Понедельник , 28 Сентябрь 2020
Домой / Античный Русский мир. / От Истра к Бараньему Лбу

От Истра к Бараньему Лбу

путь аргонавтов на корабле Арго

«Загадки Понта Эвксинского» (Античная география Северо-Западного Причерноморья), автор Михаил Васильевич Агбунов

От Истра к Бараньему Лбу

Как рассказывает Гомер, первыми из греков, вошедших в Понт Эвксинский, были аргонавты. До них ни один корабль не мог проникнуть сюда из-за блуждающих скал, называемых Планктами. Расположенные у входа в в Понт Эвксинский, они, сталкиваясь, уничтожали всякого, кто пытался проплыть мимо них. Более того, даже быстрые птицы не успевали порой пролететь мимо скал и погибали, раздавленные ими. Автор бессмертной «Одиссеи» описывает это весьма красочно:

Прежде увидишь стоящие в море утёсы; кругом их
Шумно волнуется зыбь Амфитриты лазоревоокой;
Имя бродящих дано им богами; близ них никакая
Птица не смеет промчаться, ни даже амбросию Зевсу
Легким полётом носящие робкие голуби; каждый
Раз пропадает из них там один, об утёс убиваясь;
Каждый раз и Зевес заменяет убитого новым.
Все корабли, к тем скалам подходившие, гибли с пловцами;
Доски одни оставались от них и бездушные трупы,
Шумной волною и пламенным вихрем носимые в море.
Только один, все моря обежавший, корабль невредимо
Их миновал — посетитель Эета, прославленный Арго;
Но и его на утесы бы кинуло море, когда б он
Там не прошёл, провожаемый Герой, любившей Ясона.

(XII, 59—72, перевод В. А. Жуковского)

О том, как аргонавтам удалось пройти через Планкты, называемые также Симплегадами и Кианеями, подробно рассказывает Евстафий, архиепископ Фессалоники, написавший в XII в. комментарии к «Одиссее». По совету прорицателя Финея аргонавты выпустили вперед голубя, а за ним ринулся сам «Арго». Скалы столкнулись, разошлись и… остановились навсегда. Путь в Чёрное море был открыт!

Рассказы об этих мифических скалах, упоминаемых многими античными авторами, имеют под собой вполне реальную основу. В Босфорском проливе, который эллины называли Боспором Фракийским в отличие от Боспора Киммерийского (Керченский пролив), действительно есть несколько небольших скал. Принято считать, что именно их и упоминают древние авторы. Вот, например, что пишет об этом А. Б. Снисаренко:

«Кианеи, вероятно, это скала Рокет, расположенная в 90 м к востоку от мыса Румели на европейском берегу пролива, и одна из безымянных скал у азиатского мыса Анадолу. Расстояние между ними не превышает 2 миль, и в непогоду это пространство представляет собой сплошной водоворот» 1.

Такое объяснение выглядит вполне убедительным. В штормовую погоду при плохом знании пролива и неопытности кормчего действительно можно налететь на одну из этих скал. И такие случаи, наверное, нередко бывали в древности. Но подобные кораблекрушения не соответствуют описанию Гомера. По его словам, суда гибли, раздавленные двумя скалами. Здесь же происходило столкновение только с одной скалой (вторая расположена почти в четырех километрах в стороне). Можно, разумеется, возразить, что к мифическим сведениям не следует относиться буквально. И это правильно. В мифической поэзии Гомера есть и большая доля условности, и символика, и аллегория. Но в данном случае, мне кажется, слова поэта отражают, разумеется в мифологической окраске, реальные события. На такую мысль наталкивает следующее сообщение:

«В Чёрном море, имеющем лишь один настоящий выход или устье, есть ещё два ложных прохода недалеко от настоящего, по обеим сторонам его. Зачастую судам, направляющимся во тьме ночной к настоящему устью, приходится оставлять груз и путников между двумя скалами»2.

Эти строки взяты из средневекового описания Чёрного моря. Корабли того
времени и условия мореплавания в общем-то не многим отличались от древнегреческих. Следовательно, и эллинские суда, особенно на первых этапах освоения Черноморского бассейна, зачастую оказывались между двумя скалами ложного пролива. Со временем сведения о таких случаях смешались с упоминаниями об островках в настоящем проливе, в результате чего, видимо, и родился миф о блуждающих скалах, воспетых Гомером.

С развитием мореплавания накопился необходимый опыт, знания, и прохождение пролива уже не было столь опасным и губительным.

Более поздние авторы описывают Боспор Фракийский со строгой реальностью, без всякой мифической окраски. Геродот, например, сообщает, что царь Персии Дарий «поплыл к так называемым Кианеям, которые, как утверждают греки, прежде были блуждающими скалами» (IV, 85). Страбон четко разъясняет нам:

«Кианеи — это островки, лежащие при входе в Понт: один из них ближе к Европе, а другой — к Азии. Они отделены проливом почти в 20 стадий. На таком же расстоянии они находятся от святилища византийцев и от святилища халкедонцев. Это самая узкая часть Евксинского Понта» (VII, 6,1).

Плиний даже даёт интересное объяснение причины появления мифов:

«В Понте на расстоянии 14 миль от его устья и 15 миль от Европы есть два острова, которые одни называют Кианеи, другие — Симплегады. Согласно легендам, они сталкивались друг с другом, так как, отделенные малым расстоянием один от другого, они для входящих прямо навстречу им представлялись двумя островами, но стоило немного изменить угол зрения, они выглядели сошедшимися в один остров» (IV, 92).

Слово «Кианеи» означает буквально «тёмные, мрачные». Можно предполагать, что оно связано с названием Чёрного моря. Древние греки, как уже говорилось, переосмыслили скифское название Акшайна в созвучное Понт Аксинский, а затем в Эвксинский. Настоящее же значение названия моря они могли перенести на расположенные у его входа скалы.

В ранний период греческие корабли совершали каботажное плавание, т. е. двигались лишь вдоль берегов. Позже, ознакомившись с Понтом Эвксинским, моряки отваживались пускаться напрямик через открытое море. Так постепенно они стали осваивать краткие морские пути, которые давали большой выигрыш во времени. Один из таких путей проходил от мыса Карамбис (мыс Керемпе на турецком побережье) к мысу Бараний Лоб (южная точка Крыма)3. Другой протянулся от устья реки Фермодонт (совр. Ешиль-Ирмак в Турции) к Синдике (Анапа)4. Третий краткий путь шёл от Истра к берегам Крыма. Он известен нам из перипла Псевдо-Скилака. Автор сообщает о нём следующее:

«От Истра до Бараньего Лба три дня и три ночи прямого пути, а вдоль берега вдвое, так как там есть залив. В заливе есть пустынный остров, по имени Белый, посвященный Ахиллу. От Бараньего Лба до Пантикапея день и ночь пути» (§ 68).

В IV в. до н. э., когда был составлен этот перипл, афиняне вели оживленную торговлю с Северным Причерноморьем, в особенности с Пантикапеем, столицей Боспорского царства, расположенной на месте современной Керчи. В Афинах в ту пору чувствовалась большая нехватка хлеба, и восполнялась она за счёт северопонтийских городов. Морской путь от Истра к берегам Крыма имел очень важное значение и был, разумеется, общеизвестен.

В процитированном отрывке есть одно чрезвычайно интересное место, которое заслуживает особого внимания. Автор перипла сообщает, что расстояние от Истра до мыса Бараний Лоб, равное примерно 390 км, судно преодолевает за трое суток, а от указанного мыса до Пантикапея, т. е. 250 км, лишь за сутки. Сравнение этих цифр показывает значительное несоответствие во времени плавания.

Из сообщения Геродота (IV, 86) известно, что за сутки корабль проходил обычно около 1300 стадий, т. е. примерно 240 км. Следовательно, переход от Бараньего Лба до Пантикапея за указанное время вполне возможен. Таким образом, следует ожидать, что предыдущий путь, от Истра до Бараньего Лба, занимает полтора суток. Однако, по периплу, для этого требуется вдвое больше времени. Возникает вопрос: почему появилось такое противоречие?

Анализируя эти несоответствия, В. Ф. Гайдукевич пришёл к заключению, что тут совмещены сведения из разных источников: в первом случае плавание проходило со скоростью 3 узла, а во втором — 6 узлов. Действительно, если разделить указанное расстояние на время его прохождения, то получатся именно такие цифры. Но достаточно ли этого для утверждения, что мы имеем дело с разными источниками, которые отражают два различных случая плавания? Думается, что нет. Кроме того, и при таком объяснении всё же остаётся неясным, почему для перехода от Истра до Бараньего Лба вместо полутора суток требуется целых трое суток. Можно, конечно, предположить, что из-за неблагоприятных погодных условий корабль потратил на этот путь вдвое больше времени. Такого рода случаи, бесспорно, происходили. Но могли ли такие сведения, не отражающие обычных условий плавания, попасть в перипл — официальный справочник и руководство для мореплавателей?

В. Ф. Гайдукевич, придя к выводу о совмещении в перипле сведений из двух разных источников, развивает эту мысль дальше. По его мнению, «те или иные индивидуальные случаи, касающиеся скорости прохождения судов на отдельных отрезках маршрута, могли получить отражение в перипле в виде некоего правила», а данный пример, заключает исследователь, показывает, как составлялись в то время периплы.

Такой взгляд на принцип составления периплов вызывает серьезные возражения. Ведь периплы были основным руководством для мореплавателей, официальным документом и содержали в себе обобщающие сведения, основанные на богатом опыте моряков, накопленном в многолетних плаваниях. Сомнительно, чтобы какой-то частный, нехарактерный случай вошёл в перипл. Но это лишь общие рассуждения. В любом случае — и для подтверждения выводов В. Ф. Гайдукевича, и для их опровержения — необходимо выяснить, почему для перехода от Истра до Бараньего Лба требуется трое суток вместо ожидаемых 1,5 суток.

А причина столь длительного плавания кроется, как оказалось, в режиме черноморского течения. В Чёрном море существуют основное замкнутое кольцо течения шириной от 20 до 50 миль, проходящее в 2—5 милях от берега против часовой стрелки, и несколько соединительных струй между его отдельными частями5. Средняя скорость течения в этом кольце равна 0,5—1,2 узла, но при сильных и штормовых ветрах может достигать 2—3 узлов. А весной и в начале лета, когда реки приносят в море большое количество воды, течение усиливается и становится более устойчивым.

На интересующем нас участке от Крыма до Дуная это постоянное черноморское течение имеет следующий вид. От Бараньего Лба, где скорость и при обычных условиях может достигать 3 узлов, так как этот мыс выдаётся далеко в море, основное течение движется на запад ещё около 150 км и, отделив незначительную ветвь по направлению к Дунаю, поворачивает на север к устью Днепра. Приняв днепровские воды, течение идёт вдоль берега к дунайским устьям и далее к Босфору. Усиленное водами Дуная, оно в районе города Истрии расширяется до 70 км и может достигать 1,5 узла.

Рис. 2. Течение в северо-западной части Чёрного моря

Следует подчеркнуть, что в древности скорость черноморского течения была ещё большей. Ведь в наше время объём речного стока в море уменьшился, так как много воды расходуется на водоснабжение городов и сёл, орошение земель и другие нужды народного хозяйства.

Проследим теперь курс судна, которое направилось по маршруту перипла. Приблизившись к устьям Истра, корабль попадает в струю западного течения, которое замедляет его ход. Далее, когда судно берёт курс на восток, к Крыму, течение на всей своей 70-километровой ширине относит корабль к югу, удлиняя этим весь путь. После выхода из западного течения скорость судна хотя и незначительно, но все же замедляется ветвью течения, идущей от Крыма. А при приближении к Бараньему Лбу ещё за 150 км крымское течение резко замедляет ход корабля и относит его теперь к северу от курса. При этом следует учитывать, что длительные северо-восточные ветры у Крыма отжимают крымское течение дальше от берегов и даже могут повернуть его к Анатолии. А в таких случаях скорость судна замедляется ещё больше.

Таким образом, привлечёние данных о динамике черноморских течений проясняет положение дел в судоходстве. Сопоставление этих данных с сообщением Псевдо-Скилака приводит к интересным и важным выводам. Бесспорно, что античные корабли на большей части перехода от  Истра к Бараньему Лбу испытывали влияние черноморского течения. В результате скорость продвижения судна замедлялась, а протяженность пути увеличивалась иногда на половину расстояния. Надо полагать, именно поэтому путь от Истра до Бараньего Лба корабли преодолевали за трое суток6. Так как условия мореплавания на этом участке оставались в основном постоянными, то и затрачиваемое на его переход время было одинаковым. И эти сведения, неоднократно проверенные многовековым опытом мореплавателей, и были зафиксированы в перипле Псевдо-Скилака.

А на участке от Бараньего Лба до Пантикапея гидрологические условия совсем иные. Здесь проходит струя течения из Азовского моря. Но, во-первых, сила его незначительна, а во-вторых, оно очень узкое, и мореплаватели легко избегали это течение, прокладывая курс несколько в стороне. Важно отметить также, что после сильных и продолжительных северо-восточных ветров в Керченском проливе начинается довольно сильное обратное течение из Чёрного моря. В этих случаях суда, следовавшие в Пантикапей, использовали обратное течение и получали дополнительный выигрыш во времени. Таким образом, при переходе от Бараньего Лба в Пантикапей течение не препятствовало, а иногда даже способствовало плаванию.

Итак, привлечение данных гидрологии позволяет правильно объяснить кажущееся несоответствие в указании перипла о времени плавания по маршруту Истр — Бараний Лоб — Пантикапей.

Вернемся, однако, к Бараньему Лбу. Этот мыс — крайняя южная точка Крымского полуострова. Но среди исследователей нет единого мнения о том, какой именно мыс имеется в виду. Одни учёные видят в нём Сарыч7, другие — Ай-Тодор8, третьи — Аю-Даг9.

 В ведическом санскрите: Сар — Sar – струиться, течь.
Сарас — Saras – озеро. По-русски — чаруса, чурас – это небольшое, но глубокое озеро.
Сараса — Sarasa – озёрный
Сарани — Sarani – поток, струя, река
Сарга — Sarga – сырой, мокрый.
Сарасвант — Sarasvant – «изобилующий водоемами»,
На территории России существует множество топонимов с основой — серг/сург/сураж/сураг/сераж

Античные писатели, указывая Бараний Лоб, дают расстояния от него до близлежащих населенных пунктов. Иными словами, мыс служил точкой отсчёта как хорошо приметный ориентир, поэтому очень важно знать его точное местоположение. А отождествляемые с Бараньим Лбом мысы находятся на довольно значительном расстоянии друг от друга: от Сарыча до Ай-Тодора 33 км, а от последнего до Аю-Дага ещё 22 км. При сложившейся ситуации стало необходимым определить точное местоположение мыса Бараний Лоб. Для этого рассмотрим в первую очередь сведения древних авторов о нём.

Так, в перипле Анонимного автора после Феодосии в 200 стадиях к западу указана пустынная гавань Афинеон, а в 600 стадиях от неё — Лампада. Далее говорится:

«От Лампады до высокой горы Бараньего Лба, мыса Таврической земли, 220 стадиев, 29 1/3 мили… От Бараньего Лба до таврической же гавани Символа, называемой также гаванью Символов,— 300 стадиев, 40 миль» (§ 78, 81).

Итак, согласно периплу, мыс Бараний Лоб расположен в 1020 стадиях (160 км) к западу от Феодосии, существовавшей на месте современного одноименного города, и в 300 стадиях (47 км) восточнее гавани Символов, которая находилась у современной Балаклавы. Оба расстояния приводят к мысу Ай-Тодор.

У Клавдия Птолемея (III, 6, 2) рассматриваемый район передан с определенными искажениями. Они вполне объяснимы. Ведь особенность его работы сводилась к пересчёту линейных мер в координаты и нанесению их на градусную сетку. При таких сложных расчётах, учитывая и несовершенство тогдашних астрономических и географических приборов, искажения эти были неизбежны. И всё же получается, что под координатами Бараньего Лба географ ясно указал мыс Ай-Тодор.

Плиний Старший описывает крымское побережье с запада на восток. После упоминания Херсонеса он сообщает:

«Далее — мыс Партений, город тавров Плакия, порт Симболум, мыс Криу метопон, находящийся против мыса Карамбий на азиатском берегу и выдвигающийся в середину Эвксинского Понта (расстояние между мысами—170 миль), что главным образом и придаёт морю форму скифского лука. За этим мысом лежат многие гавани тавров и озера, город Феодосия в 125 милях от Криу метопона, а от Херсонеса — в 165 милях» (IV, 86).

Как мы видим, по Плинию, мыс Бараний Лоб расположен в 125 милях (185 км) от Феодосии и в 40 милях (59 км) от Херсонеса. Измерения приводят нас к мысу Сарыч.

Так, выясняется, что Анонимный автор и Птолемей называют Бараньим Лбом мыс Ай-Тодор, а Плиний — мыс Сарыч. Налицо явное противоречие. Возникает закономерный вопрос: чьим сведениям отдавать предпочтение— Анонимного автора и Птолемея или Плиния?

Действительно, в античных описаниях под названием Бараний Лоб фигурируют два разных мыса. Но это обстоятельство вовсе не бросает тени на авторитет древних писателей, так как имеет вполне убедительное объяснение. Дело в том, что южная часть Крымского полуострова не выходит в море каким-то одним мысом, а выдается довольно плавной линией. Для плывущего из Херсонеса в Феодосию особенно приметен мыс Сарыч, самая южная точка Крыма. А при плавании из Феодосии таким заметным ориентиром становится мыс Ай-Тодор, внимание к которому усиливает возвышающаяся рядом гора Ай-Петри. Поэтому вполне понятно, что информатор Анонимного автора, описывающий это побережье с востока на запад, отмечает мыс Ай-Тодор, а информатор Плиния, дающий описание в обратном направлении,— мыс Сарыч.

Попытаемся теперь выяснить, какой же из этих мысов имеют в виду другие авторы, которые не указывают точного местоположения Бараньего Лба. В перипле Псевдо-Скилака сообщается о плавании от Истра к Бараньему Лбу. Здесь трудно дать категоричный ответ, но, учитывая направление мореплавателя, более вероятно, что автор имеет в виду мыс Сарыч. Псевдо-Скимн приводит следующие данные:

«Прямо против Карамбиса на противоположном берегу лежит огромная, круто обрывающаяся к морю и высокая гора, называемая Бараньим Лбом; она отстоит от Карамбиса на сутки пути» (§ 953—957). Здесь, бесспорно, имеется в виду мыс Ай-Тодор, на что указывал ещё Л. А. Ельницкий.

В «Географии» Страбона отмечено:

«Начиная от бухты Символов до города Феодосии, тянется таврическое побережье длиной около тысячи стадиев, неровное, гористое и открытое для северных ветров. Из него далеко выдаётся в море к югу, напротив Пафлагонии и города Амастрии, мыс, носящий имя Бараний Лоб. Напротив него лежит пафлагонский мыс Карамбис, разделяющий Понт Эвксинский на два моря суженным с обеих сторон проливом. Карамбис от города Херсонеса отстоит на 2500 стадиев, а от Бараньего Лба — на гораздо меньшее число их. По крайней мере многие из тех, которые проплывали этот пролив, говорят, что они одновременно видели оба мыса по обеим сторонам моря» (VII, 4, 3; см. ВДИ, 1947, № 4, с. 203 — 204).

Из приведенного описания ясно видно, что географ имеет в виду мыс Сарыч. Об этом свидетельствует как направление описания от Херсонеса к Феодосии, так и слова о том, что Бараний Лоб «далеко выдвигается в море к югу». Ведь именно Сарыч величественно открывается плывущему из Херсонеса. Именно Сарыч — самая южная точка Крыма и выдается в море намного дальше, чем Ай-Тодор.

Таким образом, изучение сведений древних авторов о мысе Бараний Лоб показывает, что источники имеют в виду под этим названием два различных мыса: Псевдо-Скилак, Страбон, Плиний — мыс Сарыч, а Анонимный автор, Псевдо-Скимн, Птолемей — мыс Ай-Тодор. Первоначально Бараньим Лбом называли, надо полагать, Сарыч. Затем некоторые мореплаватели, следуя со стороны Феодосии, принимали за Бараний Лоб мыс Ай-Тодор. Так со временем в разных источниках под одним названием стали фигурировать два различных мыса. Догадывались ли об этом античные мореплаватели— сказать трудно. По всей вероятности, догадывались. Ведь мыс Сарыч и Ай-Тадор отделены друг от друга расстоянием в 33 км. Это обстоятельство сбивало с толку даже опытных мореплавателей и компрометировало древних авторов, порождая недоверие к ним. Однако этот пример наглядно свидетельствует о том, что, прежде чем обвинять античных географов в неточности и ошибках, необходимо тщательно проанализировать их сведения для выяснения объективных причин неясностей и противоречий. Чаще всего, как выясняется, мы недопонимаем письменные источники из-за того, что не привлекаем весь комплекс историко-географических данных.

——————————————- ***

1 Снисаренко А. Б. Курс — Море Мрака. М., 1982, с. 28.

2 Описание Черного Моря и Татарии, составил доминиканец Эмиддио Дортелли д’Асколи, префект Каффы, Татарии и проч., 1634 г., перевод Н. Н. Пименова, примечания A. Л. Бертье-Делагарда.— ЗООИД, т. 25, 1902, с. 99.

3 Максимова М. И. Краткий путь через Черное море и время его освоения греческими мореходами.— МИА, № 33, 1954, с. 45—57; она же. Античные города Юго-Восточного Причерноморья. М—Л., 1956, с. 145—148. Ср.: Гайдукевич В. Ф. О путях прохождения древнегреческих кораблей в Понте Эвксинском.— КСИА, вып. 116, 1969, с. 11 — 19.

4 Гайдукевич В. Ф. О путях прохождения…, с. 12—14.

5 Лоция Черного моря. Л., 1931, с. XXXV—XXXVI; см. другие издания.

6 Агбунов М. В. Материалы по античной географии Северо-Западного Причерноморья.— ВДИ, 1981, № 1, с. 126.

7 Беренбейм Д. Я. О пути греков через Черное море.— СА, 1958, № 3, с. 201; Гайдукевич В. Ф. О путях прохождения…, с. 11.

8 Minns. Scythians and Greeks, p. 19; ВДИ, 1947, № 3, с. 241, прим. 2, с. 313, прим. 6 (комментарий Л. А. Ельницкого); Домбровский О., Столбунов А., Баранов И. Аю-Даг — «Святая» гора. Симферополь, 1975, с. 33.

9 Аркас 3. Сравнительная таблица эллинских поселений по Эвксинскому Понту Безымянного автора…— ЗООИД, т. 3, 1853, с. 144—145; Дьяков В. Н. Таврика в эпоху римской оккупации.— УЗ МГПИ им. В. И. Ленина, т. 38, вып. 1, 1942, с. 63; Скржинская М. В. «Перипл Понта Эвксинского» Анонимного автора.— В кн.: Исследования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980, с. 119.

Далее… Отмель Стефы

Отмель Стефы
Загадки Понта Эвксинского. ВВЕДЕНИЕ

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*