Воскресенье , 8 Декабрь 2019
Домой / Античный Русский мир. / Организация сельскохозяйственной территории в античном Причерноморье

Организация сельскохозяйственной территории в античном Причерноморье

Владимир Дмитриевич Блаватский. «Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья». Издательство Академии наук СССР, Москва, 1953 г.

3. Организация сельскохозяйственной территории

По вопросу об организации сельскохозяйственной территории античных государств Северного Причерноморья мы располагаем ещё более скудными сведениями, чем о землевладении. Письменные источники, в сущности, не дают об этом никаких данных, если не считать уже упоминавшегося акта размежевания херсонесских виноградников государственным магистратом.
Этот акт государственного магистрата относится к той размежевке, следы которой и по настоящее время наблюдаются на Гераклейском полуострове. О размерах этих правильных, по большей части прямоугольных, участков, разделенных прямыми дорогами, мы уже говорили в гл.2. Сельскохозяйственная территория северо-понтийских государств.

Исключительно хорошая сохранность одного из клеров около Круглой бухты позволяет сделать некоторые выводы по вопросам полеводства. Этот клер, размером 731—733 X 415— 418,5 метра, имел площадь в 30,5 га, или 900 гекаторюгов.

Снаружи клер был огражден основательной стеной, сложенной из грубо отесанных больших камней. Внутри она заполнена бутовым камнем, щебнем и землей. Эта ограда не имеет фундамента: она была поставлена непосредственно на поверхность почвы. Толщина наружной стены от 1,3 до 1,5 метров. Вся площадь клера разделялась внутренними стенками на много частей различной формы и величины.

Все эти стены в настоящее время имеют вид небольших длинных валиков, в которых иногда проступают гряды камней. Наружная стена также имеет вид вала, но более мощного. Ширину наружной стены можно было установить по обрезам пересекших её недавно вырытых канав.

Все эти межевые стенки и углы их пересечения — прямые. Очертания полей, на которые разделен клер, чаще всего прямоугольные, реже квадратные, а также имеющие уступчатые или зубчатые границы.

Сколько мы можем судить по опубликованному плану С. Ф. Стржелецкого, в основу внутреннего размежевания клера на отдельные участки, предназначенные для того или иного использования, были положены не какие-либо меры длины, а система постепенного деления узкой стороны всего клера пополам. Как показывает рис. 19, именно этой мерой были отсечены два больших квадрата в северо-западной части клера, большой прямоугольник — в юго-восточной части и, наконец, два примыкающих к последнему квадрата. Последующее деление производилось вдвое меньшей мерой, т. е. четвертью длины узкой стороны. Ею были выделены квадратные участки на больших северо-западных квадратах, определено продольное расчленение юго-восточного прямоугольника, а также намечены основные деления других нолей, как это видно на рис. 20.
Далее размежевка производилась опять-таки половинной мерой — восьмой частью узкой стороны. Откладывая ее, планировщики разбили северную, северо-западную и западную части клера преимущественно на небольшие прямоугольные и квадратные поля, как это показано на рис. 21.
Наконец, была применена ещё меньшая мера — одна шестнадцатая часть узкой стороны. Ею определена ширина усадебного участка, а также некоторые членения других участков. По сравнению с указанными основными делениями другие, хотя и имели место, но, видимо, занимали второстепенное значение.

Рис. 23. Участок земли — клер у Круглой бухты; следы межей

Отмеченная тенденция класть в основу деления клера половину одной из сторон прямоугольного участка, нужно думать, была теснейшим образом связана с широким применением двуполья в древнегреческом земледелии. Двуполье должно было развить навыки делить поля пополам.
В средней части клера, на юго-восток от его центра, находилась укрепленная усадьба, к сожалению, сильно поврежденная земляными работами нового времени. Черепки посуды, обнаруженные в ямах, указывают на то, что усадьба существовала примерно с III века до н. э. и жизнь в ней была и в первых веках нашей эры. Со всех сторон к усадьбе примыкали возделанные участки. Эти участки были разделены оградами в виде довольно солидных стен, толщиной в 1—1,2 метра. Бросается в глаза, что длина таких узких полосок земли, хотя и прерываемых поперечными проходами, равна примерно двум сотням метров.

Возможно, что с такими узкими полосками земли, около 200 метров длиной и 2 метра шириной, связано возникновение херсонесской меры площадей— гекаторюга — сто оргий (= 185 X 1,85 метра). Подобное объяснение делает, как нам представляется, более понятным, почему херсонесцы применяли такие небольшие меры площади.

Исследование участков, проведенное С. Ф. Стржелецким при участии агрономов, позволило с большой долей вероятия установить их назначение. Значительная часть участков по всей поверхности покрыта длинными каменными кладками, примерно в 0,9 — 1 метра шириной, между которыми оставлены интервалы всего в 2 метра. Таким образом, обрабатываемая земля превращалась  в длинные узкие полоски, которые никак не могли быть заняты полем, но вполне годились под виноградники

На это обстоятельство указывал ещё в 1911 году H. М. Печенкин. Он отмечал наличие на Гераклейском полуострове параллельных стенок, которые встречаются в различных местах. Они расположены рядами, не менее чем по 10, на расстоянии примерно 5 шагов друг от друга и имеют толщину 1—12/2 аршин (около 0,71 —1,07 метров). Длина этих стенок 10, местами 15 и 25 сажен (= 21, 32, 53 метра). Траншея, проведенная H. М. Печенкиным, позволила установить, что это остатки виноградника или огорода, в котором были перекопаны длинные полосы, шириной около 5 шагов, а образовавшийся при работе камень сложен на участках между полосами и производит впечатление стен.

На других участках, также занятых по всей поверхности каменными кладками, оставленные интервалы были значительно шире: они равнялись 5 метрам. Такие участки скорее всего засаживались плодовыми деревьями. Наконец, остальная земля, свободная от каких-либо кладок, видимо, была отведена под поле или, отчасти использовалась для выпаса скота или иных целей.
В общем, по подсчету С. Ф. Стржелецкого, размеры площадей и количество участков клера, занятых различными культурами, были следующие:

Площадь Количество участков
Виноградники 12,547 га 5
Поля 12,004 24
Сады 4,191 6
Подсобные участки 0,956 3

Усадьба с внешним двором занимала 0,164 га, и 0,638 га приходилось на ограду клера, стены участков и т. п. На поле в северном углу клера заметны могильные курганы.
Приведенные размеры площадей, занятых различными культурами, показывают, что первое место было отведено виноградникам. В силу этого едва ли можно сомневаться в том, что это хозяйство было в основном виноградарским и, видимо, винодельческим.

Как отмечалось, площадь нашего клера (30,5 га) довольно близка образцовому винограднику в 100 югеров (=25,18 га), о котором пишет Катон. Сходство между нашим херсонесским клером и хозяйством, которое рисует древнеримский агроном, усиливается в силу того обстоятельства, что отнюдь не все 100 югеров в имении Катона должны быть заняты виноградниками, так как там намечаются также поле, выгон для свиней и участок, занятый ивняком. Об этом мы можем заключить по наличию на винограднике пахаря с волами, свинопаса и человека, смотрящего за ивняком. Упоминание Катона об ивняке интересно сопоставить с не вполне ясным местом в херсонесской надписи конца III — начала II века до н. э. о продаже земельных участков (IOSPE, I2, № 403,1V, № 80), где слово ξυλευειν скорее всего означает рубить лес или дрова (H. G. Liddel and R. Scott. Greek-English Lexicon. Oxford, 1925—1940, стр. 1191). При этом в обоих случаях главная роль принадлежит винограднику, на котором, по Катону, должно работать десять человек, при наличии в хозяйстве ещё шести других работников, включая управляющего и ключницу.
Утверждать наличие полного сходства в распределении площадей под виноградники в имении Катона и клере у Круглой бухты мы не имеем достаточных оснований. В нашем клере под виноградниками было около 41% общей площади используемой земли. У Катона часть земли, занятой виноградниками, возможно, была несколько больше. Если считать, что хороший виноградарь, согласно Колумелле (Colum. De re rust., III, 3, 8), может обслужить 7 югеров виноградника, то десять рабов Катона могли обработать до 70 югеров (= до 70% площади имения).

Однако этому различию, как нам кажется, не следует придавать особого значения. Вряд ли нормы Катона были незыблемым правилом даже для Италии его времени. В распределении земельной площади под различные культуры очень многое зависело от индивидуальных особенностей данного участка, потребностей рынка и иных, нередко изменчивых, обстоятельств. Поэтому нельзя ожидать повсюду повторения единого трафарета во всех подробностях. Возможно лишь применение некоторого общего типа хозяйства, допускавшего множество различных вариантов.

Таким образом, в размерах, а, возможно, отчасти и в распределении площадей виноградарского хозяйства на Гераклейском полуострове в III веке до н. э. и в Италии во II столетии до н. э. намечается некоторое сходство. Это сходство скорее всего следует объяснить тем обстоятельством, что уже к началу эллинистической эпохи в Восточном Средиземноморье и, вероятно, в Причерноморье был выработан наиболее рациональный, по условиям того времени, тип виноградарского хозяйства; можно думать, что он проник и в Италию, где популяризатором его стал Катон.

По сравнению с Гераклейским полуостровом другие части хоры Херсонесского государства исследовались значительно меньше. Поэтому большой интерес в этом отношении представляют наблюдения, сделанные в 30-х годах прошлого столетия А. И. Шмаковым в районе Прекрасной гавани.
По словам этого исследователя, вокруг Акмечетской бухты «видны остатки каких-то правильных оград или заборов, различной длины и ширины, от 20 до 60 сажен. Время сровняло их с землею, но не могло истребить образовавшихся полос из камней, которые некогда составляли те ограды. На полосах видно несколько возвышений или бугров, имеющих до одной и более сажен, перпендикулярной высоты» (А. И. Шмаков. Пирамидки из глины, найденные при Акмечетской бухте.).

Руководствуясь находками 1837—1838 гг., сделанными на восточном берегу бухты — пифоса-кувшина в поперечнике более аршина, а высотою, вероятно, более двух аршин, пирамидальных глиняных грузил и глиняного обломка с греческой надписью, вероятно, принадлежавшего упомянутому пифосу, А. И. Шмаков отнёс  открытые им остатки сооружений к грекам.

Это предположение А. И. Шмакова вряд ли может вызвать какие-либо сомнения. Воспроизведенная им надпись: ΕΠΙΣΙΛΑ…ΜΕΝΙΠΠ… должна быть восполнена следующим образом: επι Σιλα[νου Μενιππ[ου.
Клейма на пифосах, весьма редкие в античных городах Северного Причерноморья, видимо, чаще встречались в Херсонесе. Не так давно были изданы два обломка синопских пифосов с клеймами конца IV века до н. э., найденные в Херсонесе (КСИИМК, V, 1940, стр. 54 и сл.). В Херсонесском музее хранятся два обломка венца гераклейского пифоса с клеймами, обнаруженные при раскопках Η. М. Печенкина на Гераклейском полуострове (№ 15061 и 15216). Оба клейма имеют одинаковое содержание: Έράτων υσιθέο[υ В статье Η. М. Печенкина: «Археологические разведки в местности Страбоновского старого Херсонеса» (ИАК, вып. 42, 1911, стр. 123) упоминается о найденном им обломке венца пифоса с двумя штемпелями и меткой с указанием объёма Δ II , что значит 42. Возможно, эта находка идентична с упомянутыми выше клеймами на венце пифоса Херсонесского музея. При раскопках Η. Ф. Романченка в Евпатории был обнаружен край «овального сосуда», видимо, пифоса, с клеймом :П ||| (= 8) (Ε. Μ. Придик. Инвентарный каталог клейм на амфорных ручках и горлышках и на черепицах Эрмитажного собрания. Пг., 1917, стр. 143, № 53).

Нам представляется, что после исследований Гераклейского полуострова предположение А. И. Шмакова получает очень веское подкрепление. Наблюдавшиеся им «правильные», т. е., по-видимому, прямоугольные участки, размерами примерно от 40 до 120 метров, очень близко напоминают те участки, на которые разделён хорошо сохранившийся клер около Круглой бухты. В силу этого можно думать, что сельскохозяйственные усадьбы около Прекрасной гавани были организованы примерно так же, как и гераклейские. Данное наблюдение позволяет предполагать, что вся хора Херсонесского государства имела устройство более или менее близкое тому, которое было на Гераклейском полуострове.

Применение искусственного орошения в античное время
Сельскохозяйственная территория северо-понтийских государств. Землевладение

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*