Среда , 13 Декабрь 2017
Домой / Древнерусские обычаи и верования / Солнечный Тур и Турица — покровители весеннего плодородия.

Солнечный Тур и Турица — покровители весеннего плодородия.

Фаминцын Александр Сергеевич. Божества древних славян. IV. Система славянской мифологии. 3. Олицетворения солнца у восточных славян. Солнечный Тур и Турица — покровители весеннего плодородия.

Близкородственным Яриле божеством был на Руси, и несомненно также у южных и западных славян, ТУР, имя которого в первоначальном смысле означало быка, представителя бога солнца и плодородия.
Русские летописи упоминают о Туровой божнице близ Киева. Что под именем божницы у нас разумелась в древности церковь или храм, видно, по замечанию Макария, из летописи (ПСРЛ I, 138: II, 34 и др.) и ещё яснее из известных ответов новгородского епископа Нифонта Кирику, где читаем к концу: «А крест достоит целовати всем, кто влазит в божницу или церковь и евангелие целует». [Макарий. История русской церкви I, 57, прим. 107].

Название Турова божница находит себе аналогию в приведенных раньше наименованиях церквей и монастырей, по имени чествовавшихся в старину в данных местностях языческих богов, например: Перыньский или Перунский монастырь, Волотов монастырь, Никольский на Волосове монастырь. Кроме того, известны были в старину и существуют ещё и в наше время многочисленные города и селения, реки, озера, под названиями: Тура (приток Тобола), Тура, Туринск, Нижне- и Верхне-Туринск, Туринская, Турушево (города и селения Тобольск, губ.), Турухан (приток Енисея), Туруханск (Енисейской губ.), Туринская (Иркутской губ.), Турьинские рудники. Турья река, Верхотурие (Пермс. губ.), Тура-тау (Уфимской губ.), Турий (полуостр, в Бел. море), Турейск (погост Новгородской губ.), Турский погост (Петербургск. губ.), Турово (Воронежской губ.), село Туровское (Костромской губ.), Турово, Турыгино (Московской губ.), озеро Воротур (Тульской губ.; Афанасьев называет ещё озера: Воловье, Воловье око, Турово, Тур-озеро), Туровская лесная пуща. Туров, Турья река, Турец (село и место Минской губ.). Турия (Киевской губ.), Турийск (Волынской губ.), Туря (приток Прилети, Волынской губ.), Турен (Варшавской губ.), Туробин (Люблине, губ.), Турон, Турек (Калишской губ.), Турец (Гродненской губ.), Турова гора (на которой построена Вильна), Турейка (Виденской губ.), Туров (Минской губ.), Тауроген = Туроген (Ковенской губ.), Туровля (Витебской губ.) на реке Туровке.– В числе названных местностей есть многие весьма древние, упоминаемые в летописях, напр. Туров город Киевской обл. (под 980 г.), ныне Турово село Минской губ., Турийск город Владимирской обл. (1097 г.), ныне место Волынской губ., на реке Турье, Тур город на реке Неман упоминается в числе древних городов литовских, село Турово  Курской обл. (1283 г.) и др.  [Семенов. Геогр.-стат. слов.  – Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу I, 663. – Карамзин. Ист. Росс. Гос. см.: Указат. им. геогр.; Барсов. Матер. 202 – Ср. еще длинный ряд названий, происходящих от «Тур», в Сравнительном словаре Ходаковского 342 и сл.].

Обозревая приведенный список названий местностей, мы замечаем, что наиболее часто названия, производные от «Тур», встречаются 1) в восточной, северной и северо-восточной России, и 2) преимущественно в западных и юго-западных губерниях. Последние же местности составляют восточную и северо-восточную окраину пространной области, в которой имя Тура увековечилось в бесчисленном множестве географических названий, свидетельствующих о чрезвычайной популярности в ней этого божества.

Центральную часть этой области составляют нынешние Венгрия, заключающая в себе все нынешние поселения словаков и Угорскую Русь, в старину же сплошь заселенная славянами, и Галиция, в которых встречаем следующие названия: в Венгрии – Tura (2 селен.), Stara Tura, Mezo-Tur, Turaluka, Turan, Turany, Turbek, Mala – и Welka-Tura, Mala- и Welka-Tureczka, Turesanka, Turia, Turia Bisztra, Turiczka, Malaи Welka-Turica, Turje, Turo, Turowka, Turony, Turopolya, Turova, Turssok, Turzowka, Thur (приток Тейсы), Horne-, Male-, Stredne Turowcze, Thurau, Thurany, Thyrdesin, Thuring, Thurocz (жупанство и река), Thyrovce, Thurul, Thurzowka, Torna, Torun и др., в ГалицииTurady, Turaczowka, Nyzna – и Wysna-Tureczka, Turowka, Turska, Turylcze, Turynka, Turza (5 селен.), Turzansk, Turze, Turzez, Turzepole; кроме того, находим множество подобных же названий в Чехии и Моравии: Turas (Turzan), Turove, Turro, Turovec, Turowitz, Turovka, Tursko, Turec, Turz (Turzi), Turzany, Turice; в Прусской Силезии: Turawa, Thurze, Thurze (Велик, и Мал.), Thurzy; в Познани: Turew, Turowo, Turskow, Turze (2 селен.); в северной Германии, кроме Мекленбурга: Turoschlen, Turostowo, Turow, Turowitz, Tursnitz, Turza, Turzany, Turznitz, Turzno, Tursonka, Turzyn, Thurau, Thuorike, Thuritz, Thuren, Thurow, Thyrowen (2 селен), Thurowkin, Thurowangen; в Мекленбурге: Ture (область, «terrae Thure» в акте 1247 г.), villa Turinitz — в акте 1216 г.), Turow (Dorff Thurow в акте 1330 г.), Thurow (Thyrowe в акте 1343 г.), Klein-Thurow (Slavicum Turowe в акте 1277 г.), Torgelow («Turreglaue» в акте 1350 г.); Тюрингия — область, в которой тянется хребет гор Horselberg и высшая между ними вершина, большая гора – Horselberg. Немало подобных же имён встречаем и в южной полосе славянских земель, в Хорватии и Словении: Turan, Turanovac, Turinovo selo, Turjanski, Turopolje, Turen; в Далмации: Turini (Mali и Veliki), Turanj, Turic, Turjake; в Истрии: Turavical, Tureich; в Штирии: Turiska, Turrach при озере Turrachersee, Thurje. [словари Гофмана, Головацкого, Масселена, Сабляра, Кюнеля].

Имя Тура звучит и в некоторых названиях немногочисленных, впрочем, местностей в Австрии, Тироли, Баварии, Швейцарии, Италии, даже достигает Франции, Испании и Великобритании. Несомненно, однако, судя по степени скученности «Турьих» местностей, центральную область поклонения Туру составляет Венгрия и Галиция, и Пруссия с Познанью и Силезией.
В «Слове о полку Игореве» Всеволод величается эпитетами: «яр-тур», «буй-тур». Вспомним, что Apec y Гомера называется = стремительный, буйный, ярый. Сравнение витязей с ярым туром, в смысле воинственности, храбрости, встречается нередко в славянской литературе: «храбр бо бе (Роман) яко и тур». [ПСРЛ II, 155], «Tu Vratislav jak tur jary skoci»[Rukop. Kralodv.: Jaroslav].

Слово: ярый (буйный) и тур служили и эпитетами бога солнца (и войны) и весеннего плодородия, воспоминание о котором ныне в народной памяти сохранилось, и под именем «Тура – удалого молодца». В честь Тура поются весенние песни, по уверению Снегирева, в местах, прежде заселенных народом мерею, а именно на протяжении от Ростова и Переяславля-Залесского, до Нижнего Новгорода. [Русс. пр. праз. III, 140]. В Костромской губ. в начале мая, поётся следующая весенняя песня на «семик»:

Ой Тур, молодец удалой!
Он из города большого,
Вызывал красну девицу
С ним на травке побороться,
Ой, Дид-Ладо! побороться… [Русс. пр. праз. III, 124]

В этом вызове Туром красной девицы – «на травке побороться» несомненно проявляется похотливая природа весеннего бога. В Галиции Туpицы, стоящие в близком отношении к Туру, празднуются в начале мая, соответствуя «семику» великоруссов [Pauli. Pies. 1. Pols. 15]. В львовском Номоканоне XVII века упоминаются, в числе языческих игрищ, Туpы. [Снегирев. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. III, 116]. «О Туpах… вы попове уимаете детей своих», – говорится в одном из поучений XVI века. [Срезневский. Свед. и зам. 314].

У западных словаков один из важнейших весенних праздников – Троицын день – носит название Letnice или Тuriсе [Sbor. Mat. Slov. 197]. На весенних праздниках чествовали весеннее солнце, которое почиталось под именем, а иногда даже в образе тура или быка (действительного или ряженого). Вспомним, что у греков Дионис, который, с одной стороны, как божество солнца, с другой – как представитель похоти, плодородия и растительной силы земли, как римский uber и русский Ярило, имел своим символом фаллос, иногда не только назывался быком — туром, но даже изображался в виде быка.  «Прийди владыка, – взывали к нему, – прийди в свой священный храм, вместе с Харитами, ударяя землю своей бычачьей ногой!» [Preller. Gr. Mylh. I, 544]. Символом Марса также служил и бык. Толпа самнитов шествовала с быком во главе, отправляясь на юг для основания колонии, по словам древней легенды. В честь сего последнего, считавшегося проводником, ниспосланным Марсом, основанный переселенцами город получил название Bovianum — соответствующее славянскому – Волынь, также: Тура, Туров, Турец.

На Руси празднование Тура весною ныне оставило только незначительные следы, именно в Костромской губернии, где поётся вышеприведенная песня о «Type – удалом молодце». Замечательно, что в Костромской же губ., в селе Туровском, близ Галича, в 1836 г. найден небольшой идол, вылитый из красной меди. По преданию, на горе над Галицким озером существовало капище Турово. [Снегирев. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. III, 216].

В России Тура чествовали не только весною, но и зимою, на это прямо указывает свидетельство Гизеля, который, описывая праздник Коляды рождественский, прибавляет: «К сему на тех же своих законопротивных сборищах и некоего Тура сатану и прочие богомерзкия скареды премышляюще вспоминают». [Синопсис, 49. – Ср. также Pauli. Pies. 1. Rusk. I, 1]. Во все святые вечера то есть Святки, говорит Чулков, начиная от Рождества до Крещения, в честь тех же идолов Коляды и Тура, поют так называемые подблюдные песни, делают игрища, наряжаются в хари и т.д. [Абевега руских суеверий, 224]

В Малой и Галицкой Руси на рождество и в новый год водят по селу бычка-полазника и произносят при этом поздравления и добрые пожелания. На новый год ходят около Днестра с быком, припевая: «Ой Type! Type! небоже – Ой обернися тай поклонися», и также высказывают при этом всякие добрые пожеления хозяину дома. [Петрушевич. Общер. днев. 23, 88, 90. – Галька. Нар. звыч. II, 16]. Итак, мы имеем положительные сведения о чествовании в России Тура на святках и о призывании имени его весною, во время празднования Семика, то есть на неделе Всех Святых, называемой семицкой и совпадающей со временем, когда западные славяне празднуют «Туры» или «Турицы».

Достойно внимания, что в областных говорах, нередко сохраняющих древнейшие значения слов, – слова, производные от «Тура», заключают в себе предпочтительно понятие о быстроте, скорости, поспешности: турить = ехать или бежать скоро (Курская губ.), туриться = спешить (Костромской губ.), туровить = торопить (Вологод., Псков, губ.), вытуряць (белорусс.) = высылать скоро с понуждением, туровый, туркий = скорый, поспешный (Новгородская губ.) [Носович. Словарь белорусского наречия; Даль. Толковый словарь. См. сл. «Турить»].

Диабол 413г. до н.э.- Царь-лев и Солнце-Баран — ПАNTI = Пантикапей, Керчь

Это доказывает, что в песнях и обрядах Тур является в смысле не тяжеловесного, неповоротливого быка, но, сохраняя силу и ярость, свойственные этому животному, в то же время, как представитель быстроты, он должен быть понимаем в качестве олицетворения сильного, ярого и быстрого солнца. Солнечная природа Тура проявляется и в том, что в малорусских и галицко-русских, также в польских колядках, нередко встречается многорогий тур, или тур-олень с золотыми рогами, т.е. сияющий, как солнце.
Значение бога Тура может быть, впрочем, окончательно разъяснено только посредством сравнения уцелевших до нашего времени, хотя и скудных, традиций о его культе у разных славянских народов. О почитании Тура балтийскими славянами заключаем по найденным в земле редарей маленьким изображениям быков, служившим, вероятно, в качестве идолов. [Hammerstein. Echte Wend. Goetz. 178).

Кроме того, бычья голова, изображенная на груди истукана Радегаста у бодричей и признававшаяся за народный герб,  несомненно имела в народном сознании важное религиозное значение. И ныне бычья голова составляет одну из важнейших частей Мекленбургского герба.  В пользу того же предположения говорят и многочисленные названия «Турьих» мест на Балтийском помории, в том числе и целая «Турья Земля»= Terra Thure.
Название праздника «Туры» или «Турицы» у галичан и словаков, даже независимо от многочисленных географических названий, произведенных от имени Тур, в занимаемых теми и другими местностях, свидетельствует о почитании Тура как божества. Вышеприведенное запрещение принимать участие в этих праздниках и причисление их к празднествам языческим, подтверждают то же. Название местности Turbek  в Венгрии позволяет угадывать в нем «Тура бога» (Ср. выше стр. 225: Trzybek = Tribog, Dassebek = Дажьбог).
У сербов существует предание о ратном боге Type, соответствующем Аресу, Марсу, Яровиту. [Караџић. Срп. рјечн.: «Чопоје»]. По словам старинного русского азбуковника, по спискам XVI и XVII веков, Турас значит март, то есть Марсов месяц. Воинственный, ярый, буйный характер Тура доказывается и тем, что имя его Яр-Тур, Буй-Тур, нередко служило эпитетом храбрых, доблестных воевод и князей.

В святочном маскарадном шествии, обычном в Дубровнике, в Далмации, важную роль играет фигура, называемая «Тура» или «Турица». Аппендини, писавший о ней в 1802 г., сравнивает её с Марсом. [Hanuš D. Wiss. d. sl. Myth. 196]. Обычай «Турицы» заключается в следующем: в течение всего времени от Сретения до Великого поста, в каждый праздник, ходят маскарадным шествием, состоящим из трех лиц: Чороже, Вилы и Турицы, причем, однако, Турица изображает не корову, как можно было бы ожидать, а коня – символ быстроты солнца: у нее лошадиная голова. [Караџић. Срп. рјечн.: «Чопоје»]. В этом отношении описанное маскарадное шествие совпадает, вероятно, с вышеупомянутым русским обычаем водить «кобылку» на святках. По поводу «Турицы», я должен сказать то же, что заметил выше о русской маскарадной «кобылке». Турица относится к Туру-солнцу, как «русалка» (ss хръсалка) к коню (хръсу) – солнцу; «Турица», вероятно, служила представительницей не самого солнца, а солнцевой сестры — небесной девы, в честь которой повсеместно отправляется большое сельское весеннее торжество, именуемое в Галиции и у западных словаков – «Турицы», а у большинства прочих славян – «Русалья» = ръсалья, у великоруссов – Семик. Я вскоре возвращусь к вопросу о солнцевой сестре. Во всяком случае, однако, и теперь уже вышеупомянутое изображение Турицы с лошадиной головой позволяет сделать заключение о характере в народном сознании сербо-хорватов и самого Тура. Последний очевидно уподобляется коню, главному зооморфическому представителю солнца, и служит олицетворением не только силы и ярости, но и быстроты возрождающегося весеннего солнца, что, в свою очередь, объясняет вышеуказанное значение в областных наших говорах слов: туровый, туркий = скорый, поспешный. «Турнца» с конской головой позволяет предполагать и представление самого Тура в образе солнцева коня-тура. Такое понимание божества Тура славянами и на Балтийском поморий обнаруживается в названиях двух селений в Шлезвиге, граничащем с землею, где некогда жили вагры. Селения эти называются Horsbyk и Horsbull , то есть «Конь-бык» или «Конь-тур».


Тур олицетворяет собой и свет солнца, возрождающегося на Коляду. Это выражается в колядках мало- и галицко-русских и близко сходных с ними польских, где речь идёт о «чудном» или «дивном», «многорогом или златорогом», сияющем, звере туре, или туре-олене.

Из галицко-русской колядки:
Ой шумью, шумью (говорит дубрава), бо в собе чую,
Бо в собе чую дивное зверя,
Дивное зверя Тура-оленя,
Шо на головце девять рожечков,
А на десятом терем збудован...[Головацкий. Народные песни Галицкой и Угорской Руси. II, 84]

Из польской колядки: («Хозяйка взглянула на поле»)
J zobaczyla zwierza tura,
Zwierza tura, со zlote rozki ma.[Zapа. О duś. živ. I. Pols. 46.]

И увидела зверя тура,
Зверя тура, имеющего золотые рога.
В сербской колядке святой Петр изображается едущим «на јелену (олене) златорогу и парогу» (сугуборогом, многорогом)[Караџић. Срп. н. п. I, 116].
Что в данных случаях золотые рога Оленя действительно имеют значение света или солнечных лучей, доказывается наглядно нижеследующим отрывком из великорусской свадебной песни, где речь идёт о таком же златорогом или белом олене, освещающем весь двор своими рогами:

В тех ли лугах ходит олень,
Ходит олень – золотые рога.
Тут ишёл пришёл Андрей господин,
Встречю ему белой олень…
(Олень говорит:) Станешь жениться, я на свадьбу приду,
Золотые рога я с собой принесу,
Золотыми рогами весь двор освещу.[Потебня. О мифическом значении некоторых поверий и обрядов. 38].

То же самое подтверждается и сербской песней:
Што ce сиј крај горе зелене:
Да љје сунце, даљје мјесечина?
Нит’је сунце, Нит’је мјесечина,
Ве два златна рога од јелене. [Караџић. Срп. н. п. I, 166]

Что блестит у зелёного леса:
Солнце это, или месяц?
Это не солнце, это не месяц,
А два золотые рога оленя.

Такое же значение следует приписывать вышеупомянутому чествованию Тура на святках или накануне нового года, в Великой, Малой и Галицкой Руси, также в Польше, где рождественские колядники ходили в старину, местами с набитой волчьей шкурой, местами же с «Туром». Замечу, что в святочных маскарадах и в Червонной Руси ходила фигура, именовавшаяся «Туром». – Тур под именем «Turkа» фигурирует и у румын, в числе святочных маскарадных фигур. И румынам известна рождественская легенда о туре с золотыми рогами [Hanuš. Bajesl. kal. 52, 162. – Потебня. О мифическом значении некоторых поверий и обрядов. 31. (Schmidt. I). Jahr u. s. Tage. 2-3)].

Обычай вводить в хату настоящего быка, в первый день рождества, соблюдается, кроме Поднестровья, ещё в Сербии, в Старом Влахе. [Globus. 1876. XXX, 72]. В Болгарии существует предание о совершавшихся в старину жертвоприношениях богу Торку. [Раковский. Показал. 98]. Мы видели, что Тур фигурирует у румын в святочных маскарадах под именем «Турка». Ввиду этого, естественно сделать предложение, что под именем Торка у болгар понимался Тур, солнечный бог, почитавшийся, как мы видели, повсеместно в среде славян.
Наконец, похотливая природа Тура, как олицетворения обусловленной в природе припекающею силою солнца похоти и плодородия, выражается наглядно в вышеприведенной семицкой песне о «Type – удалом молодце», вызывающем девицу «на травке побороться«; песня эта поётся в Великой Руси в праздник «Семика», в то самое время, когда на западе празднуются «Туры» и «Турицы», а на юге, также в восточной части области, занимаемой словаками, и в Белой и Малой Руси – «Русалия».
На следующей за Русальной, «Все святской» неделе, чествовали в России проводами и погребением отживающее свой век солнце, в лице старика-Ярила, главным атрибутом которого, как мы видели, был фаллос, – атрибут, свойственный Дионису, Приапу, Либеру.


Кроме быка и фаллоса, в процессиях, совершавшихся в честь Диониса (и Либера), наиболее важную роль играл ещё козел, обычное жертвенное животное в честь бога весеннего плодородия и вина. Известно, что Дионис в разных греческих культах изображали в виде молодого козла, эмблемы похоти и плодородия. [Preller. Gr. Myth. I, 561].

Козёл и баран издревле в этом смысле играли важную роль и в культах Гермеса и Афродиты у греков, Фавна и Юноны Люцины – у римлян. В Риме, в середине февраля, следовательно, перед наступлением нового года, отправлялось торжество Lupercalia, в честь волчьего пастыря Фавна, названного Lupercus (от lupus – волк). Празднество начиналось жертвоприношением козла и жертвенной трапезой, после которой Luperci, служители Фавна, называвшиеся также Creppi = козлы, опоясывали обнаженное тело свое шкурами убитых жертвенных козлов, брали в руки ремни, вырезанные из прочих таковых же шкур, и в таком виде бегали по улицам Рима. Римские женщины толпились на пути бежавших «козлов», которые ударяли их ремнями своими по спинам, ладоням. Это должно было способствовать плодородию ударяемых. Известна древняя легенда о том, что бесплодные сабинянки, впоследствии сделавшиеся родоначальницами римского населения, обратившись с мольбою к Юноне Люцине, в посвященной ей роще, услышали голос оракула из вершины деревьев: козёл должен был коснуться спины бесплодных жен. Тогда прорицатель заколол козла, нарезал ремни из его шкуры и ударял ими по спинам женщин, которые затем, с помощью Юноны, и забеременели. [Preller. Röm. Myth. I, 273, 389-390].

Легенда эта вполне разъясняет оплодотворяющее значение ударов, которыми римские «козлы», во время обрядного бега своего, наделяли встречавшихся им на пути женщин. Сходное значение имел козёл (и коза) и в святочных обрядах славян. Козёл или коза принадлежит к главнейшим фигурам нашего народного святочного маскарада, в чём нельзя не видеть остатка его обрядного значения. И действительно, во многих местах до нашего времени соблюдается обычай, на святках, в день Рождества, преимущественно накануне или в день нового года водить по селению и даже вводить в хаты козла или козу, подобно тому, как водят быка – тура.

В Галицкой Руси на первый день Рождества гадают по первому пришедшему в дом гостю о будущем счастье или несчастье всего дома, а потому стараются, ещё до прихода гостей, ввести в избу какую-нибудь скотину, которая, по народному поверию, приносит с собой счастье. [Pauli. Pies. 1. Rus. I, l].

В Сербии, в Банате, в первый день Рождества входит в хозяйский дом пастух с овцой. Его, как приятного гостя, хозяйка дома посыпает хлебными зернами и наделяет подарками. [Rajascich. D. Leb. d. Südsl. 120-121]. Обхождение домов и селений с домашними животными местами заменилось шествием одного пастуха, поющего обрядные песни, высказывающего при этом добрые пожелания и за то щедро награждаемого хозяевами домов, как, например, у чехов и словаков; местами оно заменилось маскарадными шествиями с козлом или козой, в честь которых поются обрядные песни, как, например, в Белой и Малой Руси: в западной Болгарии также существует обычай водить наряженного козой. [Кочановский. Памятники болгарского народного творчества 3-4]. В Чехии (Bohmerwald) 12 декабря, в день святой Лючии (ср. lux = свет), соответствующий нашему празднику Спиридона Солнцеворота, св. Лючия шествует по домам, наряженная козой. [Reinsb. – Düringsfeld. Festkai. 539]. В поучении митрополита Даниила, говорится о необходимости запрещения водить «медведи или иные некие таковые животные», и далее: «но ниже в обличие игрецев и ликствеников или козлогласовая ходити». [Костомаров. Памятники старинной русской литературы. IV, 202]. В русских колядках из юго-западного края встречаются колядующая теличка, колядующий баранБігла теличка з березняка – да в дядин двир: Я тоби, дядю заколядую».  «Колядуй, баране! Не вмію пане» и т.д. [Труды этн.-ст. эксп. III, 429; 428; 478 и 479. ]. Местами песни о святочном козле или козе колядовщики поют даже вовсе без козла, это свидетельствуя о древнем, ныне уже утраченном обряде водить приносящую обилие и счастье в дом скотину, например, в некоторых великорусских губерниях.

Наконец, тот же обряд оставил следы в распространенном повсеместно у славян обычае к Рождеству и новому году приготовлять обрядные печения в образе домашних животных.Баран с золотыми рогами (златорогий тур), появляющийся на небе, накануне Рождества, и видимый тем, кто в этот день постился, известен словакам. [Nemcov. Obr. ze živ. Slov. 510]. Златорогий баран упоминается и в моравских песнях[Sušil. Mor. n. p. 723]. Обо всем этом я подробнее буду говорить в другом месте.

Фаминцын Александр Сергеевич. Божества древних славян. IV. Система славянской мифологии. 3. Олицетворения солнца у восточных славян. Святочный Авсень (Усень) — образ Солнца

Святочный Авсень (Усень) - образ Солнца
Ярило - бог весеннего солнца

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*