Вторник , 7 Декабрь 2021
Домой / Античное Средиземноморье / Острогота воюет с родственным племенем гепидов

Острогота воюет с родственным племенем гепидов

О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ДЕЯНИЯХ ГЕТОВ — «Getica».

Острогота воюет с родственным племенем гепидов

{89} Племя это чудесным образом прославилось в той стране, где жило, т. е. на понтийском побережье скифской земли; оно без страха держало огромные пространства земель и столько морских заливов, столько течений рек! Под его десницей нередко лежал [распростёртый] вандал, принуждаем был к дани маркоманн 293, обращены были в рабство вожди квадов 294.

Когда римлянами правил вышесказанный Филипп, единственный бывший до Константина христианином, вместе с сыном своим, также Филиппом295, то во второй год его правления Риму исполнился тысячный год 296. Готы же, после того как была у них отнята их стипендия, что случалось обычно, переносили это с неудовольствием и из друзей стали врагами. Они, хотя и жили в отдалении под управлением своих королей, были федератами297 римского государства и получали ежегодное вознаграждение. Что же дальше?

Острогота {90} со своим племенем перешёл Данубий и опустошил Мезию и Фракию 298. К нему, восставшему, был направлен Филиппом сенатор Деций. Когда он прибыл и ничего не смог поделать с готами, он отпустил своих воинов с военной службы и заставил их вести частную жизнь, как бы за то, что по их небрежности готы перешли Данубий, т. е. он перенёс вину на своих и вернулся к Филиппу. Воины же, видя, что после таких трудов они изгнаны с военной службы, возмущенные прибегли к помощи Остроготы, короля готов.

{91} Тот принял их и, зажегшись их речами, вскоре вывел, — чтобы начать войну, — триста тысяч своих вооруженных людей, имея при этом помощь со стороны многочисленных тайфалов 299 и астрингов 300; было также и три тысячи карпов 301; это чрезвычайно опытные в войне люди, которые часто бывали враждебны римлянам. Впоследствии, в правление Диоклетиана и Максимиана 302, их победил и подчинил римскому государству цезарь Галерий Максимин 303. Присоединив к ним [к карпам] готов и певкинов с острова Певки 304, который лежит при устьях Данубия, впадающего в Понт, он [Острогота] поставил вождями во главе [всех этих племен] Аргаита и Гунтериха 305, знатнейших людей их [готов] племени.

Скифы были также пойманы в ловушку войны и предназначены для гребли (Scythae item in bello capti et ad remigandum distinati)

{92} Вскоре они перешли вброд Данубий, вновь опустошили Мезию и подступили к главному городу той страны, славному Маркианополю 306.

{93} Они долго его осаждали, но, получив выкуп от осажденных, отошли. Назвав Маркианополь, следует кратко сообщить об его положении. Город этот построил император Траян по следующему, как рассказывают, поводу: служанка сестры его Маркии умывалась в той реке, воды которой отличаются необычайной прозрачностью и вкусом и которая, под именем Потама 307, рождается посреди города. Когда служанка хотела затем зачерпнуть воды, то принесённый ею золотой сосуд случайно упал в глубину, но, хотя и отяжелённый весом металла, спустя длительное время вынырнул со дна. Конечно, необыкновенно и то, что поглощается пустое, и то, что благодаря выталкиванию волн всплывает раз уже поглощенное. С удивлением обнаружив это, Траян поверил, что в источнике том пребывали какие-то божества, и, заложив город, назвал его по имени сестры своей Маркианополем.

В одежде готов — бахрома на брюках и по краю рубахи

{94} Итак, после длительной осады, как мы уже сказали, и получив выкуп, отступил обогащенный гет [от этого города] в свои земли. Заметив, что он сразу повсюду побеждает и обогащается добычей, племя гепидов 308, побуждаемое завистью, двинулось с оружием на родичей. Если же ты спросишь, каким образом геты и гепиды являются родичами, я разрешу [недоумение] в коротких словах.

{95} Ты должен помнить, что вначале я рассказал 309, как готы вышли из недр Скандзы  со своим королем Берихом, вытащив всего только три корабля на берег по эту сторону океана 310, т. е. в Готискандзу. Из всех этих трёх кораблей один, как бывает, пристал позднее других и, говорят, дал имя всему племени, потому что на их [готов] языке «ленивый» говорится «gepanta». Отсюда и получилось, что, понемногу и [постепенно] искажаясь, родилось из хулы имя гепидов.

{96} Без сомнения, они родом из готов и оттуда ведут своё происхождение; однако, так как «gepanta» означает, как я сказал, нечто «ленивое» и «отсталое», то имя гепидов родилось, таким образом, из случайно слетевшего с языка попрека; тем не менее я не считаю его чересчур неподходящим: они как раз отличаются медлительным умом и тяжёлыми движениями своего тела.

Эти самые гепиды прониклись завистью, пока жили в области Спезис 311, на острове, окруженном отмелями реки Висклы, который они на родном языке называли Гепедойос 312. Теперь, говорят, этот остров населяет племя вивидариев, тогда как они [гепиды] перешли на лучшие земли. Известно, что эти вивидарии собрались из разных родов как бы в одно убежище и образовали [отдельное] племя 313.

{97} Итак, как мы уже сказали, король гепидов Фастида поднял своё неповоротливое племя и расширил оружием пределы своей области. Он разорил бургундзонов почти до полного истребления 314 и покорил многочисленные другие племена. Затем, злобно вызвав готов, он дерзким сражением прежде всего нарушил союз кровного родства, высоко возомнив о себе в горделивой надменности; и начал он прибавлять земель своему умножающемуся племени и разредил обитателей родных мест.

{98} Он-то и послал послов к Остроготе 315, власти которого тогда подлежали как остроготы, так и везеготы, т. е. обе ветви одного племени 316. [Он послал послов], чтобы выискали они его, засевшего в горах, охваченного дикостью и чащей лесов, и требовали одного из двух: чтобы тот готовил ему либо войну, либо просторы своих земель.

на север от Дуная, в котловине Карпатских гор — племя Гепидов

{99} Тогда Острогота, король готов, будучи твёрд духом, ответил послам, что подобная война ужасает его и что жестоко и вообще преступно оружием спорить с родичами, но что земли он не отдаст. Что же больше? Гепиды ринулись в битву, а против них, дабы не показать себя слабейшим, двинул и Острогота своё войско. Они сходятся у города Гальтис 317, около которого протекает река Ауха 318, и там бьются с большой доблестью с обеих сторон, потому что их бросило друг на друга подобие и в оружии и в уменье сражаться. Однако более справедливое дело и быстрота соображения помогли готам.

{100} С наступлением ночи, когда гепиды ослабели, сражение было прервано. Тогда, бросив избиение своих же, Фастида, король гепидов, отправился на родину настолько же униженный постыдными укорами, насколько возвышен был ранее надменностью. Победителями возвращаются готы, довольные отступлением гепидов.

Они счастливо и мирно жили в своей стране до тех пор, пока жив был вышеупомянутый их Острогота.

Комментарии (293 318)

293 Маркоманны и квады — германские племена, жившие к северу от среднего течения Дуная, вокруг верховьев рек Эльбы и Одера. Маркомаины и квады угрожали Римской империи с I века н. э. Император Домициан отразил их нападение в 88 г. н. э. Особенно упорную войну (Маркоманнская война) с маркоманнами, квадами и другими присоединившимися к ним племенами вёл император Марк Аврелий, начав её в 165 г. и закончив в 180 г. Вскоре маркоманны и квады проникли всё же в Паннонию, пересекли её, дошли до Аквилейи, но там они были разбиты римским полководцем Патерном. Император Коммод, заключив с маркоманнами и квадами мир в 180 г., оставил их на Дунае. Он набирал из них вспомогательные отряды для римского войска. Император Аврелиан в 270 г. опять отбросил эти племена за Дунай, так как, перейдя реку, они появились даже под Анконой. Неясно, какие победы готов над маркоманнами и квадами имеет в виду Иордан, да ещё тех времён, когда готы жили в припонтийских областях.

294 Квады — см. предыдущее примечание.

295 Император Филипп-отец правил с 244 по 249 г.; с 247 г. его соправителем стал Филипп-сын. Оба Филиппа были убиты в 249 г.

296 Тысячный год «от основания Рима» («ab urbe condita») исполнился в 247 г. христианской эры, так как годом основания Рима считается 753 г. до н. э. В «Getica» ( 89) Иордан ошибочно отметил, что в тысячном году Рима шёл «второй год» правления Филиппа-отца, но в «Romana» (283 г.) он точно указал «третий» год. Третий год правления Филиппа-отца приходится на 247 год. У Иеронима (под 262 г.), у которого Иордан мог заимствовать сведения, сказано только, что во время правления Филиппов исполнился тысячный год Рима. Орозий, ближайший источник Иордана, записал, что Филипп стал императором в 997 г. «ab urbe condita», т. е. в 244 г. н. э., и что «после третьего года его правления исполнился тысячный год с основания Рима» (Oros., VII, 20, 2).

готы-федераты и римляне-стратиоты

297 Федератами (foederati) назывались солдаты вспомогательных войск («auxilia») в поздней империи, предоставленные ей тем или иным племенем готами, гепидами, вандалами, герулами, гуннами — и его вождём по договору («foedus»). По этому договору император обязывался выплачивать федератам ежегодное жалованье («munera», «stipendia» — стипендия) или выдавать соответственное количество продовольствияannonae», «victualia«); они же обязывались оборонять границы Римского государства. Федераты (особенно в IV-V вв.) являлись отдельным войском, которое не смешивалось с основным войском империи — войском римских солдат (milites, стратиотов), — и которое имело своих военачальников. Это отдельное войско, — чаще всего целое племя, находясь на территории римской империи, было свободно от налогов и сохраняло свой образ жизни. Прокопий (Bell. Vand., ?, 3-4) поясняет, что федератами служили только те варвары, которые не были покорены, ни тем более, они не были обращены в рабов; они примкнули к империи на равных с римлянами началах, потому что foedera означает союз с (бывшими) врагами. Рассказывая о приготовлениях к походу против вандалов, Прокопий сообщает, что войско, посылаемое императором Юстинианом в Африку, составилось из «солдат и федератов» (Ibid., I, 11, 2). Впервые термин «федераты» (foederati) в противопоставлении термину «стратиоты» (греч . stratiotai), римские солдаты, встречается у Олимпиодора в начале V века. В пояснение к  термину «федераты» (foederati) автор говорит (Olymp., 7), что он относится к «разрозненной и смешанной толпе» (конечно, варварской). Резкое разграничение между варварами-федератами и частями римского войска уже не могло соблюдаться в VI веке; об этом совершенно отчётливо свидетельствует Прокопий. Он констатировал, что если в войска федератов зачисляли первоначально только одних варваров, то теперь, т. е. при Юстиниане, хотя все продолжали употреблять слово «федераты», многое изменилось, и название потеряло свой первоначальный смысл (Bell. Vand., ?, 11, 3-4); это подтверждается другим сообщением Прокопия (Bell. Goth., III, 33, 13-14): когда герулы получили земли около Сингидуна, то некоторые из герулов стали римскими солдатами, будучи зачислены в так называемые федераты. Таким образом, ясно, что при зарождении и в начале существования института федератов проводилось различие между их войском и войском, сформированным из римских солдат; в дальнейшем же это различие между «фетератами и стратиотами» стёрлось, что и отметил Прокопий. Он только не пояснил, чем было вызвано подобное явление, хотя, несомненно, знал, что в VI веке империя уже не обладала достаточно сильным войском («милицией«), укомплектованным римскими солдатами («milites«), и что главной военной опорой государства стали — в основе своей всегда ему враждебные вспомогательные войска федератов. Не спаянность и постоянная вражда племён несметного варварского мира, неуклонно надвигавшегося на обе части империи, давала возможность Риму использовать в борьбе с варварами варварские же силы. Многочисленное и нередко сокрушительное войско из федератов прекрасно справлялось с хорошо известным ему противником, поэтому империя впускала в свои пределы значительные группы людей, объединенных вокруг сильного вождя. Наиболее выдающиеся из «начальников федератов» обычно делали блестящую карьеру; они получали высокие звания «комита доместиков» и магистра армии, иногда назначались консулами и даже становились патрициями. В то же время они захватывали такую власть и были настолько влиятельны благодаря находившемуся в их распоряжении войску, что оказывали давление на императоров и даже сменяли их по собственному желанию. Среди таких вождей были и выходцы из того же самого племени (Гайна, Рикимер, Теодерих, сын Триария, также Теодерих Амал, будущий король остроготов в Италии, и др.) и люди, специально поставленные во главе войск федератов, либо варвары по происхождению (например, Аспар, Стилихон), либо римляне, умевшие подчинять себе варварские отряды (например, Аэций). Отряды федератов размещались на границах, где и защищали империю от набегов враждебных варваров. Особенно многочисленные войска федератов (они составлялись почти исключительно из конницы) стояли на дунайской границе и вообще в провинциях на Балканском полуострове. Когда император Валент разрешил готам перейти Дунай и поселиться на территории империи, он этим актом, по словам Иордана, «поставил как бы стену государству своему против остальных [варварских] племён» (Get., 132).

Сочинение Иордана наряду с сочинением Прокопия содержит немало сведений о федератах: федераты управлялись своими «королями», но за службу империи получали от неё ежегодное вознаграждение («annua munera»), они жили в отдалении (remoti), не на землях империи, а за Дунаем, откуда неожиданно напали на Мезию и Фракию {89-90}. Упоминает Иордан и о федератах при Константине (306-337 г.г.), пришедших ему на помощь в числе сорока тысяч человек; при этом автор замечает, что и до его времени («usque ad praesens») подобные вспомогательные войска назывались федератами (112). «Возобновилось ополчение федератов« (145) при императоре Феодосии (378-395 г.г.), хотя в Западной империи, по словам Иордана, при Грациане (367-383) также заключались договоры с варварами за золото и за продовольствие (141). Феодосий, ловким дипломатическим ходом расколов готов на два лагеря, обратил в своих федератов всё войско их короля Айтанариха, которое после смерти последнего в 381 г. в Константинополе осталось на службе у императора. «И эти самые готы стали называться федератами» (145). Через несколько лет после смерти Феодосия отряд готов-федератов («Gothorum foederatorum manus») под предводительством Гайны ( 176) вошёл в Константинополь, население которого восстало против засилья варварских войск и против чрезмерного влияния варваров в столице империи (см. прим 503). Однако и позднее, в V веке, когда во главе федератов стоял энергичный Теодерих, сын Триария, федераты угрожали Константинополю. Иордан отметил, как лавировал император между двумя группами федератов, то соперничавших, то сотрудничавших друг с другом; это были, с одной стороны, остроготы с королями Валамером, Тиудимером и Видимером, а затем с Теодерихом, с другой — получившие временный перевес отряды Теодериха, сына Триария, перетянувшие ежегодные взносы («annua solemnia», 270) на свою сторону и оттеснившие остроготов. Но остроготы вновь заключили договор с правом расселения во Фракии и Мезии и окончательно восторжествовали после смерти Теодериха, сына Триария, и возвышения Теодериха Амала ( 287 г. и 290 г.) при императоре Зиноне. Кроме готов, Иордан упоминает группу федератов-герулов, которые поселились в Дакии по договору с императором Юстинианом на основе «мира и ежегодных даров» («pax et annua colemnia»); герулы продолжали служить империи и при жизни Иордана, о чём он сообщает, подчеркивая, что «до сего дня племя это получает обычный дар от римского императора» («usque nunc consuetum donum gens ipsa a Romano suscipit principe», — Get., 264). Об этом же вступлении герулов в число федератов империи упомянул, независимо от Иордана, и Прокопий (Bell. Goth., III, 33, 13). Ясно, что Иордан писал о федератах во всех указанных случаях на основе своих наблюдений и сведений, поэтому для освещения вопроса о федератах труд Иордана наряду с трудом Прокопия является важным источником.

298 Здесь отражено предание об одном из первых вторжений готов на земли империи в середине III века.

299 Тайфалы (Taifali) упомянуты Иорданом один раз {91} в связи с нападением готов на придунайские области в середине III в. В 248 г., при императоре Филиппе (244-249 г.г), король готов Острогота организовал крупный поход за Дунай, в Нижнюю Мезию. К своему основному войску он присоединил тайфалов, вандалов-астрингов (асдингов), карпов и певкинов. Все они двинулись под предводительством Аргаита и Гунтериха к Маркианополю. Готы и их союзники не овладели ещё техникой осады городов и потому не смогли взять Маркианополь. О тайфалах обильнее всего свидетельствуют источники IV века. Это племя неоднократно ставилось в ряд с наиболее крупными и могущественными племенами, угрожавшими тогда империи. У Аврелия Виктора говорится, что Фракией и Дакией, как «принадлежащими их роду землями» («tamquam genitales terras»), завладели готы, тайфалы, гунны и аланы (Aur. Vict. Epit., 47, 3). Епископ миланский Амвросий (ум. в 397 г.), сопоставляя племена, сталкивавшиеся в сражениях в его время, перечисляет: «гунны поднялись на аланов, аланы на готов, готы на тайфалов и сарматов» («Exposito evangelii sec. Lucam», 10). Автор, живший в Риме и в Милане, на основе слухов о варварах, нападавших на империю, вместе с общеизвестными племенами — готов, гуннов, аланов — называет и тайфалов. Для Аммиана Марцеллина тайфалы также являются вполне определенной силой среди варварских племён. Тайфилы помогали императору Констанцию в 358 г. в войне против сарматов-язигов, действуя со своей территории (близ Тиссы) совместно с римским войском (Amm. Marc., XVII, 13, 19-20); они не остались в стороне, когда волна готов, уходя от гуннов, надвинулась на берега Дуная. «Земли тайфалов» («Taifalorum terrae») находились поблизости от Серета (Ierasus), где пытался укрепиться Атанарих, обороняясь от гуннов (Ibid., XXXI, 3, 7); наконец, часть тайфалов, примкнувших к готским отрядам Фарнобия для грабительских набегов на правобережье Дуная, была захвачена римским военачальником Фригеридом и выселена, как указал Аммиан, в окрестности Модены, Реджо и Пармы. Позднее (вероятно, в течение V веке) часть племени тайфалов продвинулась на запад вплоть до Галлии. Григорий Турский (540-594 г.г.) включил в «Историю франков» несколько упоминаний об этом племени: он сообщил о восстании тайфалов («seditio Theifalorum»), происшедшем около 564 г. при короле Хариберте в церковном диоцезе Пуату («in Pectava diocesis»), к югу от Луары; назвал тайфалом по происхождению аббата Сеноха, который родился в области «Theifalia» и жил близ Тура (Greg. Turon. Hist. Franc., IV, XII, [18]; V, 7; Vitae patrum, XV, 1). Принадлежали ли тайфалы к группе готских племён (Gothorum gentes), к которым относит их Аммиан Марцеллин? (Amm. Marc., XXXI, 3, 8). Судя по указанным источникам, это племя хотя и упоминалось рядом с готами, тем не менее представлялось каким-то отличным от них. Но в начале V века Зосим определяет и готов, и тайфалов, и другие племена на левом берегу Дуная собирательно как «скифов», считая их, быть может, родственными друг другу (Zos., II, 31, 3; IV, 25, 1). Не решаясь окончательно причислить тайфалов к готам, Л. Шмидт напоминает, что обычно лишь остроготы, везеготы и гепиды объединялись общим готским происхождением (L. Schmidt, S. 546).

300 В данном случае у Иордана (и так во всех рукописях) Astringi, тогда как в {113} Asdingi, причём здесь с объяснением, что Асдинги — королевский род у вандалов. Контекст подсказывает, что в {91} вместе с тайфалами и карпами названо племя астринги, а не знатная фамилия. Предполагается, что астринги у Иордана соответствуют племени, носившему имя силингов и входившему в объединение вандальских племён. Силинги отмечены авторами, которые знали и наблюдали вандалов. Например, Идаций, современник вандалов в Испании, отметил, что при расселении вновь пришедших племён вандалы заняли Галлецию; те же, которые были прозваны силингами («Vandali cognomine Silingi»), заняли Бэтику (Idat. Chron., 49). Сообщив, что вандалы и аланы воевали с везеготами, Идаций записал, что король везеготов Валия уничтожил силингов (Ibid., 67). В одной из южногалльских хроник, отразившей события до 511 г., сказано, что силинги были лишь частью всех вандалов, «pars Vandalorum qui Silingi dicebatur» («Chronica gallica», 557, — MGH Auct. antiquiss., IX, 1892, р. 15, No 10). Поэтому можно не оспаривать известия, переданного Идацием, что силинги, а не все вандалы, были уничтожены Валией. Если астринги Иордана были, действительно, частью вандалов, известной по другим источникам под названием силингов, то именно они прошли огромный путь от низовьев Дуная, где они отмечены Иорданом в {91}, до Бэтики в Испании.

Однако, если астринги Иордана не равнозначны силингам, то остается рассматривать это название, как обозначающее род Асдингов, о котором Иордан упомянул в {113}. В таком случае надо думать, что с тайфалами и карпами, ставшими на сторону готов, пошли именно те вандалы, которых вели представители их знатнейшего рода Асдингов. Имя астингов, в значении племени, встречается в «Римской истории» Диона Кассия (Dio Cass. Hist, Rom., LXX, 12, 1). Ср. Petri Patricii fr. 7.

301 Карпы (Carpi) — одно из сильнейших племён на нижнем Дунае, на Пруте и Серете, впервые упомянутое Птолемеем (Ptol, III, 5, 10). Титул Carpicus украшал ряд императоров III-начала IV вв. в период частых войн с карпами. «Карпийскими» были Филипп-отец и Филипп-сын в 245 и 247 гг., Аврелиан в 271 г., Диоклетиан и Максимиан в 301 г. В 319 г. на одной из африканских надписей Константин назван «Gothicus maximus et Carpicus». Разрушительные набеги карпов отметил в IV веке Евтропий (Eutrop., IX, 25, 2) и в начале V в. Зосим (Zos., I, 20, 1; 27, 1; 31, 1), записавший о сильных опустошениях городов провинции Европы, южной части диоцеза Фракии, примыкавшей к Константинополю, от набегов разных племён: готов, боранов, уругундов, карпов. По Иордану, карпы объединялись с обитателями дельты Дуная, певкинами, и с готами. Иордан выделил одну из крупных побед над карпами, когда цезарь Галерий в 295 г. разбил их в Малой Скифии (нынешней Добрудже) близ тех мест, где был сооружен знаменитый военный монумент, известный под названием «Tropaeum Traiani». Галерий, по свидетельству Евсевия, был шестикратно провозглашен «Карпийским» (Euseb. Hist. eccl., VIII, 17, 3). Отзвук пребывания карпов на нижнем Дунае во время походов императора Валента в 367-368 гг. сохранился в свидетельстве Аммиана Марцеллина о «селении карпов», «Carporum vicus» (Amm. Marc., XXVII, 5, 5). По-видимому, карпы — дакийское племя (ср.: Ф. А. Браун, Разыскания в области гото-славянских отношений, стр. 175-176). Такое их происхождение подкрепляется, между прочим, названием, которое употребил один раз Зосим (Zos., IV, 34, 6). О том же свидетельствует и ряд названий городов в области карпов, по левобережью нижнего Дуная и по Серету: Заргидава, Тамасидава, Пироборидава (Ptol., III, 10, 8). Окончания «dava» сближают их с названиями городов в Дакии: Карсидава, Патридава, Утадава (Ibid., III, 8, 4). Иордан приводит (Rom., 221, 283) одно как будто родственное этим словам название: Пульпудева (Pulpudeva, римский Филиппополь, нын. Пловдив в Болгарии).

302 Диоклетиан на Востоке и Максимиан Геркулий на Западе правили с 286 г.; оба отреклись от императорской власти 1 мая 305 г.

303 Галерий Максимиан был цезарем (с 293 г.) при августе Диоклетиане и управлял провинциями на Дунае. После отречения Диоклетиана в 305 г. Галерий стал августом и правил Восточной империей совместно с Констанцием Хлором, правившим Западной империей до 306 г., затем совместо с Константином. Галерий умер в 311 г. Иордан в «Getica» называет Галерия не Максимианом, что правильно, а Максимином. Однако, в «Romana» ( 298 и 301) написано Максимиан.

Истр = Дунай

304 Певкинов с острова ПевкиPeucini ab insula Peucis«) Тацит ставил в ряд с венедами и финнами, причем колебался, причислить ли их к германским или к сарматским племенам (Germ., 46); он также отметил, что певкинов некоторые называют бастарнами. Действительно, Страбон, писавший раньше Тацита («География» Страбона была написана после 18 г. н. э.), сообщал, что бастарны, будучи из рода германцев, разделяются на несколько колен; те из них, которые завладели Певкой, островом на Истре, называются певкинами (Geogr., VII, 3, 17). Птолемей, говоря о населении Нижней Мезии, подтверждает, что по устьям Дуная живут певкины (Ptol., III, 10, 4). Остров Певки (греч. Πεύκη) засвидетельствован рядом авторов с довольно определенной локализацией: Страбон указывает, что близ впадения Истра есть большой остров Певка (Geogr., VII, 3, 15); Плиний отмечает (Plin., (V, 79), что первое устье, или гирло, Дуная называется Певкайским («primurn ostium Peuces»), и сразу за ним лежит остров Певки; Птолемей (Ptol., III, 10, 2) при описании «порядка 7 устьев» Истра сообщает, что река впервые разделяется на рукава около Новиодуна и южное устье охватывает остров, называемый Певкой; южное гирло впадает в Понт под названием «Священного» или «Певки»; ныне это — Георгиевское устье. По объяснению анонима (Скимн Хиосский?), составившего «Землеописание» во II-I вв. до н. э., название Певки происходит от множества растущих на острове сосен (стихи 789-790), потому что «сосна» по-гречески πεύκο = «пефко». Такова ли этимология названия острова, неясно; но было высказано предположение, исходящее из этой этимологии, что Певкой являлась северо-восточная оконечность Добруджи; она подходит к дельте Дуная с юга в виде гористого выступа, ныне называемого Бабадагом. Острова в самой дельте Дуная очень низменны и едва ли могли быть покрыты соснами, а на Бабадаге до сих пор заметны следы сосновых лесов (ср. статью Ф. Бруна «Остров Певки», стр. 48-59). Ср. прим. 248.

305 Аргаит и Гунтерих (Argaithus et Gunthericus). Из контекста, хотя и не с полной ясностью, вытекает, что эти вожди были поставлены во главе карпов. Несколько странно, что Иордан изображает готов племенем, «присоединенным» Остроготой к карпам («his … addens» может относиться только к карпам), а не наоборот, поскольку карпы были союзниками готов. Экскурс о карпах, подчиненных цезарем Галерием, путает последовательность изложения Иордана. Надо скорее всего думать, что автор имел в виду такую цепь событий: Острогота включил в число своих союзников племя карпов, искусных в войне с римлянами. Карпы предоставили ему три тысячи воинов; затем король готов, чтобы лишить карпов самостоятельности в военных действиях, присоединил к карпам некоторое количество воинов своего племени и племя певкинов и поставил во главе этого крупного отряда из карпов, готов и певкинов двух испытанных вождей — своих соплеменников («suae gentis doctores» — ductores, duces). От слов «вскоре они перешли вброд Данубий» («qui mox Danubium vadati», — 92) Иордан возвращается к прерванному рассказу о короле Остроготе, его походе на Нижнюю Мезию, которую он опустошал силами готов, тайфалов, вандалов-асдингов, карпов, а также римских солдат, перешедших на его сторону.

306 Маркианополь, ныне посёлок Река Девня — город в Нижней Мезии, в 30 км к юго-западу от города Одисса или Одесса (Odessus, ныне Варна). Следует отметить, что Маркианополь был в течение недолгого времени (366-369 гг.) столицей империи, когда император Валент находился в Нижней Мезии.

307 Река Потам (Potami cognomento) — ныне Девненска река. Возможно, что Иордан слово Потам, употребляемое им как название реки, не сопоставил с греческим словом ποταμός — потамос -«река», «поток». Или же он привёл это слово как иноязычное название реки, звучащее здесь подобно имени собственному (см. прим. 318 о реке Ауха).

308 О гепидах см. прим. 102. Иордан о Скифии

309 В {25} Иордан об острове Скандзия.

310 Буквально: «к берегу ближайшего океана» («Oceani citerioris»), что означает для автора, смотрящего с юга, «по сю сторону», «на этом, ближайшем, берегу».

311 Название области Спезис в низовьях Вислы остаётся необъяснимым. «Spesis provincia» не упоминается ни в одном источнике. Разночтения — specis, speta, spreta — ничего не уясняют.

312 Gepedoios значит «ойум» гепидов (см. прим. 68 к слову «Ойум» — Иордан об острове Скандзия ).

Схема Рода. 7 поколений есть за спиной каждого из нас, всего 256 человек. Родство дальше 7 колена не считается кровным.

313 Здесь, в {96}, Иордан снова говорит о видивариях, о которых он сообщил выше, в {36} — Иордан о Склавенах и венедах. И в том и в другом случае он отмечает, что племя видиварии сложное, составившееся из разных nationes: «ex diversis nationibus»; различные nationes образовали одно племя, gentem fecisse. Терминология Иордана в отношении понятия «племя« неустойчива и неотчётлива. В связи с двукратным упоминанием о сложном составе племени видивариев выясняется, что слово «gens» в представлении Иордана определяет более крупное этническое объединение, чем «natio». Готов вообще (в древнейшую эпоху) он называет «gens». У Аммиана Марцеллина обычно «gentes Gothorum» (Amm. Marc., XXXI, 3, 8). Когда Иордан говорит отдельно об остроготах и везеготах, он называет их также «gentes». Новый термин всплывает в {42}, где сообщается, что «populus» готов разделился на везеготов и остроготов, соответственно подчинившихся фамилиям Балтов и Амалов. По-видимому, выражения «gens» и «populus» равнозначны, что подтверждается в {123}: «род» — «natio» — гуннов вырос, размножился в «племя» — «populus» (в тексте дается множ. ч.: in populis). Таким образом, видиварии сложились из разных nationes и образовали gens, гунны выросли из natio и образовали populi. Отсюда следует, что более мелкая и менее организованная ячейка — natio вырастает в gens или populus. Так можно приблизительно уяснить себе терминологию Иордана (natio, gens, populus), хотя она, надо думать, не представлялась отчетливой ни самому писателю, ни его современникам. В {25} — в выражениях «officina gentium»…»vagina nationum» термины «gens» и «natio» мыслятся, по-видимому, как равнозначные, чего нет в приведенных выше примерах из {36}, {42}, {96}, {123}. В {98} (ср. прим. 316) «populus» больше, чем «gens». В 267, говоря о «малых готах», Иордан отмечает, что раньше они были «populus inmensus«, а теперь представляют собой «gens multa». Ср. также прим. 595 об определении Одоакра, как и Теодериха: «rex gentium».

314 Бургундзоны (Burgundzones), бургунды, вернее — бургундии или бургундионы (на основании «Бургундской Правды», свода законов конца V — начала VI вв., т. е. времени, близкого к созданию «Getica»; в «Бургундской Правде»: «Si quis Burgundio» или «inter Burgundiones», и т. п.) В данном месте Иордан пишет о первых событиях в истории бургундов, одного из крупных германских племён, которые, так же как вандалы, готы, герулы, руги, двинулись на юг с берегов Скандинавии и с окружающих её с юга островов (см. карту в кн.: Е. С. G. Oxenstierna, Die Urheimat der Goten, Abb. 147). Бургунды приплыли с острова Борнхольма и высадились около устья Одера; затем, видимо, вследствие нажима со стороны ругов, появившихся в этих местах , бургунды передвинулись на восток, к берегам Вислы (примерно в область нынешних городов Быдгоща и Торуня). Здесь их теснили сначала готы, потом гепиды. Последнее и отмечено Иорданом, который привёл также имя короля гепидов Фастиды (Get, 97). По Иордану, Фастида почти уничтожил бургундов («pene usque ad internicionem delevit»). Однако это свидетельство, конечно, ошибочно, так как сам же Иордан сообщил, следуя Орозию (Oros., VII, 32, 10-12), что император Валентиниан незадолго до смерти (ум. в 375 г.) собирался воевать с саксами и бургундами, которые выставили против него на берегах Рейна более 80 тыс. воинов (Rom., 309). В дальнейшем Иордан неоднократно упоминает бургундов, уже осевших в местах своего постоянного обитания, а именно в Лионской провинции, в бассейне Роны и Соны. Здесь бургунды стали соседями везеготов, пришедших из Италии  (Get., 161); здесь же бургунды вступили в число союзников Аэция перед Каталаунской битвой (191). Впоследствии бургунды были как союзниками, так и подданными везеготов ( 231, 238, 244). При описании пределов области свавов Иордан в общих чертах показал, что к западу от них были франки, к югу — бургунды, к северу — туринги, к востоку — байювары (baibari, baiovari, бавары), взяв для определения границ общеизвестные территории крупных племён ( 280). Наконец, Иордан отметил, что Теодерих выдал замуж двух своих дочерей: одну за Алариха везеготского (485-507 г.г.), другую за Сигизмунда бургундского (517-524 г.г.) («aliam Sigismundo Burgundzonorum», — 298).

Относительно племени бургундов в науке возник несколько запутанный вопрос: жили ли бургунды или какая-то их часть на берегах Азовского моря? Вопрос был вызван упоминанием о буругундах в сочинении Агафия (Agath., V, 11) и об уругундах у Зосима (Zos., I, 27, 1; 31, 1).

Плиний (Plin., IV, 99) и Птолемей (Ptol., II, 11, 18; III, 5, 20), называя бургундов (Burgodiones), имели в виду это племя ещё в период его северных передвижений — около Одера и Вислы. Позднее называл бургундов (бургундиев) — уже на Рейне — Аммиан Марцеллин (Burgundii; Amm. Marc., XVII, 2, 5; XXVIII, 5, 9), говоря о пограничных камнях между землями аламаннов и бургундов, о вражде между ними из-за соляных варниц (salinae), о том, как император Валентиниан хотел натравить бургундов на аламаннов, о том, что бургунды были очень воинственны и их боялись все соседние племена. Орозий, сообщениями которого пользовался Иордан, рассказал о военных планах Валентиниана в отношении саксов и бургундов (Burgundiones, — Oros., VII, 32, 10-12). Прокопий имел в виду бургундов-германцев, говоря об их расселении к югу от турингов, где бургунды (Bell. Goth., I, 12, 11) жили издревле, и представляли вместе со свавами (свеи, свебы, швабы) и аламаннами крупную силу. Наоборот, Зосим и Агафий ведут речь о южных, причерноморских племенах. Однако, если у Зосима «уругунды» сочетаются с готами, а также с карпами и боранами, в рассказе о морских набегах этих племен на прибрежные владения империи, то у Агафия совершенно ясно сказано, что «буругунды» принадлежат к общему «роду гуннов», который с древности жил на восточном побережье Меотиды и распространялся к северу от Танаиса (Agath., V, 11). Далее Агафий перечисляет отдельные, явно гуннские, племена, носящие разные названия «соответственно родам«. Это известные по Прокопию утигуры и кутригуры (Bell. Goth., IV, 4, 8; 5, 1-4); это названные Иорданом ультзинзуры (Ultzinzures, — Get., 272; у Агафия). К ним-то и причислил Агафий то племя, название которого снабжено начальным В , может быть, автором, а может быть, и переписчиком его труда, что особенно и побуждало, видимо, рассматривать это гуннское племя как германское, как бургундов. Нельзя не отметить, что непосредственно после упоминания о различных гуннских племенах Агафий приводит известную легенду об олене, указавшем путь через Киммерийский Боспор именно гуннам (ср. примеры из источников, собранные в прим. 379).

Едва ли можно согласиться с Л. Шмидтом, предполагавшим неточность у Агафия, который будто бы «ошибочно принял германское племя припонтийских бургундов за гуннское племя» (L. Schmidt, S. 131); вряд ли можно признать существование «понтийских бургундов» — германцев. Гораздо более вероятно, что «бургунды» Агафия были гуннами и что бургунды-германцы не заходили к Азовскому морю (Меотида), тем более к его восточным берегам. Ввиду этого добавим следующее соображение: в сочинении Агафия наряду с только что упомянутыми «бургундами» на Меотиде (Agath., V, 11) называются ещё «бургудзионы» (Ibid., ?, 3); о них-то автор определенно говорит как о готах. Он рассказывает, что франкский король Хлодомер, сын Хлодвига, пошёл войной на бургундов («бургудзионов») — «готское племя», и был ими убит недалеко от города Вьенны, в Бургундии. Об этом же пишет Григорий Турский, которому, конечно, нет надобности определять германское происхождение бургундов, называя противников Хлодомера «бургундионами», «Burgundiones» (Greg. Turon. Hist. Franc., III, 6).

Следовательно, Агафий в своём труде говорит о двух разных племенах: в одном месте он называет «бургундов» в числе гуннских племен у Мэотиды, в другом месте упоминает «бургудзионов» как «готское племя», участвовавшее в войне с франками. Интересно отметить разницу в наименовании этих двух племён у Агафия и некоторое сходство названия, которое он даёт бургундам-германцам, с названием, которое дано у франкского историка.

315 Время правления короля Остроготы относится предположительно к первой половине III века. Моммсен во введении к изданию «Getica» указывает 218-250 гг. В монографии Дикулеску (С. С Diculescu, Die Gepiden, S. 21 ff.) указан, хотя и без основания, 248 год, как год столкновения между гепидами и бургундами, что предшествовало войне между гепидами и готами. (Ср. предыдущее примечание.)

316 Ср. прим. 313. В данном случае Иордан употребляет понятие «populus» как нечто, превышающее понятие «gens»; «utrique eiusdem gentes populi»: gentes — остроготы и везеготы — составляли один populus. Таким образом, в терминологии Иордана временами наблюдается такой ряд: наименьший коллектив это natio; соединение nationes даёт gens, несколько gentes составляют populus.

317 Гальтис (oppidum Galtis) — предположительно селение Гальт (Galt) на верхнем течении реки Олта в южной части Семиградья. Название города Гальтис встречается только у Иордана. Интересно отметить, что между Гальтом и противоположным берегом Олта был римский мост. Путь готов, двигавшихся с севера и сражавшихся с гепидами в Семиградье, неясен.

318 Река Ауха (fluvius Auha) определяется у Иордана городом Гальтис, возле которого она протекала («iuxta quod currit fluvius Auha»). Если Гальтис соответствует селению Гальт, то Ауха — Олт. Название Ауха, быть может близко древневерхненемецкому слову Aa и его разновидностям: Aha, Aach, Ache, что значит «вода», «река» (подобно тому как кельтское alp значит «гора», «вершина»). Словом Аа, Aha и т. п. назывались и называются многие речки и ручьи в Германии, на Балтийском побережье, в Швейцарии. В Голландии насчитывается свыше четырех десятков речек с таким названием. В первоначальном значении проточной, текучей воды это старое слово (быть может, связанное с латинским aqua) до сих пор употребляется в Ганновере, Шлезвиг-Гольштейне, Ольденбурге. Живёт оно и в современном немецком языке: die Au или die Aue, в значении долины или луга вдоль реки (в этом смысле оно звучит в старом названии плодородных земель, полосой тянущихся вдоль реки Хельмы в Тюрингии, южнее Гарца, и называемых «Goldene Aue»). В средневековом латинском языке Aa древневерхненемецкого языка передавалось словом aqua; так, например, город Aachen назывался по-латыни Aquae или Aquisgranum. Встречается слово Аа как название реки и в более восточных частях Европы. В Рижский залив, южнее и севернее устья Даугавы, впадают две реки, именуемые «Аа» (Гауя). Таким образом, это слово является общим, ныне почти забытым в своём основном смысле — «вода», «река», термином для обозначения любого водного потока. Не в этом ли смысле отметил Иордан название реки «Ауха»? Эта река могла иметь, кроме того, особое собственное имя. (Ср. прим. 307 о реке «Потам».)

«Getica» Иордана.

Далее… Война готов-федератов с римлянами-стратиотами {101-108}

 

Война готов-федератов с римлянами-стратиотами
Иордан о подлинных готах - история гето-даков

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*