Понедельник , 24 Сентябрь 2018
Домой / Античный Русский мир. / Рождение и детство славян

Рождение и детство славян

     Любор Нидерле. Славянские древности. М. 1956 г.: Новый Акрополь, 2010 год. М.   Книга вторая. Жизнь древних славян. Глава II. Жизнь славян. Рождение и детство.

Рождение ребёнка, несомненно, сопровождалось у славян, как и у всех других народов в древности, целым рядом особых обрядов, носящих либо чисто гигиенический характер (профилактика, диета), либо эти обряды были связаны с существовавшими поверьями; однако эти древние обряды остались нам неизвестны. Некоторые упоминания имеются лишь в позднейших русских церковных поучениях и в традициях о существах, охраняющих роды, так называемых родах и рожаницах. Самым богатым источником, по которому можно судить и об обрядах языческого периода, остаются церемонии, которыми у многих славян до сих пор сопровождаются роды и шестинедельный послеродовой период.

Однако поскольку до 1911 года не было труда, в котором был бы собран и должным образом проанализирован этот материал, я не решался тогда сделать выводы о древнем языческом церемониале и коснулся его в вышедшей на чешском языке книге «Жизнь древних славян» лишь в кратком примечании11. Позднее Ян Быстронь опубликовал обширное исследование, посвященное главным образом славянским обычаям, которыми сопровождались рождение ребёнка и шестинедельный послеродовой период12. В этом исследовании он с большой убедительностью показывает, что большинство этих обрядов имеют древние корни, являясь в своей основе гигиеническими, социологическими или демонологическими церемониями. Их породило не христианство, и вопрос сводится лишь к одному: не перенято ли славянами что-либо из этих обрядов уже в более позднее время от их соседей. Однако повсеместное распространение этих обычаев в древней Европе и сама их социологически-религиозная сущность показывают, что обычаи эти и в древнейшие времена были свойственны именно славянам. К ним относятся все представления и обряды, которые указывают на стремление изолировать и охранять нечистую женщину13 и оканчиваются обряды очистительной церемонией.

Сюда относятся предписания об изоляции женщины во время менструаций, беременности и родов, запрещение выполнять домашнюю работу и общаться с другими, запрещение переступать через порог дверей, переходить мосты, межи, плетни. Обряды поиска специального места для родов; языческий обычай класть топор, иглы или нож на порог дома и в постель, развязывание узлов и открывание замков перед родами, обычай закрывать и занавешивать роженицу в течение шести недель после родов, запрещение ходить босой, прясть, шить, одалживать что либо из дому. У великорусов, беларуссов и украинцев найдены следы кувады (от фр. couvade — «высиживание яиц») — обрядовая имитация родов мужем роженицы, когда мужчина симулирует родовые схватки, ложится в постель роженицы, принимает поздравления с благополучным для него исходом родов, нянчит ребёнка и т. п. В Смоленской губернии ещё этот обычай существовал до XIX века.

Этот обычай был распространён у многих народов. Его описывали древнегреческие историки: Диодор Сицилийский — на Корсике, Страбон — у кельтов и басков Испании. Именно мужчина принимал поздравления от соседей, лёжа в постели с младенцем, в то время как родившая жена выполняла домашнюю работу и лишь время от времени подходила покормить ребёнка. Такие же обычаи, указывал Страбон, существуют у фракийских и скифских племён. Аполлоний Родосский, отмечал, что у тибаренов (Tibarēni, греч. Τιβαρηνοί), живших на юго—восточном побережье Чёрного моря, что: «когда жёны рожают детей своим мужьям, те ложатся в постель, кричат и хватаются за голову, а женщины балуют их вкусными блюдами и потчуют кушаньями, положенными для рожениц».

ИЗ ПРЕДСКАЗАНИЯ ФИНЕЯ АРГОНАВТАМ (373—387). «Там [у устья реки Термодонта (совр. Термех) столица амазонок Темискира ] лежит долина Дойанта  и близ неё три города амазонок.
За ними несчастнейшие из людей, рабочие-халибы, заселяют скалистую и суровую страну, занимаясь обработкою железа.
Вблизи, выше Генетейского мыса
Зевса Гостеприимного живут богатые стадами тибарены.»  

Обычай кувады ещё недавно существовал у индейцев Калифорнии и Южной Америки, в Южной Индии, на Никобарских островах, на Сулавеси, на Борнео, у айнов.

Во Франции, в Беарни, рядом с рожающей женщиной клали одежду мужа, чтобы ему передавалась вся боль жены при деторождении. Муж при родах жены надевал платье или юбку, повязывал голову платком и стонал.

Предметы, принадлежавшие женщинам во время беременности и шести недель после родов, также должны быть очищены.

Аналогичные обряды славян, относятся к изоляции, охране и очищению новорождённого ребёнка14. Очистительная церемония в отношении роженицы и её ребёнка складывалась из акта собственно очищения (обмывания), из обрядового разрешения вновь общаться с людьми, угощения друзей и нанесения им визитов.

По истечении определенного послеродового периода наступал ещё один важный обряд уже социологического характера: принятие ребёнка в состав семьи и общины в качестве равноправного их члена, что сопровождалось выполнением соответствующего ритуала. Ребёнка брали на руки, клали на землю или на порог или же на очаг, затем поднимали, обносили вокруг избы и целовали, клали в первую купель и т. д. В купель бросали дары: зёрна, тмин, соль, позднее деньги и т. д.15

При этом кумовья (древнеславянск. кумъ) играли уже значительную роль, которая во многих местах сохранилась за ними и до сих пор. Трудно сказать, все ли упомянутые детали обряда рождения соблюдались уже в языческий период, однако я полагаю, что в основе своей весь церемониал тогда уже существовал. В частности, языческими являются все демонологические церемонии, обряды и средства, целью которых была охрана женщины и ребёнка от влияния злых демонов.

Лишь о двух обычаях славян, имеющих отношение к первому периоду жизни ребёнка, мы имеем непосредственные свидетельства древних источников: об обычае убивать лишних детей и о «постригах».

Обычай убивать детей на первый взгляд поражает, поскольку во всех других отношениях семейная жизнь древних славян отличалась своим весьма спокойным и мирным характером. Этот обычай с полной достоверностью засвидетельствован у балтийских славян, поморян и лютичей, где матери душили новорожденных детей женского пола, если их было много в семье, чтобы можно было лучше заботиться об остальных. «Нос nefac maxime inter eos vigebat»16, – «Это безбожное дело (беззаконие) было весьма распространено среди них» — говорит Эббон, а епископ Оттон Бамберский приложил в 1124 году много сил для искоренения этого обычая17. В известном отрывке из Псевдо-Цезаря Назианского при всей его фантастичности также скрывается сообщение о том, что и славяне, вторгшиеся в VI веке на Балканы, практиковали подобное детоубийство18.

В одном древнерусском трактате – «Слово Григория Богослова» – упоминается об убийстве маленьких детей, которое практикуется в Тавриде («Таверьская дЬторезанья») и которое русский переводчик приписывает славянам19.

Что побуждало славян придерживаться такого обычая, сказать трудно. У других народов, находившихся на начальной ступени развития, где существовал или до сих пор сохранился аналогичный обычай, причины его были различны: религиозные, социальные, гигиенические, но чаще всего, страх перед трудностями, связанными с пропитанием ребёнка и семьи; однако существование этого обычая у славян именно по этой причине можно допустить лишь с большой натяжкой, так как у них прибавление женщин в семье означало прибавление рабочей силы и, кроме того, отец при выдаче дочери замуж получал за неё выкуп.

Ибрагим Ибн-Якуб говорит в X веке о западных славянах, что большое количество дочерей означало у них богатство20. Возможно, что в Прибалтике существовала древняя традиция, согласно которой большое количество дочерей считалось чем-то малоценным; возможно также, что избыток дочерей в местах, где мужчины постоянно гибли в боях и во время пиратских набегов, стал обременительным, так как дочерей нельзя было сбыть с рук.

Следует упомянуть, что тот же обычай — убийство новорождённых девочек — существовал и у соседей славян – германцев и литовцев, да и у других древних европейских народов21.

При каких обстоятельствах и по каким причинам делались у славян аборты, неизвестно, но они имели место, и именно их имеют в виду гомилий (проповедь) Опатовицкого и запрещение Бретислава 1039 года в Чехии, а в России22 – «ответы Нифонта» (XII век). В России, чтобы избавиться от беременности женщины ходили к колдуньям, и те давали им какие-то травы, способствовавшие изгнанию плода.

Древнеславянский постриг ребёнка являются дополнением уже упомянутого выше обряда. Если в первом случае ребёнка после рождения принимали в семью и поручали заботам матери, то несколько лет спустя, в срок, менявшийся в соответствии с обычаями отдельных родов и племён, ребёнок мужского пола изымался из попечения матери и отдавался на попечение отца, и дальнейшее воспитание ребёнка заключалось в подготовке его к тем занятиям, которые являлись прерогативой мужчин. Сам обряд — постриг ребёнка заключался в том, что отец, родственник или почётный гость на семейном празднике, сопровождавшемся пиром, остригал у мальчика несколько прядей волос. Обозначался этот церемониал термином «постриг» (пострижение)23. Первые волосы ребёнка стригли старухи в жертву роженицам.

В языческий период обычай пострига ребёнка не засвидетельствован, но мы располагаем некоторыми известиями, относящимися к первому периоду христианства – Χ-ΧΙΙ векам, и несомненно, что до принятия христианства этот обычай существовал повсюду. Впрочем, слившись с церковными обрядами, обычай пострига и поныне сохранился у некоторых славянских народов24. У чехов в начале X века засвидетельствован постриг князя Вацлава, у русских постриги Юрия и Ярослава, сыновей князя Всеволода, упоминаются в летописи под 1192 и 1194 годами, а польская традиция в XII веке определенно считала постриги обычаем, относящимся к языческому периоду25.

Полное понимание славянских постригов затруднено тем, что возраст ребёнка, в котором этот обряд проводился, был весьма различен. У поляков он совершался на седьмом году жизни ребёнка, у чехов, как видно из легенды, ещё позднее, а у русских в летописный период уже на втором, третьем году жизни ребёнка, в Сербии постриг ребёнка выполняется теперь после года или даже раньше, а местами на третьем, пятом и даже седьмом году. Вследствие этого первоначальное значение пострига ребёнка полностью неясно. Если бы постриги совершались всегда в более поздние годы жизни ребёнка, то мы с полной уверенностью могли бы полагать их обрядом, символизирующим переход его в более зрелый возраст, как это было у германцев26.

У славян именно древнейшие известия и относят этот обряд к младенческому возрасту, и поэтому не остается ничего другого, как предположить, что он являлся символом перехода ребенка из-под опеки чисто материнской в попечение отцовское, что подразумевало также, что ребёнок-мальчик является в потенции зрелым мужчиной. Именно поэтому в древней Руси княжеского сына впервые сажали на коня после постригов; на Дону и до сих пор, после того как постригут казацкого сына, его сажают на коня, дают ему в руки саблю и поздравляют, как казака27.

О девичьих постригах у древних славян свидетельств нет, но обычай обрезать волосы у девушек существует ещё и теперь на Балканах, у сербов и болгар, а также на Украине28.

—————————————————   ***

11. «Ziv. st. Slov.», I, 59.

12. J. Bystroń, Słowiańskie obrzędy rodzinne, Kraków, 1916. Помимо этой работы, заслуживают внимания еще две более старые работы И.И. Срезневского «О шести неделях у славян» (Москва, 1866) и «Роженицы у славян и других языческих народов». Архив историкоюридических сведений, относящихся до России, изд. Н. Калачевым, М., 1855, с. 97–122. См. также S. Cziszewskeho, Kuwada (Краков, 1905), Зенон Кузеля, Дитина в звичаях i вiруванях укр. народа (Матер, по укр. етнологп, VIII–IX, 1906–1907).

13. Сюда относятся предписания об изоляции женщины во время менструаций, беременности и родов, запрещение выполнять домашнюю работу и общаться с другими, запрещение переступать через порог дверей, переходить мосты, межи, плетни, затем поиски специального места для родов; обычай класть топор, иглы или нож на порог дома и в постель, развязывание узлов и открывание замков перед родами, обычай занавешивать  и закрывать роженицу в течение шести недель после родов, запрещение ходить босой, прясть, шить, одалживать что либо из дому. Отдаленные следы кувады найдены у великорусов, белорусов и украинцев. Предметы, принадлежавшие женщинам во время беременности и шести недель после родов, также должны быть очищены.

14. Сюда относятся все средства для того, чтобы уберечь ребёнка от порчи, то есть причинения зла ребенку чужим дурным взглядом, именно, поэтому ребёнка не показывают посторонним людям.

15. Подробности имеются у Быстроня, с. 76.

16. «Это безбожное дело (беззаконие) было весьма распространено среди них».

17. Ebbo, 1.3; Herbord, II.18, 33. Здесь Герборд пишет: «si plures filias aliqua genuisset ut ceteris facilius providerent, aliquas ex eis ingulabant».  Ekkehard, Chron. ad 1125 (Pertzs, Auct. ant., VI, 263, 264).

18. Pseudocaesarius, Dialogi, 110 — славяне якобы убивают детей о скалы, как крыс.

19. Н.С. Тихонравов, Летописи русской литературы и древности, IV, III, 98 (М., 1862). Сообщение об уничтожении русских детей под Доростолом в 971 году, о чём сообщает Лев Диакон (Leo Diacon, IX.6), я рассматривал бы как жертвоприношение при погребальном обряде.

20. Ibrahim, ed. Westberg, 55.

21. Hirt, Indogermanen, 718. Об обычаях у литовцев см. у Петра из Дуйсбурга, «Chron. terre Prussie», III и Ibrahim, ed. Westberg, 32, 56 (Bruckner, Archiv, f. slaw. Phil., XXI.23).

22. Kosmas, II.4; гомилий Опатовицкого (ed. Hecht), 82 и Историческая Библиотека, VI.58. Об этом говорит также Запрет митрополита Григория в XI веке и позднейшие южнославянские запрещения XIII века (Starine, VI, с. 118).

23. Первые волосы ребёнка стригли старухи в жертву роженицам. Mansikka, Religion der Ostslaven (Helsingfors, 1921), I, 307.

24. У сербов – стрижба, стриг шишанье, узиманье кос; у болгар – стрижба, наплитание; в южной России – застрижки. Соответствующую литературу см. в «Źiv. st. Slov.», I, 64. См. также W. Abraham, Zawarcie małżeństwa (Львов, 1925), 221.

25. «Житие св. Вацлава» (Pastrnek, VSstnik Kral ud. spoi., 1903, VI, 42); Лаврентьевская летопись под 1192, 1194 годами, под 1212 годом; Gallus, 1.1 (Biełowski, Mon. Pol. Hist., I, 395, 398). См. «Źivot st. Slov.», I, 63, si. K. Potkański, Postrzyźyny и Słowian i Germanów (Rozprawy, Akad., Krakow, 1895, Ser. II, tom VII), F.S. Krauss, Die Haars churgodschaft bei den Stidslawen (Intern. Arch. f. Ethnol., 1894, 163), A. Naegle, Die feierliche Haarschur und Haarweihe des heil. Wenzel (Mitth. das Ver. f. Gesch. Deutsch. in Bóhmen, LV, 110, 1917).

26. Potkański, I, c. 334. В Белоруссии на свадьбах постриги практикуются также и на взрослых.

27. См. Летопись под 1192 г. и сообщение М.В. Довнара Запольского в «Этнографическом обозрении», 1894, IV, 38.

28. Подробности в «Ziv. st. Slov.», I, 66.

Источник

Брак и обряды, связанные с ним
Жизнь и физический тип славян.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*