Среда , 27 Октябрь 2021
Домой / Античное Средиземноморье / Почему миф называют мифом?

Почему миф называют мифом?

Греческая мифология. А.А. Тахо-Годи.

Почему миф называют мифом?

Что такое мифология вообще и греческая мифология в частности — вопрос отнюдь не праздный и не такой самоочевидный, как кажется на первый взгляд. На эту тему написаны горы книг, существует множество теорий, объясняющих и в целом и в деталях разные аспекты происхождения, сущности, развития, значения, влияния, интерпретации мифологии; издаются специальные энциклопедии и мифологические словари на всех языках, ученые собрания мифологических текстов и популярные сборники. Но от этого изобилия сведений не становится легче. И читатель, даже самый искушенный и образованный, зачастую не сомневается в том, что миф и легенда — это одно и то же, что миф ничем не отличается от сказки, что мифология есть не что иное, как религия или фольклор. А уж почему закрепилась с глубокой древности традиция обозначать словом «миф» нечто связанное с богами и героями античности, этого и подавно читатель не знает.

Вопросы встают один за другим.
Но мы, оставив в стороне всю концептуальную пестроту теории мифа (это предмет особой, в данном случае не нашей задачи), спросим себя, а что же действительно означает слово «миф» и почему с древних времен, учитывая определенные цели, укрепилось именно оно.

«Миф» по-гречески означает не что иное, как «слово». Поэтому и древнегреческие мифы можно назвать «словом» о богах и героях.
Но дело в том, что древние греки были очень чуткими к тончайшим оттенкам языка и представление о слове выражалось в их лексике особенным образом.

Греки различали «слово» как «миф» (μυυος — mythos), «слово» как «эпос» (επος — epos) и «слово» как «логос» (λογος — logos).
Миф, эпос и логос имели свои сферы употребления, хотя границы эти, некогда довольно чёткие, с течением времени стали не столь очевидными и доступны объяснению только при специальном анализе. Надо иметь в виду, что каждое из этих трёх слов имело множество оттенков значения (в слове «эпос» их около шестидесяти), среди которых намечался ведущий, основной, тот, который отграничивал данное слово от другого и создавал его неповторимость.

Изучение первичного, устойчивого смысла этих слов с учетом их этимологии приводит к следующим выводам. «Миф», оказывается, выражает обобщенно-смысловую наполненность слова в его целостности. «Эпос» указывает на звуковую оформленность слова, на сам процесс произнесения (ср., например, в дальнейшем «эпос» — жанр героической песни, «слово» о подвигах, как гомеровские поэмы или древнерусское «Слово о полку Игореве»).
«Логоса» предполагал первичную выделенность и дифференциацию элементов, переходящую затем в некую их собранность. Судя по всему, «логос» связан с развитием аналитического мышления и широко употребляется в греческой классике, не находя себе места в архаические времена, где господствовал «миф», выражая первичную нерасчлененность и обобщенную целостность жизненных представлений. У Гомера, например, «логос» совсем не встречается, если не считать только трёх случаев, но зато у философов-стоиков IV-III вв. до н. э., разрабатывавших учение о слове, в равной мере не употребляется «миф», повсеместно уступая место «логосу».

Итак, выясняется, что древняя традиция совсем не случайно именовала «мифом» слово о богах и героях, закрепив за песнями об их подвигах наименование «эпоса» и предоставив «логосу» сферу философии, науки и рассуждающей мысли вообще.

Сопоставление с письменными данными от Геродота до летописей XII века позволяет говорить о мифотворчестве, о зарождении богатырского героического эпоса праславян; сквозь кружево сказочных мотивов проглядывают черты таких славянских богов, как Сварог и Дажьбог. Миф о Свароге датируется самым началом I тысячелетия до н. э. (Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия.)

Чернолесскому-скифскому, этапу праславянской жизни могут быть приурочены мифы о Свароге и его сыне Дажьбоге, сохраненные в глоссах летописи начала XII века. (Шахматов А. А. Повесть временных лет. Пг., 1916, с. 350.)

Когда и как рождается миф?

Теперь мы можем сказать — то, что обычно называют мифологией, есть упорядоченное единство существовавших первоначально в дифференцированном виде «слов», обобщающих для древнего человека представление о том мире, в котором он живёт, и о тех силах, которые этим миром управляют.

Нерасчлененно-целостное, а значит, и мыслительно-чувственное обобщение действительности, которое именуется мифологическим, характерно для очень древнего периода социально-исторической жизни, а точнее говоря, локализуется в общинно-родовой, или первобытно-общинной, формации, которая для Греции ограничивалась первой третью I тысячетилетия до н. э., но истоки которой уходили в бездны тысячелетий.

Общинно-родовая формация тоже неоднородна и тоже имеет свою историю, о чем мы будем говорить ниже. Но есть нечто единое, характерное для всех ее периодов. Это жизнь родовыми объединениями, где отсутствуют частная собственность, разделение на бедных и богатых, сословные различия и где сама земля и орудия производства принадлежат всей родовой общине.Общинно-родовая формация является доклассовым обществом, жизнь которого организована на основе стихийно-коллективистских родственных отношений.

Для человека этого времени, для члена такой общины наиболее естественны и доступны отношения родственные, которыми обусловлена вся трудовая жизнь коллектива, а значит, и его существование. И вполне закономерно, что природную жизнь этот древний грек не может представить себе иначе как с помощью все тех же родственных связей, объединяющих предков с родителями и детьми и образующих одну большую родовую общность, мы бы сказали теперь — космическое единство, охватывающее землю, небо, море и подземный мир.

Вполне естественно, что такой древний человек, глядя на окружающую жизнь, видит в ней огромное количество единичных явлений, которые он вполне способен назвать определенным словом. Но, называя отдельный предмет, человек вместе с тем осуществляет мыслительный акт обобщения, а так как мышление находится в единстве с языком, то этот акт осуществляется в слове.

Глядя на огонь, вспыхнувший от удара молнии, на огненные языки костра, на светящиеся в ночи огоньки, на тлеющие угли, на лесной пожар или на пламя в кузнечном горне, древний человек все эти конкретные отдельные феномены огня обозначает одним словом, обобщает их в «мифе», давая имя огненной силе вообще, той силе, что живет огнем, сама им является и управляет им. Имя этой огненной силы — Гефест. Так рождается «слово» о Гефесте, миф о Гефесте со всеми дальнейшими последствиями, поскольку мыслительный акт связан с непосредственно чувственным восприятием, обобщается жизненным опытом, дальнейшим вымыслом, выдумкой, живописующими о происхождении огненной силы, именуемой Гефестом, его родителях, его семье, его деяниях.

Глядя на зреющий колос, на пробивающийся стебель, на зеленеющую траву или зацветающие плодовые деревья, древний человек все эти феномены произрастания называет обобщенно одним словом — Деметра, то есть мать-Земля, та, что рождает, выращивает, выкармливает. Отсюда в дальнейшем сложная и занимательная биография Деметры, горюющей по исчезнувшей дочери и радующейся её обретению, что сопровождается то оскудением природы в засушливое время или зимой, то её изобилием при сборе урожая осенью.

Видя, как бушует море, как разливаются или высыхают реки, несутся водопады, пробиваются родники, бегут ручьи, древний человек обобщает все проявления водной стихии в одном слове — Посейдон — владыка вод или супруг Земли, объемлющий её водным простором.

Этрусский бог Тин (День) с молнией (ваджрой) во рту

Наблюдая за небом с его светом, с его бездонной ясностью, с его просторами, где-то в неведомых высях смыкающимися со снежными вершинами гор, древний грек называет одним словом — Зевс — светоносное небо, светоносный день.
И так один за другим рождаются слова-мифы, разрастающиеся в рассказы о высших существах, таких же, как и человек, только бесконечно мощных и бессмертных, живущих одной семьей и управляющих космической общиной, господствующих над миром. Таким образом, в самых общих чертах, рождается мифология, мифологическое мышление или мифомышление, свойственное первобытному человеку, который переносит свои собственные родовые отношения на всю окружающую его действительность.

Необходимые отграничения и разъяснения

Здесь, на этой древней ступени родового общества, в процессе мифологизирования действительности обобщенное понятие становится одушевлённым существом, то есть божеством. Невозможно не сослаться здесь на В. И. Ленина, который писал, что «идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть отдельное существо», признавая «возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz=бoгa)«.

Античный миф основан на чувственном восприятии мира и обобщении этого восприятия в целостное единство, расцвеченное вымыслом. Древняя мифология — предмет неоспоримой реальности и веры в её непреложность. Древняя мифология возникает и развивается ещё до религии, которая нуждается в теоретических обоснованиях, догмах и в системе почитания божества со всеми её обязательными ритуалами, законами, требованиями и запретами, то есть культом. Для живой мифологии культ вторичен, а первична реальность космического бытия, переживаемого как стихийно-материалистическая проекция вовне родовой жизни первобытного коллектива.

Античный миф нельзя называть сказкой, потому что сказка — это уже продукт народного творчества, сказка вполне сознательно придумывается, с заранее намеченной целью и идеей, причём и рассказчик и слушатель прекрасно понимают сказочную выдумку и верят ей условно, в рамках своеобразной игры.

Миф ничего заранее не придумывает и вполне реален, как сама жизнь, естественно творящая этот миф.
Чудеса, населяющие миф, превосходят всякую чудесность сказки и впоследствии снабжают её материалом чудесности. Но эти чудеса не условны, они рождены самой первобытной жизнью с её наивной верой в обязательность и повседневность чуда.

Миф — это и не легенда, предание, хотя последние в основе своей могут иметь элементы некогда пережитой мифологии. Легенды и предания складываются с учетом обстоятельств исторической и социально-политической жизни, являясь сознательным подкреплением тех или иных идей, фактов или тенденций, требующих своего оправдания, подтверждения или опровержения и упразднения, обязательно с опорой на высшие и потому неоспоримо авторитетные силы.

Миф не знает такой преднамеренности и не складывается ни a priori, ни post factum, а рождается стихией самой первобытной жизни, обоснованной через самое же себя.
Все вышесказанное отграничивает миф и от фольклора, хотя в более позднее время мифологическая образность поставляет материал и для устного народного творчества в любой его форме (песни, сказки, предания, поучения, басни, загадки и т. д.).

Мифология не есть ни продукт просто незрелого и примитивного мышления, ни результат сознательного и целенаправленного творчества древнего человека. Мифология понятна только исходя из специфики родовых отношений первобытного коллектива, будучи одной из форм освоения мира этой первобытной общиной. И самое примечательное, что единство мифа и мышления в эти древние времена отнюдь не исключает их принципиального различия.

Миф возможен при обобщающей деятельности мысли, а значит, и слова первобытного человека, но, появившись на свет, миф призван одушевить весь мир, создавая целое, единое, целостное, живое тело космической общины. А если это так, то животворящее слово-миф в представлении древних исполнено таинственной, всемогущей,  магической силы, и законы её начинают господствовать в жизни мифа, поддерживаясь смутными человеческими ощущениями и аффектами.

Мышление в противовес мифу пытается вывести жизнь на пути объяснения её закономерностей, стремится и её и человеческую практику осознать вне всякой магии, направить её разумно и целесообразно.
Вот почему, как это ни парадоксально, миф не существует без функций мышления, но само же мышление призвано этот миф признать несостоятельным и избавиться от него. Отсюда — извечное слияние и извечная борьба мифа и мышления в течение тысячелетий, отсюда же — задача науки изучить развитие человеческого мышления, идущего сначала по путям мифологического освоения жизни, а в дальнейшем вступающего в противоречие с мифом, отрицающего миф и развивающегося в борьбе за самостоятельность.

Далее… Источники мифологической традиции

Источники мифологической традиции
Рим был древней колонией пеласгов из Аркадии

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*