Среда , 27 Январь 2021
Домой / Античный Русский мир. / Кельты / Праздник кельтов Лугназад

Праздник кельтов Лугназад

Культура кельтов и нордическая традиция античности.
Н.С. Широкова.

Глава IV. Мифология и религия древних кельтов (продолжение).

§ 3. КУЛЬТ БОГИНЬ-МАТЕРЕЙ У ДРЕВНИХ КЕЛЬТОВ.

2.Праздник кельтов Лугназад.

Все остальные «сезонные богини» были связаны с праздником Лугназад, который праздновали ирландские кельты 1 августа (ирл. Lúnasa)

Этимологическое исследование названия праздника, проведенное Леру и Гионварком, показывает, что Лугназад значит «собрание в честь Луга».

Программа праздника была обширной. На собраниях народа, проводившихся в честь Луга, решали политические и юридические вопросы, устраивали ярмарки, на время праздника заключали военное перемирие. Кроме деловой части, праздник Лугназад включал и развлечения: прослушивание поэтов и музыкантов, игры, скачки, соревнования в беге мужчин и женщин. В праздновании Лугназада должны были принимать участие все сословия. Леру и Гионварк называют Лугназад королевским праздником, потому что его центральной фигурой является солнечный бог Луг (Луч), высший бог ирландской мифологии, и в то же время вследствие прижизненного обожествления его образа в легендарных анналах «Книги Захватов» ставший с полным правом королём Ирландии.

Лугназад праздновался в священных местах, названия которых происходят от имён богинь, покровительствовавших празднику. Во время праздника Лугназад проводили ассамблеи в честь Луга в Таильтиу (Tailtiu в Ульстере, Ирландия). Название Таильтиу произошло от имени Таильтиу, дочери Магмора из расы Фир Болг, которые были разбиты Туата Де Дананн. Тогда Таильтиу (Tailtiu) стала женой вождя народа Туата. С помощью своего топора она выкорчевала леса на целинных землях Ирландии. Например, из района Брега, покрытого лесами, она сделала равнину, цветущую клевером.  Таильтиу умерла, изнурив себя этим усилием. Люди Ирландии оплакали её кончину, а бог Луг, кормилицей  которого она была, устроил в её честь праздник Таильтиу, который длится целый месяц — пятнадцать дней до и пятнадцать дней после Лугназада.  У её могилы была проведена первая ассамблея Ирландии:

«Ассамблея с золотом, с серебром, с играми, с музыкой колесниц, с украшением тела и духа знанием, красноречием… Ассамблея без упрека, без хитрости, без оскорблений, без стыда, без ссор, без арестов, без краж, без выкупов». (Le Roux F., Guyonvarc’h Ch. Les Druides. P. 402.)

Пока будет длиться праздник Таильтиу (Tailtiu), «в каждом доме будут хлеб и молоко, мир и прекрасная погода на время праздника».

Источник представляет собой часть обширного свода преданий, известных под ключевым для ирландской традиции словом senchas «старина». Dins-henchas значит буквально «старина крепостей». Леру и Гионварк переводят диндсенхас «Истории крепостей» (Fetes celtiques/ P. 114), Сжостед — «Традиции мест» (Dieux et Heros des Celtes. P. 34), С. В. Шкунаев — «Старина мест». Он поясняет, что он не придерживается буквального перевода, поскольку тематика динд-сенхас значительно шире, чем только истории о крепостях (Предания и мифы Средневековой Ирландии. С. 275). Динд-сенхас существуют в прозаическом и поэтическом вариантах. В данном случае использован поэтический вариант, носящий название «Метрические диндсенхас». Прозаический же сохранён.

Таильтиу (Tailtiu) являлась ранее названием места, хорошо локализованного, но легенда сделала из этого названия одноимённую богиню Таильтиу. Ж. Лот установил этимологию имени Таильтиу. Tailtiu (или Taltiu), Tailten восходит, очевидно, к основе talantio и родственно обычному названию земли в ирландском языке (слово talamh, образованное от основы talamo— земля) (Loth J. Le dieu Lug, la terre-mere et les Lugoves // Revue Archeologique, 1914. № 2. P. 217.)

Леру и Гионварк, принимая этимологию Лота, в то же время полагают, что Tailtiu являлось в ирландском эпосе другим (Eriu) названием Ирландии, этой «земли обетованной» гойделов.
Лугназад праздновался также в местности Карман (в Лейнстере), название которой происходит от имени эпонимной богини Карман. Карман не только «опытный вождь в многочисленных битвах», но и мать троих сыновей: Свирепого, Чёрного и Плохого. Все четверо опустошали Ирландию — Карман своими чарами, «уничтожавшими сок питательных фруктов», а её сыновья своими грабежами до тех пор, пока Туата Де Дананн не победили их. Сыновья Карман были вынуждены покинуть Ирландию, оставив в залог свою мать и «семь вещей, которыми они пользовались». Карман умерла от горя в плену, попросив, чтобы постоянно справляли праздник в её честь.

Праздник проходил в сакральном месте, усеянном княжескими могилами, главной из которых была женская могила Карман. Весь Лейнстер принимал в нем активное участие. Это был обязательный праздник, и многочисленные строфы «Метрических диндсенхас» посвящены
перечислению королей и королевских войск, которые на нём присутствовали.
Так же, как и ассамблея Таильтиу, праздник Карман отмечался 1 августа (ирл. Lúnasa), в день Лугназада. Разница состояла в том, что ассамблея Таильтиу происходила ежегодно, а ассамблея Карман —раз в три года. На празднике Карман тоже устраивались игры, которые считались погребальными играми в честь Карман и проводились под руководством короля. Дружба и мир, материальное изобилие и моральная чистота были характерными чертами праздника Карман, проходившего под ауспициями короля, как и в случае Таильтиу. Праздник упомянут в поздней рукописи из города Ренна, поэтому он называется «Реннские диндсенхас».

Самый ранний англосаксонский фестиваль урожая — 1 августа, назывался Ламмас (Lammas — «ломоть»),  от древнеанглийского hlaf — «хлаф», ХЛЕБ, «буханки» -‘loaf’, mæsse-‘mass’, и «месить», «масса». 1 августа — Ламмас праздник первого Ломтя хлеба или День хлафсененга  (хлеб-осенить) — День «благословения хлеба».

Сага «Недуг уладов».

Лугназад праздновали на севере Ирландии в Эмайн Махе (Наван-Форт, современный город Арма), столице государства уладов в Ульстере, название которой тоже происходит от женского имени Маха. Историю этой Махи, феи или королевы Другого Мира, передают «Реннские диндсенхас» и сага «Недуг уладов».

Однажды в дом Крунху, богатого крестьянина и вдовца, пришла прекрасная молодая женщина по имени Маха. Ни слова не говоря, она принялась заниматься домашним хозяйством, затем она стала женой Крунху, и с этого дня в его доме воцарились счастье и изобилие. Пришло время Крунху отправиться на провинциальную ассамблею в Ульстере:

«Как-то собрались все улады на праздник. Большой это был праздник, собрались на него и женщины, и мальчики, и девочки. Захотел и Крунху пойти со своими, надел он свои лучшие пёстрые одежды.
— Опасно для тебя идти туда, — сказала ему женщина, — ведь захочешь ты рассказать там обо мне.
— Нет, я не скажу ни слова, — ответил он.
Крунху пришёл на праздник и стал смотреть, как колесницы состязаются в беге. Первой пришла колесница, запряженная белыми конями короля.
— Нет никого, кто мог бы бежать быстрее этих коней, — сказал один из королевских слуг.
— Моя жена может бежать и быстрее, — сказал Крунху».

Король, приняв вызов, приказал, чтобы привели женщину, которая должна бежать перед его лошадьми. Тщетно Маха просила отсрочки, так как пришло её время рожать. Наконец она была вынуждена согласиться на испытание из страха обречь своего мужа на смерть. Распустив волосы,
Маха бросилась вперед и прибежала к финишу раньше лошадей. Однако там она с криком упала и умерла, родив двух близнецов.

«Близнецы Махи» — по-ирландски Emain Macha (Эмайн Маха, на карте), поэтому столица Ульстера носит такое имя.

«Умирая, Маха прокляла мужчин Ульстера, предсказав им: «За то зло, которое вы мне причинили, каждый раз, когда на вас будут нападать враги, будете вы испытывать муки, подобные родовым. И будут длиться они четыре дня и пять ночей или пять дней и четыре ночи и так — девять
поколений. Так произошёл недуг уладов«» (Недуг уладов. — Пер. Михайловой Т. // Похищение быка из Куальнге / Под. ред. Михайловой Т. А., Шкунаева С. В. Москва, 1985. С. 7-8.)

М.-Л. Сжостед относила богинь Таильтиу, Карман и Маху, покровительниц праздника Лугназад и его сакральных мест, к категории «сезонных» богинь, и полагала, что они являются ярким воплощением богинь-Матерей на территории Ирландии.

«Все большие ассамблеи Ирландии, — писала она, — находились, таким образом, под покровительством местных божеств, матерей, целинниц, распахивавших новь, хозяек продуктов земли, которые они в качестве богинь-охранительниц щедро раздавали, а в качестве враждебных божеств уничтожали. Уцелевшие после гибели древних рас, предшествовавших расе людей и даже расе богов, богини часто изображаются находящимися в плену у современных владельцев земли, которые должны свести на нет их влияние насильственным образом, прежде чем примириться с ними, приняв их культ. Эти богини являются персонификациями могущественных сил земли, которые человек должен укротить, чтобы склонить их служить ему» (Sjoestedt M.-L. Dieux et Heros des Celtes. P. 42-43.)

По мнению Сжостед, в мифе о Махе особенно отчетливо проступают черты богини плодородия, покровительнице родов. Стремясь найти возможные этнографические параллели к «недугу уладов», который она называет «девятидневным молитвенным обетом»,
Сжостед отмечает его сходство с ритуалом «высиживания» (фр. couvade). Он практикуется различными примитивными народностями, которые предписывают мужу роженицы то же самое уединение, те же самые предосторожности, что и матери. Однако «недуг уладов» отличается от ритуала «высиживания» тем, что мужчины исполняют его не индивидуально, как в случае, когда рождается их ребёнок, а одновременно. Сжостед считает, что это коллективный ритуал,
подражающий родовым мукам, который исполняется в честь богини-Матери. (Sjoestedt M.-L. Dieux et Heros des Celtes. P. 39.)
Правда, аномалией является то обстоятельство, что ритуал соотнесён не с датой праздника, а с военным временем.

Имя Маха является одним из имен ирландской богини войны. Два других имени этой богини: Бодб — «ворона» и Морригу или Морриган. Сжостед объясняет эту двойственность образа Махи тем, что богиня-Мать проявляет себя как покровительница ирландцев в дни войны так же, как и в дни мира.
Таким образом, она, как и Минерва Цезаря, является двойственным божеством, соединяя мирный и военный аспекты.
Той же точки зрения на характер богинь, связанных с Лугназадом, как богинь плодородия, являющихся воплощением Матери-Земли, придерживался Ж. Лот, определивший этимологическое значение имени Таильтиу. Он считал Таильтиу синонимом имени Троган, которая дала своё имя месяцу августу.

«Троган же, — по мнению Лота, — производительница, плодородная земля… Нет никакого сомнения, что месяц август у древних ирландцев был месяцем, посвященным Матери-Земле». (Loth J. Op. cit. P. 221.)

Противниками такой точки зрения являются Ф. Леру и X. Гионварк. Как мы видели, даже по поводу Бригиты, покровительницы праздника Имболка,  с отчётливо выраженным аграрным характером, они замечали, что она является более верховной властительницей, чем матерью семейства. По их мнению, это объясняется тем, что все кельтские праздники и связанные с ними богини вовлечены в символизм верховной власти. Эту свою мысль они развили и доказали, проанализировав праздник Лугназад. Центральной фигурой праздника Лугназад является король, и источники ясно указывают на тесную связь между церемониями Лугназада и королевской властью. В этом смысле особенно интересны «Метрические диндсенхас».

Автор поэмы Уа Лотхайн в начале XI века был филидом (поэтом) короля Маэлсехлайна, сочинил её в честь того, что король в 1006 г. возобновил праздник Таильтиу после семидесятидевятилетнего перерыва. Леру и Гионварк замечают, что традиция, зафиксированная в такую эпоху и по такому случаю, представляет ценность и интерес.

«Не должны ли мы быть признательны, — спрашивают они, — автору, который позволяет нам проникнуть в архаическую атмосферу праздника, такую, какой представлял её своим слушателям ирландец XI века?» (Le Roux F., Guyonvarc’h Ch. Les fetes celtiques. P. 122.)

Уа Лотхайн ни на минуту не забывает, что он пишет или декламирует поэму в честь короля, который восстановил праздник Лугназад во всем его изначальном великолепии. Он настаивает на том, что фундаментальными чертами Лугназада являются то, что это праздник божественный и вечный, то, что это праздник королевский, праздник, защищающий от несчастий, праздник, гарантирующий мир и изобилие. Филид (поэт) прославляет великого короля, который восстановил счастье подданных своим хорошим правлением, распределил между ними сокровища своей щедрости и гарантировал рай на земле. Однако самым важным деянием короля является реставрация праздника, который один способен сохранить эту роскошь блаженства настоящего и будущего.

Конечно, «Метрические диндсенхас» представляет собой придворную поэму, как почти все кельтские средневековые поэмы, но в поэме употреблены слишком четкие выражения, чтобы в ней можно было видеть только упражнения в поэтической виртуозности. Средневековый поэт
сочинил похвалу своему доброму королю (суверену), но, однако, сделал это в соответствии со всеми законами традиции предков. Король Маэлсехлайнн почтён праздником, который является праздником его королевской функции, по отношению к которой у него имеются только исполнительные полномочия. Идеальное же сочетание правящего суверена и его королевской функции представляло правление отдаленного предка Маэлсехлайнна — самого бога Луга.

Далее… § 3. КУЛЬТ БОГИНЬ-МАТЕРЕЙ У ДРЕВНИХ КЕЛЬТОВ. 3.Сага о короле Канне из Тары

Сага о короле Канне из Тары
Кельтская богиня Бригита и праздник Имболк

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*