Четверг , 5 Декабрь 2019
Домой / Мир средневековья / Торговые пути славян и рынки

Торговые пути славян и рынки

  Любор Нидерле. Славянские древности. Книга вторая. Жизнь древних славян. Глава X. Торговля. Торговые пути и рынки.

Торговые пути славян были сначала совершенно свободными. Славянские купцы шли там, где путь был легче, где дорога была проторенной; по мере надобности они сами прорубали путь сквозь леса и заросли, находили броды на реках, перебрасывали мосты через стремнины. Во избежание нападений грабителей славянские купцы ездили группами и были хорошо вооружены. Так постепенно были проложены и определены торговые пути, обычно проходившие по большим рекам; неприязненные и враждебные отношения между иноземными торговыми караванами и местным населением с течением времени изменились.

Чтобы обеспечить себе свободный проход через славянские земли, торговцы договаривались с местным населением, выделяя за это населению или их вождям часть своего товара. Так, наконец, развились новые правовые отношения, заключавшиеся в том, что торговцы, помимо добровольных даров, платили обязательную и установленную заранее пошлину, и за это им была гарантирована безопасность, разумеется, лишь на том отрезке пути, который был предусмотрен соглашением.

В грамоте Людовика IV 903–906 годов торговые пути названы strata legittima (47). Общеславянское и древнее слово торг — Thr – старослав. тръгъ, однако этимология слова «торг» не ясна. На торговых путях были как рынки, так и склады для товаров, при которых взимались пошлины, называемые мыто (48). Слово мыто такое же древнее, славянское: muto, myto считают заимствованием из готского: mota, и германского языка.

На торговых путях  strata legittima были корчмы или дома, в которых мог отдохнуть купец, называемый славянами гость.

Общеславянское слово гость в значении иноземного торговца древнее и тождественно лат. hostis (первоначально также в значении peregrinus), готск. gasts, древненем. gast и, вероятно, греч. ξένος (Berneker, Etym. Wórterbuch, 1.337). Гость и производные слова – гостеприимствогостить, гостиница, погост, гостиный двор – появились в литературе уже в X века. Наряду со словом гость у древних славян было ещё слово купец от купити, но это слово заимствовано у германцев, скорее всего у готов (ср. готск. kaupon, нем. kaufen), которые, в свою очередь, заимствовали его из латинского языка: саиро – корчмарь (Berneker, I, с. 1, 647).

Эти торговые центры, помимо торговли, имели большое значение в жизни славян. Там была сосредоточена не только торговля, но и вся остальная жизнь племени. Там жил князь, там собирался народ для совершения языческих обрядов и празднеств, там происходили народные собрания и туда же приходили впоследствии христианские миссионеры провозглашать новую веру и крестить язычников. Такое объяснение возникновения торговых путей даёт понять одновременно, почему многие пути сохранились от первобытных времен и до начала исторической эпохи. Ходили всегда проторенными дорогами, и естественно, что пути, известные нам в древние времена, оставались главными путями и позже, в IX и X века.

Сохранились и традиционные торговые пути, ведшие купцов с юга к Дунаю, где завершался первый этап пути, а затем – от Дуная к руслам главных рек, впадающих в Балтийское море, а что касается славянских земель, то к Одеру и Висле, а также от Чёрного моря по Бугу, Днестру и Днепру к Припяти, Березине и Неману. Этот вопрос хорошо был изложен Садовским, хотя работа его и основана на крайне недостаточном материале (51). Впрочем, ещё и  сегодня здесь нельзя идти дальше предположений.

Когда область, занятая славянами, распространилась на запад вплоть до Эльбы, Заале и Майна, то тут уже существовало несколько торговых путей, которые вели из Западной Германии в славянские земли. Это видно по торговым центрам, основанным в 805 году на германо-славянской границе Карлом Великим в качестве рынков для обоих народов. Рынки были в городах: Бардовск, Шезла, Магдебург, Эрфурт, Галыптат, Форхгейм, Пфреймд, Ржезно и Лорх у Линда.

Главные из торговых путей шли через Магдебург, к сербам и лютичам, затем через Эрфурт туда же и в Чехию (в Прагу); третий важный торговый путь шёл от Ржезна по Дунаю в Венгрию до устья Савы.

Все торговые пути разветвлялись по славянским землям в разных направлениях, которые я здесь не могу проследить (53), и всегда вели к большим торговым центрам, каковыми являлись на севере крупные прибрежные города славянских племён ободритов, лютичей и поморян; в некоторых из этих городов жило множество чужеземных купцов, как, например, в Любице (Любеке) или в Волине, а в южной западнославянской полосе – в Праге и Кракове, где большие рынки засвидетельствованы арабскими сообщениями X века (54). Ибрагим ибн Якуб говорит о Праге:

«Город Прага (Fraga) построен из камня и извести и является одним из самых богатых торговых городов. К нему приходят с товаром русские и славяне из города Кракова, приходят к нему также из земли турок мусульмане, евреи и турки тоже с товаром и византийскими тканями (миткалем), а вывозят оттуда муку, олово и разный мех. Земля чехов самая лучшая из северных земель и самая богатая средствами существования. За knsar у них покупается столько пшеницы, что её хватило бы одному человеку на месяц, а ячменя для коня можно купить за knsar на 40 дней, за knsar продается также 10 кур. Кроме того, в городе Праге изготовляются седла, уздечки и щиты, употребляемые в тех местах».

Самым главным торговым путём Дуная, был, очевидно, дошедшие до Дуная древние римские пути, ответвляющиеся на юг до Альп, к Саве и на север через карпатские перевалы, в частности Дукельский, Ужоцкий, Верецкий и Яблонецкий, в Польшу и русскую Галицию. Эти переходы через карпатские перевалы использовались как торговые пути уже в доисторические времена, о чем свидетельствуют остатки устроенных на них складов. Долина реки Hornadu называлась ещё в XIII в. «porta Rusciae».

Торговые пути, с одной стороны, присоединялись у Сана и Вислы к северным путям, и к путям, идущим с запада, и, с другой стороны, к днестровскому пути, идущему от Чёрного моря. По этим торговым путям шла соляная торговля, что обусловило постоянное их использование, так как солью из Перемышля снабжалась в XI веке вся Киевская Русь.

Связь поморских и польских славян с Русью осуществлялась по нескольким направлениям, хотя главным был путь из Мазовии на Люблин, Холм и Владимир-Волынский и затем на верхнюю Припять к Бресту, где был волок у истоков Пины. Этим же путем шли и войска на ладьях (56). Из Пинска во Владимир проходила также сухопутная дорога. Но эта связь была все же слабой, что засвидетельствовано в XI веке словами польского хрониста Галла: «regio Polanorum ab itineribus peregrinorum est remota et nisi transeuntibus in Russiam pro mercimonio paucis nota» (57).

Значительно лучше нам известны основные древние торговые пути Восточной Европы, которые, разумеется, также использовались в IX и X веках славянами. Здесь мы должны различать прежде всего два больших торговых пути, значение которых далеко превышало все другие: Волжский и Днепровский. Оба они имели европейское значениеВолжский путь соединял весь Восток со скандинавскими землями, торговым центром Бирка и Готландом, и дальше со всем севером и западом Европы. Днепровский торговый путь связывал север Европы с Царьградом, Малой Азией и Персией.  Волжский торговый путь был более древним. Находки показывают, что на Волге торговля восточными товарами шла уже со II века н. э., и, несомненно, этот путь существовал ещё раньше.

Днепровский торговый путь был известен уже с середины I тысячелетия, но полное его использование и расцвет торговли на нём были достигнуты лишь в IX веке. Оба торговые пути имели выход в Финский залив у устья Невы или, что ещё удобнее, на южном берегу Ладожского озера (древнее Нево), где уже в VIII веке у скандинавов были торговые фактории в укрепленной колонии, называемой Старой Ладогой (Aldagen древних скандинавских саг) (58). Отсюда купцы отправлялись по реке Ловати до Новгорода (сканд. Holmgard) и дальше волоком до притоков Верхней Волги, по которой плыли затем до Хвалынского моря (Каспийское море). «Путь в Болгары и Хвалисы» – так называет этот путь Киевская летопись (59). Главные рынки на этом торговом пути были в Булгаре около современной Казани, затем в хазарском Итиле близ Астрахани и в Абескуне на Каспийском море. На эти рынки приходили русские купцы, как писал Ибн Фадлан под 922 годом (Гаркави, указ. соч., 93).

Рынки Булгара, где собирались не только русские и славянские купцы, но и купцы из всей Средней Азии, имели ещё и то значение, что они служили одновременно главными рынками так называемой Биармии (Biarmaland скандинавских саг), земли, известной своей торговлей мехами и дорогими металлами, главным образом серебром, и расположенной на территории, покрытой большой водной сетью, образуемой реками Вычегдой, Печорой, Камой и Вяткой с центром на Каме и ее притоках. Здесь уже начиная с эпохи бронзы находился крупный торговый центр, связанный в культурном отношении как с центральной частью Восточной Европы, так и с Уралом и Центральной Сибирью.

Из Итиля купцы плыли дальше Каспийским морем либо шли по побережью Дербентским проходом на армянские, персидские и туркестанские рынки, а также в Трапезунд.

Другой большой торговый путь, соединявший Финский залив с Царьградом — «путь из Варяг в Греки» (62), шёл из Старой Ладоги и Новгорода по рекам Ловати, Усвяти, Двине и Каспле, а затем волоком до Днепра, по которому купцы плыли вплоть до его впадения в Чёрное море; пороги между Александровском и Екатеринославом либо проплывали, либо обходили, в зависимости от уровня воды. Главными торговыми пунктами на этом торговом пути, помимо вышеуказанных Старой Ладоги и Новгорода, были Смоленск (Гнездово), Любеч, Киев, Вышгород, Витичев и остров Хортица около Александровска (64).

В Киеве находился, конечно, самый большой рынок, а сам Киев славился широко своим богатством уже в конце X века (65). По словам Титмара, в Киеве было 400 церквей и восемь рыночных площадей. Отсюда от предыдущего большого торгового пути ответвлялся ряд других путей на запад, к Балтийскому морю (к Двине и Неману), и на восток, к Верхней Волге, Оке, Донцу и Дону. Повсюду большую роль играли волоки, которыми связывались бассейны разных рек, а тем самым и разные отдаленные друг от друга моря. Волоком назывались узкие и низкие места между верховьями рек, по которым было легко протащить или перенести лодку на другую реку или в другой водоем.

Одна группа этих второстепенных торговых путей шла от среднего Днепра в Крым, где важнейшим торговым поселением был в то время Херсонес (русск. Корсунь), затем к Азовскому морю, в Керчь, Тмутаракань-Таматарху и к устью Дона. Здесь проходил так называемый греческий путь, соляной и залозный путь (название неясно), упоминаемый в Ипатьевской летописи под 1170 годом (69). Ибн Хордадбе также упоминает торговые пути через Дон к Итилю и Тмутаракани (70).

У славян на Балканском полуострове торговля проходила по древним, хорошо известным римским дорогам, а именно по трём главным направлениям: 1) по пути, шедшему от Дуная у Виминация (Костолац) через Ниш, Среденц, Филиппополь и Адрианополь до Константинополя, 2) по пути, ведущему от Ниша на юг через Скотче и дальше через долину Вардара до Солуни, и 3) по пути, называемому via Egnatia и шедшему из Солуни через Эдессу (Воден), Лихнидус (Охрид), Скампу (Эльбассан) до Эпидамна (Драч, Дуррес). Эгнатиева дорога (Via Egnatia) — одна из самых масштабных дорог римских Римской империи времён завоеваний территорий Балкан протянулась на 1120 км, ширина дороги – около 6 метров, построена в 146 году до н. э.

Между ними разветвлялась сеть второстепенных торговых путей. Повсюду здесь имела место византийская торговля товарами собственного и восточного происхождения. Только на побережье Адриатического моря Италия владела обоими главными торговыми центрами – Венецией и Рагузией. От Рагузы (Дубровника) до Драча была сосредоточена торговая связь славян с Италией. Отсюда шли важнейшие пути через Черногорию и северную Албанию по направлению на Печ (Ипек), Призрен и дальше на Липлян, Ниш и Среденц (71).

Из болгарских рынков в Киевской летописи под 969 годом прославляется Переяславец на Дунае. В ней киевский князь Святослав говорит: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – там середина земли моей, туда стекаются все блага» (72).

Разумеется, большое значение имела и Солунь — торговали медом, льном, полотном и одеждой. Туда во времена Симеона греки попытались перенести главный болгарский рынок, который когда-то был в Константинополе. (73) Интересные подробности об этом рынке нам даёт греческий источник X века, называемый Έπαρχικόν βιβλίον.

Технические средства торговли

Пути торговли. Первоначальное устройство дорог было примитивным. Большей частью купцы должны были сами привести дорогу в порядок, обозначить направление на перекрестках, выровнять овраги и перебросить через обрывы обрубленные стволы деревьев. Однако с течением времени, чем чаще проходили по той или другой дороге, тем больше она становилась относительно благоустроенной и постоянно поддерживаемой, то есть тем, что славяне называли путь или дорога.

Нужное направление указывалось различными знаками (arbores signatae), а в непроходимых местах стали строить прочные мосты и насыпи. Там, где нужно было преодолеть водную преграду, помогал брод, лодки или паромы на которых местные жители перевозили купцов. Слово паром – встречается уже в VI в. в Strategikon’e Маврикия (XI.5) в греческой форме πλωτή — плот. Славянская форма: прамъ, или плътъ, церковнославянский: плоть, плоть. Там, где не было брода и где нельзя было использовать паром, строили мосты (старославянск. мостъ), причём через небольшие горные потоки перебрасывали висячие мосты, без подпорок, подобные тем, какие мы видим и в настоящее время в Карпатах, а через большие реки и водоёмы – мосты на столбах, вбитых в дно.

Целый ряд подобных конструкций мостов засвидетельствован в славянских землях уже в IX и X веках, в частности у балтийских, западных и, конечно, восточных славян; имеются даже сообщения VI века о славянах, которые помогали аварам строить огромные деревянные мосты через Саву и Дунай (77); нам неизвестны в те времена у славян лишь понтонные мосты, раздвижные же мосты упоминаются только начиная с XII века (78).Такой мост длиной свыше 1200 метров был открыт в долине реки Соры (Sorge) около Эльбинга; построен он был очень давно, вероятно, в доримскую эпоху, но, несомненно, сохранялся и до более поздних времен.

Наряду с мостами проводили дороги через болота с помощью насыпей и особой деревянной субструкции, выложенной вязанками прутьев и называвшейся у славян гатью. В Лаврентьевском списке под 1144 годом, и грамоте 1183 года (falsum XIII в.) указано: «ad pontem virgis factum, qui dicitur Bez streiowa hat» (Friedrich, Codex, I, 420).  Насколько сами условия славянского края вынуждали к таким постройкам, в особенности внутри бывшей славянской прародины, видно, например, из того, что на железной дороге от Петрикова до станции Лышчи на реке Припяти на расстоянии протяженностью 218 верст нужно было построить 47 мостов и 83 гати. Позднее устройство и поддержание дорог, постоялых дворов и мостов стало обязанностью населения, которое исполняло эту повинность для своего властителя.

Главное воздействие на организацию переправ от одной реки к другой оказали уставы Карла Великого. На местах сближения двух рек дорогу между ними прокладывали так, чтобы можно было без больших трудностей переправить лодочную поклажу с одной реки на другую или даже целиком перетащить волоком лодки с грузом. Проложенная так дорога называлась «волок» на славянском западе prevlaka, впоследствии prevlaka, przewłoka, на востоке, где таких дорог было больше всего, волок. Оба слова образованы из церковнославянского глагола влешти. Я уже имел случай говорить об этих русских волоках и их значении, так как с их помощью в России была создана та большая и важная для торговли водная сеть, по которой суда могли попадать из одного моря в другое (81).

———————————————-   ***

47 Friedrich, Codex dipl. Boh. 1.35.
48 Подробности о русских «мытах» см. И. Аристов, Промышленность древней Руси, СПб., 1866, 221 и сл. Вскоре стали также ставить на товары пломбы и печати, например, в болгарско-византийской торговле уже в начале VIII века. (Theoph., 497). Но дата русских свинцовых пломб, найденных около Дрогичина, Борок и в других местах, сомнительна. Согласно свидетельству Киевской летописи от 945 года (ПВЛ, 1.35), русские купцы употребляли серебряные печати.

51 J.N. Sadowski, Drogi handlowe greckie I rzymskie, Krakov, 1887, и немецкий перевод «Die Handelstrapen des Griechen und Romer», Jena, 1877.

53 Самый обширный перечень этих путей издал A. Szelagowski, «Najstarsze drogi z Polzki na wschód w ckresie biz. arabskim» (Kraków, 1909), см. также St. Lewicki, Drogi handlowe w Polsce w wiekach średnich, Kraków, 1906. О чешских торговых путях см. Novotny, Ceske d^’iny, 1.547.

54 О Любеке см. Helmold, 1.48, 71, 76, о Волине – Adam Brem., 11.19, о Праге – Ибрагим ибн Якуб (ed. Westberg), 53, о Кракове – Ибн Русте и Гардизи (Marquart, Streifztige, 468).

56 Лаврентьевская летопись под 1041 годом.

57 Mon. Poloniae Hist., 1.394.

58 Arne, Suede et l’Orient, 15.

59 Лаврентьевская летопись (ПВЛ, 1.12).

62 Лаврентьевская летопись (ПВЛ, I. И).

63 Об этих порогах см. «Славянские древности», I, 156, и подробно в «Slov. star.», IV, 107.

64 Const. Porph., De adm. imp., 9.

65 Thietmar, Chron., VIII.16 (IX.32), Adam Brem., 11.19.

69 Ипатьевский список, 368, с. 192, 429 о пути из Киева через Сулу, Хорол, Псел и Ворсклу к Донцу.

70 Гаркави, указ. соч., 49, 251.

71 Об этих путях см., в частности, труд Конст. Иречека, Handelstrapen und Bergwerke Serbiens und Bosniens wahrend des Mittelalters (Prag. 1879, Abhandl. der Ges. der Wiss.) и «Staat», II, 46.; A. Erdeljano vic’, Тргови центри и путеви по cpncKoj земли (Београд, 1899) и К. Костич, Тргови центри и друмови срп. земли (Београд, 1900), «Стара срп. трговина» (Београд, 1904).

72 ПВЛ, I, 246. Малый Преслав помещают у города Тульча (Tulcea) у Черной воды (Черновода) или около Николицела.

73 Собрание соч. М. Дринова, I, 376. 74 J. Nicole, Le l

75 Sophocl., Greek, lexicon, s. v. πλωτός.
77 Menander, Fragmenta, 63–65; loan. Ephes., VI.24. Cm. «Slov. star.», II, 204, и Racki, Documenta, VII, 229.
78 Helmold, I, 86, и в XIV в. – Далимил, Хроника, XV, LVI.
79 Conwentz, Die Moor brticken im Thale der Sorge (Danzig, 1897), и E. Krause, Die alten Moor brticken der ost. Ostseelander, Globus, 1898, LXXVII.
81 П. Шафарик, Славянские древности, I, 132.

Средства передвижения - транспорт славян
Торговля невольниками

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*