают, что это древнее название города Тиры. Подобные расхождения исследователи обычно объясняли ошибкой одного из источников. Так появился и стал традиционным вопрос: кто из античных писателей прав? Чьим сведениям можно верить, а чьи считать ошибочными?

Обнаружились несоответствия между сведениями древних авторов и современными данными. Например, Плиний указывает, что на реке Тире (Днестр) «обширный остров населяют тирагеты», а в действительности в наше время никакого острова здесь нет. По сообщению Страбона, река Борисфен (Днепр) судоходна на 600 стадиев, тогда как Действительная длина судоходной части реки в несколько раз больше. Нередко в том месте, где античные писатели указывали тот или иной пункт, археологи не находили никаких следов городища. Это ещё больше усиливало недоверие к сведениям древних авторов. В результате сложилась традиция недоверия к античным источникам, и вопрос о
* Стадий (стадия) — древнегреческая мера длины. В Греции существовало несколько различных по величине стадиев местоположении многих городов и поселений стал предметом острых дискуссий, которые продолжались не одно столетие. Бывали случаи, что учёные локализовали один и тот же город в пяти-шести и более местах и даже подвергали сомнению существование многих городов, гаваней и островов.

Археологические исследования, особенно широко развернувшиеся в послевоенное время, помогли решить ряд спорных проблем. Материалы раскопок и разведок в основном подтвердили многие сведения древних авторов. К письменным источникам стали относиться с большим вниманием и доверием. Но далеко не все противоречия и неясности, имевшиеся у античных авторов, были решены. Достаточно сказать, например, что только для побережья между устьями Дуная и Днепра остались неясными вопросы о местоположении по крайней мере десяти населенных пунктов, нескольких островов и других географических объектов.

Лишь в последние годы удалось решить или приблизиться к разрешению многих проблем локализации античных объектов.

Ключ к решению этих проблем дала палеогеография, которая сочеталась в комплексе с источниковедением, археологией и картографией. Как выяснилось, большинство несоответствий и расхождений, которые мы обнаруживаем у античных писателей, возникли из-за палеогеографических изменений, происшедших за 2,5 тыс. лет на побережье Северного Причерноморья. Поэтому для решения многих вопросов потребовались палеогеографические реконструкции побережья, а в ряде случаев — и подводные археологические исследования.

Комплексные работы показали, что сведения древних авторов в большинстве своём, в историко-географической части, абсолютно достоверны и не должны вызывать никаких сомнений. Недоверие и обвинения в их адрес оказываются беспочвенными.

Письменные источники в сопоставлении с палеогеографическими реконструкциями и археологическими данными позволяют во многих случаях точно локализовать целый ряд античных городов и отождествить их с конкретными городищами, а также решить и другие спорные вопросы. Полученные результаты наглядно подтверждают меткое выражение знаменитого фламандского географа XVI в. А. Ортелия: «География — глаза истории».

Эта книга посвящена загадочным и часто спорным вопросам античной географии Северо-Западного Причерноморья. В её основу положены результаты историко-географических исследований, проведенных автором в последнее десятилетие. Не все излагаемое здесь аргументировано с одинаковой полнотой. Некоторые положения подтверждены бесспорными фактами, другие же пока ещё остаются гипотезами. Надеюсь, читатель сам разберётся в том, какой вывод можно считать установленной истиной, а какой требует ещё дополнительных доказательств.

Поставленные в работе задачи определили комплексный характер исследований: всестороннее изучение письменных, археологических, палеогеографических, картографических и других источников. На первом этапе проводились детальный анализ сведений античных авторов и сопоставление с современной географией региона. Берега Северо-Западного Причерноморья обрывистые, активно разрушаются морем. Даже при беглом знакомстве с ними заметно, как море интенсивно наступает на сушу. Это сразу же наводит на мысль о том, что в античное время это побережье выглядело несколько иначе. Эту мысль подкрепляют выявленные противоречия, неясности и несоответствия в расстояниях между данными древних географов и современными измерениями.

На втором этапе исследований необходимо было получить палеогеографическую реконструкцию изучаемого побережья для античного времени. Изучение всего комплекса имеющихся геолого-географических данных в каждом конкретном случае даёт возможность выяснить, как выглядел тот или иной участок берега в интересующий нас период. Общая тенденция происходящих изменений ясна—наступление моря на сушу в результате повышения уровня моря, опускания суши и других геологических процессов. В древности береговая линия проходила южнее. За прошедшие 2,5 тыс. лет морем уничтожена довольно значительная полоса берега — от нескольких десятков метров до километра и более.

В процессе разрушения берегов и затопления низменных участков частично или полностью были затоплены многие античные поселения, располагавшиеся у древней береговой линии. Общеизвестно, например, что под водой находится прибрежная часть таких крупных городов, как Ольвия, Херсонес, Фанагория и др. А сколько небольших городов и безымянных поселений поглотило море?!

На следующем этапе работы перед нами стояла задача — выявить по возможности остатки затопленных морем античных памятников и получить наиболее полную картину размещения существовавших здесь населенных пунктов. На протяжении нескольких лет нами проводились тщательные археологические разведки как на современном побережье, так и в прибрежной зоне моря и приморских лиманов.

Для решения наших задач было достаточно проведения общих подводных археологических разведок с целью выявления затопленных античных памятников и сбора необходимого керамического материала для их датирования. Исследования велись с помощью аквалангистов под руководством опытных водолазных специалистов с соблюдением всех правил проведения подводных работ. В интересующих нас местах аквалангисты сплошным прочесыванием обследовали дно моря в поисках остатков затопленных поселений. Работы велись в основном в прибрежной полосе Чёрного моря, в нескольких сотнях метров от современного берега, на глубине 3—4 метра. Видимость в этом районе моря очень незначительная, порой приходилось вести поиск почти на ощупь, вслепую. От разрушенных морем поселений аквалангист находит в основном окатанные волнами обломки амфор, лепной посуды, небольшие камни, которые некогда составляли кладки и другие сооружения. Как правило, эти находки встречаются уже в перемещенном виде и показывают лишь примерное местонахождение поселения, которое существовало здесь, на древнем берегу, а затем было разрушено и затоплено морем.

В результате подводных исследований нам удалось обнаружить целый ряд неизвестных ранее затопленных морем поселений, которые существенно дополняют наши представления о заселенности изучаемого региона в античное время.

И на заключительном этапе исследований, после комплексного изучения имеющихся данных были сделаны конкретные выводы и предположения о местоположении локализуемых античных городов, поселений, островов и других объектов.

В предлагаемой книге письменные источники цитируются в основном по известному сборнику В. В. Латышева «Известия древних писателей о Скифии и Кавказе» (т. 1—2. Спб., 1893—1906; перевод переиздан: ВДИ, 1947—1949, № 1—4). При необходимости даются отрывки из отдельных новейших изданий Геродота, Страбона, Плиния и других античных писателей. В некоторых случаях автору пришлось давать собственный перевод.

Пользуясь случаем, выражаю глубокую признательность моим учителям, коллегам и товарищам по работе, которые в свое время поддержали мои начинания и оказывают и сейчас различную помощь в проводимых
исследованиях: Ю. Г. Виноградову, А. С. Голенцову, Л. И. Грацианской, Ю. М. Десятчикову, Г. И. Иванову, П. О. Карышковскому, Г. А. Кошеленко, И. Т. Кругликовой, С. Д. Крыжицкому, А. А. Масленникову, В. М. Отрешко, С. Б. Охотникову, Б. Г. Петерсу,

А. В. Подосинову, М. В. Скржинской, И. Т. Чернякову, Ф. В. Шелову-Коведяеву, К. К. Шилику, В. И. Шмуратко, А. Н. Щеглову и многим другим.

Особенно глубоко я признателен В. В. Погорелой за постоянное многолетнее участие в сборе и изучении историко-географических и картографических материалов, в проведении полевых и подводных археологических исследований.

***

Греческая колонизация Причерноморья, как известно, сыграла огромную роль в истории античной Греции и причерноморских народов, населявших в древности это побережье. Колонизация вовлекла этот регион в орбиту античной цивилизации, и он стал одним из оживленных районов тогдашней ойкумены.

С появлением здесь греческих городов древние авторы связывают переименование Чёрного моря из Понта Аксинского (Негостеприимное море) в Понт Эвксинский (Гостеприимное море). Страбон, например, пишет, что во времена Гомера

«это море было недоступно для плавания и называлось Аксинским из-за зимних бурь и дикости окрестных племён, особенно скифов, так как последние приносили в жертву чужестранцев, поедали их мясо, а черепа употребляли вместо кубков. Впоследствии, после основания ионянами городов на побережье, это море было названо Эвксинским» (VII, 3, 6).

Византийский историк и писатель Евстафий Солунский, знаменитый митрополит Фессалоникский, живший во второй половине XII в. н.э., в своих комментариях к «Землеописанию» Дионисия говорит об этом подробнее:

«Эвксин, неудобный для плавания и потому некогда называвшийся Негостеприимным морем, позднейшие переименовали в Гостеприимное море в виде эвфемизма. А Негостеприимным он назывался или вследствие того, что не имеет островов с пристанями, или из-за живущих по берегам его скифов, необщительных варваров, которые даже убивали для жертвы чужестранцев и ели их мясо, а из человеческих черепов делали чаши. Другие же говорят, что Геракл очистил здешние места и сделал море из Негостеприимного Гостеприимным. Иные этот подвиг приписывают ионянам, которые основали на побережье много городов» (§ 146; ВДИ, 1948, № 1, с. 243 — 244).

Понт Эвксинский — Чёрное море

А само название Понт Аксинский представляет собой переосмысленное греками местное наименование, восходящее к иранскому АКШАЙНА — тёмный, чёрный. Так ираноязычные скифы называли это море, сохранившее своё название до сих пор. Греки же вывели из него своё, близкое по звучанию — АКСИН.

И вот во второй половине VII в. до н. э. началась греческая колонизация Северного Причерноморья. Побережье от Истра (Дуная) до Танаиса (Дона), составляющее приморскую часть Скифии, стало одним из главных районов понтийской колонизации. Основным центром переселенческого движения был город Милет, крупный торговый и культурный центр, расположенный на малоазийском побережье. Страбон писал о нем:

«Много славных деяний совершил этот город, но величайшее из них — это множество основанных им колоний, потому что весь Эвксинский Понт, Пропонтида и многие другие места были колонизованы милетянами» (XIV, 1, 6; перевод Г. А. Стратановского).

Обращает на себя внимание, что в это время скифские военные отряды находились именно в Малой Азии, в непосредственной близости от Милета. Огнём и мечом скифы прошлись по малоазийским государствам и долгое время господствовали здесь. Яркую характеристику этому господству даёт Геродот:

«В течение двадцати восьми лет скифы властвовали над Азией, и за это время они, преисполненные наглости и презрения, все опустошили. Ибо, кроме того, что они с каждого взимали дань, которую налагали на всех, они ещё, объезжая страну, грабили у всех то, чем каждый владел» (I, 106)

1. Разоряя Мидию, Лидию, Киликию и другие страны, скифы, как известно, обходили стороной расположенные на побережье греческие города. Милет не только не пострадал от скифского господства, но и стал основывать свои колонии в самой Скифии. Это наводит на мысль о том, что греки ещё здесь, в Малой Азии, заключили договор со скифами об основании колоний на северных берегах Понта Эвксинского.

Проблемы греческой колонизации занимают одно из важных мест в истории античности. Однако вопрос о её причинах и характере все ещё остается дискуссионным2. Учёные выдвинули две основные теории колонизации— торговую и аграрную. Сторонники торговой теории полагают, что основной движущей силой было стремление к новым рынкам сбыта и источникам сырья. А приверженцы аграрного направления считают, что переселенцы покидали родину в поисках новых плодородных земель. В последнее время высказывается мнение о том, что причины колонизации нельзя объяснить только торговой или аграрной теорией: они могли сочетать в себе несколько факторов при ведущей роли одного из них.

Как же протекал процесс освоения греческими переселенцами Северо-Западного Причерноморья?

В 657/656 году до н. э., как отмечено в «Хронике», составленной в первой половине IV в. н. э. Евсевием, епископом Кесарии Палестинской, несколько южнее устьев Истра милетяне основали город Истрию, а в 645/ 644 г. вблизи устья Борисфена — одноименный город Борисфен, расположенный на современном острове Березань. Несколько позже на правом берегу Гипаниса (Южный Буг) у современного села Парутино вырос город Ольвия. В VI в. до н. э. греки освоили низовья Тираса, где возникли Офиусса, Никоний и другие города. В течение этого века вокруг основанных городов появились десятки небольших поселений — их сельскохозяйственная округа. Со временем колонисты освоили практически всё побережье от Истра до Борисфена.

 

Появление греческих городов резко оживило жизнь Северо-Западного Причерноморья. Ближе к ним стали концентрироваться местные племена. Появилось немало местных поселений, жители которых занялись выращиванием хлеба и других сельскохозяйственных продуктов для продажи в греческие города. Из Греции сюда везли вино, оливковое масло, пряности, дорогую чернолаковую посуду, украшения, различные предметы роскоши и т. п. Оживленная торговля способствовала быстрому росту греческих городов, их процветанию. Крепли и развивались культурные связи. Дальнейшая почти тысячелетняя история античных городов насыщена богатыми историческими и военно-политическими событиями, тесно переплетена с историей местных племён.

Проблемы античной географии Северо-Западного Причерноморья, в частности и всего Черноморского бассейна вообще, представляют собой одну из наиболее важных и интересных тем для исследователей древней истории этого региона. Эта тема привлекает внимание специалистов разных отраслей науки: историков, археологов, географов, филологов и др. Интересует она и широкие круги многочисленных читателей, которых всегда привлекало и привлекает всё, связанное с античной историей Причерноморья, с древней Элладой.

Древние авторы дают лаконичный, но насыщенный важной информацией разнообразный материал для увлекательных историко-географических исследований. Здесь еще немало загадочных проблем, которые ждут своих исследователей.

Работать в этой области нелегко, так как эти проблемы долгое время оставались вне поля зрения современной науки. Некоторый сдвиг наметился лишь в последние десятилетия, когда необходимость историкогеографических исследований стала настолько очевидной, что археологам пришлось срочно привлекать данные палеогеографии и пересматривать некоторые устоявшиеся положения. В истории изучения античной географии произошел своеобразный переворот. Но этими проблемами лишь время от времени занимаются только отдельные ученые. Создание специального отдела, четкое планирование и координация исследований подняли бы изучение античной географии на качественно новый уровень, открыли бы широкие возможности для комплексного изучения стоящих проблем и написания обобщающих работ по древнему Причерноморью.

***

В нашей книге рассматривается небольшая северо-западная часть Причерноморья. В историкогеографическом отношении это один из самых интересных регионов. Именно здесь больше всего интересных, но сложных, запутанных проблем. Для того чтобы полнее и правильнее понять эти проблемы, необходимо вкратце осветить историю их изучения, историю длительных поисков, каждый этап которой ярко отражает уровень развития историко-географических знаний в целом.

Северо-Западное Причерноморье охватывает приморскую часть междуречья Дуная и Днепра. Это холмистая степь с многочисленными лиманами, озерами, реками. Здесь протекают такие крупные реки, как Дунай, Днестр, Южный Буг, Днепр. Самые значительные лиманы — Днестровский, Березанский, Днепро-Бугский — сообщаются с морем, а более мелкие— Сасыкский, Алибейский, Бурнасский, Дофиновский, Тилигульский и другие — полностью отгорожены пересыпями. Берег моря образует плавную извилистую линию. Открытые лиманы и заливы представляют собой удобные для стоянки судов гавани. Все это создает хорошие условия для мореплавания.

Во времена Древней Греции этот регион был заселён довольно густо. На побережье существовали десятки городов и поселений, в степи кочевали скифские и гето-фракийские племена. Древние авторы указывают здесь более десятка крупных населенных пунктов: башню Неоптолема, Гермонактову деревню, города Никоний, Офиуссу, Тиру, остров тирагетов, гавани истриан и исиаков, местечко Скопелы, город Одесс и др. Эти сведения привлекают внимание исследователей уже более четырех столетий. Они вызывали продолжительные оживленные дискуссии, часть которых не прекратилась и сегодня. Основные споры связаны с поисками указанных в источниках городов и поселений и толкованием некоторых не совсем ясных сообщений античных писателей. Некоторые из этих проблем не получили своего решения, стали загадками античной истории и географии и сплелись поистине в гордиев узел.

Ограниченный объём не позволяет дать исчерпывающую историографию, поэтому мы остановимся только на основных работах. Конкретная история поисков изучаемых объектов приводится далее, при их локализации. Здесь же я попытаюсь показать историю изучения проблемы в целом.

Интерес к произведениям античных историков и географов появился ещё в позднем средневековье. Уже первые переводчики и комментаторы пытались в примечаниях определить местоположение указываемых в источниках городов, поселений и других географических объектов. Так, например, И. Стукий, издавая перипл* Арриана, приложил к тексту карту, на которой попытался локализовать башню Неоптолема, Гермонактову деревню, Никоний и другие пункты3. Такие же попытки предпринимали и некоторые средневековые картографы. Составляя современные им карты, они иногда наносили на них и давно не существовавшие античные города, сведения о которых черпали у древних авторов. Одна из первых таких попыток принадлежит выдающемуся картографу XVI веке Герарду Меркатору, непревзойденному мастеру средневековой картографии. На ряде его карт вместе со средневековыми городами отмечены также башня Неоптолема, Гермонактова деревня, Офиусса, Никоний4.

Ещё в XVI веке были сделаны первые попытки отыскать остатки упоминаемых в источниках античных городов и поселений. Так, в 1578 г. польский дипломат и путешественник М. Броневский пытался отыскать в устье Днестра башню Неоптолема5.

На протяжении XVII—XVIII вв. время от времени появлялись работы, в которых высказывались отдельные мнения о местоположении тех или иных населенных пунктов, островов, рек.

Первым значительным исследованием по этим вопросам был труд К. Маннерта, отдельные главы которого специально посвящены проблемам локализации многих объектов Северо-Западного Причерноморья6. Здесь важно подчеркнуть, что исследователь считал географическую обстановку региона неизменной и поместил башню Неоптолема на пересыпи Днестровского лимана. Отметим также, что, по его мнению, древние авторы под устьем Тиры имели в виду современное устье Днестра.

Следующей крупной работой, в которой были рассмотрены интересующие нас вопросы, явилась обширная статья Г. Келера7. Следует подчеркнуть, что в отличие от предыдущих исследователей он понимал под устьем Тиры не устье Днестра, а устье Днестровского лимана. Этот вопрос имеет принципиально важное значение, так как от его решения зависит локализация нескольких существовавших в этом районе городов и поселений.

Время с XVI в. по 20-е годы XIX в. можно считать первым периодом изучения античной географии Северо-Западного Причерноморья. В этот период исследователи решали проблемы в кабинетах и чаще всего даже не представляли, как выглядит реальная местность в районе поисков. Естественно, что они искали объекты лишь на картах. Да в то время и не были известны здесь остатки античных городов и поселений. Лаконичность, а иногда и противоречия в сведениях древних авторов, полное отсутствие археологических данных привели к тому, что уже в первых работах были высказаны различные точки зрения о местоположении тех или иных пунктов. А новые исследователи только увеличивали число мнений. Так постепенно была подготовлена почва для длительных споров.

Второй период исследований открывается работой И. А. Стемпковского, одного из пионеров изучения античных древностей Северо-Западного Причерноморья. Историко-географические вопросы привлекли его внимание в связи с открытием на Приморском бульваре Одессы крупного поселения. Анализируя сведения древних авторов, археологические данные, ученый высказал свое мнение о местоположении античных городов и поселений между устьями Днестра и Днепра8. При этом он пришел к очень важному выводу о том, что за прошедшее время здесь произошли довольно значительные изменения береговой линии.

К середине XIX в. появляется серия работ по античной географии, в которых предпринимаются новые попытки локализовать рассматриваемые объекты9.

Э. Г. Муральт посвятил локализации населенных пунктов от Дуная до Южного Буга небольшую, но содержательную статью10. Работа написана в традиционном стиле, без учёта палеогеографических изменений.

По мнению автора, в античное время лиманы, так же как и сейчас, были отгорожены пересыпями. Поэтому он без всяких сомнений поместил остров тирагетов на пересыпи Днестровского лимана между Цареградским и Очаковским гирлами.

Огромную роль в исследовании рассматриваемых проблем сыграл обширный обстоятельный труд П. В. Беккера. Он провёл тщательный анализ письменных источников, критически рассмотрел предшествующие точки зрения и подробно, аргументированно высказал своё мнение о местоположении древнегреческих городов и поселений11. Здесь широко привлекаются известные в то время данные археологии, предприняты серьезные попытки выявить происшедшие палеогеографические изменения. Беккер подверг критике мнение Муральта о том, что остров тирагетов находился на пересыпи Днестровского лимана, и убедительно доказал, что она не существовала в античное время. А древний остров, по его мнению, следует отождествлять с островом между основным руслом Днестра и небольшой протокой при его впадении в лиман. Выводы о палеогеографических изменениях основаны на чисто логических умозаключениях и наблюдениях, так как наука в то время ещё не располагала необходимыми данными.

Важно подчеркнуть и попытку П. В. Беккера объяснить, почему Страбон указывает башню Неоптолема «при устье Тиры», а Анонимный автор — в 120 стадиях западнее. Обычно исследователи считали, что один из древних авторов ошибся. Беккер же пришёл к выводу, что никакой ошибки здесь нет. По его мнению, под устьем Тиры в источниках указаны разные точки очень широкого устья Днестровского лимана: у Страбона — его западная оконечность, а у Анонимного автора— восточная.

Огромный вклад в изучение историко-географических проблем внесли исследования Ф. К. Бруна, одного из известных специалистов по исторической географии Причерноморья. Его многочисленные работы, собранные позднее в отдельном издании12, не потеряли своего значения и поныне. Следует назвать также монографию К. Ноймана, где рассматриваются и вопросы локализации многих пунктов Северо-Западного Причерноморья 13.

Особо следует отметить труды одного из крупнейших исследователей античной географии — К. Мюллера. Его известный свод произведений древних географов, издания отдельных авторов, альбом карт, составленных по данным источников, до сих пор играют большую роль в изучении античной географии вообще и Северо-Западного Причерноморья в частности 14. В своих комментариях и картах ученый рассмотрел вопросы локализации практически всех изучаемых здесь объектов.

В 1856 г. вышла в свет вторая часть работы А. С. Уварова «Исследования о древностях Южной России и берегов Чёрного моря», в которой рассматриваются археологические памятники междуречья Днепра и Дуная. Автор также локализует некоторые населенные пункты. Город Одесс, например, он без всяких сомнений помещает на левом берегу устья Тилигульского лимана и отмечает, что «в древние времена лиман соединялся с морем и составлял удобную гавань для кораблей»15. Учёный впервые отмечает крупное древнегреческое поселение у села Дофиновка и отождествляет его с местечком Скопелы, издает план обследованного им городища у села Роксоланы, которое вслед за П. В. Беккером отождествляет с Никонием.

В 20—60-е годы XIX в. появляется немало книг, статей, в которых исследователи пытаются определить местоположение древнегреческих населенных пунктов. При этом высказывались самые различные мнения. Один и тот же пункт разные ученые искали в пяти шести и более местах. Разгорались споры. Особенно много спорили об Офиуссе. Одни исследователи считали ее самостоятельным городом, другие полагали, что это старое название города Тиры.

К концу 50-х годов дискуссии постепенно утихли. Внимание к нашим проблемам несколько ослабло, так как добавить что-либо новое к уже высказанным гипотезам и предположениям было трудно. Время от времени появлялись отдельные работы, в которых вновь поднимались вопросы о местоположении тех или иных городов и поселений. Среди таких работ выделяется довольно объёмный труд Ф. А. Брауна16. Время от конца 20-х до 60-х годов XIX в. можно выделить как второй период истории изучения античной географии Северо-Западного Причерноморья. Он характеризуется следующими результатами:

1. Все учёные единодушно указывали город Одесс на левом берегу устья Тилигульского лимана. При этом И. А. Стемпковский и А. С. Уваров отмечали, что в античное время пересыпь и плавни лимана не существовали, и помещали в этом месте гавань города.

2. Город Тира был твердо локализован на месте современного Белгород-Днестровского.

3. Город Никоний был отождествлен с городищем у села Роксоланы.

4. Выяснилось, что в античное время современная пересыпь Днестровского лимана не существовала.

5. П. В. Беккер и К. Нойман высказали мысль о том, что расхождения в сведениях древних авторов о местоположении башни Неоптолема объясняются тем, что мореплаватели измеряли расстояние до неё от разных точек устья Днестровского лимана.

Остальные историко-географические проблемы оставались открытыми.

В 1893—1906 гг. появился изданный В. В. Латышевым сборник произведений античных историков и географов о черноморском побережье нашей страны17. Этот ценнейший свод открыл широкие возможности перед русскими и советскими исследователями для изучения античной истории и географии и поныне сохранил свое значение. Во втором томе этого труда В. В. Латышев опубликовал карту, на которую нанёс упоминаемые в источниках населенные пункты.

К началу XX в. в Северо-Западном Причерноморье начались целенаправленные археологические исследования. Их результаты стали привлекать для решения историко-географических проблем. Так, в 1900 г. Э. Р. Штерн произвёл раскопки у Белгород-Днестровской крепости. Результаты подтвердили выводы исследователей о том, что именно здесь находился город Тира 18.

К этому времени относится археологическая деятельность В. И Гошкевича, неутомимого разведчика и исследователя древностей Северо-Западного Причерноморья. Роксоланское городище он без всяких сомнений считает Никонием, Фиску отождествляет с городищем у Каролино-Бугаза. Показателен его вывод относительно других пунктов:

«Оставим пока слабо намеченный вопрос о географическом положении острова загадочных тирагетов; гордиев узел, сплетенный из отдельной от Тиры Офиуссы, нового Тираса и безымянного страбонова города на берегу р. Тиры; вопрос о месте пристаней истрианов и исиаков, так как соответствующие им городища до сих пор не найдены» 19.

В. И. Гошкевич выступил против устоявшегося мнения о локализации города Одесс на левом берегу устья Тилигульского лимана и поместил его на Березанском лимане. Вновь началась дискуссия. После специально проведенных исследований С. Д. Пападимитриу высказал новую точку зрения. По его мнению, Одесс находился восточнее Тилигульского лимана, на берегу Карабушского залива20. Кроме того, исследователь высказал свою точку зрения о местоположении других пунктов.

В 1913 г. был опубликован обширный труд Э. Минза, обобщающий результаты историко-археологических исследований скифских и античных памятников Северного Причерноморья21. Здесь также были рассмотрены вопросы локализации населенных пунктов.

На этом завершился третий период в истории изучения античной географии Северо-Западного Причерноморья. За это время решение рассматриваемых проблем почти не продвинулось вперёд. Общепризнанной осталась лишь локализация Тиры и Никония. Местоположение же Одесса осталось невыясненным. Продолжалась дискуссия относительно Офиуссы. Вопрос о местоположении остальных объектов также оставался нерешенным.

Следует отметить, что источниковедческая база уже в то время оказалась исчерпанной. При этом состоянии источников дальнейшая разработка проблемы была невозможной. Требовалось широкое привлечение данных археологии. Их накоплением в основном и характеризуется четвертый период. После революции в Северо-Западном Причерноморье начались планомерные археологические исследования. Особенно широко они развернулись в послевоенное время. Результаты многолетних работ подготовили почву для сопоставительного анализа письменных и археологических данных. Но специальных исследований появилось немного. По-прежнему спорили о том, существовал ли город Офиусса22, продолжались поиски города Одесс23. Была опубликована статья М. С. Синицына, которая, к сожалению, внесла много путаницы и в без того сложные вопросы. Так, например, исследователь отверг общепринятое, уже устоявшееся отождествление Никония с Роксоланским городищем и поместил его на противоположном берегу лимана у села Пивденное, а указанное городище назвал Офиуссой24.

В этой связи появилась специальная статья П. О. Карышковского25. Учёный убедительно показал правильность отождествления Никония с Роксоланским городищем и пришел к твердому выводу, что Офиусса тождественна Тире. Важно подчеркнуть, что П. О. Карышковский вслед за П. В. Беккером и К. Нойманом пытается объяснить имеющиеся в источниках расхождения в расстояниях от устья Тиры тем, что в античное время

«не отличали лиман от реки и определяли устье Тиры на линии слияния лимана с морем, причём те авторы, которые описывают побережье в направлении движения к западу, помещают это устье у восточного, а те, кто следует противоположному направлению, у западного берега лимана»

На этом в конце 60-х годов закончился четвертый период. Существенных результатов, как мы видим, он не принёс. По-прежнему оставалось спорным или неясным вообще местоположение многих городов и поселений. Практически не рассматривались вопросы об острове тирагетов, острове в устье Борисфена. Большинство противоречий, неясностей и расхождений в сведениях древних авторов так и не удалось объяснить. Их причины, как правило, видели в ошибках античных писателей. Такое отношение вызывает недоверие к источникам, подрывает их авторитет, затрудняет решение многих проблем, иногда заводит в тупик.

Привлечение одних только археологических данных оказалось недостаточным. Окончательно решить вопрос могли бы находки надписей и монет с названиями локализуемых городов и поселений. Но вероятность таких находок очень мала. Даже в Никонии, довольно крупном центре, за много лет раскопок до сих пор не найдено эпиграфических или нумизматических подтверждений его локализации. А остальные населенные пункты были ещё меньше. Их поиски зашли в тупик.

Нужен был принципиально новый подход к решению проблемы. Все острее ощущалась необходимость в палеогеографических данных. Еще раньше Ф. Билабель, рассматривая вопрос о местоположении башни Неоптолема, писал, что согласовать противоречивые сведения Страбона и Анонимного автора возможно лишь после исследований о перемещении устья Тиры (с. 23). Некоторое время спустя Э. Диль предположил, что город Одесс был занесен песком26. Но эти важные предположения, к сожалению, прошли мимо внимания исследователей. И долго ещё историко-географические проблемы Северо-Западного Причерноморья изучались почти в полном отрыве от географической среды, с укоренившимся представлением о ее неизменности.

Однако, как выяснилось, за последние 2,5 тыс. лет в географическом облике Черноморского побережья произошли довольно существенные изменения. В античное время уровень Чёрного моря был на несколько метров ниже современного27 Береговая линия в деталях выглядела иначе. С повышением уровня моря конфигурация берегов значительно изменилась. С этими изменениями, как выяснилось, тесно связаны многие историкогеографические и археологические проблемы. Так, в конце 60-х годов произошёл своеобразный переворот в изучении античной истории и античной географии Северо-Западного Причерноморья. Исследователи стали привлекать геолого-географические данные, строить палеогеографические реконструкции. Начался новый, пятый период в истории изучения проблемы.

Открывается он исследованиями района острова Березань. Выяснилось, что в античное время Березань была не островом, а полуостровом28. Этот факт заставил пересмотреть ряд вопросов, выдвинул новые проблемы, показал огромное значение комплексного подхода к решению историко-географических задач.

Последующие исследования выявляли все новые и новые аспекты палеогеографических изменений29. Результаты таких исследований наталкивали на мысль о том, что подобные изменения произошли практически на всем Черноморском побережье. Стало ясно, что необходим пересмотр историко-географических проблем Причерноморья с широким привлечением данных палеогеографии.

***

Ознакомимся вкратце с основными описаниями Северо-Западного Причерноморья, которые оставили нам античные авторы.

Первые довольно подробные сведения о рассматриваемом побережье даны в «Истории» Геродота. Принято считать, что её автор, собирая материал по истории скифского похода Дария, примерно в середине V в. до н. э. совершил путешествие в Скифию и посетил Ольвию. Хотя явных доказательств личного знакомства Геродота с этими местами нет, такая точка зрения широко распространена.

Скифия описана «отцом истории» обстоятельно и всесторонне. Здесь и рассказ о происхождении скифов, и сведения о границах этой страны, о её территории, о замечательных реках Скифии, лесных массивах, и данные о расселении скифских племён, их занятиях, обычаях и т. д., а также много другой интересной и ценной информации.

Геродот называет реки Скифии, одной из её достопримечательностей. О наиболее крупных из них, доступных для судов, он рассказывает подробнее. Геродот охарактеризовал Истр — «величайшая из всех рек» (IV, 48). Затем следует «Тирас, который движется в направлении северного ветра; он берёт начало из большого озера, которое отделяет Скифию от Неврской земли. У устья Тираса обитают греки, которые называются тириты» (IV, 51). Третья река — Гипанис. С ней мы ознакомимся при поисках впадающего сюда горького притока Эксампея.

Особенно ценен для нас насыщенный важнейшей информацией отрывок о Днепре:

«Четвертая река — Борисфен — величайшая из рек после Истра и самая полноводная, по нашему мнению, не только среди скифских рек, но и среди всех других, кроме египетского Нила, ведь с ним невозможно сравнивать никакую другую реку. Из остальных Борисфен самый полноводный... Там, где Борисфен течёт недалеко от моря, с ним сливается Гипанис, впадая в одну и ту же заводь. Находящаяся между этими реками клинообразная полоса земли называется мысом Гипполая; на нём воздвигнут храм Деметры. Напротив храма у Гипаниса обитают борисфениты» (IV, 53).

Затем Геродот описывает земли восточнее Борисфена (Днепр):

«Если перейти Борисфен, первая от моря страна — Гилея, если же идти вверх от неё — [там] живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами. Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трёх дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве. За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном протяжении» (IV, 18).

Чрезвычайно интересны сведения о скифском четырехугольнике:

«Следовательно, у Скифии, так как она имеет четырехугольную форму, а две стороны доходят до моря, равны по величине все стороны: и та, что идёт внутрь страны, и та, что простирается вдоль моря. Ибо от Истра до Борисфена десять дней пути, от Борисфена до Меотийского озера — другие десять; и от моря внутрь страны до меланхленов, живущих выше скифов, двадцать дней пути. А однодневный путь, как я прикидываю, составляет по 200 стадиев. Таким образом, длина Скифии в поперечном направлении составляет 4000 стадиев и в направлении, ведущем внутрь страны, ещё столько же стадиев. Вот такова величина этой земли» (IV, 101).

Сведения о расположенных здесь греческих городах впервые встречаются в перипле Псевдо-Скилака, одном из древнейших дошедших до нас периплов. Произведения такого рода появились с развитием мореплавания. Периплы (буквально — «плавание вокруг», т. е. переплыв вдоль побережья) представляют собой руководства для плавания наподобие современных лоций, в которых собраны имеющиеся сведения о морском побережье: указаны лиманы, заливы, устья рек, отмечены города и поселения, гавани и якорные стоянки, даны расстояния между ними, названы местные племена и т. д.

Долгое время исследователи считали, что автор этого перипла — отважный греческий мореплаватель VI в. до н. э. Скилак Кариандский. Затем выяснилось, что это произведение было составлено намного позже, примерно в середине IV в. до н. э. 30 Следовательно, Скилак не мог быть его автором. Из текста видно, что перипл составлен в Афинах. Но назвать имя составившего его афинянина, к сожалению, невозможно. К. Мюлленгоф предположил, что это единственный известный афинский географ — Филей 31. Но явных доказательств пока нет. Поэтому указанное произведение вошло в науку под названием перипла Псевдо-Скилака.

Пантикапей (Керчь) Боспорское царство. Вал, сооружённый боспорским царём Асандром

Интересующий нас район описан очень кратко:

«За Фракией живёт народ скифы, а в их земле следующие эллинские города: город Никоний, город Офиуса. За скифской землей народ тавры заселяет мыс материка, а мыс этот вдается в море. В Таврической земле живут эллины, /у которых город/ следующий: торговый город Херсонес, мыс таврической земли Бараний Лоб. Затем опять живут скифы, в земле которых следующие эллинские города: Феодосия, Китей и Нимфей, Пантикапей, Мирмекий. От Истра до Бараньего Лба три дня и три ночи прямого пути, а вдоль берега вдвое, так как там есть залив. В заливе есть пустынный остров по имени Белый, посвященный Ахиллу. От Бараньего Лба до Пантикапея день и ночь пути» (§ 68; см. ВДИ, 1947, № 3, с. 240—241).

Как мы видим, в этом кратком, но насыщенном информацией отрывке названо несколько городов, указан краткий путь через открытое море от Истра к Бараньему Лбу. Здесь приводятся чрезвычайно интересные, но во многом непонятные сведения, которые будут специально рассмотрены в одной из глав.

Интересующие нас сведения содержатся и в «Землеописании» Псевдо-Скимна Хиосского, написанном около 90 г. до н. э. Это небольшое произведение составлено на основе не дошедших до нас трудов известных географов Эфора и Деметрия Каллатийского.

«Город Истр, пишет Псевдо-Скимн,— получил своё название от реки. Этот город основали милетяне, когда перешло в Азию войско варваров-скифов, преследовавшее киммерийцев из Боспора» (§ 767—772, ВДИ, 1947, № 3, с. 310).

Далее он сообщает о пятиустном Истре, его полноводности и останавливается на дельтовых островах:

«В нём лежит много обширных, по слухам, островов, из которых один, лежащий между морем и устьями, не менее Родоса; он называется Сосновым (Певка) от множества растущих на нем сосен. Прямо против него в море лежит остров Ахилла. На нём водится много речных птиц, а сам он представляет собой величественное зрелище для приезжающих. С него нельзя видеть никакой земли, хотя берег отстоит от него только на 400 стадиев, как свидетельствует Деметрий» (§ 785—796).

О низовьях Днестра сказано совсем немного:

«Река Тира, глубокая и обильная пастбищами, доставляет купцам торговлю рыбой и безопасное плавание для грузовых судов. На ней лежит соименный реке город Тира, основанный милетянами» (§ 798—803).

В «Землеописании» Псевдо-Скимна Хиосского сообщается:

«При слиянии Гипаниса и Борисфена лежит город, прежде называвшийся Ольвией, а затем эллинами переименованный в Борисфен. Этот город основали милетяне во время мидийского владычества. До него 240 стадиев вверх по течению Борисфена» (§ 804—812).

Днепру (Борисфену) посвящен отдельный отрывок: «Эта река более всех других полезна, так как доставляет много крупной рыбы, дикие плоды и пастбища для скота. Течение её, говорят, судоходно на пространстве около сорока дней пути, но в места, лежащие выше, нет ни прохода, ни проезда вследствие снегов и льдов» (§813—819).
23

Более подробное описание Северо-Западного Причерноморья даёт нам Страбон. В его известном фундаментальном труде «География», написанном в начале нашей эры, использована огромная, ныне не существующая литература. Значение «Географии» и авторитет Страбона были настолько большими, что в средние века его называли не по имени, а просто Географом, подобно тому как Гомера называли Поэтом.

Сведения о Северо-Западном Причерноморье Страбон почерпнул, по мнению исследователей, из перипла Артемидора Эфесского, известного географа конца II в. до н. э.32

Поход персидского царя Дария в Скифию в 512 году

Что же сообщает нам «География» Страбона?

Географ приводит довольно подробное описание дельты Истра:

«Близ устьев Истра есть большой остров Певка; занявшие его бастарны получили название певкинов. Есть и другие острова, но гораздо меньших размеров, одни выше этого острова, другие у моря. Истр имеет семь устьев. Самое большое из них — так называемое Священное устье, по которому до Певки 120 стадиев плавания. На нижней части этого острова Дарий построил мост, хотя он мог бы быть построен и на верхней. Это устье Истра — первое слева для плывущих в Понт, остальные же следуют по пути вдоль берега по направлению к Тире; седьмое устье отстоит от первого почти на 300 стадиев. Между устьями-то и образуются вышеупомянутые островки. Три устья, следующие за Священным, не велики, а остальные гораздо меньше Священного, но больше этих трёх. Эфор называет Истр пятиустным. Отсюда до судоходной реки Тиры 900 стадиев. В промежутке есть два больших озера, из которых одно имеет сообщение с морем, так что может служить и гаванью, а другое не имеет входа».  (VII, 3, 15; см. ВДИ, 1947, № 4. с. 199).

Затем идёт описание низовьев Днестра:

«При устье Тиры находится башня, называемая Неоптолемовой, и деревня, известная под названием Гермонактовой. Если подняться по реке на 140 стадиев, то на обеих сторонах встретятся города: один — Никония, а другой, слева,— Офиусса; жители побережья этой реки говорят, что если подняться на 120 стадиев, то встретится город. На расстоянии 500 стадиев от устья этой реки лежит в открытом море остров Белый, посвященный Ахиллу» (VII, 3, 16).

Рис. 18. Схематическая карта древних поселений в районе Ольвии (по данным И. В. Фабрициус и Л. М. Славина)

После этого Страбон переходит к району Днепровского лимана:

«Затем следует река Борисфен, судоходная на протяжении 600 стадиев, и неподалеку от нее другая река, Гипанис, и остров перед устьем Борисфена с гаванью. В 200 стадиях по Борисфену лежит одноименный с рекою город. Он называется также Ольвией и представляет собой большой торговый порт, основанный милетянами. Все пространство, лежащее выше упомянутого промежутка между Борисфеном и Меотом, занимают, во-первых, пустыня гетов, затем тирагеты, за ними — языги-сарматы, так называемые царские скифы, и урги» (VII, 3, 17).

Интересные сведения сообщаются и о прилегающих с востока местностях:

«За островом, лежащим перед Борисфеном, сейчас к востоку идёт морской путь к мысу Ахиллова Бега, месту, лишенному растительности, но называемому рощей и посвященному Ахиллу. Затем — Ахиллов Бег, выдающийся в море полуостров; это узкая коса, длиною около тысячи стадиев по направлению к востоку; наибольшая ширина её — 2 стадия, а наименьшая — 4 плетра. От материка, находящегося по обе стороны перешейка, она отстоит на 60 стадиев; почва на ней песчаная, вода колодезная. Посередине её — перешеек, имеющий около 40 стадиев. Заканчивается полуостров у мыса, называемого Тамиракой и имеющего пристань, обращенную к материку. За мысом находится значительный залив Каркинитский, простирающийся сверху приблизительно на тысячу стадиев; другие, однако, говорят, что до внутреннего угла залива расстояние втрое больше. Жители побережья называются тафриями. Залив этот называют также Тамиракским, соименно мысу» (VII, 3, 19).

В процитированных отрывках встречаются неясности и противоречия. Они долгое время вызывали острые споры и затрудняли исследования. Подробно мы рассмотрим их ниже.

Интересующие нас сведения можно найти и в «Землеописании» Помпония Мелы, написанном около 44 г. н. э. на основе более ранних источников. После описания крымского побережья здесь сообщается:

«Затем выступающая длинная полоса земли соединяется с берегом узким перешейком, потом на большом пространстве понемногу умеренно суживается и, собирая свои длинные бока как бы в виде острия, прилежит в виде лежащего меча. Существует предание, что Ахилл, вступивший в Понтийское море с враждебным флотом, праздновал там свою победу торжественными играми и, успокоившись от войны, упражнял в беге себя и своих. Поэтому эта коса названа Ахилловым Бегом /6/. Затем омывает владения одноименного племени река Борисфен, красивейшая из рек Скифии; течение её отличается чрезвычайной чистотой, тогда как прочие реки мутны, она спокойнее других, и вода её чрезвычайно приятна на вкус. По берегам её лежат роскошнейшие луга, а в ней водятся большие рыбы, отличающиеся превосходным вкусом и отсутствием костей. Она течёт издалека и, взявшись из неизвестных источников, пролагает русло на сорок дней пути, будучи судоходной на таком расстоянии, она изливается в море у греческих городов Борисфениды и Ольвии» (II, 5—6; ВДИ, 1949. № 1, с. 279—280).

Так же довольно подробно Мела описывает Гипанис и Истр. Непосредственно рассматриваемому побережью посвящено буквально несколько слов:

«Владения каллипидов омывает Гипанис. Он берёт начало из большого озера, которое туземцы называют его матерью, и долго течёт таким же, каким получил начало; только недалеко от моря он принимает из небольшого источника, называемого Эксампеем, столь горькую воду, что и сам течёт отсюда не похожим на себя и не пресным. Ближе всех к нему течёт Асиак между каллипидами и асиаками. Последних отделяет от истрийцев река Тира; она берет начало в земле невров, а при устье касается одноименного с ней города /8/. Та река, которая отделяет скифские народы от следующих, берёт начало в Германии и в верхнем течении носит иное название, нежели в нижнем: на огромном протяжении среди многочисленных племён она долго называется Данувием, затем становится Истром — как называют её иначе прибрежные жители — и, приняв в себя несколько притоков, делается огромной рекой, так что из рек, впадающих в наше море, уступает только Нилу и изливается в море столькими же устьями, сколькими Нил, но из них три мелки, а остальные судоходны» (II, 7—8).

Как мы видим, Мела указывает лишь несколько наиболее крупных греческих городов: Борисфениду, Ольвию, Тиру. И хотя он не сообщает о новых населенных пунктах, его сведения важны для сопоставительного анализа источников.

Много новых и чрезвычайно интересных сведений даёт нам «Естественная история» Плиния Старшего. Несколько слов о самом авторе. Имя этого выдающегося государственного деятеля, писателя, учёного получило широкую известность ещё при его жизни. Удивительна судьба этого видного исследователя, который во времена Веспасиана и Тита был крупным государственным чиновником Римской империи, посвящая в то же время все свободные часы научным и литературным занятиям. Его биограф Светоний писал, например, что Плиний «так ревностно отдался наукам, что вряд ли кто и да, полном досуге написал больше, чем он»33. Но из многочисленных трудов учёного сохранилась, к сожалению, лишь его «Естественная история» — фундаментальное сочинение в 37 книгах, результат многолетней кропотливой работы эрудита, энциклопедия разносторонних знаний, над которой он трудился до последнего своего дня. Погиб Плиний 25 августа 79 г. при извержении Везувия.

В своей работе Плиний использовал большое количество сочинений своих предшественников: Исидора, Артемидора, Агриппы, Варрона и других, а также устные сообщения своих современников 34.

Дельта Дуная описана Плинием довольно подробно. Указав, что река впадает в Понт «шестью обширными рукавами», он даёт их названия:

«Первое устье Певкийское, сразу же за ним находится и сам остров Певка, а на нём ближайшее русло, именуемое Священным, через 19 миль поглощается большим болотом. Из того же русла выше Истрополя образуется озеро окружностью в 63 мили; его называют Гальмирида. Второе устье Истра именуется Наракустома, третье — Калонстома близ Сарматского острова, четвертое — Псевдостома, затем остров Конопон Диабасис, затем устья Борионстома и Псилонстома. Все эти рукава, каждый в отдельности, настолько велики, что, как передают, они преодолевают море на расстояние 40 миль и там чувствуется пресная струя» (IV, 79).

Много новых данных сообщает Плиний и о побережье Северо-Западного Причерноморья:

«За Истром же находятся города Кремниски, Эполий, горы Макрокремны, известная река Тира, давшая имя городу на том месте, где, как говорят, прежде была Офиусса; обширный остров на этой реке населяют тирагеты; он отстоит от Псевдостомы, устья Истра, на 130 миль. Далее живут аксиаки, носящие то же название, что и река, за ними кробигги, река Рода, Саггарийский залив, гавань Ордес, а в 120 милях от Тиры — река Борисфен (Днепр), а также имеющие то же самое название озеро, племя и город, отстоящий от моря на 15 миль, в древности носивший имя Ольвиополис и Милитополис. (83) Назад по берегу — Ахейская гавань, затем Ахиллов остров, знаменитый могилой этого мужа, а на расстоянии 125 миль от острова — полуостров, протянутый в форме меча в поперечном направлении и по причине упражнений Ахилла названный Ахилловым Дромом; длина его, как сообщает Агриппа, 80 миль. Всё это пространство занимают скифы-сарды и сираки. Затем лесная область, которая дала название Гилейское примыкающему к ней морю; её жители называются энэкадии» (IV, 82—83).

В другом месте, рассказывая об островах в Понте Эвксинском, Плиний отмечает:

«Перед Борисфеном есть указанный остров Ахилла, который называют еще Левка и Макарон. Этот остров, по современным показаниям, лежит в 140 милях от Борисфена, 120 милях от Тиры и 50 милях от острова Певка. Окружность его около 10 миль. Остальные острова — в Каркинитском заливе: Кефалонес, Сподуса и Макра» (IV, 93).

Как мы видим, Плиний приводит целый ряд новых, интересных и чрезвычайно важных сведений. Часть из них (например, о количестве устьев Истра, о городе Офиусса, об острове Ахилла) противоречит Тому, что мы знаем из других источников, и затрудняет решение целого ряда историко-географических вопросов.

Новые данные о северо-западном побережье содержатся в перипле Арриана, крупного римского чиновника, который в 134 г. совершил плавание по Понту и написал это сочинение в виде письма императору Адриану. Интересующий нас регион описан им не по личным наблюдениям, а на основе каких-то источников. Ему посвящен небольшой, очень сжатый отрывок:

«От Прекрасной гавани до Тамираки 300 стадиев; внутри Тамираки есть небольшое озеро. Отсюда еще 300 до устья озера; от устья озера до Эионов — 380 стадиев, а отсюда до реки Борисфена—150. Если плыть вверх по Борисфену, лежит эллинский город по имени Ольвия. От Борисфена 60 стадиев до небольшого, необитаемого и безымянного острова, а отсюда 80 до Одесса; в Одессе стоянка для кораблей. За Одессом находится гавань истриан, до неё 250 стадиев; Далее гавань исиаков, до которой 50 стадиев. Отсюда до так называемого Голого* устья Истра 1200 стадиев; местности, лежащие между ними, пустынны и безымянны» (§ 31; ВДИ, 1948, № 1, с. 273).

Далее идёт рассказ об острове Ахилла:

«Почти против этого устья, если плыть прямо в море с ветром апарктием, лежит остров, который одни называют островом Ахилла, а другие — Бегом Ахилла, а третьи — по цвету — Белым. Есть предание, что его подняла (со дна моря) Фетида для своего сына и что на нём живёт Ахилл. На острове есть храм Ахилла с его статуей древней работы. Людей на острове нет; на нем пасётся только немного коз; их, говорят, посвящают Ахиллу все пристающие сюда. Есть в храме много и других приношений: чаши, перстни и драгоценные камни, а также надписи, одни на латинском, другие на греческом
* Здесь П. И. Прозоров почему-то перевел слово «голое» (ψιλού) как «узкое» на языке, составленные разными метрами в похвалу Ахиллу» (§ 32).

После рассказов об Ахилле Арриан возвращается к описанию дельты Дуная:

«От так называемого Голого устья Истра 60 стадиев до второго устья, а отсюда до так называемого Прекрасного устья 43 стадиев; от Прекрасного до четвертого устья Истра, так называемого Нарак, 60 стадиев; отсюда до пятого устья—120, а отсюда до города Истрии 500 стадиев» (§ 35).

Более подробные сведения о Северо-Западном Причерноморье содержатся в перипле Анонимного автора. Он составлен в ранневизантийское время путём соединения перипла Арриана с отрывками из Псевдо-Скилака, Псевдо-Скимна, неизвестного перипла, датируемого временем не позднее III в. до н. э., и других источников35. Первое время это сочинение приписывали Арриану, потом его называли периплом Псевдо-Арриана, так как выяснилось, что оно Арриану не принадлежит. Поскольку установить имя составителя невозможно, этот труд принято называть периплом Анонимного автора.

Здесь дано не встречающееся в других источниках подробное описание Ахиллова Бега:

«От мыса Тамираки тянется Ахиллов Бег, весьма длинная и узкая береговая полоса, простирающаяся вдоль пролива на 1200 стадиев, или 160 миль, а в ширину имеющая 4 плефра; концы её имеют вид островов; от материка она отстоит на 60 стадиев, 8 миль. Посередине её истмовидный (т. е. узкий) перешеек соединяет с материком или с твёрдой землёй, простираясь в длину на 40 стадиев, 5 1/з мили. Если проплыть от Тамираки мимо вышеупомянутого Ахилова Бега до другой косы Ахиллова Бега, называемой Священной рощей Гекаты, получаются упомянутые 1200 стадиев или 160 миль. От Священной же рощи Гекаты до судоходной реки Борисфена, ныне называемой Данаприем, 200 стадиев, 26 2/3 мили» (§ 84).

Сведения о районе Днепро-Бугского лимана взяты из периэгесы Псевдо-Скимна. Дальнейшее описание побережья от Борисфена до Тиры здесь полнее, чем у Арриана:

«От реки Борисфен до весьма маленького, пустынного и безымянного островка 60 стадиев, 8 миль; от этого весьма маленького, пустынного и безымянного острова до Одесса 80 стадиев, 10 2/3 мили; от Одесса до местечка Скопелов 160 стадиев, 21 1/з мили; от Скопелов до гавани истриан 90 стадиев, 12 миль; от гавани истриан до гавани исиаков 90 стадиев, 12 миль; от гавани исиаков до местечка Никония 300 стадиев, 40 миль; от местечка Никония до судоходной реки Тиры 30 стадиев, 4 мили» (§ 87).
29

Низовья реки Тиры описаны по Псевдо-Скимну. А далее Анонимный автор приводит ценные сведения о Днестро-Дунайском побережье:

«Всего от реки Борисфена до реки Тиры 810 стадиев, 108 миль, а от Херсона до реки Тиры 4110 стадиев, 548 миль; географ же дртемидор от города Херсона до реки Тиры вместе с объездом Каркинитского залива ставит 4200 стадиев, или 589 1/3 мили. От реки Тиры до Неоптолемовых 120 стадиев, 16 миль; от Неоптолемовых до Кремнисков 120 стадиев, 16 миль; географ же Артемидор говорит, что от реки Тиры до Кремнисков 480 стадиев, 64 мили. От Кремнисков до Антифиловых 330 стадиев, 44 мили. От Антифиловых до так называемого Голого устья реки Истра 300 стадиев, 40 миль. Здесь живут фракийцы и бастарны-пришельцы» (§ 89).

Затем составитель перипла повторяет взятые у Арриана и Псевдо-Скимна сведения об острове Ахилла и дельте Истра.

«Географическое руководство» известного географа II в. н. э. Клавдия Птолемея — одно из обобщающих произведений, в котором как бы подведены итоги развития географических знаний в античное время. Здесь собраны обильные сведения о морях и реках, городах и поселениях ойкумены. В отличие от своих предшественников автор приводит координаты географических объектов, но не даёт расстояний между ними в линейных мерах, которые он заимствовал у своих источников. Переработанные Птолемеем данные представляют собой материалы для составления карт. Существовали ли сами карты — неизвестно. Имеются карты по Птолемею, выполненные в XV в. Возможно, они изготовлены по более ранним оригиналам.

Современными исследователями проведена большая тщательная работа, обратная птолемеевой, т. е. перевод координат в линейные меры. В результате было опубликовано несколько карт «Европейской Сарматии» по Птолемею. Установлено, что широта Византия, исходного пункта его исчислений, определена неверно, вследствие чего искажена береговая линия от Дуная до Перекопа, а расстояние между Дунаем и Днестром, по мнению исследователей, очень сжато.

Рассматриваемое побережье выглядит у Птолемея следующим образом. После Ахиллова Бега отмечен мыс под названием Роща Гекаты, затем устья Борисфена. Гипаниса (III, 5, 2; см. ВДИ, 1948, № 2, с. 233). Выше устья Борисфена отмечена Ольвия, или Борисфен, а к западу — река Аксиак и город Ордесс (III, 5, 14). В низовьях Тиры показаны города Тира, Офиусса, Никоний, Фиска, Гермонактова деревня, а далее к западу —город Гарпис (III, 10, 7—8). Очень подробно описана дельта Дуная (III, 10, 2). В северо-западной части Понта указаны два острова: Борисфенида и Ахиллов бег (Долгий), или Белый, остров.

Итак, мы вкратце ознакомились с основными сведениями античных историков и географов о Северо-Западном Причерноморье.

Как мы видим, древние авторы дают краткое, но содержательное описание этого побережья, указывают более десятка городов, поселений, гаваней, несколько обитаемых островов и т. д. Но в этих сообщениях немало явных противоречий и расхождений как с другими источниками, так и с современными данными. Остановимся на самых значительных из них.

1. Плиний сообщает, что Офиусса — древнее название Тиры, тогда как Птолемей указывает одновременно оба города и даёт для них разные координаты.

2. Страбон отмечает башню Неоптолема и Гермонактову деревню «при устье Тиры», Анонимный же автор указывает, что «от реки Тиры до Неоптолемых 120 стадиев», а Птолемей помещает Гермонактову деревню примерно в 90 стадиях от устья Тиры.

3. По Страбону, город Никоний находился в 140 стадиях (26 км) выше устья Тиры, однако расстояние от городища до устья лимана по современным измерениям не превышает 10 км.

4. Анонимный автор сообщает, что «от местечка Никония до судоходной реки Тиры 30 стадиев», т. е. около 5 км. Одни исследователи считают, что здесь имеется в виду расстояние до устья реки, по мнению же других, подразумевается расстояние не до реки, а до города Тиры. Однако и тот и другой отрезок пути вдвое больше приведенной цифры.

5. Плиний сообщает, что на реке Тире существовал обширный остров, населенный тирагетами. Но сейчас ни на Днестровском лимане, ни в низовьях реки нет такого участка местности, который можно было бы отождествить с упоминаемым островом.

6. Расстояние от гавани истриан до гавани исиаков равно: у Арриана — 50 стадиям, а у Анонимного автора— 90 стадиям.

7. По Страбону, Борисфен судоходен на 600 стадиев (111 км), тогда как в действительности судоходная часть реки в несколько раз больше.

8. От устья Тиры до города Кремниски, по Анонимному автору, 240 стадиев, а по Артемид ору—480 стадиев.

9. Одни авторы указывают, что дельта Истра имела три устья, другие — пять, третьи — шесть, четвертые — семь устьев.

10. Расстояние от устья Борисфена до города Ольвии по Псевдо-Скимну равно 240 стадиям, а по Страбону — 200 стадиям.

Этот список легко можно продолжить. Но и без того нетрудно понять, как сложна работа с письменными источниками. Кроме того, историко-географические исследования значительно осложняются и другими обстоятельствами: палеогеографическими изменениями, отсутствием необходимых археологических данных и т. д. Поэтому не удивительно, что многие проблемы, несмотря на пристальное внимание учёных, долгое время оставались нерешенными, а часть из них не решена и до сих пор. Этим загадочным вопросам античной истории и географии Северо-Западного Причерноморья и посвящены следующие главы нашей книги.

***

1 Доватур А. И., Каллистов Д. П., Шишова И. А. Народы нашей страны в «Истории» Геродота. Тексты, перевод, комментарий. М., 1982, с. 83. По этому изданию цитируются все отрывки из труда Геродота.

2 См.: Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье.— В кн.: Античная Греция, т. I. М., 1983, с. 366 сл.

3 Stuckius I. Arriani historic! et philosophi Ponti Euxini et maris Erytrai Periplus ad Adrianum Casarem. Genevae, 1577, karta.

4 Кордт В. Материалы по истории русской картографии, вып. 1. Киев, 1899, карта 24; вторая серия, вып. 1, 1906, карта 5; вып. 2, 1910, карта 11.

5 Броневский М. Описание Крыма.— ЗООИД, т. 6, 1867, с. 335— 336.

6 Männert K. Geographie der Griechen und Römer, t. 4. Lpz., 1820.

7 Köhler H. Memoire sur les iles et la dans le Pont-Euxin.— Mémoires de l’Académie imperiale des sciences de St. Petersbourg, t. 10, 1826, p. 531-819.

8 Стемпковский И. A. Исследования о местоположении древних греческих поселений на берегах Понта Эвксинского между Тирасом и Борисфеном, учиненные по случаю найденных в 1823 году остатков древностей в Одессе. Спб., 1826.

9 См., например: Lindner F. Skythien und die Skythen des Gerodot und seine Ausleger. Stuttgart, 1841; Ukert F. Geographie der Griechen und Römer von den frühesten Zeiten bis auf Ptolemaeus, T. 3, Abt. 2. Weimar, 1846; Kiepert H. Topographisch-historischer Atlas von Hellas und den hellenischen Colonien. B., 1851.

10 Муральт Э. Г. Древние поселения на северо-западном берегу Черного моря от Дуная до Буга.— Записки Санкт-Петербургского археологическо-нумизматического общества, т. 2, 1850, с. 121 —143.

11 Беккер П. В. Берег Понта Эвксинского от Истра до Борисфе-на в отношении к древним его колониям.— ЗООИД, т. 2, 1853, с. 151—209.

12 Брун Ф. К. Черноморье, ч. 1—2. Одесса, 1879—1880.

13 Neumann K. Die Hellenen im Scythenlande, Bd. 1. В., 1855.

14 Müller C. Geograpthi Graeci minores, vol. 1. P., 1855; idem.

Tabulae in Geographos Graecos minores. P., 1855; idem. Strabonis Geographicorum, tabulae XV. P., 1880; idem. Claudii Ptolemaei Geograp-hia, vol. 1. P., 1883.
32

15 Уваров А С. Исследования о древностях Южной России и берегов Черного моря, вып. 2. Спб., 1856, с. 143

16 Браун Ф. А. Разыскания в области гото-славянских отношений. Спб., 1899.

17 Латышев В В Известия древних писателей о Скифии и Кавказе, т. 1—2. Спб , 1893—1906; перевод переиздан: ВДИ, 1947— 1949, № 1—4.

18 Штерн Э. Р. О последних раскопках в Аккермане.— ЗООИД т. 23, 1901, с 33—61.

19 Гошкевич В. И. Записка об археологических исследованиях в Херсонской губ.—Древности, т. 22, вып 1, 1909, с. 183

20 Пападимитриу С. Д. Местоположение древней Одессы.— ЗООИД, т. 30, 1912, с. 395.

21 Minns Е. Scythians and Greeks. Cambr , 1913.

22 Bilabel F. Die ionische Kolonisation. Lpz., 1920, S 20—23; Златковская Т. Д. О начальном периоде истории Тиры —СА, 1959 № 2, с. 68—69

23 Сымонович Э. А. О древней Одессе.— ВДИ, 1954, с. 146—150; он же. Античный памятник на Тилигульском лимане.— Краткие сообщения Одесского государственного археологического музея 1962 г. Одесса, 1964, с. 153.

24 Синицын М. С. Спроба локалізації населених пунктів, згаданих древніми авторами між гирлами П. Бугу і Дністра.— МАПП, вип З I960, с. 23 — 24.

25 Карышковский П. О. К вопросу о древнем названии Роксоланского городища.— МАСП, вып. 5, 1966, с. 149—162.

26 Diehl E. Odessos.— RE, Hb. 34, 1937, Sp. 1885—1886.

27 Федоров П. В. Послеледниковая трансгрессия Черного моря и проблема изменений уровня океана за последние 15 тыс. лет.— В кн.: Колебания уровня морей и океанов за 15 000 лет. М., 1982, с. 154.

28 Лапин В. В. Греческая колонизация Северного Причерноморья. Киев, 1966, с. 129—137; Щеглов А. Н. Заметки по древней географии и топографии Сарматии и Тавриды.— ВДИ, 1965, № 2 с. 107—110.

29 Шилик К. К. К палеогеографии Ольвии.— В кн.: Ольвия. Киев, 1975.

30 Unger G. Die Abfassungszeit des sogenannten Skylax.— Philologus, Bd. 33, 1874, S. 30.

31 Müllenhoff K. Deutsche Altertumskunde, Bd. 3. В , 1892, S. 32.

32 Ростовцев M. И. Скифия и Боспор. Л., 1925, с 41—42

33 Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати Цезарей. Перевод М. Л. Гаспарова. М., 1964, с. 246.

34 Скржинская М. В. Северное Причерноморье в описании Плиния Старшего. Киев, 1977, с. 74—83. По этому изданию цитируются все рассматриваемые отрывки из «Естественной истории» Плиния.

35 Ростовцев М. И. Скифия и Боспор, с. 69—73.

Далее… От Истра к Бараньему Лбу

От Истра к Бараньему Лбу
Установлена дата чеканки первых монет на территории России

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*