Воскресенье , 11 Апрель 2021
Домой / Древнерусские обычаи и верования / Святилища Богослужения. Поклонения Воде и Огню.

Святилища Богослужения. Поклонения Воде и Огню.

Исследования о языческом богослужении древних славян.
Срезневский И.И.

Глава первая. Святилища Богослужения

  1. О местах поклонения стихийным божествам Воды и Огня.

Отличая в сонме божеств богов земных от богов небесных, славяне поклонялись тем и другим в особенных святилищах: богам земным поклонялись всюду, где сознавали их присутствие, где, по народному верованию, эти боги обитали, где выказывали свою божественную силу; богам небесным поклонялись в особенных храмах, перед идолами, священными для поклонников по верованию, что в них живет божественный дух. Правда, что у иных славян простые жертвенники, под открытым небом или под сенью ветвей, заступали место храмов и должны были заступать их место у всех славян, пока не распространилось умение строить храмы; но правда и то, что нет ни одного свидетельства, чтобы в храмах поклонялись божествам земным.

***

Славяне почитали Воду стихией, из которой образовался мир. По их понятию, Земля выплыла из моря: это видно из преданий, сохранившихся у разных славян до нашего времени. Так малоруссы Галицкие в одной из своих колядок поют: «Коли было з нащада свита, втоди не было неба ни замли, неба ни земли, лем сине море». Замечателен припев к этой песне: «Подуй же, подуй, Господи, из духом святым по земли!», напоминающий сказание малоруссов восточных, что земля вышла из воды по дыханию святого Духа76.

Хорутане, давая морю имя «света вода», рассказывают, что когда по воле Божией земля выходила из морской бездны, в которой до тех пор погружены были солнце с месяцем и звездами, и молния и ветры, то первая показалась из под воды гора Триглав, а потому-то с её вершины и видны все моря и земли. У словаков есть тоже подобное предание, примененное к Татрам, и поверье, что до сих пор, дух Божий живёт в водах, омывающих землю; что все они соединены между собою, и что тогда будет разрушение мира, когда это прекратится, когда дух Божий оставит воду. В заговорах у них, как и в заговорах великорусских, повторяется море как что-то священное; а ключи и озера, почитаемые священными, можно найти в каждой из земель славянских.

Суеверие народа населяет воды существами чудными, языческими божественными морянами, водянами, водяными мужами и женами, русалками , дунавками, самодивами и пр.77. Нельзя не считать всего этого остатком от языческой старины, как подтверждают и свидетельства того времени.

К числу древних Славянских обычаев, находящихся в соотношении с поклонением воде, должно причислить и так называемый суд Божий водою. Сказания о нём сохранились во многих юридических и исторических памятниках: в Русской Правде, в польских грамотах времени Болеслава-Стыдливого и других, в чешской песне о суде Любуши, в чешской летописи Козьмы Пражского, в грамоте Конрада Брененского, в ряде земли чешской, в праве земли чешской, в книгах Фомы Штитного, в Законнике Сербском Стефана Душана и т. д.78

С верованием в божественность воды и вод соединялось понятие о том, что на берегах вод, как в присутствии божества, должно совершать богослужебные обряды. Древнейшее свидетельство об этом богослужении читаем у Прокопия:

«Славяне – пишет он – обожают реки, нимф и некоторых других духов, приносят им жертвы и по жертвам гадают о будущем79.

В свидетельстве позднейшем, в переводе слов Григория Назианзина, вероятно о тех же Славянах к которым принадлежали описанные Прокопием, находим

«Ов рекж богыниж нарицает и зверь живжщ в ниеи иако Бога нарицая требж творить80.

У болгар есть обычай, исполняемый девушками, бросать в реку венок, сплетенный из первых весенних цветов. Подобный обычай существует и у хорватов, как свидетельствует между прочим народная песня81. У Болгар есть также обычай, исполняемый тоже девушками, в Иванов день утром до зари, бросать в реку «машлатку» – чучело, сплетенное из ветвей82. О богослужении при водах у русских упоминает Лев Диакон:

«Воины Святослава – пишет он – погружали в струи Дуная младенцев и петухов по совершении погребения воинов, павших в битве83.
Нестор говорит, что русские «кладязем и езерам жертву приношаху»,
а Летопись Новгородская, что наши «погани жряху идолом в колодязех»;
в Уставе Владимира о Судах упоминается о молящихся у воды;
в Правилах Митрополита Иоанна о «еже жрут бесом и болотом и колодязем» и о браках, совершаемых у простого народа плесканием;
в слове Кирилла читаем: «не нарицайте собе бога . . . ни в реках, ни в студенцах84.

В песнях о госте Садко читаем не только о морском царе, как и в сказках, но и об обычае приносить Волге и морю хлеб-соль, как жертву благодарности85. Некоторые из раскольников и доныне поклоняются воде, воображая в ней видеть духа, не только над колодцами, но и над чанами, и при поклонении бросают в воду серебряные деньги, как жертву.

Вообще не истребилось ещё почтение к некоторым колодезям или студенцам и озерам86. Из песен и обычаев русских – говорит Снегирев – видно, что у воды совершались гадания, как например в семик. В одной старой песне, которую поют в Подольской губернии под Межибожьем, замужняя жена, вдова и девица вопрошают криницу, и та отвечает им, как оракул87.

В Малороссии, в Иванов день 7 июля рано утром, многие купаются в реках, умываются водою, взятою из четырёх колодезей, а по закате солнца приносят к воде плода и дерево или марену, снимают с них все украшения, кроме венков, поют те же песни, как и на кануне, и с криком бросают с себя в воду венки, а вслед за ними идола и марену. Иные спешат вынуть из воды свои венки, чтобы унести домой и повесить их в сенях или на чердаке, как талисман против непредвиденны бед и болезней88.

С этим обрядом сходен обряд, исполняемый в некоторых местах в великороссии под названием «костромы». В Пензенской и Симбирской губернии, в Троицын день, празднуется на 50-й день после Пасхи, девки, одевшись в худые, обношенные платья, сходятся в одно место и, выбрав из среды своей одну, названную костромой, кладут её на доску и несут к речке или пруду, где сложив её с доски, начинают друг друга купать89.

Поклонение воде было и у польских славян, как это видно из некоторых обычаев и преданий. Одно из таких преданий об озере, обитаемом духами, пересказывает Длугош, и несколько подобных сохраняется до сих пор в народе. Из языческих обычаев можно вспомнить, что в воскресенье Сырной недели перед Великим постом, в Силезии и Польше бросают в реки и пруды чучело, сделанные из соломы90. Было поклонение воде и у балтийских славян: Титмар рассказывает поверье о море как обиталище духов, и о священном озере Гломачском, предсказывавшем будущее и почитаемом более церквей. Эббо и Сефрид упоминают о священных ручьях, обтекавших деревья, посвященные божествам; а Гельмольд об обычае клясться ручьями91.

Водным божествам поклонялись и чехи, как свидетельствует их летописец, Козьма Пражский, упоминая о поклонении потокам, о возлиянии и жертвах над потоками. Последние совершались в Троицкие праздники, отмечаемые на 50-й день после праздника Христова Воскресения, и следовательно могут быть сравнены с великорусским обрядом погребения костромы и с русалиями92.  До сих пор у чехов сохранилось кроме того поверье, что самый верный союз есть тот, который заключается над колодцем93. У горных словаков есть остаток поклонения воде, в обычае бросать весною в потоки яства, и поверье, что потоки и озера требуют жертв, поверье известное отчасти и другим славянам.

Изо всего этого можно вывести, что в языческое время славяне, поклоняясь водным божествам,
призывали их в своих клятвах в подтверждение данного слова, супружеского обета;
очищались водою, как стихией священной;
молились над водою;
приносили водным божествам в жертву цветочные венки, яства, деньги, и петухов, даже живых людей;
веруя в пророческую силу водных божеств, относились к ним, как к оракулам, гадали на водах и из воды получали знамения о будущем, веря также, что им известно было и прошедшее, утаённое от людей, от них ожидали решений в делах, в которых сами не могли быть судьями.

Водным существам были посвящены особенные дни для совершения празднеств в их честь, для совершения перед ними торжественного служения и таинств, с ним соединенных: это было особенно весною и среди лета. С вероятностью можно заключить, что святилищами служения водным божествам были особенные места у берегов священных озёр, рек, потоков и ключей, куда народ собирался преимущественно для исполнения своих священных обрядов.

***

Поклонение огню также опиралось, хоть отчасти, на понятии древних славян, что огонь, подобно воде, был первородной стихией, которой сила участвовала при сотворении мира. Это понятие сохранилось кое-где и до сих пор: у карпатских русинов есть предание, что царь-огонь вместе с царицей-водою свет созидали; у татранских словаков есть подобное предание, повторяемое в сказках, где рассказывается, что огонь породил и солнце, и месяц, и звезды; есть оно и у хорутан, не совсем забывших старое поверье, что на земле все стало жить с тех пор, как огонь загорался в земле. Можно предполагать, что и у других славян есть поверья в этом же роде.

– Об обожании огня славянами язычниками мы имеем известия писателей арабских, хоть и не древнейших, но, конечно, передававших известия, почерпнутые ими из древних источников: таковы Казвини и Бакуви, Абульфеда и Димешки94. Два последние называют это поклонение огню магизмом; а как магизмом называли арабы всякую языческую религию95, то можно было бы заключать, что и тут магизм упоминается вместо язычества вообще; однако разнообразные свидетельства доказывают очевидно, что тут надобно разуметь огнеобожание (огнепоклонство). Чтобы начать со свидетельств, касающихся одинаково всех славян, заметим, что древнее огнепоклонение доказывается многими поверьями и обычаями славян современных. Так все славяне сохранили суеверную боязнь к духам огня, огнянам, огневикам и т. п., являющихся в виде огненных людей, блудячих огней, огненных змей и пр.

У всех славян есть верование в чистоту вновь возгнетаемого огня (посредством трения двух кусков дерева), называемого у русских и у некоторых других славян зничем или взничем (от «нетити – нитити – возгнетать)96. У всех же славян есть религиозное уважения к очагу, как к обиталищу духов, домовых и пр. Во всех землях славянских остаются в обычае огневозжигания в поле – почти везде во время праздника Купала, а кое-где во время праздника Коляды (Комоедица, Масленица, Купала, Родогощь, Красная горка, Красногор, Новолетие – День весеннего равноденствия) и в другое время: эти огневозжигания соединены у многих славян с перескакиванием через огонь – символом очищения огнём – и с обычаем жертвоприношения огню.

Во всех землях славянских остаются также в обычае гадания по пламени, углям, золе и т. п. У всех славян, от которых уцелели старые памятники юридические или предания, был в обычае суд огнём и железом: все памятники, в которых упоминается о суде Божием водою, говорится и о суде железом97.

Древнеславянское погребение — сожжение на костре

К числу этих общеславянских обыкновений надобно причислять и древний языческий обычай сожжения мёртвых, показывающий, что и в этом случае, как во многих других, огонь был почитаем стихией очистительной; «мы сожигаем мёртвых – говорил русский Ибн-Фоцлану – так, чтобы они немедленно и без задержки шли в рай»98.

Кроме всего этого, есть и другие свидетельства стародавнего поклонения огню, касающиеся того или другого из славянских народов. Древнейшее свидетельство о поклонении огню русскими читаем в Слове Христолюбца: «и огневи молятся, зовут его сварожицем… и огневи молятся под овин(о)м.»99.

О Сварожиче, сыне Сварога, упомянуто было выше: без сомнения здесь должно разуметь не Дажбога, Сварогова сына, а другого, – во всяком случай сына владыки неба. У малоруссов до сих пор есть слово «богачь», намекающее на давнее понятие об огне, как сыне бога. Что же касается до молитве под овином, то о них упоминает и Устав Владимира о судах церковных100; обычны они и до сих пор у русских, так что в некоторых местах на гумне совершаются даже и некоторые обряды, а в других празднуют и именины овина101.

Другое древнее свидетельство о поклонении огню находим у Кирилла Туровского: «уже бо не нарекутся богом стихиа, ни солнце, ни огнь»102.

У поляков, сохранились следы огнепоклонения в народных поверьях: так остается ещё кое-где в Польше обычай гадать на горящих углях, кем украдено что-нибудь пропавшее: отбирал уголь за углём, приговаривают за каждым по три раза имя одного из тех, кого подозревают, и чей уголек в это время покроется пеплом, тот и должен быть вором.

У лужицких сербов кое-где живёт предание о гаданиях по пламени, и остаток этого гадания существует до сих пор, когда зимою девицы собираются на пряжу: между другими гаданиями о своей судьбе, зажигает каждая за себя лучинку, и чья скорее погаснет, той, думают, и умереть придется скорее.

О почитании огня древними Чехами говорит Козьма Пражский и Византиское предайние, записанное Халкондилой103. В народе чешском остаются до сих пор гадания по огню, на лучинах, на пепле, равно и поверья о появлении духов огненных, предсказывающих несчастья.

У хорутан во многих местах можно заметить обряды древнего огнепоклонения. Так между прочим в четверг полный и четверг на Троицкой неделе в долинах Богиньских празднуют обряд посвящения огня. Девушки, во время непогоды в избе на очаге, а в хорошую погоду на поле, у рощи или у воды, раскладывают огонь и в песнях, которые при этом поют, припевают: «sweti se, sveti ogenj, sweti se!». Одна из девушек, обыкновенно младшая и самая красивая, исполняет должность главной распорядительницы обряда, называясь девою огня – «wogniena deklica». Замечательно, что оба раза это освящения огня бывает в день Зевса и Перуна104. И что обряд совершается девушками, которые хранили огонь и по обрядам других религий.

У сербов остались в обычае гадания огнём, когда на так называемый «бадни дан», т. е. на праздник Коляды, зажигается «бадняк»105. Обычай креститься при разложении огня указывает также, что до принятия христианской веры при разложении огня тоже молились.

Опускаю некоторые другие свидетельства, мне известные, не находя в них ничего особенно любопытного. Из того же, что было тут приведено, можно вывести следующее : огонь, как первозданная стихия, как обиталище божественного духа, как само божество, будучи предметом поклонения, служил для совершения таинств очищения и гадания. Огню молились – на очаге, под овином, у костра; ему приносили жертвы. Его брали судьею при решении дел, человеку неясных. Служение огню совершалось в важнейшие годовые праздники, каковы Коляда и Купала; ему посвящался особенный день в неделе, четверг, и служение ему предоставлялось девам.

76.Берецкого, Собрание колядок. № 1. К. Сементовского, Замечания о праздниках у Малороссиян Спб. 1843. Стр. 56.
77.Срав. Шафарика статью в Ċas. Ċes. 1833. Стр. 257 и след. Самодивами или самовилами называются русалки у Болгар.
78.Рус. Правда в Рус. Достоп. 2: 17. Песня о суде Любуши в Denkmäler der Böhm Spr. 41, 63. Козьма Праж. 1: 100–111. R’ad Zemè Ċeske. § 68 в Archiwé Ċes. Палацкого 2: 113. Prawo Zeme Ċeske. § 150, 155. у Кухарского в Давн. нам. Слов. законод. Варш. 1836. 257. Законник Стефана Душана. § 78. у Кухарского. 124, 221. и пр.
79. Прокопий 3: 14.
80.Перевод Григория Наз. ib. 88.
81.Хорват. песня, записанная мною на острове Вельи: «… Сиди дивче доли, те си винце плjете, jедан`винац сплjела, у морjе годила»….
82.Машлатка собственно значит: остов, скелет, – старуха костлявая, – яга-баба. Срав. Малор. маслаки – кости животных.
83.Лев Диакон. 9: 8.
84.Густин. Лет. 234, 237. Лет. Новг. 1781 Стр. 1. Устав Владимира о судах в доп. К А. N. 1. Русские Достоп. 1: 94, 101. Москвитянин на 1844. 1: 243. Калайдовича, Памятники 12: века. 19.
85.Древ. Рус. Стихотворения М. 1818. Стр. 266 и 339. «Отрезал хлеба великий сукрой, а и солью насолил, его в Волгу пустил: а спасибо тебе, Волга матушка река.»-«Я, Садко, знаю, ведаю, бегаю по морю двенадцать лет, тому царю заморскому не платил я дани-пошлины, и в то сине море Хвалынское хлеба с солью не опускивал,– по меня Садка смерть пришла».
86.Снегирев, Рус. Праздники. М. 1839. 1: 16.
87.Снегирев, ib. 1: 136–137. 3: 113.
88.Пассек, Очерки России, 3. М. 1840. Стр. 109.
89.Снегирев, ib. 3. 134.
90.Длугошь, 7, под 1278 г. Снегирев, ib. 2: 131.
91.Титмар. 1: 3. 7: 52. Эббо, 98. Сефрид. 106. Гельмольд, 1: 84. Срав. 48.
92.Козьма Праж. ib. 10 и 197.
93.Касторский, ib. 150.
94.Казвини, Бакуви и Абумфеда у Шармуа, ib 340, 358, 361. Димешки у Френа, ib. 136.
95.Френ, ib. 137–138.
96.Многие Славяне называют этот огонь «живым огнем.» Срав. Ходаковского путешествие. Рус. Истер. Сборник. 3: 109.
97.См. выше ссылку о суде водою.
98.Ибн-Фоцлан, ib. 21.
99.Слово Христолюбца, ib. 228.
100.Устав Владимира, ib. 1
101.Снегирев, ib. 4: 83. 1: 201.
102.Калайдовича, Памятники 12 века. 19.
103.Козьма Праж. 10. Халкондила у Стриттера, Memoriæ: pop. 2: 1062.
104.Jeudi–dies Jovis, Donnerstag–Thurstay; у Люнебургских Славян- Parandan, Perendan

Далее… Глава первая. Святилища. Богослужения. 2. О языческих святилищах горных и лесных.

О святилищах горных и лесных
Исследования о языческом богослужении древних славян. Срезневский И.И.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*